Между огнем и туманом

      Рыночная площадь Лейндела гудела, словно улей. Новости, сплетни разного толка, таинственные предостережения — все они разлетались в разные стороны, словно испуганные птицы из гнезда. Родерика не вслушивалась в разговоры — она и так знала, какая новость будоражит умы жителей Столицы, ведь об этом не говорил только ленивый. В последние несколько дней в ближайших окрестностях Лейнделла заметили Тех-Кто-Живет-В-Смерти. Слухи распространялись быстро, и теперь торговые лавки уже не успевали пополнять запасы всевозможных амулетов и зачарованного святого оружия. Родерика и сама чувствовала надвигающуюся опасность, похожую на сгущающийся, тяжёлый воздух перед грозой.       Её способность слышать и видеть призраков, её тонкая связь с потусторонним миром играла с ней злую шутку, и в скоплениях людей ей было физически тяжело находиться. Нет и нет, но что-то потустороннее появится в поле зрения, или шепнет на ухо пробирающие до мурашек слова. Вот и сейчас в толпе разношерстно одетых горожан она увидела, как пронеслась и тут же скрылась странная тень с горящими глазами.       Родерика пополнила свои запасы для магических ритуалов, и спрятав их в небольшую сумку, отправилась домой. Проходящие рядом люди шёпотом переговаривались.       Дом Родерики находился через пару кварталов от рыночной площади в уединенном маленьком квартале, окруженном пышными деревьями.       Её двухэтажный дом с двух сторон зажимали высокие дома. Издалека её жилище терялось на фоне монструозных столичных зданий. Родерику это устраивало — она не любила публичность и для её ремесла было лучше оставаться в тени.       Несколько раз Оливия звала Родерику переехать к себе, во дворец, но Родерика отказывалась, предпочитая работать и жить в городе. Родерика боялась признаться самой себе, что в глубине души она опасалась Погасшую, после того, как Родерика почувствовала в Оливии энергию хаоса, столь сильно изменившую её личность. Первозданный, обжигающий, похожий на треск пламени. Жаждущий — и в первую очередь пожирающий жизненную силу самой Погасшей. Родерика понимала, что как только они с Оливией сблизятся, то хаос непременно потянется и к Родерике…А сможет ли скромная призывательница духов устоять перед мощью безумного пламени? Ей не хотелось проверять.       «Ах, дом, милый дом», — подумала Родерика.       Призывательница торопливо отворила тяжелую дубовую дверь.       В центре единственной комнаты на первом этаже лежал любимый ковер Родерики. Почему-то, сидя на нем, у призывательницы особенно хорошо получалось общаться с духами. Деревянная лестница вела наверх, там находилась комната ещё меньше, в которой Родерика отдыхала после тяжелых ритуалов.       Родерика стала раскладывать по полкам свои приобретения. В изящную деревянную шкатулку отправились призрачные ландыши, аккуратно сложенные друг с другом. В других шкатулках хранились яркие и пышные фиалки, комки темно-оранжевой корневой смолы и даже маленькие каменные талисманы со стилизованными изображениями волков и людей. К девушке часто обращались люди по делам, связанными с потусторонним миром. Кому-то нужно было пообщаться с погибшим родственником, кто-то хотел получить помощь от предков… Просьбы были самые разные, и за это щедро платили. Отказывала Родерика только тем, кто приходил со злыми намерениями.       От сортировки вещей Родерику отвлек настойчивый звук в жалобно скрипнувшую дверь.       Она снова забыла закрыть входную дверь.       Родерика не ждала сегодня посетителей, но стук повторился — в этот раз настойчивее.       За дверью оказался незнакомец, одетый в темно-синюю мантию, а его лицо закрывала маска с зашитыми золотыми нитями ртом. Родерика не припоминала, чтобы назначала кому-нибудь встречи. В особенности людям из Академии.       — Приветствую тебя, призывательница.       — Мы знакомы?       — Мне рекомендовал вас один знакомый, — Посетитель подошел ближе, не дожидаясь приглашения, и остановился возле коврика в центре комнаты. Родерике бросилось в глаза то, что он сильно хромает. — Говорят, вы — лучший призыватель духов в Лейнделле.       — Да… Все может быть. С кем имею честь?       — Я карианский посол из Академии. Имя мое большого значения не имеет. Поверьте, у меня достаточно монет, чтобы щедро заплатить вам не только за вашу работу, но за сохранение моего визита в тайне.       Родерика вздохнула и внимательно посмотрела на незнакомца. От посла веяло магией. Но что-то было не так.       — Как это странно и неожиданно с вашей стороны, господин посол. Обычно у меня не так много посетителей, и уж тем более столь высокого ранга, а что касается вашего нежелания раскрыть собственное имя — что ж, это вызывает некоторые подозрения относительно ваших благих намерений.       — Прошу меня простить, но вам в самом деле совершенно не за чем знать мое имя. Что же касается моих намерений, поверьте, они исключительно благие.       Родерика собрала всю волю в кулак. Она его не боится. Она прогонит его из своего дома.       — Я вас не знаю, и потому мне сложно поверить вам на слово. Я чувствую в вас что-то нехорошее. Лучше уходите, господин посол, я не помогаю тем, кто задумал плохое.       В воздухе витало напряжение. Родерике было сложно разговаривать с тем, кто носит на лице маску.       — Понимаю. Хорошо, сейчас я развею ваши сомнения. Позвольте мне продемонстрировать.       Посол медленно положил руки на грудь. Кончики его пальцев засветились черными молниями и он стал медленно извлекать из себя что-то, похожее на черно-белое облако.       — Я думаю, вы знакомы с подобными формами не-жизни, — произнес посол так, как будто озвучивал очевидный для всех факт.       — Да, конечно. Это прах. И вы хотите, чтобы я вызвала призрака этого праха.       — Все верно. То, что вы почувствовали — есть не мой злой умысел, а темная энергия этого праха. Она настолько сильна, что я и сам ею пропитался.       Родерика молчала. Ей очень сильно хотелось отказать послу, но она не знала, как лучше сформулировать свой отказ. Посол это понял и продолжил разговор:       — Послушайте, Родерика. Я понимаю ваши опасения. Однако спешу вас заверить, что ритуал призыва в данном случае, преследует исключительно научные цели.       — Какие же?       — Мы хотим изучить магию не-жизни, пропитавшую этот прах. Это позволит нам поэкспериментировать с возможными способами нейтрализации данного явления. Как вы сами понимаете, сейчас проблемы тех-кто-живет в смерти стала особенно острой. Это все ради общего блага.       Прах левитировал в воздухе между Родерикой и послом. Черные молнии пробегали по нему словно насекомые по полу.       — А почему же тогда общее благо требует анонимности?       — О, это обычное дело. Вы же лучше меня знаете о предубеждениях, плотно укоренившихся в простолюдинах. Стоит им только услышать о призраках и магии смерти, как они сразу белеют от ужаса!       «Или берутся за вилы», — подумала Родерика, но вслух ничего говорить не стала.       — Они не разделяют благо и злодеяния. Им все едино, даже столь привычная магия звезд у них вызывает ужас. Парадокс здесь заключается в том, что когда столь любимые ими молитвы древу эрд не могут им помочь, они сразу же вспоминают про нас. И про вас, Родерика.       Родерика задумчиво обвела взглядом комнату. На крючке возле входной двери висел красный капюшон, который она всегда надевала на улицу. Она очень боялась, что в толпе её узнают и побьют, ведь фанатики Золотого Порядка до сих пор охотились за еретиками, не смотря на официальный запрет ненависти и нетерпимости, присущей старому золотому порядку.       «Как хорошо, что им неведомо, что Повелительница Элдена носит в себе Безумное Пламя… Возможно, тогда бы они пересмотрели свои взгляды на жизнь».       — И при всем при этом, — продолжил посол. — Они продолжают нас боятся и ненавидеть. Просят помощи, а потом проклинают. В общем, я думаю вы и сами понимаете, почему в нашем деле важна анонимность.       