Дракон и венок

За окном было еще снежно, но ощущалось приближение весны. Зельеварение. Стефани… Сидит одна на первой парте прямо возле профессора Снэгга, записывает каждое слово, смотрит, как загипнотизированный кролик на удава. Ничего не боится. Знает, что профессор будет ждать ее после уроков, чтобы объяснить ей что-то для избранных. Блузка под цвет глаз, волосы в двух свободных хвостиках струятся по плечам. Лучше бы распустила, ей так больше идет. Драко привык обманывать. Он рано научился сочинять, выдавать желаемое за действительное, не считал зазорным что-то умалчивать от матери, врал легко преподавателям и друзьям. Себе он тоже часто врал. Но, кажется, пора было сказать наконец-то себе, любимому, единственному, правду. Он испытывает к Стефани нечто большее, чем просто желание дружить. Вряд ли об обычных друзьях думают круглые сутки, ждут прикосновений, ищут любой повод, чтобы оказаться рядом... «Почему она? Разве она будет беспрекословно слушаться меня? Наши взгляды не во всем совпадают, она общительная, снисходит до общения с грязнокровками, которых я презираю. Она не идеальна, а я идеален. Что в ней есть такого, что отличает ее от остальных девушек?» – эти мысли неторопливо накатывались, словно морской прибой. Малфой снова поглядел на нее. Перед его глазами всплыла сценка, увиденная недавно в коридоре: Стефани отчитывает второкурсников-слизеринцев, за то что они дразнят маленького пуффендуйца-первокурсника. Сердито отчитывает, машет руками перед лицами провинившихся. Другая – Стефани держит Пэнси. Третья от сегодняшнего утра – Нотт снова задирается, предъявляет Стефани претензии, она слушает его, замерев в расслабленной позе, а потом говорит: «Ты все сказал? А вот теперь послушай меня...» Она смелая. И это проявляется не в том, что она лезет драться со всеми подряд, а в том, что она не боится вести себя не как все и никогда не проходит мимо, если кто-то грустит или кого-то обижают. Не боится высказывать свое мнение, отличное от других. Есть в ней что-то манящее, стихийное, чего он никогда не знал и что теперь ему казалось невероятно привлекательным. Стефани повернулась четко в профиль. Рука Драко словно сама подхватила карандаш и обрывок бумаги. Он прежде никогда не увлекался рисованием, но девушка сидела так красиво и свет из окна так хорошо ее освещал... Парень увлекся и не заметил, что профессор Снэгг, совершив обход по классу встал за его спиной и стал очень внимательно наблюдать за процессом. Затем он еле слышно кашлянул, заставив ученика замереть: – Я не мешаю вам, мистер Малфой? Класс начал перешептываться. Драко растерянно оглянулся на профессора, забыв все нагловатые фразы, которыми раньше кидался в таких случаях. Декан решительно выхватил пергамент: – Дайте-ка мне ваше произведение искусства, иначе с вашим художественным даром вы вызовите какого-то злого духа! Займитесь лучше зельеварением. К счастью для Драко, Снэгг не показал классу его художества и бросил сразу пергамент на кафедру,а потом призвал всех к тишине, но как-то мягко и спокойно. Впервые на уроке по зельеварению в воздухе не пахло грозой и страхом. «Пронесло! – выдохнул Малфой – Жаль, не дорисовал!». Еще через какое-то время после этой сценки, Драко сам того не замечая, стал следить за Стефани. Куда-то исчезла его довольная самоуверенная походка в компании вассалов, он один бегал за девушкой, как незаметная тень. Это было дело не из лёгких, потому что она, как бабочка порхала по всему Хогвардсу, нередко была посетительницей чужих гостиных. Погоня выматывала, он не сразу обратил внимание, что был готов пропустить прием пищи, только чтобы выследить, куда Стефани пойдет на этот раз и с кем будет общаться. Он с нетерпением ждал, что однажды она заговорит со своими