Дракон и венок

Утром, прямо перед завтраком, Малфой, невыспавшийся с синяками под глазами, но радостный от свидания и вчерашней находки прямо таки обрушился на Забини: – Басилео Аметис! Отец Стефани – Басилео Аметис, чистокровный волшебник, недавно умерший! – Что ж, я рад, – усмехнулся Забини – Можно расслабиться, в жилах объекта наших наблюдений чистая кровь! Амбридж будет довольна. Вошла Стефани, улыбнулась Драко. Он посадил ее рядом с собой и обнял за плечи, ощущая как где-то внутри словно лопаются тысячи веселых пузырьков. Забини поглядел на них удивленно, но с неизменным спокойствием. Нотт одобрительно кивнул. Во время завтрака недосып дал о себе знать. Малфой едва не задремал и не ударился лбом о стол, когда неожиданно Дамблдор постучал вилкой по стеклянному бокалу, чем привлек общее внимание. «Да что тебе нужно, старый» – Драко с недовольством встрепенулся. – Дорогие студенты, тяжелый школьный год подходит к концу, и он должен завершиться на хорошей ноте. Мало кто знает, но наш любимый Хогвардс закончил знаменитый в волшебном мире чемпион по волшебным шахматам Кристиан Август. На пятом курсе его мастерство уже было настолько велико, что он обыгрывал взрослых. Мы посоветовались с преподавателями и решили провести пробный шахматный турнир среди пятикурсников. После нескольких турниров мы определим одного единственного победителя! Хогвардс загалдел. Забини так и подскочил, его глаза загорелись. Драко сам ощутил, как новость дала ему заряд бодрости. – Судить будет сам Кристиан, а также выпускник факультета Когтевран прошлого года Дэниэл Коргин и я. Сегодня пятикурсники должны выбрать пару сильнейших игроков со своего факультета. Завтра, после последнего занятия играет Гриффиндор против Пуффендуя, и Когтевран против Слизерина. Пара сильнейших проходит в полуфинал и по итогам турнира должны остаться двое лучших игроков, которые поборются за кубок. После учебного дня пятикурсники Слизерина собрались в гостиной. Девочкам уступили диван, мальчики сели прямо на ковер, только Драко занял кресло, а Забини присел на подлокотник рядом с ним: – Кто будет представлять Слизерин на турнире? – холодно спросил Снэгг и оглядел свой беспокойный пятый курс без тени тепла и заботливости. Блейз и Драко одновременно вскинули руки: – Равных Малфою и Забини среди нас нет, – робко сказал Теодор, обращаясь к декану факультета. – Хорошо, – Снэгг оглядел девчонок, которые недовольно нахохлились на диване. – Мы не против, – пискнула Пэнси – Я вообще играть не умею… – Тогда решено, – профессор направился к выходу, затем оглянулся на Малфоя и Забини и сказал, совершенно не меняясь в лице, – Я в вас не сомневаюсь... И вышел. – Вот потеха-то будет... – Нотт потянулся, встал с ковра, уселся между Дафной и Пэнси и обнял их обеих и притянул к себе. Пэнси стала ласкаться, как котенок, Дафна недовольно закатила глаза. – Тебе-то легко говорить… – Блейз похрустел шеей – У нас завтра Когтевран… – Ну что вы, задницу когтевранцам не надерете? – Знать бы, кого они выберут… – задумчиво протянул Драко – Я играл с некоторыми парнями оттуда, но это было давно. Неожиданно Стефани вскочила: – Если вам так важно узнать, кто будет играть, я могу узнать у Полумны. Тем более это не будет считаться за жульничество! – Давай! – обрадовался Малфой и повернулся к Забини – А ты шахматы доставай, будем разминать мозги. – А она не такая простушка, как казалась раньше, – задумчиво произнес Забини – Я редко ошибаюсь в людях, – надменно ответил Драко. – Не лукавь, Забини, ты увидел в ней личность только после подтверждения ее статуса крови, – небрежно бросил Нотт. – А разве я неправ был, проявляя осторожность? – Забини ухмыльнулся – Да ведь то же можно сказать и о тебе… На следующий день Хогвардс бурлил с самого утра. Гости прибыли уже к завтраку – сказочно-улыбчивый красавец Август и строгий брюнет Коргин в круглых очках. На стене возле главной лестницы появилась волшебная турнирная таблица, на которой обозначалось, кто сегодня с кем играет. Турнир между Слизерином и Когтевраном состоялся в главном зале, что было правильно – зрителей собралось столько, что старшекурсникам приходилось отгонять их от играющих и судей и постоянно одергивать болтающих малышей. Даже Амбридж наблюдала за игрой со своей неизменной застывшей улыбкой. Полумна Стефани не обманула – против Слизерина вышли Диана Вульф и Кир Юнис – тихие ребята, которые играли, оправдывая основные принципы своего факультета – логичность и вдумчивость. Драко расправился с Вульф первым – во время перехода к средней части партии от дебюта он осознал, что она пытается