Мужчина вытащил из кармана мешок с монетами и кинул его на ковер Родерики. Монеты издали приятный звон. Мешок был набит очень туго.       — Это аванс. Остальное — потом.       «Этого аванса хватит на то, чтобы не брать заказы полгода. Можно будет наконец-то отдохнуть… Звучит заманчиво, что тут говорить».       — Чтож…— тихо сказала Родерика — Вы меня убедили. Я принимаю ваш заказ, господин посол.       «Надеюсь, я не пожалею об этом».       — Поверьте, вы об этом не пожалеете.       «Я что, сказала это вслух?»       Посол вытащил из другого кармана коробок с колокольчиком и протянул его Родерике.       Родерика забрала из рук посла колокольчик для призывания духов. Затем она внимательно посмотрела на все ещё левитирующий в комнате прах.       — Призрак был очень силен при жизни. Здесь потребуется не меньше пяти призрачных ландышей высшей категории. Кроме того, о боги, для призыва этого… существа потребуется два миллиона рун!       «Последний раз такого сильного призрака мне приносила Оливия».       Посол промолчал.       — Что вы молчите? Или вы думали, что материалы идут в счет работы? Я не буду лазить по гробницам, чтобы выполнить ваш заказ!       Мужчина сделал несколько шагов вокруг праха, склонив голову набок.       — Хорошо. Ради нее… Я готов на все.       — Прошу прощения?       — Я имел в виду… — поспешно пояснил посол — Что я готов на все ради науки и процветания народов Междуземья. А сейчас позвольте откланяться. Я тороплюсь, у меня есть кое-какие дела в академии Райя Лукария. Все необходимое вы получите в течение ближайших двух-трех дней. Если вам что-то еще понадобится — можете передать записку через купца-доставщика.       — А что насчет результата призыва? — Родерика всматривалась в маску на лице посла, силясь угадать, что за ней скрывается.       — Я сам вас найду, когда вы достигнете прогресса, вы уж поверьте, — заверил её посол.       Но Родерика даже не вслушалась в его слова — она вновь ощутила темную энергию, окутывающую посла, тянущуюся, вязкую, словно болото или зыбучий песок.       Закончив разговор, посол резко развернулся и зашагал прочь. Родерика поспешила закрыть дверь на замок.       Парящий в комнате прах медленно опустился на ковер Родерики.

***

      Посол не обманул — Родерике в самом деле привезли все, что ей было необходимо и даже чуть больше. Излишки призывательница сразу спрятала в сундук на втором этаже. Ей не хотелось возвращать обратно дорогие материалы, хотя она и почувствовала легкий укол совести за столь мещанский подход.       «И все же, мне кажется, что я делаю что-то неправильное. Ну, по крайней мере, платят хорошо. Да и материалов теперь столько, что можно будет вообще из дома не выходить. А это уже серьезный аргумент в пользу этой работы. Все хорошо, Родерика. Все так поступают. Одна непыльная работенка и можно будет расслабится. Нужно уметь проявлять моральную гибкость.»       К тому же, Родерике было и самой интересно призвать столь сильного призрака. Все же обычная работа от жителей столицей была тривиальной и не требовала глубоких познаний в спиритизме.       «Заодно потренируюсь, надо тренироваться, чтобы не растерять навык. Все нормально» — успокаивала себя Родерика.       В момент, когда все приготовления были завершены, она решилась приступить к ритуалу.       «Посол сказал, что сам найдет меня. Честно говоря, мне уже и самой не терпится поскорее призвать этого духа. Что это? Любопытство? Или желание поскорее закончить эту работу?»       Родерика зажгла четыре светильника по углам комнаты. Когда воздух достаточно пропитался запахом ладана, она села на ковер. Прах лежал перед ней. Затем призывательница сложила руки в молитве и, почти не шевеля губами, стала читать заклинание. Огонь в светильниках тут же задрожал а в запертой комнате откуда-то взялся холодный ветер. Два мира — материальный и нематериальный — соприкасались друг с другом.       «Дух очень силен. Нужно торопиться»       Родерика стала шептать заклинание быстрее. Огонь в лампах задрожал сильнее, а ветер задул с удвоенной силой.       По праху забегали черные молнии.       «Черные молнии, запретная магия смерти, рвущая плоть живых на куски. И даже тот, кто сможет выдержать это, ждет страшная участь, ибо обратятся они в каменную лозу…»       Молнии становились все больше. Родерика уже не на шутку перепугалась, что ритуал может закончится её смертью. Но отступать было поздно.       Наконец, молний стало настолько много, что они заискрились и в волосах Родерики. Девушке захотелось закричать, но она не стала прерывать ритуал. Весь ковер был заполнен молниями. Боковым зрением она видела, что уже вся комната и, вероятно, весь дом снаружи источают черное электричество.       «Хоть бы никто этого не увидел! — пронеслась мысль на грани паники. — После такого, мне точно нужно будет перебраться во дворец к Оливии. А если любопытный ребенок дотронется и умрет? Проклятие, нужно заканчивать этот ритуал!»       Родерика резко схватила колокольчик и поднялась на руки.       Наэлектризованный ветер сотворил торнадо, закручивая в себя всю её домашнюю утварь, которая не была прибита к полу.       «Это неважно. Потом уберусь. Надо будет попросить посла увеличить оплату…»       Родерика зазвенела в колокольчик и почти выкрикнула:       — Дух праха! Явись снова в этот мир на звон призыва!       Особенно сильная молния с треском ударила в потолок, по которому пошла трещина На мгновение, Родерика уже попрощалась с жизнью, однако ещё одно мгновение спустя все неожиданно прекратилось — огонь в лампах погас, ветер перестал дуть, исчезли и молнии. Лишь только трещина на потолке и перевернутые вещи в комнате напоминали о случившемся.       «Получилось?!»       Воздух над прахом дрожал, насыщаясь энергией потустороннего мира.       — Кто ты? Назовись, призрак!       Из праха медленно поднялась призрачная фигура в мантии с капюшоном. Это была полупрозрачная тень стояла к Родерике спиной, сквозь которую частично просматривалась входная дверь. Призраком оказалась худая хрупкая девушка в капюшоне и свободно висящем платье. Пускай одежда призраков всегда имела один и тот же белесый цвет, Родерика была готова поклясться, что эта мантия была черного цвета.       — Я мать немертвых. Я тебя помню.       Фигура повернулась к Родерике, и девушка тут же узнала призрака — и от этого страшного осознания ей стало трудно дышать. Призывательница закрыла рот рукой:       — О боги, это же ты, Фия… Прости, что потревожила твой покой. Я откажусь от работы, я верну все как было, прости меня, пожалуйста, прости.       С Фией при жизни Родерика общалась редко. Однажды Фия исчезла из Круглого стола, а позднее Родерика узнала, что она погибла…вернее, ее убили.       Родерика собралась было извиниться в очередной раз, но Фия прервала её:       — Не стоит. Все в порядке. Я знаю, кто попросил тебя призвать меня.       — Да, это был посол из академии... Фия, мне правда очень неловко, давай я свяжусь с ним, верну ему деньги….       «Интересно только, как я буду возвращать потраченные руны и ландыши?»       — Посол? — Фия задумчиво провела рукой по шее. — Допустим. Не стоит переживать, дитя. Все так, как и должно быть.       Фия протянула полупрозрачную руку Родерике.       — Отдай мне колокольчик. Я найду посла сама. Тебе не стоит больше ни о чем беспокоится.       — Хор...Хорошо. Как скажешь, конечно, держи колокольчик.       Фия с благодарностью забрала колокольчик и спрятала его внутри своего призрачного тела. Коснувшись призрачного тела Фии, колокольчик исчез, перестав быть частью материального мира.       — Спасибо тебе за все, Родерика. Я буду приглядывать за тобой. Лучше никому не рассказывай о том, что видела сегодня.       Родерика сглотнула, когда её накрыло новой волной тревоги. Её не покидало ощущение, что она сделала что-то такое, чего лучше делать бы не стоило.       И тут призрак Фии растворился в воздухе, даже не попрощавшись.

