Вспомнить нельзя забыть

В «Магической шкатулке» звякнул дверной колокольчик, Баффи вошла и огляделась, она не была тут с того самого момента, и даже в тот раз не смогла переступить порог. Стол уже не стоял на том самом месте, его передвинули, на нем лежала уже другая скатерть, не ярко-алая, а изумрудно-зелёная с красивыми узорами по бокам, он был завален свечами и книгами, а в центре стояла ваза с цветами. На полках порядок, нонесколько иной, чем при Ане и ее управлении. Лестница к книжным полкам на втором этаже увита лентами, в них вплетены сухоцветы. Баффи посмотрела на часы — странно, они же договаривались. Возможно, уехал по работе, или в подсобке. Повесив куртку на вешалку, Баффи спустилась в подвал, где тренировалась время от времени. Там тоже ничего не изменилось, разве что пыли стало больше и паутина на окне. — Джайлз! Я пришла, если ты меня слышал, то я в подвале. Баффи подошла к боксерской груше и ударила, груша отлетела в сторону, она ее ловко перехватила. Ударила ещё и ещё раз. Скинула свитер, оставшись в тонкой майке и простом белом лифчике. С каждым ударом в ее голове возникал один и тот же образ, Спайк, Аня, стол… Удар. Спайк, кафельная холодная плитка, ее крик, удар и его сильные руки прижавшие к полу, удар и испуганные синие глаза. Удар, удар… Удар… И волосы на лбу взмокли от пота, удар и костяшки пальцев сбиты, и на последнем ударе груша разлетелась в пыль…злые слёзы закипели в уголках глаз. Ненавижу. Не хочу знать! Джайлз открыл дверь в подвал, услышав ее присутствие. Он стоял и не смел пошевелиться. Он видел в ней что-то особенное, дикое, и слишком горькое. Он видел в ее ударах и злость, и боль. Тоску, разрывающую изнутри, точно так же, как и она сейчас лупит по уже порванной груше. А Баффи все ещё помнила, все ещё сдерживала подступающие слёзы. Она помнила его предательство, его сильное желание доказать, что она полюбила его. Но силой ничего не добьешься. Ведь так? — Баффи. Девушка остановилась, обернулась на звук голоса Руперта, выдохнула. — Есть полотенце? Мне было мало вампиров на патрулировании, решила продолжить. Я так давно тут не была. — Ты помнишь, где они лежат. — Точно, в шкафчике. — К своему удивлению, она обнаружила среди полотенец и свою старую футболку. Вполне себе нормальную. — Выйди, я сейчас переоденусь. — Хорошо. — Джайлз поставил на полку бутылку с водой. Баффи осушила бутылку в пару глотков, завязала высокой хвост и, переодевшись, вышла. Джайлз навёл на столе порядок, оставив только свечи и вазу. — Надеюсь, что ты не против цветов. Это Тара. — Мне очень нравится, и это же твой магазин. А розы чудесно пахнут. — Баффи села и повертела в руках свечу. — Я опять видела ту самую пещеру, но уже очень размыто. Если раньше у меня были подозрения, то теперь абсолютно ничего. Я думаю это просто сон, ничего опасного для жизни нет. — А если это связано с ним? Что если он в опасности? — Ты защищаешь вампира? Ты же не знаешь, что он сделал… ох, Джайлз, я кажется дурно на тебя влияю. — Ты изменилась. Хотя, когда ты долбила грушу, я клянусь, что видел — ты почти плакала. Ты просто пойми, то, что я делаю… это не даст гарантию, что ты полностью забудешь его. Твой мозг сейчас рисует другие образы, но стоит тебе встретиться с ним… Стоит пережить потрясение. Осознать чувства. Против них нет правил. И все, путь обратно будет ещё тяжелее чем сейчас, ты рухнешь с этой лестницы, если тебя не поддержат. Баффи вертела свечу в руках, абсолютно не слушая. А когда она вообще прислушивалась к его советам? Она рассматривала узоры на скатерти, все, что угодно, только бы не смотреть в глаза. — Хорошо, ты меня не слышишь, тогда к черту. Продолжим. Посмотри на меня! Ты расскажешь мне все. — В глазах Джайлза блестнул недобрый огонёк. Он просто понял, что это бесполезно, пытаться отговорить. Он не хотел чтобы было так жестко, но даже такое простое воздействие имело определенные последствия. — Раз, два, три… Кто ты такая? — Баффи