breathe.

***

он медленно бредет по комнате, пытаясь добраться до ванной, чтобы не украсить своей рвотой пол в чужой квартире. голова до ненормального сильно кружится. последнее, чего стоило ожидать от этой тусовки - это нормального алкоголя, от которого он не проснется на следующий день с ощущением того, что по его смазливому личику проехался камаз. опираясь на белые голые стены, чтобы не свалиться из-за обессиленных ног, он сглатывает вязкую слюну и контролирует рвотный рефлекс. звук на фоне становится все тише, и какая-то попсовая песня, пятнадцатая за этот вечер, отдается лишь глухим стучанием в висках. он нащупывает заветную ручку в ванную комнату, хватаясь за нее, как за последний шанс выжить (или как минимум отрезветь до состояния, в котором он сможет стоять на ногах). он трет переносицу и жмурит поплывшие от дешевой водки глаза. яркое освещение и белая плитка в ванной бьют светом так резко, что головная боль становится невыносимой, а желание блевать приходит в действие почти сразу. фигуры перед ним расплываются и двоятся, сливаясь в одно белое нечто. он не может сказать точно, был ли в комнате кто-то еще, но когда ты в стопроцентной уверенности в том, что вот-вот выблюешь собственный желудок, а глаза выкатятся из орбит, вроде как, это не совсем важно. пил он по очевидной и очевидно тупой причине. такие заходы являлись вредной и ужасно неприятной привычкой. как и любой молодой алкоголик, пить он учился по ходу и не особо ответственно. да и не сказать, что заливание в свою глотку всего подряд, это попытка научиться культурно выпивать и расслабляться. и тем не менее он уже был здесь. *** отец с криком врывается в чужую комнату, отворяя дверь. — ты! это ты во всем виноват, несчастное создание. - злобно выкрикивает мужчина. мальчик испуганно дергается, - ебучая ошибка. отец быстро подлетает к мальчику хватая того за отросшие пряди. где-то внизу слышны рыдания матери, что неустанно кричит в просьбах прекратить. — отпусти! - задыхается он, брыкается, в попытках выбраться из чужих сильных рук. за что на него льется крик и по лицу приходится удар ладонью. *** утром он находит себя лежащим у унитаза и обнимающим белую керамику. было ожидаемо, с учетом вообще всех его вчерашних похождений. кажется, что даже утренний кофе был разбавлен коньяком. ему кажется, что теперь все, что он сейчас видит, ему, ну, кажется. о головной боли упоминать, думаю, нет никакого смысла. а из-за неудобной позы, в которой он очень неудачно уснул, болела не только верхняя его часть: поясницу ломило так, будто его позвоночник раздробили молотком на кучу маленьких осколков. телефон в кармане его брюк мерзко затрещал, из-за чего ему невольно захотелось закрыть уши. нет. ему определенно точно захотелось заткнуть их так, чтобы больше никогда не слышать вообще ничего. — м? - глухо промычал он, поднимая трубку, даже не прочитав, кому отвечает. — м?! тебя где, твою мать, носило весь вчерашний день? - о. максин мэйфилд. — меня или мою мать? - даже сейчас у него есть силы язвить. голос на том конце возмущенно взрывается. — я тебя когда-нибудь зарежу, байерс. нет, я сегодня же прибью тебя, как только увижу! - кричит девушка, из-за чего у парня где-то там взрываются ушные перепонки. ну, боль относительно похожая, — ты понял? убью! — давай я для начала сам вспомню, где я, а потом ты будешь мне угрожать? хорошо, подружка? - от такого количества произнесенных слов, горло разрывает сухой острой болью. байерс наконец медленно приподнимается, зажимая телефон между плечом и ухом, потирает виски и устало вздыхает. — алкаш сраный. как разберешься, где ты, кидай адрес. я заеду. - только макс умела моментально смягчаться при разговоре с уиллом. только макс любила его, несмотря ни на что. — спасибо. - прохрипел парень, подходя к раковине. отложив мобильник, он взглянул в заляпанное зеркальце: аккуратно собранные вчера волосы в небольшой хвост, небрежно рассыпались по плечам, неприятно щекоча кожу. его рубашка неопрятно помялась, а верхние три пуговицы были расстегнуты, открывая обзору грудь. вода резко обдала его лицо холодом, из-за чего тот распространился и дальше по затылку, после вниз по пояснице, покрывая тело мурашками. резинка с его запястья оказалась на русых волосах, образуя неудачное подобие нового хвоста. *** — да вы посмотрите на него!! - раздается омерзительно писклявый смех. кучка парнишек окружили его в мужском школьном туалете, - ха-ха, педик. ты просто ужасен. — ты знал, что такие как ты - неправильные? ошибки. тебя не должно было существовать. - плюется оскорблениями какой-то блондинистый парень. заплаканные глаза натыкаются на высокую фигуру парня с черными кудрями, что стоял вместе с задирами, но ему, кажется, было не смешно. мальчик ухватился за чужой взгляд, как за последний шанс на спасение. — хэй, парни! оставьте его в покое, он же совсем ничего не стоит. че время на него тратить? - попытался остановить своих друзей парень, окликая тех неуверенно. — наверное, майк. да. он слижком жалкий, что даже как-то скучно. - произнес тот самый блондин. — тебе везет, пидарас. - он почувствовал как его пнули, бросая последнюю фразу. мальчики ушли. *** вздох. он пытается привести себя в чувства, но воздух так и не насыщает его мозг, и он не может соображать нормально. вчерашние события очевидно избегают его, никак не давая себя вспомнить. он выходит из ванной, чтобы осмотреть квартиру. куча спящих тел, разбитых бутылок, пролитого алкоголя и невероятный беспорядок. помещение напоминало дом одной из его коллег - марины-какой-то-там, он не запоминал. та еще стерва, но будто уилл не был таким же. завидев в одной из комнат белобрысую макушку, он убедился в хозяйке и виновнице его разваливающейся головы. спотыкаясь о какого-то парня, уснувшего прямо на пороге, он открыл дверь и выбрался в менее душный подъезд, жадно хватая ртом сырой воздух. максин приезжает быстро, даже учитывая то, что сегодня выходной и сейчас ебучих восемь утра. уилл догадывался о том, что подруга едва-ли спала. а мысль о том, что это из-за него, вселяла в него такое дикое желние выскочить прямо сейчас из движущейся машины на проезжую часть, что он, незаметно для себя, закурил. прямо в салоне. нет, серьезно, он не заслуживал макс. — и долго это будет продолжаться? - раздался раздраженным волнением голос девушки с рыжими аккуртно собранными волосами. — что? но ты сама покупала мне сигареты еще в средней школе. - глупо удивился шатен, вопросительно поворачивая голову в сторону подруги. — ты еблан? я про твой ебучий алкоголизм, а на твои сигареты я срать хотела. - она сжала руль в руках сильнее, — ты совсем не понимаешь, что еще немного и ты сопьешься до такой степени, что заезжать за тобой буду не я, а ритуальная служба, потому что ты утонул бухой в канаве? клянусь, в таком случае на твоих похоронах не будет ни одного человека. — чудесно. - недовольно хмыкнул уилл. он не ответил ей ничего остроумного и не начал спорить, лишь по одной очевидной причине: макс права. он прекрасно осознавал серьезность последствий, к которым может привести вот такая его жизнь. знал и продолжал пить. знал и возвращался домой под утро. знал и не ходил на работу неделями, из-за чего увольнение не новый для него ритуал. знал и не мог остановиться. не мог или не хотел? он вдыхает прохладный осенний воздух из приоткрытого окна машины. макс хочет сказать что-то еще, но ссориться с тупорылым дружком-алкоголиком, который вряд-ли вообще протрезвел, будучи за рулем машины, явно плохая идея. до дома байерса они едут в тишине. *** — сама нахуй пошла, истеричка конченая. - кричит парень, хватая первые попавшиеся под руку вещи, - невероятно счастлив уебать отсюда. — да давай уже, сваливай. - злобно выкрикивает темноволосая в ответ, сложив руки на груди и стоя посреди коридора. такие скандалы у молодой пары не новинка: оба друг друга терпеть не могут, но начать совместную жизнь это почему-то не помешало. просто вышло как-то удачно слишком. они нашли друг друга тогда, когда это было нужно обоим. эти отношения, лишь странное подобие на попытку залечить старые душевные травмы. и сейчас они создают друг другу множество новых, собственными руками руша все вокруг. хотя и рушить-то нечего. майк не в курсе, куда вообще собирается направиться, но дверь позади него уже захлопнулась, и обратно его точно больше не ждут. да и сам он не собирается возвращаться. долго не думая, он валит подальше оттуда, не желая оставаться ни на секунду. по дороге куда-то, куда глаза глядят, он много думает. такие отношения у него не первые. он так старательно ищет себе новую девушку раз за разом, слепо веря в шанс на настоящую любовь, что уже сбивается со счета. и каждый божий день перед ним всплывает одна и та же картина одних и тех же глаз. глаз, с надеждой глядящих в его собственные. тех глаз, что он не в силах в памяти своей затмить. и это пугает его. пугает то, что спустя столько лет забыть невозможно взгляд слезливый и выражение лица о помощи просящее.