***

      Родерика бесцельно бродила по улицам Лейнделла. Первоначальный шум, поднявшийся от появления нежити потихоньку сходил на нет. Все, кто хотел уже купили себе защитные амулеты или святое оружие. Разочарованные торговцы выставляли защитные товары со скидками. Казалось, что ещё немного и все забудут про немертвых.       В тоже время, Родерика чувствовала себя совсем по-другому. Посол так и не объявился. Однако с оплатой он не обманул — гонцы принесли Родерике мешочки, туго набитые золотом. Эти мешочки казались девушке неподъемной ношей.       Вот и сейчас, стоя на мосту и глядя в воду, Родерика чувствовала, как это проклятое золото тянет её вниз, на темное, илистое дно, куда совсем не проникает солнечный свет       «Может, выбросить весь гонорар в реку? Но это не отменяет того, что я сделала. А может лучше броситься с моста вниз головой?»       Люди сновали туда-сюда, совершенно не замечая Родерику. В серой толпе её выделяли только красный капюшон и шарф. С деревьев медленно падали осенние листья. Осень в Лейнделле никогда не заканчивалась.       «А что собственно такого я сделала? Почему мне должно быть стыдно? — пыталась успокоить себя Родерика — Я всего лишь призвала призрак Фии. Мы никогда не были подругами, ну разве что иногда обменивались парой реплик в крепости круглого стола. В целом, мы друг к другу хорошо относились. Она с нежитью связана была как-то, ну а я с призраками общаюсь, в принципе, можно сказать, у нас профессии смежные, много общего.»       Родерике показалось, что кто-то за ней наблюдает. Она посмотрела по сторонам, но не увидела ничего, кроме неразличимой серой массы разных, но в тоже время одинаковых людей. Вновь облокотившись на парапет моста, она вернулась к своим невеселым мыслям.       «И в тоже время, от посла так и веяло смертью. Прах Фии настолько силен, что все вокруг себя заражает смертью. Мой дом до сих пор пахнет смертью. И я сама и моя одежда. Это просто неправильно на фундаментальном уровне. Таким призракам, как Фия, не следует возвращаться в наш мир. Даже для благих целей.»       Родерика подняла взгляд от воды и ахнула — прямо перед ней парил призрак Фии. Прохожие его не замечали.       — Что ты здесь делаешь? — одними губами прошептала Родерика.       Глаза призрака горели красным откуда из глубины бесконечной темноты капюшона.       — Ты в опасности. Тебе нужно бежать отсюда, — голос Фии звучал, казалось, в самом сознании девушки.       Родерика обернулась и снова никого не увидела. Призрак исчез. Сердце застучало в ускоренном ритме. Максимально надвинув на глаза капюшон, Родерика поспешила домой.       Она решила срезать путь до дома через безлюдный переулок. Проходя середину дороги, призывательница услышала за спиной торопливые шаги. Она побежала, и человек, преследовавший её тоже побежал. Родерика не носила с собой никакого оружия и не знала ни одного боевого заклинания.       — Стоять! — грубо окрикнул её мужской голос.       Теоретически она могла бы попробовать призвать на помощь духов, но сейчас ей не хватало концентрации для этого.       Родерика почти добежала до конца переулка и уже хотела было свернуть за угол, как вдруг она услышала свист приближающегося заклинания. Она обернулась и увидела яркую золотую вспышку, мчавшуюся ей навстречу. .       Призывательница неуклюже перекатилась вперед, испачкав в уличных лужах всю одежду. Впрочем, в этот момент чистота её не беспокоила.       Преследователь не терял времени и быстро сократил дистанцию между ними. Пока Родерика пыталась встать на ноги, преследователь уже оказался рядом. Он грубо схватил её за грудь и припер к стенке.       Лицо нападавшего скрывала золотая маска из-под которой выглядывали серые, словно выцветшие волосы. Одной рукой он прижимал Родерику к стене, а другой рукой он приставил в горлу Родерики кинжал из эрдстали.       — Я…. могу заплатить… — только и успела прошептать Родерика.       — Я знаю, — голос агрессора звучал приглушенно. — А ещё я знаю что ты сделала. От меня не получится откупиться. Я убью тебя. Но сначала…       И без того большие глаза Родерики ещё больше расширились от ужаса, а сердце грозило разорваться в любую секунду.       