Саммерс, истребительница. Свеча упала из ее рук. Она замерла. Даже не моргая. — Где ты сейчас? — Иду по кладбищу, я очень зла на Спайка, потому что после случая с тем заклинанием, после поцелуя Спайк почему-то решил, что он был всерьёз. Он напридумывал себе всякую романтическую чушь и пытался поговорить. — Мы можем поговорить? — Он практически прокричал мне в след. Я шла быстро, и абсолютно была не настроена на серьезные разговоры. Хотелось домой. — Голосовыми связками — да, друг с другом — нет. Я даже не обернулась, просто остановилась, чувствуя, как он прожигает мою спину взглядом, как он надеется на мою благосклонность. Я ещё не отошла от песенного марафона. — Мы должны поговорить. — Спайк почти зарычал, встал передо мной, не дав пройти вперёд. — О чем? — Я закатила глаза и скрестила руки на груди. — Мы целовались, Баффи. — И что? — Мы… мы целовались. Ты и я. Как в «Унесенных ветром». С нарастающей музыкой, и нарастающей… музыкой. Что это было, Баффи? Он был так взвинчен, так неуверен и… Он волновался. Даже был зол на меня, что я такая, гордая. Пытался доказать, что это реально. — Заклинание? — О, не становись чопорной и правильной со мной. Я знаю, какая ты на самом деле, не так ли? — Что сделано, то сделано. Но я никогда больше не поцелую тебя, Спайк. Никогда не прикоснусь к тебе! Больше никогда! Каким-то чудом я заметила, что в него летит стрела, деревянная стрела, сбив его с ног я спасла ему жизнь. И чуть не забылась, едва коснувшись его губ своими, помогла ему встать и ушла. Пусть разбирается сам. За ним кто-то охотился, кажется он кому-то задолжал. Но это не важно, потому что потом все пошло снова не так. Уиллоу снова нас заколдовала. — Почему? — Спросил Джайлз. — Она хотела мне помочь, начать с чистого листа, и у нее снова не совсем получилось, и мы забыли все. — Да, помню. Сразу после этого я уехал. Чуть не поженившись с Аней. — Мы целый день пытались выяснить, что с нами произошло, и под вечер случилось это. — Саммерс не обратила внимание на то, о чем напомнил ей Руперт, просто продолжила, — Спайк был таким забавным в этом костюме, таким другим. Практически человеком. А я наивной дурой, он мне даже понравился в этом заклинании, хоть и относилась я к нему с настороженностью. Такое уже было кажется. — Подожди! Кровавый ад, что ты делаешь?! Я сшибла его с ног, и села сверху, направив кол точно в сердце. — Ты не знаешь, кто ты. — Никто из нас не знает, и нас преследуют… Нас действительно преследовали, какая-то странная акула-демон. — Ты вампир! — Я плохо помнила себя, но моё тело четко помнило все действия, именно поэтому я сумела сбить его с ног, и определить, когда у него изменилось лицо. — Как ты можешь… так говорить, что я вампир? Нет. — Проверь брови и зубы. Я убиваю таких. — А я кусаю таких. Так почему же я не хочу укусить тебя? И почему я дерусь с другими вампирами? Должно быть, я благородный вампир! Из числа хороших. Моя миссия — искупление. Я помогаю беспомощным. Я — вампир с душой! Вампир с душой?! Какая глупость, такого не бывает. Думала я тогда, и не сводила с него глаз. Мне стало любопытно, и я коснулась его лица. Груди. Но нет, сердце не билось. Но было ли там что-то ещё? Он не помнил меня, но все равно не мог укусить. Чип? Возможно. — Я в самом деле герой. Быть приговоренным к такой мерзкой жизни, а потом возвыситься над ней, чтобы найти лучшие, более благородные цели. Вдохновляет, не так ли? И мы двое — естественные враги, чьи судьбы скрестились, чтобы противостоять силам тьмы. Полное доверие, никаких попыток с моей стороны укусить тебя или с твоей — проткнуть меня. — Зависит от продолжительности твоей болтовни. Заклятие сняли, мы все вспомнили, и ты уехал. Мне было больно, одиноко и обидно. Я сидела в «Бронзе», молча потягивая колу, грохотала музыка. Спайк подошёл и положил руки мне на плечи. Мне нужно было, чтобы кто-то поддержал. Кто-то более сильный. И это оказался он. Снова. Я поцеловала его. Снова. Буквально догнала, после того, как