Любовь дарит душу.

Он не оставил мне номер телефона и не спросил мой. Я не верила, что он забыл это сделать, хотя сама тогда и не вспомнила, что не знаю как с ним связаться. Наверно все. Отношения закончены. Почему я не рассказала ему о себе всю правду. Почему не сказала, что могу быть все время молодой, выглядеть даже моложе чем он, что у меня есть документы по которым мне всего восемнадцать. Москва встретила нас дождем. Как раз в соответствии с моим настроением. Дэн всю дорогу почему-то суетился и даже Тэйлора оставил практически без комментариев. -Ты знаешь кто он? - Да. -А знаешь, что из-за этого козла я разругался со Светкой в прошлом году. Эта идиотка насмотрелась фильмов с ним. И понеслось. Он такой классный! Он такой сексуальный! Встречу ее поржу теперь, что она не в его вкусе. Ей лет на двадцать надо состариться, тогда у нее есть шанс! Да Света явно задела его за живое, до сих пор не может успокоиться. -Заткнись, Дэн. Я не стала развивать эту тему. При выходе из аэропорта мне стало понятно поведение Дэна. Саша встречал нас в аэропорту. Я остановилась. - Денис! Нафига ты ему позвонил? - Хотел дать вам последний шанс. Зачем вы разводитесь? Ну, погуляли и ладно. Оба хороши. - Я не хочу с тобой обсуждать эту тему! Ты не маленький и должен понимать, что иногда лучше разойтись, чем продолжать мучить друг друга. Тем более что ни я ни он не имеем ни малейшего желания продолжать отношения! И больше ни одного слова на эту тему – отрезала я. - Вот теперь узнаю свою мамочку! Оформление документов заняло больше времени, чем я думала. Мне с каждым днем все сложнее и сложнее было контролировать себя. Сохранять вид зрелой женщины для меня становилось пыткой. Я вынуждена была контролировать себя каждую секунд. Я чувствовала себя так, словно держала на вытянутой руке пудовую гирю, так тяжело мне давался контроль над собой. Через три недели я стала подозревать что произошло. Через пять я в этом уже не могла сомневаться. Я беременна, а жуткое недомогание и тошнота – это токсикоз. Состояние мне совершенно не знакомое, несмотря на то, что беременность далеко не первая. Я была на седьмом небе от счастья! Ребенок от любимого, что может быть лучше. Мне не терпелось вернуться в ЛА и рассказать все Тэйлору. И вот через полтора месяца все документы готовы, я лечу домой. По-другому я уже и не называла ЛА. Вот поворот, такси остановилось у дома. - Приехали – водитель улыбался, похоже ему было весело от того что я всю дорогу просидела прижав пакет ко рту. Он помог мне выйти из машины. - Извините – я чувствовала себя неловко. – У меня жена беременна и тоже страдает от токсикоза. Так что я привычный – он опять улыбнулся. Я расплатилась с ним. - Спасибо. - Я помогу Вам занести вещи в дом. В вашем состоянии не стоит поднимать тяжести. - Спасибо. Наконец я осталась в доме одна. Как же мне плохо, как я устала. Не в силах что-либо делать или идти наверх, я легла на диван в гостиной и стала думать о Тэйлоре. Интересно где он сейчас, что он делает и когда собирается заехать ко мне. Мне очень хотелось надеяться, что он приедет. Я уснула и проспала больше суток. Надо сходить к врачу. Мне не хотелось, но деваться некуда. Врач осмотрел меня и сказал, что хочет поговорить с моими родителями. Я начала жить по новым документам. Тэнси Солнце восемнадцати лет от роду. С большим трудом мне удалось убедить его, что все можно обсудить со мной не вмешивая родителей. - Твой организм, похоже, еще не готов к материнству. Пока еще есть возможность сделать аборт. Подумай об этом. Тебе рано иметь детей. Глядя на тебя я никогда бы не подумал что тебе уже восемнадцать, больше шестнадцати тебе не дашь. Я все анализы взял, результаты будут через два дня. Я даю тебе эти два дня на размышление. Запишись у медсестры и приходи, а лучше всего приходи с мамой. Я удивлялась – это мой-то организм не готов к материнству! Не может этого быть, а об аборте я и слышать не хотела. За эти два дня я нашла дизайнера, женщину лет пятидесяти по имени Виктория и попросила ее переделать в детскую вторую спальню. Я не хотела даже думать о всевозможных приметах. Не хотела прислушиваться к своим предчувствиям. У меня будет этот ребенок, с ним ничего не случится. Оставив все на Викторию и приказав ей давать мой телефон любому человеку, который заедет и спросит меня, я отправилась к доктору. Врач отправил меня в больницу под неусыпный контроль медиков, очень сожалея что ему так и не удалось пообщаться с моими родителями. Через два с половиной месяца, решив, что моей жизни и жизни ребенка ничего больше не угрожает, меня отпустили домой. Виктория почти закончила с детской. Комната была очаровательна. Отличная комната для маленького мальчика. Кто же знал, что через несколько месяцев ее придется переделывать для девочки. Виктория оказалась не только отличным дизайнером, но и прекрасным человеком. Мы с ней быстро подружились. Она стала моей единственной подругой, даже больше чем подругой, и заботливой сиделкой, когда я совсем расклеивалась и не могла встать от слабости и нежной матерью, которая утешала меня, даже не зная причину моих слез. А причина была одна – Тэйлор. Он так и не приехал. Я ждала его месяц за месяцем, а его не было. Каждый день я подходила к зеркалу и разглядывала себя, живот постепенно рос, а я становилась полнее. Появились пухлые щечки, которых у меня никогда не было. Подходил срок родов. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала сама себя. Невысокая пухленькая девочка с испуганными глазами и огромным животом. Я уже давно не могла менять свою внешность, а мне так хотелось выглядеть немного старше, что бы народ у врача не таращился на меня. Что будет если я так и не смогу больше меняться? Как я буду растить ребенка? Я сидела, стиснув руки и смотрела в окно. Что? Что со мной произошло? Я стала совсем другой. Я не только по-другому выгляжу, чувствую, но и мыслю. Внезапная догадка озарила меня. Это - душа! У меня теперь есть душа. Но что это значит для меня? Хорошо если бы я стала просто человеком, взрослела и старилась как и все. Я могла бы спокойно растить своего сына, потом возиться с внуками и не думать о том что говорить почему я так молодо выгляжу, не убегать, не прятаться, не покидать дорогих мне людей. Но этого не может быть, Тэйлор меня не любит. Если бы он любил меня, то приехал бы уже давно. Теперь я часто разыскивала новости о нем в интернете. То он на какой-то презентации, то в передаче «Доброе утро, Америка!», то получил очередную премию, то идет с друзьями в ресторан. Везде он улыбается во весь рот. И все чаще и чаще стали мелькать заметки о нем и Кристен Стюарт. Неужели они вместе? Ночью я проснулась от невыносимой боли. Что происходит? Хорошо, что Виктория еще неделю назад перебралась ко мне. Она боялась оставлять меня одну. - Вики, мне больно – завопила я на весь дом. От боли я не соображала, что делать. Боже мой, со мной еще ни разу такого не было! Спасибо Виктории, только благодаря ей я оказалась в больнице в целости и сохранности. Младенец рвался на свободу. Врачи едва успели довезти меня до родильного отделения. Младенец кричал, а акушерки переглядывались между собой и молчали. Наконец мне положили ребенка на грудь. Я начала осматривать его. Ручки, ножки. Недовольное личико. И волосы, скорее даже не волосы, а нежный пушок, он начинался от самых бровей, покрывал всю голову, ушки и тоненькой полоской вдоль позвоночника спускался до самого копчика. - Что с ним? – я не могла скрыть удивления. - Это девочка. У нее по-видимому гипертрихоз. Врачи возьмут все необходимые анализы. Я не ожидала что родиться девочка, до этого у меня рождались только сыновья. Может поэтому с самого начала я чувствовала что что-то не так. Может поэтому меня все эти месяцы терзали нехорошие предчувствия, что с ребенком что-то не так. И я знала, что вины Тэйлора в этом нет. Это только из-за меня. Это я ненормальная, нелюдь без рода и племени. Моя малышка родилась одиннадцатого февраля, в день рождения Тэйлора. И я уже любила ее больше жизни. Через два дня мы были уже дома. Я не хотела, чтобы кто-нибудь видел мою дочь. Но Вики даже не обратила внимание на мои слова, что я справлюсь сама и мне не нужна помощь. Три месяца она, забросив свой бизнес, своих клиентов помогала мне с малышкой. Это она заметила, что если волосики на лбу Тэнси, да я назвала ее Тэнси Тэйлор, потереть пальцем, то они выпадают. Так мы потихоньку избавились от ненужной растительности, и она к счастью больше не появилась. Тэнси стала обыкновенной крошечной девочкой. Моя малышка, мое счастье, моя радость как же она была похожа на своего отца, только глаза были как у меня большие и изумрудно-зеленые. Она занимала все мое время, днем я даже забывала о Тэйлоре, и только в девять часов вечера как будто кто-то толкал меня «я люблю тебя». Я до сих пор говорила слова любви моему Тэйлору, тому которого я знала, доброму, любящему, нежному. Я сама виновата во многом, я должна была поговорить с ним в самом начале, рассказать ему все. Но теперь сожалеть об этом было поздно. Пусть он живет своей жизнью, я не хочу вмешиваться в нее. Правда иногда, мне хотелось попробовать действуют ли еще мои заклинания, я до сих пор помнила их все до единого. Но я панически боялась, что вдруг я опять обрету способность меняться и утрачу душу, стану опять не понятно кем. Никогда! Ради моей Тэнси я готова на все.