Агрессор всем своим весом навалился на Родерику. Ей стало совсем тяжело дышать. Мысли в голове путались и совершенно не хотели формулироваться в предложения. Она не смогла выдавить из себя ни слова, ни звука. Казалось, что эти мгновения — последнее, что она увидит в своей жизни.       Нападавший отпустил Родерику и сделал шаг назад. На нем был надет доспех городской стражи. Она с жадностью стала вдыхать воздух.       Преследователь перекинул нож несколько раз из руки в руку и оценивающее посмотрел на Родерику. Девушке наконец удалось собраться с мыслями:       «Вот и все» — единственное, о чем она смогла подумать.       Человек, стоящий перед ней источал ауру жестокости, насилия, убийств и неприкрытого садизма.       Родерика слышала стоны и всхлипы, и от этой какофонии страданий замученных душ, которой она ни разу не чувствовала от любого другого человека (даже от Оливии!), ей стало физически дурно и она стала медленно сползать вниз по стене, даже не пытаясь удержать равновесие в захлестнувшем её водовороте ужаса.       На доли секунды Родерике удалось разглядеть душу этого человека — она была словно бы разделена на две части.       «Человек с половиной души. Он не чувствует ни любви, ни сострадания. Прирожденный маньяк. Сначала он… А потом хладнокровно убьет. И боги его знают, что он ещё сделает потом, после того как мой дух покинет тело.»       Незнакомец снял маску. У него были острые черты лица.       — Может, позовешь на помощь свою подружку? — произнес человек, вгрызаясь в девушку колючим взглядом глаз-льдинок, — Я без проблем управлюсь с вами обеими. Что молчишь-то, ведьма? Дар речи потеряла?       Родерика посильнее вжалась в стенку, как будто с ней можно было слиться и исчезнуть. Она могла бы воспользоваться возникшей заминкой и убежать, но ноги отказывались её слушаться.       — Скоро ты к ней присоединишься, ведьма.       Кривая ухмылка исказила лицо незнакомца. Его грязные мысли читались невооруженным взглядом.       И, кто знает, чем бы закончилась эта сцена, если бы нападавшего не окликнул звонкий голос:       — Эй! Я тебя предупреждал насчет гражданских! Какого черта ты творишь!       К ним стремительным шагом приближался еще один мужчина — судя по доспехам, тоже из городской стражи, но занимавший более высокий пост. На его доспехе был нарисован символ солнца, смотрящего немного странным взглядом. Лицо подоспевшего стражника показалось смутно знакомым, и Родерика вспомнила, что видела его в городе несколько раз.       — Хельге, сэр, — осекся незнакомец-агрессор, сделав шаг назад. — Я выполняю задание.       На шее у черноволосого мужчины висел свисток. Он взял его в руки быстро засвистел в него, затем вплотную приблизился к нападавшему. Рука мужчины сжалась в кулак, словно он собирался ударить агрессора по лицу, но ему удалось сдержаться, он разжал кулак и ткнул указательным пальцем агрессора в лоб, от чего тот зашатался:       — Ты напал на гражданина средь бела дня! — отрезал мужчина, которого, судя по всему, звали Хельге. Он подошел еще ближе, положив руку на эфес висящего на поясе меча, — Твою мать, Девин, ты вообще в своем уме?! Тебе напомнить, какое наказание за нападение, Дэвин?       — Нет, сэр, не надо, — быстро произнес Дэвин, по всей видимости, не ожидая такого поворота событий. Кинжал он тут же убрал в ножны.       — Немедленно сдай оружие! — с напором сказал Хельге, — Ты арестован! А если что-то непонятно, то я объясню. С удовольствием прибью тебя прямо здесь, на месте!       Родерика почувствовала, что последнее предложение было неправдой. Уж слишком добрым и светлым человеком был этот Хельге.       — Да, сэр, — еще более подавленно ответил Дэвин, сверля его взглядом.       На звуки свитка в переулок прибежали стражники.       — За работу и свяжите его покрепче, этот преступник очень опасен! — Хельге размашисто махнул стражникам в сторону Девина.       Отсалютировав Хельге, стражники поспешили к Девину. Девин не сопротивлялся. Он лишь кивнул и, развернувшись и, еще раз смерив испепеляющим взглядом Родерику, зашагал прочь под конвоем. Когда его фигура окончательно затерялась в сплетениях улиц, Хельге повернулся к Родерике и мягко сказал, кивнув:       — Я проношу свои извинения. Я Хельге, начальник городской стражи, к вашим услугам.       Хельге неуклюже поклонился.       