прогнала, брезгливо одернув его руки. — Кто такой Спайк? — Джайлз не дал передышки, просто вырвал ее из тумана гипноза. Без отсчёта. — Вампир. Никто никогда не целовал меня так, как он. И мне это нравилось. Это все из-за тебя. Ты меня бросил. — Мы идем дальше. — Джайлз был настроен более чем серьезно. — Кто ты? — Баффи Саммерс. Истребительница. — Где ты сейчас? Он с тобой? — Вопрос сменился, Баффи взрогнула. — Да, мы идём по улице. Я чертовски устала: Спайк, уже поздно, ладно? Давай поговорим в другое время? — О, так ты хочешь поговорить о поцелуях, а? С ним явно что-то происходило, он иначе говорил, иначе двигался, более свободно и раскованно. — Я не целовала тебя, Спайк. Один раз. Так себе отговорка, зачем я вообще отрицаю очевидное? Он же знает меня в сто раз лучше. Открытая книга. Все просто я хочу его позлить, хочу чтобы понял, я — не идеальная картинка. — Два. Склоняет голову на бок, улыбается и что-то екает в груди. Отмазываюсь от наваждения и ухожу. — Но это больше не повторится. — Ты дразнишься, знаешь это, Истребительница? Нагнетаешь напряженность, маринуешь меня и себя, а потом бам!!! Тебе надо вручить корону Снежной Королевы! Это только вопрос времени, прежде чем ты поймешь, что я — единственный здесь для тебя, киска! У тебя больше никого нет! Больше никого. Я отдалилась от друзей. От сестры. Только он. — Дальше. От вибрации от звука его голоса свечи вокруг них вспыхнули. — Дальше я узнала, что его чип не действует на меня. И он сказал, что я неправильная. Завязалась драка. И мы оказались в заброшенном доме. — Когда я поцеловала тебя… знаешь, я думала о Джайлзе. Думала о том, что постараюсь справится сама, что теперь все, абсолютно все легло на мои плечи. И мне стало одиноко, немного страшно. — Я всегда задавался вопросом о вас двоих. — Что? Это грубо, Спайк! Он уехал, я была расстроена! Это было очень больно, и привело к плохому решению — поцелую. Но все, что было, забудь. — И это сработало? — Что? — Ты убедила себя? Человек может измениться. — Ты не человек. Ты — вещь. — Постой! — Не прикасайся ко мне! Ты — вещь! Злая. Отвратительная. Вещь! — Это какой-то трюк! Ты что-то сделал с чипом! Это трюк… — Это не трюк. И я ничего не делал. Это ты, только ты! И это смешно. Потому что ты изменилась. Вот потому-то это не причиняет мне боли. Ты возвратилась не совсем человеком. — Ты неправ! — Тогда почему ты так испугалась, любимая? В этом доме не было ничего кроме полуразрушенных стен и запаха сырости, его должны были снести, потому что рядом шла стройка. Он пользовался тем, что теперь мог ударить, я злилась и мне было страшно. Немного. Но я и не думала о том, чтобы убить. Снова. С очередным ударом от него я всхлипнула. — О, бедная маленькая потерянная девочка. Она не может приспособиться, ей некого любить. — Я? Я потерянная? Посмотри на себя, идиот! Бедный Спайки. Не может быть человеком, не может быть вампиром. Кто же ты, черт возьми? Твой долг — убить истребительницу, но все, на что ты способен, это бегать за мной с глупым видом очарованного болвана. Да это было грубо, это было нечестно по отношению к нему, но он переходил грань. Я снова бросила ему в лицо его чувства. Не думая о последствиях. Он сказал что я неправильная, нет, он ошибался, неправильными мы были оба. — Я влюблен в тебя, — отряхиваясь от пыли и камней, прохрипел вампир. Он был таким искренним, таким честным. Это сбило меня с толку. Что творилось у него в голове? Что случилось со мной. — Ты влюблен в боль. Признай это! Ты любишь меня, потому что любишь, когда тебя избивают. Так кто здесь неправильный? — Привет, я вампир! Мне полагается быть на темной стороне! А какое у тебя оправдание? Мы почти танцевали, ходили кругами и от нашей драки сыпалась штукатурка и трещали половицы. Удар за ударом, напряжение и эмоции, адреналин и дикая страсть витала в воздухе. Я буквально задыхалась. С очередным ударом он повалил меня на пол, и тут же протянув мне руку, произнес: — Я не