воспроизвести партию из одной шахматной книжки, которую он читал. Стоило Малфою сделать непредсказуемый ход, как по одному лицу девушки стало понятно, что она не была готова к этому. Лишив ее сильных фигур, Драко поставил ей простейший линейный мат. Юнис оказался откровенно слаб. Блейз уложил его на обе лопатки за пятнадцать минут. – Уделали Когтевран! Уделали! – напрыгнул на товарищей Нотт, как только они покинули зал. Стефани взяла Драко под руку: – Отлично, парни! – Они слишком честны, – Драко потер покрасневшие от напряжения глаза – Я привык, что Забини постоянно делает ловушки, вилки и ждал того же, но... Его взгляд остановился на турнирной таблице и он вздрогнул: флажки Когтеврана и Пуффендуя сместились вниз: между ними возникла надпись: «Завтра сражаются за третье и четвертое место в турнире». Флажок Слизерина остался сверху слева, где он и был, а справа от него возник надоевший бордово-золотистый флаг Гриффиндора. «Завтра состоится полуфинал» – светилось между флажками. – Так быстро … – проговорил Драко растерянно. – А чего тянуть? – Блейз пожал плечами – Уже почти март. Он пригляделся к фамилиям соперников, которые располагались под флажками, и присвистнул: – Завтра мы встретимся с Паттел и Уизли! – Как же я рад… – с сарказмом протянул Драко. – Мне кажется тебе нужно на свежий воздух – Стефани потянула его к выходу. Драко не спорил, но перед тем, как отправиться вслед за своей девушкой, он поймал Забини за рукав: – Если так дальше пойдет, станем оба финалистами, и кубок в любом случае будет у Слизерина! На полуфинале зрителей было еще больше. Стояла страшная духота, несмотря на открытые настежь окна. Малфою в качестве соперника досталась Парвати Паттел. Здесь ему пришлось туго, девушка думала быстро и выматывала его странными ходами. Партия затянулась, даже красавец Август, следивший за ними, начал деликатно позевывать. Но стратегия гриффиндорки сыграла против нее самой: уставшая девушка оставила без защиты королеву. Драко тут же уничтожил ее и, осмелев, пошел в атаку. Потом Парвати долго не давала ему поставить мат, пыталась довести до ничьей, но все равно проиграла: – Браво, Парвати, ты великолепно сопротивлялась! – Август пожал руку девушке Паттел махнула рукой безрадостно. – Итак, у нас есть финалисты! – объявил Кристиан, солнечно улыбаясь – Драко Малфой и Рональд Уизли! Грянули аплодисменты. «Как Уизли? Не может быть...» – Драко подскочил от неожиданности, оглядываясь. Гриффиндорцы обнимали и шумно поздравляли рыжего: – Я проиграл ему, – Забини присел рядом, голос у него был спокойный, как и всегда – Ты – финалист Слизерина. Драко схватился за голову: – Какой...к черту...финалист… Ты играешь сильнее меня! Блейз молча потащил его из шумного зала: – Ура! – Тео и Пэнси выскочили на них, но тут же отпрянули, увидев выражение лица Драко. – Что с тобой? – подбежавшая Стефани заглянула ему в глаза. – Ему нужно отдохнуть и все осознать, – припечатал Забини – В спальню его надо... По пути Драко все встречные слизеринцы говорили Драко приятные слова поддержки и восхищения. «Мистер Малфой, поздравляю!» – прощебетала ему в след Амбридж, когда они шли к лестницам. А у самой спальни пятикурсники встретились лицом к лицу с деканом: – Отлично, мистер Малфой, вы финалист, – сдержанно сказал он – Ваш отец желает вам победы... У Драко потемнело в глазах. Отец в курсе. Теперь победа должна без вариантов… Теперь ему придется выиграть у Уизли, даже если придется после этого умереть прямо у доски. Он сам не понял, как оказался в спальне, на своей кровати. Почему Забини проиграл… Он должен был выбить рыжего, тогда на последнем этапе они с Блейзом бы расслабленно сыграли вдвоем и тут уже было бы не важно кто бы оказался на первом месте, кубок победителя бы все равно достался Слизерину. А теперь он должен сразится один на один с самым сильным гриффиндорским шахматистом и сильно рискует проиграть… Все ждут от него свершения. Проигрыш означает оказаться на позорном втором месте после ненавистного Гриффиндора. Малфой ощутил упавшую на плечи ответственность, которую невозможно было перебросить ни на кого. Под лобной костью закипел гнев. Сначала ему захотелось убить Блейза, за то что тот бросил его, пусть даже и невольно. Потом захотелось крушить все вокруг, чтобы выместить досаду. А еще через несколько минут на него накатило бессилие, усталость и от нее равнодушие ко всему окружающему. За дверью послышалась возня, а затем голос Стефани: – Что здесь происходит? Стоило на минутку отойти, как что-то уже произошло... – Не ходи, там страшно… – торопливо предостерег Нотт – Драко сидит