подружками о нем... В один ясный и холодный выходной он решил, что так продолжаться не может. Погони и выслеживания совсем вымотали его. Посмотрев утром на себя в зеркало он понял, что настолько бледен, что может вполне пополнить ряды школьных приведений. Нужно было поговорить со Стефани о самом сокровенном, без долгого хождения вокруг да около. Не писать ей записок, не передавать ничего, а действовать самому. Мысли крутились со скоростью пчелиного роя в голове и он совершенно не знал какой план действий выбрать. Кроме того, в душе шевелилась боязнь, что прямая Стефани может и отказать ему в близком общении, если он ей не нравится. Совершенно потерянный, он решил пойти к Блейзу и открыться ему. Друг всегда был спокоен и мог дать бесценный взгляд со стороны на проблему. Несмотря на то, что они были ровесниками, Драко всегда видел в нем рассудительного старшего брата, всегда готового помочь. Как у Уизли. Они все были чудные, растрепанные, но если Рона сильно обижали, старшие вставали за него горой. А Драко за неимением старшего брата довольствовался верным товарищем.... Но, собравшись разыскивать Блейза, который уже покинул спальню и где-то бродил, Драко замер в нерешительности. Забини наверняка осыпет его насмешками и непонимающими комментариями: «Мы еще не выяснили что она из себя представляет», «ты себе чего-то навоображал» и так далее. Он не поймет, что Малфою уже наплевать на происхождение Гринграсс и он не желает дальше помогать Амбридж и Забини раскрывать это дело. Да и вспомнился факт, что Блейз безответственно разболтал их тайну Паркинсон. Такого Драко от товарища точно не ожидал и обида до сих пор скребла душу противными коготками. Вот так и доверяй ему после этого! Малфой вернулся на кровать и снова сел. Нет, он ничего не скажет Забини. – Эй, Малфой, чего грустишь? – в спальню вошел счастливый Нотт. Парень сиял и выглядел невероятно нарядно и элегантно: модная рубашка металлического цвета с жилеткой, в петлице которой переливался необычный серебристый цветок, выглаженные брюки, начищенные туфли, безупречная укладка. Драко оглядел его с ног до головы и присвистнул: – Ну ты и вырядился. Свадьба, что ли? Чего не пригласил? – Почти угадал, – Нотт небрежно спрыснулся одеколоном – Свидание с Пэнс. Наконец-то кошечка моя дала шанс. – Поздравляю, – Драко про себя выдохнул с облегчением. – А ты чего сидишь один? Драко угрюмо промолчал. Нотт неожиданно поставил склянку обратно на свою тумбочку, сел рядом с Драко и обхватил его за плечи: – Ты сам не свой в последнее время. Рассказывай, давай, в чем дело! – Руки убери, – проворчал Драко и попытался сбросить руки любящего тактильный контакт товарища – Иди на свое свидание! – У меня есть еще десять минут, – усмехнулся Нотт – Расскажешь в чем дело, отпущу... Драко начал колебаться. Они не были близки с Теодором так, как с Блейзом. Забини всегда казался более надежным. Но тут внезапно Малфой осознал, что Нотт, скорее всего, лучший советник в любовных делах нежели Забини. Тем более он не знает об их заговоре, они так и не посветили его. – Меня заинтересовала девушка. И я не могу с ней никак поговорить... – О-о-о, ну я так и думал, – засмеялся Нотт и похлопал его по спине – Странно, что ты своими данными так стесняешься… – Ой, да отвали ты, ничего не стесняюсь я, – помотал головой Драко – Просто хочу поговорить с ней и убедить как-то что я именно тот, кто ей нужен. – Чего проще! – усмехнулся Нотт – Большая часть девчонок любит цветы – это раз. А два – это романтика, много романтики... – Это не совсем то, что я бы хотел услышать, – Драко нервно потер лоб – Со свиданием все понятно. Мне нужно слова подобрать, чтобы убедить ее, что она должна быть со мной... Нотт задумался, отпустил плечи Драко, побарабанил