собирался калечить тебя. Сильно. — Ты даже и не приблизился к тому, чтобы покалечить меня. Я толкнула его в стену, от этого по ней пошла трещина. — Боишься дать мне возможность? Ты боишься, что я собираюсь… Я поцеловала его. Сама, со злости от нахлынувших эмоций, если я не неправильная, то почему во мне все горит огнем, почему я так сильно хочу его? Все эти вопросы взрывались в моей голове. Конечно это ему понравилось, он ответил, боже мой, у меня потемнело в глазах, драка переросла в нечто большее, опасное… неконтролируемое. Я чувствовала все. Его дыхание, ощущала вкус его губ и каждый его ненужный вздох и стон взрывался эхом в моей голове. Неправильная? Смотри какой неправильной я могу стать для тебя. Я потянулась его талии, рванула ремень брюк, освобождая возбуждённую плоть… — Баффи. — Что? Слушай, Джайлз, ты этого хотел. В самом начале наших встреч. — Я так сильно злилась на Спайка, так сильно хотела… доказать что я жива, что я настоящая. Настолько, что, почувствовав его в себе, испытала самое настоящее наслаждение. Такого не было ни с кем и никогда больше не повторится. Он целовал меня и рычал мне в губы, не уменьшая темпа, с силой толкнув меня в противоположную стену, прошептал что-то грязное, сексуальное… Мне казалось, что своим стоном, криком я оглушу полрайона. Это было нереально. Я была нереальной. Но в то же время, я была настоящей. Дикой, такой какой он хотел меня видеть. Мы оба неправильные, потому что в этом танце ломалось все. Рушилось все. Границы дозволенного. Стены дома. Мои принципы и стереотипы. Это не было любовью. Нет, не было нежностью. Не будет больше ни с кем. Когда мы оказались на полу, я уже срывала с него одежду, а он набрасывался на мою грудь, будучи человеком, не смея причинить боль, большую, чем я могу вытереть. В какой-то момент оказалась сверху, я смотрела на него и видела пропасть, я касалась его груди царапая ногтями кожу и горела от каждого его толчка. Горела и не хотела останавливаться. Полностью обнаженные, мы не думали ни о чем. Не герои, не враги, отверженные. Падшие. Сломанные, неисправные мертвые вещи. Но мы были вместе…это не было любовью. Это было нечто большее. Баффи вцепилась в дерево стула, свечи давно погасли. Джайлз замер изваянием. Ее трясло мелкой дрожью, но не было сил успокоиться. Она свела ноги, закусила губу. Джайлз опустил голову, спрятал взгляд. Он не был мальчишкой, и его бурное прошлое до сих пор давало о себе знать. Только что он буквально подсмотрел за тем, как… Что? Как низко она пала? Переспала с вампиром, отрицая неправильность. Неисправность. Нет. Они оба были самыми живыми в тот момент. Упрямые влюбленные дети. — Раз два три… — голос наблюдателя прошелестел, как сухой осенний лист. — Кто такой Спайк? — Джайлз…я не могу. — Баффи все ещё была там, все ещё часто дышала, только бы унять боль. Дойти до дома. — Можешь! Кто такой Спайк? — Спайк заставил меня забыть обо всем. Бросил вызов. В том доме утром мне было хорошо, я была свободна. Он вампир, с которым я была свободна. Хоть на время. Да, это было не один раз… Хочешь знать подробнее? — Раз, два, три. На сегодня хватит. Баффи вскочила со стула и не обернувшись убежала. Хлопнула дверь, зввкнул колокольчик. Стало настолько пусто, что она не заметила, как дошла по улице к дому. Было темно, кажется, все уснули, а она совершенно не хотела спать, потому что только что разрушила ещё одну часть себя. *** Дон вернулась домой раньше сестры и, поужинав, направилась в свою комнату. До школы сегодня ее подвозила Дженис. Ксандр явно ее избегал, хотя, может быть, на самом деле его вызвали в командировку. Из школы она тоже возвращалась в компании друзей, а потом с Уиллоу. — Где Ксандр? — Дон осмотрела улицу выискивая на обочине знакомую машину. — Что-то по работе, — отмахнулась рыжая. — погода сегодня хорошая, пошли пройдемся. Можем съесть по мороженому. А хочешь, зайдём к Баффи? — Ты же знаешь, она не любит, когда к ней на работу заходят. Пошли домой. И