Родинка

      У неё на ключице родинка… Родинка, которая днями не давала мне покоя, которая сводила меня с ума, когда мелькала в вырезе её платья или свитера. Когда эта невероятная женщина подходила ко мне на парах и наклонялась, чтобы объяснить чёртовы ударения в польском, я замечала эту крошечную деталь и переставала думать о чём-либо, кроме её фарфоровой кожи и злосчастной родинки на ней.       Каждый раз, когда я её обнимала, поздравляя с праздниками или просто стараясь успокоить, в моём воображении всплывали тонкие ключицы с веснушками на светлой коже и эта родинка.       Эта женщина была для меня больше, чем просто преподавателем и начальником. Она всегда знала, как поддержать, что сказать, чтобы я не потерялась в бесконечных лабиринтах своих мыслей. С ней можно было говорить обо всём на свете: о литературе, кино, театре, об истории и математике. Единственная тема, которая всегда была под запретом, — это семья. Она никогда не говорила о своём муже, хотя я прекрасно понимала, что он у неё есть и он её бесконечно, а главное — совершенно взаимно, любит…       Мне же оставалось каждый день смотреть на неё, мечтать и думать об этой злосчастной родинке…       В последний день перед отпуском она пришла на работу в открытом платье красивого зелёного цвета. Ухмыльнулась, видя, какое впечатление произвела на единственного человека, сидевшего на кафедре, и подозвала к себе.       Наверное, впервые я видела её так близко и чётко, что, даже сняв очки, могла разглядеть веснушки и маленькое темное пятнышко в вырезе платья… Я, ничуть не смущаясь разглядывала её скулы, глаза, губы и шею, непрестанно возвращаясь глазами к родинке…       — Я уезжаю… — два слова разрушили мой хрупкий мир и вырвали кусок мяса из бренного тела. Я понимала, что она уже не вернётся… И моим единственным воспоминанием навсегда останется эта чёртова родинка на ключице…