пальцами по коленям и спросил: – Скажи, кто это, тогда будет проще понять с какой стороны зайти… – Это Стефани Гринграсс, — с трудом вытолкнул из себя Драко. Лицо Нотта тут же искривило брезгливое недоумение: – Ты влюбился в это… эту странную? Серьезно? – Нотт, я у тебя совета прошу, а не оценки, – с раздражением отозвался Драко, ощущая, что начинает закипать. – У-ху-ху, ну ты даешь, Малфой! – Тео гаденько захихикал. Драко не успел глазом моргнуть, как его рука выхватила палочку и направила ее в грудь товарищу: – Заткнись, Нотт! Тот испуганно поднял руки: – Малфой, Малфой, расслабься, я просто увлекся и слишком удивился. Опусти палочку, пожалуйста! Конечно, для тебя она самая лучшая, самая красивая, давай без кровопролития! Драко опустил палочку и снова сел, ощущая себя бесчувственным, набитым ватой манекеном. Тео осторожно сказал: – Не обижайся. Я просто хочу понять, почему именно она тебе понравилась. Хороший вопрос. На него стоит ответить в первую очередь для себя, а не только для Нотта: – Она… как интересная книга. Я пытаюсь узнавать ее и мне все время ее мало. Ей интересен и я, потому что она задает вопросы, которых мне никто не задавал. Она красивая, и у нее нетипичная красота. Экзотическая. Ты, как я уже понял, не любитель такого... – А ты у нас, оказывается, ценитель экзотики, – Нотт поглядел на него почти ласково, как будто Драко несколько минут назад не угрожал ему – Так вот, что я думаю. Не пытайся никому ничего доказать. Ни ей, ни себе, ни Поттеру... – При чем тут Поттер? – поднял голову Драко, пытаясь хотя бы изобразить удивление. Но Нотт оказался на удивление наблюдательным,и потому снисходительно улыбнулся: – Ты думаешь, я ничего не вижу? – фыркнул он – «Нет у нее никакого Поттера!», «Опять собралась гулять с Поттером!». Будь собой и проявляй к ней искреннее внимание! Все! А будешь ей доказывать, что ты лучше чем кто-то, только отпугнешь или разозлишь... – Ладно, спасибо! – Драко поднялся – Сначала поговорю с ней, а там посмотрим, как пойдет. Еще надо подумать, что надеть... – Главное, не забудь надеть нормальное лицо, – шутливо заметил Нотт – А то если не сменишь выражение лица, малышка Гринграсс решит, что ты хочешь ее задушить в темном углу. Насчет одежды не парься, ты из тех, кто в даже в несвежей майке и плавках будешь смотреться как Аполлон. – А, да, – отозвался отстранено Драко, хотел уже выйти из спальни в коридор, как вдруг Нотт весело окликнул его: – Потом расскажешь, как твой Зельевар целуется? – Иди ты, Нотт! – беззлобно ухмыльнулся Драко и с легким сердцем отправился на улицу. По дороге он обдумал, как будет действовать и где устроит серьезный разговор. Весь в мечтах, он едва не сбил с ног Гарри и Рона, которые шли навстречу: – Смотри, куда идешь, Уизли! – привычно рявкнул он и прошел дальше. Он слышал, как эти два неудачника копошатся сзади и тихонько говорят о нем. – Эх, я-то думал Малфой влюбится и человеком станет... – вздохнул Уизли, подбирая с пола рассыпавшиеся из кармана мантии шуршащие конфетки. – Малфой – влюбился ? – спросил растерянно Поттер, быстро поправив очки. – А разве не видно – в облаках летает, рисует на уроках, записками кидается... – хмыкнул рыжий. – Так он всегда так играется с девчонками, – проговорил шрамоголовый. – Так, Гермиона рассказывала еще, что он все время маячит рядом, когда они болтают со Стефани... – А, ну может перестанет быть таким заносчивым. Но в таком случае, я Стефани не завидую, – ответил Поттер каким-то обреченным голосом. «Да, влюбился! – Драко с удовольствием попробовал на вкус новое слово – Влюбился! И не успеете пикнуть, как она станет моей! И завидовать вы мне будете оба!». Но тут же вспомнил – не давить, ничего никому не доказывать. Иначе его ждет провал.