мне не хочется есть. Не успела она переодеться, как зазвонил телефон. Девушка рухнула на кровать и подушки. — Алло? — Это, я Джен. Ты ничего не хочешь мне сказать? — А что я должна тебе сказать? Мы виделись меньше часа назад, — Дон перевернулась на спину и уставилась в потолок. — В школе как-то не было возможности и времени. Но про тебя шепчутся. — В смысле? — Лиззи и Сара распускают слухи. Кто подвозит тебя каждый день до школы? — А им-то какое дело? — Дон хотелось зарычать. — Ну знаешь, симпатичный парень, на довольно-таки приличной тачке, старше тебя. Никто не видел Баффи уже давно. — Эй! Баффи все ещё моя сестра и официально опекун. — Кто он? — Я имею право хранить молчание или это будет использовано против меня на завтрашнем суде в столовой? — Саммерс! — Это… просто друг. Очень хороший человек, друг моей сестры. Ксандр Харрис. — Вспомнив поцелуй и то, как любовалась его карими глазами, как неумело флиртовала на кухне, Дон всхлипнула. Угораздило же влюбиться. — Саммерс, ты чего? Дон? Прости, я не хотела тебя обидеть. Мне приехать? — Нет, не нужно, — она вытерла слезы. — Сейчас вернётся Баффи. Джен, она пашет в две смены, чтобы оплатить счета, она воюет с банком и социальной защитой. А если ещё раз Лиз и Сара хоть что-то выкинут, или я узнаю, что они болтали за моей спиной… Я за себя не отвечаю. — Дон Саммерс, я уже боюсь тебя. — Баффи вернулась. — Он услышала звуки открываюшейся двери. И звяканье ключей.- До завтра, ладно? Я позвоню, если снова буду без машины. — А где же загадочный друг? — Он тоже работает. — Понятно. Давай, пока. Разговор прервался, Дон положила телефон на тумбочку, и услышала, как Баффи прошла в комнату. — К тебе можно? Баф? Хочу вернуть платье и сапоги. — Повесть на стул и поставь в шкаф. — Баффи открыла дверь, впуская Дон. — Что-то случилось? На тебе лица нет. Баффи? — Все в порядке, знаешь, я тут подумала что… Когда в последний раз мы ночевали вместе? — Ты не заболела? — Дон протянула руку, коснулась лба сестры, — Нет, вроде бы не горячая. Какой-то демон? Что-то со Спайком? Ты узнала, где он? — Нет, нет… Просто был очень длинный день. Уиллоу с Тарой, Ксан где-то в районе Санта — Барбары. А я внезапно вспомнила, что у меня есть сестра. — Точно что-то не так. Но раз ты настаиваешь, то двигайся. — Дон пролезла на кровать сестры, скинув игрушечного поросёнка. Баффи легла рядом. Пусть будет так, как есть, это глупо и неправильно — пытаться отсрочить неизбежное, Дон все узнает, и Уиллоу и Тара. И он вернётся. Стало страшно, а что будет, когда он вернётся? Кого она увидит перед собой… Кого увидит он? Хорошо, пусть так. Белый шум. Белый лист. Быть может шанс. *** Ксандр Харрис ехал домой. Он присутствовал при подписании очень выгодной сделки с дружественной строительной фирмой. Ему обещали повышение, значит, он сможет помогать Баффи со счетами, возможно, он будет готов принять Аню снова. К черту свадьбу и родственников, это было глупо. К черту видение о страшной жизни и изменах. Вот почему Баффи смогла полюбить вампира? А он не может принять демона в любимой девушке? Только поговорив с Аней, он будет уверен в будущем. Ксандр не всегда говорил что-то правильно, был дураком, вечно лез не в свое дело, ревновал. Но он не сомневался в том, что у Баффи были чувства к Спайку. Ревность ослепила его, его юношеский максимализм пора было уже засунуть куда подальше. Он поедет к Ане или просто вызовет ее, прошло достаточно времени, чтобы понять. Чтобы простить? Пока она не натворила глупостей. А ещё он думал о том внезапном поцелуе на парковке. Дон не разговаривала с ним в тот вечер, когда он повез ее обратно домой. Младшая Саммерс села на заднее сиденье, уткнувшись в книгу. «Принцесса-невеста» была потрепана настолько, что складывалось впечатление, будто книгу прочитало не одно поколение женщин семьи Саммерс. Никогда до этого поцелуя он не воспринимал ее серьезно. Когда он упустил тот момент? Когда не заметил юную девушку, красивую. И