Родерику всё ещё трясло. Она неуверенно кивнула.       — Как Вас зовут? — максимально учтиво поинтересовался Хельге.       — А я… Меня зовут Родерика. С-спасибо вам, Хельге, если бы не вы… Если бы не вы! Этот… Этот человек!       Родерике перестало хватать воздуха в легких, а по её глазам побежали слезы. Вскоре она зарыдала навзрыд.       Хельге не знал как вести себя в таких ситуациях. Он подошел к Родерике и осторожно приобнял её. Родерика не сопротивлялась, потому что чувствовала, что Хельге — исключительно хороший человек.       — Сейчас все на нервах, паранойя витает в воздухе… Этот человек, новобранец, я сам его нашел, но ктож знал, что он окажется абсолютно безумным и устроит такое. Простите… это, наверное совсем неподходящие слова. Поверьте, он вам больше не навредит.       Хельге стало очень неловко и он замолчал.       Родерика перестала рыдать и теперь лишь всхлипывала время от времени. Хельге почувствовал, что зеленая ткань его доспеха, в которому уткнулась Родерика, намокла от слез.       — Все, кто владеет тайными знаниями сейчас под подозрением… — Полно Вам. Я проведу разъяснительную работу, больше Вас никто не потревожит. Хотите, я Вас провожу до дома?       — Хочу… — немного растерянно ответила Родерика.       Хельге проводил Родерику до её дома. По пути Родерика немного успокоилась и они разговорились.       — Если возникнут какие-то проблемы, то можете сразу обращаться ко мне. Я начальник городской стражи, и помогу вам решить любой вопрос.       — Спасибо, — снова поблагодарила Родерика. Она стояла на пороге своего дома и не торопилась закрывать дверь. — Хотите чаю?       Хельге замялся. Он должен был поступить правильно, потому что он всегда поступал правильно. Сейчас Родерика не до конца отошла от шока, она видит в нем спасителя, навоображала себе черт пойми чего и…       — Ха-ха, не сомневаюсь, что вы готовите превосходный чай. Ваша профессия обязывает. — Хельге запнулся — Ой. Простите. Я не хотел вас оскорбить, я просто…       Родерика впервые за несколько месяцев засмеялась:       — Все в порядке. Я понимаю, у вас много работы. Непременно заходите ко мне, когда вам выпадет свободная минутка. Я угощу вас самым лучшим чаем в Лейнделле!       Хельге почти незаметно улыбнулся, но взгляд его голубых глаз оставался уставшим.       — Договорились. Непременно зайду. Если вас кто-то будет обижать — сразу обращайтесь к городской страже. Если потребуется, я могу выставить у вашего дома охрану….       — О, что вы, в самом деле, не стоит. Это подпортит вашу репутацию.       — Вовсе нет….       Из соседнего двора раздался оглушительный свит свистка стражи.       — Простите, — заторопился Хельге. — Я бы с радостью поговорил с вами ещё, но долг зовет. Надеюсь, следующая наша встреча произойдет в иных обстоятельствах, само собой. До свидания, Родерика.       Девушка все еще растерянно смотрела ему вслед, пока ее зрение на секунду не затуманилось, и она не увидела их. Вокруг Хельге витали полупрозрачные фигуры, но их энергия была спокойной, даже умиротворяющей. Родерика не смогла разглядеть лиц, но безошибочно узнала униформу городской стражи, в которую были одеты призраки. Прислушавшись, она различила тихий шепот:       «Не вини себя, ты не виноват, не вини себя…».       От этих слов сердце Родерики, снова заколотилось быстрее, а ладони ее вспотели. Она вспомнила свою команду, с которой она прибыла в Междуземье, павшую жертвой Годрика Сторукого. Убитые, расчлененные, с отрезанными руками, ногами и даже головами, они были слеплены в жутких чудовищ, напоминающих насекомых из кусков тел, налепленных друг на друга. Родерика ненавидела себя за то, что они погибли. За то, что она не смогла им помочь и просто сидела на месте, парализованная страхом и душащим отчаянием. Но и они, несмотря на весь ужас произошедшего с ними, тоже говорили ей:       «Не вини себя».       Родерика поежилась от холодных порывов ветра.       Нужно было возвращаться домой, в тепло.       Как вдруг, взглянув на небо, Родерика замерла, не в силах пошевелиться и тихо ахнула.       В небе над разномастными крышами Лейнделла витала, закручиваясь, невидимая обычному человеческому глазу, спираль молочно-белого, тяжелого тумана.       «Мы уже здесь», — прошептала Фия в голове Родерики.