тишина.

в общежитии подозрительно тихо. витает неприятная атмосфера. один Минхо сидит на кухне и попивает чай, раскачиваясь на стуле. смотрит куда-то. смотрит пристально, не моргая. спустя мгновение на лице появляется кривая ухмылка и глаза медленно прикрываются. ему нравится эта тишина. ему никогда не нравился ор, который вечно стоял здесь. ему нравится спокойствие. даже слишком нравится. лампочка тускло светила и иногда моргала, стул скрипел от раскачиваний, а чай, уже сильно остывший,медленно убывал из кружки. на улице было уже совсем темно, но время не позднее. волосы, цвета молочного шоколада слегка прикрывали глаза Минхо; короткие ногти медленно постукивали стенки кружки, создавая глухой звук; глаза тёмные-тёмные, как небо за шторами; мягкий светлый кардиган согревал подкачанные плечи. он сидит тут уже часа два. может больше. он наслаждается тишиной. смотрит в длинный тёмный коридор, глаз не сводит. он будто утонул в этом тоннеле. опять ухмылка. чая в кружке больше не осталось. она была звонко поставлена на стол. Минхо перестал раскачиваться. сидит и ждет. чего ждет? не понятно даже ему. он резко встал. медленной кошачьей походкой он направился в свою комнату. медленно открыв дверь, его встретила темнота. в комнате была кромешная темнота, но самое главное, что было в этой комнате- тишина. сев на край своей кровати он погладил чьё-то ,лежащее на ней, тело. - Хани, ты наверное устал меня ждать, так ведь? тихо. - я рад, что ты никуда не ушел. Минхо залез на кровать, медленно ложась рядом с Джисоном. - ты такой красивый, Джисон-и. самый прекрасный. ухмылка. его рука легла на щеку Джисона. пальцы стали медленно поглаживать кожу. рука продолжила путь. она залезла в волосы Хана и стала перебирать каждый локон. мягко. рука легла на затылок и притянула младшего к старшему. Минхо накрыл его губы своими. сладко. - твои губы просто прекрасны, Хани. всё ещё тихо. - Хан-а, ты же любишь своего хёна, не так ли? рука Минхо переместилась на живот, поднимая мокрую футболку. - ты такой красивый внутри, сладкий. Минхо гладил органы через распоротый живот Джисона. - ты прекрасен. тишина. Минхо поднял руку к своему рту и начал слизывать кровь. слизывал, будто это единственная в мире сладость. - ты чертовски сладкий! чертовски вкусный, моя конфетка! глаза Минхо загорелись, а рот продолжал слизывать кровь с руки. Джисон смотрел прямо в лицо старшему безжизненными глазами. старший потянулся губами к холодной щеке, оставляя на ней след от помады. - ммм, тебе так идет моя метка. знаешь, я такой дикий собственник. мне так приятно знать, что ты теперь полностью мой. тихо. - я люблю тебя. ты ведь тоже любишь меня, Джисон-и? тишина. Минхо понимает без слов. - я люблю тебя, хён.