черты лица у нее не такие, как у Баффи, и характер мягче. Когда ему было паршиво, он мог смело плюхнуться рядом с ней на диван, осыпав попкорном, и смотреть какое-нибудь кино. Но это длилось недолго, ровно до того момента, пока Дон не начала сбегать к вампиру. Ну, конечно же, Спайк столько видел, столько знает и неплох в истории и литературе, даже в искусстве. Конечно же, Спайк рассказывает такие рассказы о прошлом, а он? Неудачник. И именно поэтому он и получил тот поцелуй. Спайка перевели в ранг парня сестры, а Ксандра можно пожалеть, и он же сейчас свободен. Как только он пересёк границу Саннидейла, телефон завибрировал. Входящий от Дон, на экране забавное фото, она затащила его в фотобудку, кажется это было на День независимости. Отвечать он не стал. И ломать ее жизнь он тоже не будет. Он должен быть сильным и взрослым. Поговорить и объясниться. Дон должна быть его светом и теплом, а если он поддастся, то все испортит. Ей бы влюбляться в одноклассников, а не в вампиров и неудачников. Он пропустил ещё три звонка, и два смс, когда уже поднимался по лестнице в квартиру. Открыв дверь, Ксандр бросил дорожную сумку на пол, включил свет и, скинув куртку и ботинки, прошел в гостиную. Женская фигура в кресле показалась ему сломленной и одинокой. — Аня? Блондинка подняла на него глаза, потекшая тушь и дорожки слёз, дрожащие руки. — Что случилось? Почему ты…- он не договорил. — Почему не предупредила? Прости. Мне уйти? — Нет, я… как раз собирался вызвать тебя или Хальфрек.- Он пожал плечами. — Я чуть не убила человека. Я разучилась быть демоном мести, я неправильная. Мне нет места нигде. Даже ты не хочешь быть рядом. Ждёшь, ждёшь… время, решения. Я не хочу решений. Я не хочу оправдываться перед тобой за Спайка, я просто хочу быть. Считать деньги в магазине, болтать с покупателями, иногда исполнять какие-то мелкие желания по мелочи, типа котенка или удачной беременности. Мстить чем-то вроде ослиных ушей или прыщей. Но все так сложно без тебя. Мне некуда было идти, Халли очень недовольна, Д’Хофрин вообще плюнул на все. — Ан… я неудачник. Я идиот, я чертов влюбленный идиот, я ревнивец, я позволил себе слишком много. И очень устал. День был тяжёлый. Хочешь — останься. Я не против. — Ксандр, — Аня поднялась с кресла, оказавшись очень близко, ее духи накрыли их обоих облаком свежести, — а что будет, если я тебя поцелую. Сейчас. — Я думаю… Ничего. Она плакала, она целовала его и перебрала отросшие волосы, шепча, что он совсем запустил себя и нужно бриться, стричься. Ксандр обнял ее за талию, вцепившись как в спасательный круг. Его накрыло, Баффи, Спайк, Дон… все, что он знал, все, что видел. И нежные руки коснулись его груди расстёгивая пуговицы, его пробила дрожь. Разговор не задался, да и зачем вообще он нужен. Ксандр нащупал молнию на Анином платье, едва касаясь рукой ее спины. — Быть… Ближе. Не прерывая поцелуя, Аня взмахнула рукой и платье упало к ее ногам. Иногда магия может быть полезной. Ксандр скинул рубашку, еле вырвавшись из рукавов. Сначала он толкнул ее к стене, потом обхватил за бедра, целуя шею и грудь. В ответ получая искупление. Его сердце билось набатом от ее стонов и всхлипов, практически выбив дверь спальни, Харрис повалил ее на кровать. — Я хотел поговорить с тобой… Но знаешь, это неважно. — Потом, все потом. Она и не забыла про то, каким он может быть. Не забыла про него и никогда не списывала со счетов. Да, они были неромантичны тогда. Но все же может измениться сейчас. Насколько хватит этих отношений, если он не прогонит ее, если она не будет делать ошибок непростительных. Все формальности. Все не должно быть как у людей, они не простые люди. На их плечах фактически весь мир. Баффи, Спайк, Ксандр…глупая месть и обида. Она замерла почувствовав что вот-вот взорвется, сильно, нежно, глубоко и так необходимо. — Можно я признаюсь? — Ксандр лежал на спине, Аня водила пальцем по его груди. — Я знаю… — Просто запомни это. Что бы ни случилось.