с таким лицом, будто хочет кого-то убить! – И подозреваю что меня, за то, что я проиграл, – вставил замечание Блейз – Но возможно и Уизли... – Пусти, надо с ним поговорить... Руки убрал! Послышались звуки борьбы: – Ты вообще страх потеряла, Гринграсс? Ты вообще знаешь сколько стоит этот пиджак?! – взвизгнул Нотт и тут же добавил язвительным тоном – Может ты лучше Уизли за сегодня из строя выведешь, чтобы он точно проиграл? – Я сейчас тебя из строя выведу вместе с твоим шикарным пиджаком! Дай пройти! – не сдавалась Стефани. Возня усилилась. – Пустите ее, она же его девушка, пусть с ним поговорит, – проговорила молчавшая до этого Пэнси. Стефани просочилась в спальню через небольшую дверную щель. Драко какое-то время только тяжело глядел на нее. Внезапно девушка выкрикнула: – Малфой, перестань вести себя как младенец! Твои однокурсники под дверью с ума сходят, а ты здесь истеришь. Это только игра... Драко поднял голову. Он ожидал слов утешения, ласки, а здесь укор, критика! Она ничего не понимает! Точнее не знает... – Это не просто игра, Стефани! Это… Он осекся, увидев ее бесстрашные спокойные глаза. Стефани села рядом, обхватила его за плечи. Драко снова заговорил: – Понимаешь, к Слизерину и так никакого уважения, благодаря маразматику - директору. Кого ни спроси, все уверены, что нам нечем гордиться, кроме как чистотой происхождения. Все попытки доказать обратное заканчиваются провалом. Шанс прославится у нас появился только с появлением профессора Амбридж… – Ты же знаешь, что мне она не нравится. И я считаю, что вы уж слишком ей прислуживаете... – Пойми ты, она единственная кто увидел в Слизерине силу и талант! – выкрикнул он, но тут же снова будто ослабел и зарылся пальцами в свои волосы: – И еще ...мой отец еще в курсе всех этих игрищ. Ему доложили, что я финалист и он не примет моего проигрыша... – Не примет проигрыша? – повторила Стефани, поглаживая его по спине – Что ж у тебя за отец такой… – Ты думаешь,я драматизирую, истерю, жду к себе повышенного внимания? – Драко осторожно приласкался к ней. Ему нужна была сейчас поддержка как никогда – Ты не знаешь какой он… Успешный, сильный, богатый. Идеальный, одним словом. Он вздохнул, облизнув пересохшие губы: – Я тоже должен быть идеальным и иным быть не могу. Соответствовать идеалу – мой ежедневный труд и об этом никто не знает. Думаешь, он побьет меня если я не выиграю, или что-то подобное? Хуже. Он скажет снисходительно: «Да, сын, я ожидал от тебя большего». Второго места быть не может. Нельзя быть хуже Уизли. Стефани продолжала гладить его: – Как бы там ни было, сейчас стоит немного потренироваться, а потом как следует выспаться. Никому не будет хорошо, если ты не отдохнешь перед игрой. Кто-то из вас неизбежно окажется сильнее. Но для меня ты все равно будешь лучшим. Поверь, Драко, все, кто любят тебя по-настоящему, радуются просто тому, что ты есть рядом и сами будут с тобой рядом в любых ситуациях... Как ему не хватало этих слов… Тяжесть ответственности, сдавливающая плечи, словно стала вдвое легче. Стефани и Блейз обладали похожими качествами – оба умели слушать и утешать, но хитрый Забини никогда не обещал Драко верность в любых жизненных передрягах. – Посидишь со мной вечером, пока я буду засыпать? – внезапно попросил он. – Посижу, конечно. Она подняла голову от его плеча. Их лица разделяли несколько ничтожных сантиметров. Драко знал, что она не отпрянет. Таким он и запомнил первый в своей жизни поцелуй: он был легким, невесомым, похожим на нежное прикосновение крыльев бабочки. Девушка слегка покраснела, у нее этот поцелуй тоже был первым: – Смелее, Малфой… От неожиданности оба оглянулись: дверь была открыта, в щель заглядывали Теодор, Блейз и Пэнси. Стефани улыбнулась и встала: – Да, вам пора позаниматься. Я зайду позже... –Тебя профессор Снэгг искал, – заметила Пэнси, без тени обиды и зависти глядя на Стефани. Забини расставил шахматы. Они поиграли, решили несколько задач: – Запомни, все сажают ошибки от волнения, усталости, непонимания ситуации… И все зависит от того, сможешь ли ты воспользоваться ошибкой соперника, увидишь ли ее, – мягко сказал Блейз, поднял глаза на Малфоя и закрыл книгу – Все, достаточно на сегодня. Почти десять... Драко как-то механически кивнул. Забини вздохнул: – Я бы и рад сказать тебе, что это только игра. Но ты сам понимаешь, что это не так… Нотт ухмыльнулся: – А если что, пусть Гриффиндор засунет себе эту победу в… И тут вошла Стефани и не дала ему договорить. Она проследила, чтобы Драко лег вовремя. Засыпая Малфой наблюдал за ней и чувствовал ее незримую, неощутимую защиту.