Дракон и венок

Весенние месяцы весело сменяли друг друга. Апрель, уверенно согнав снежный покров и пробудив молодую траву и цветы, уступил место нарядному брату-маю, который в свою очередь готовился впустить в Англию долгожданное многими лето. Одним светлым вечером Драко и Стефани отправились за травами и кореньями в ближайший к домику Стефани лесок. В детстве и юности Драко практически не бывал в лесу, родители считали, что делать там ему нечего, только пачкаться. И теперь для него открылся невероятный тихий мир, полный загадок и тайн. Каждый их поход проходил с какими-то приключениями, один раз они встретили семью оленей, которые, услышав шорох, испуганно убежали, в другой раз встретили ежика. Они продолжали свое общение, целомудренное и мирное. Драко ощущал себя как человек, получивший страшную травму при падении с высоты и заново обучающийся ходить. Вроде бы каждое движение, каждый поступок и милый жест были знакомы и приносили радость и наслаждение, но в тоже время отзывались с непривычки болью и сомнениями. – В лесу, конечно, лучше бывать летом, – говорила Стефани, раздвигая кусты – Ягоды поспевают, ощущаешь себя, как дома – Весной тоже неплохо, – ответил Малфой, с удовольствием ступая по мягкому мху, – Воздух будто наполнен жизнью. И так тихо. После шумного Министерства душа отдыхает. – Давай посидим, – Стефани присела на упавшее дерево и сбросила плащ – Жарко. Драко остался стоять: – К тебе Забини давно заходил? – Он постоянно заходит, разоряет мой запас вина, рассказывает про свои похождения и уходит – усмехнулась Стефани – С этим-то баловнем судьбы все хорошо. Лучше расскажи, как у тебя с отцом отношения – Никак. Старательно избегаем друг друга. – Как думаешь, он бы смог меня принять? – осторожно спросила Стефани Малфой серьезно задумался, а потом ответил: – Если мой отец научится мыслить шире своих убеждений, то примет. Но мне уже кажется, что его не изменить Он присел рядом с любимой на поваленный ствол: – Расскажи мне лучше про своего отца. Теперь-то я могу знать правду Стефани усмехнулась: – Можешь, мы же уже не на Слизерине. Гринграссы пытались меня заставить стыдиться его. Как я поняла, только из-за того, что он выбрал в жены мою маму, простую девушку, без магических способностей. Она вздохнула: – Отец был смелым, веселым и очень любил свое дело – зельеварение. Он был крупным человеком, высоким, почти как великан, но работал так аккуратно... Я впервые поняла, сколько же он мне дал знаний и навыков, только на занятиях с профессором Снэггом, где он только и успевал удивляться, сколько я всего знаю. А я каждый раз, когда он говорил мне что-то хорошее, я мысленно повторяла: «Спасибо папе». – Как же так получилось, что твой отец влюбился в простую девушку? – Драко обхватил Стефани за плечи – Папа был на последних курсах своей магической школы, на лето приехал к родственникам в Португалию. Однажды он гулял по Лиссабону и увидел на скамейке в парке мою маму, она тогда уже училась на первом курсе медицинского института, очень устала от учебы и просто сидела и плакала. А он утешил ее, выслушал, а потом отвел к себе и угостил чаем. И хотя они, оказались, из разных миров, влюбились друг в друга с первого взгляда. Она посмотрела ему в глаза: – Знаешь, что такое медицина катастроф? Драко нерешительно покачал головой: – Если в мире маглов случается катастрофа: крупная авария, рушится дом или мост, где-то случается большой пожар, первыми выезжают на помощь спасатели и специальные врачи. Моя мама была таким врачом. Она принимала из рук спасателей изуродованные в катастрофах тела и в больнице собирала людей фактически по частям, дарила им вторую жизнь. Работа была очень тяжелая. Многие наши знакомые считали маму циничной и жесткой. Но мы с папой одни знали, как она умеет шутить и улыбаться, любить и заботиться. Здесь в волшебном мире многим непонятно, как это, руками и металлическими инструментами собирать раскрошенные в осколки кости, сшивать порванные сосуды, мышцы, органы, и потому многие обесценивают мою маму только из-за того, что она магл Драко сжимал тонкие плечи подруги, со стыдом вспоминая как тем ужасным летом, он ругал про себя мать Стефани. В те мгновения он ненавидел ее за одно только существование больше даже, чем Волан-де-Морта, потому что родив дочь полукровкой, она сделала почти невозможным их союз. Чтобы не затягивать паузу, он спросил: – Твой отец мог помогать матери в ее ...медицинских делах? – Никогда. Он предлагал ей, но мать неуклонно отвечала, что их миры не должны смешиваться… Над головой Стефани пролетела желтая бабочка. Она проследила за ней взглядом и снова заговорила: – И все же был один случай. Мне было тринадцать. Мама вернулась с дежурства ночью и разрыдалась. Когда мы отпоили ее чаем, она рассказала про маленькую девочку, которая попала в автомобильную аварию. Они собрали ее раздавленную грудную клетку, как пазлы, зашили разбитую бровь. Она лежала в палате для самых тяжелых больных и не дышала сама. Мама боялась, что малышка не доживет до утра. И тогда отец дал ей пузырек с зельем, которое восстанавливает общие жизненные силы и помогает организму бороться за жизнь. Маленькая Лотта выжила Драко кивнул с облегчением, оглянулся и вдруг замер, увидев в просвете между двумя деревьями нечто знакомое и родное. Он тихо подозвал Стефани, будто побоявшись спугнуть видение – Иди сюда. Посмотри… Она подошла. Между могучими деревьями росли ландыши. Их было много, сильных, свежих. На них падали косые солнечные лучи, а на больших гладких листьях переливались капельки влаги. Драко никогда не видел как растут ландыши. Тогда, в гостиной Слизерина он добыл их с помощью магии и даже не задумывался, где и как они появляются. Стефани улыбнулась: – Наши цветы... Не будем их срывать? Пусть растут, а мы еще сюда придем. Она оглянулась на него и в ее глазах снова мелькнула тревога. Драко осторожно взял ее двумя пальцами за подбородок: – Волшебники с маглами всегда будут, как люди с разных планет. Миры слишком разные, но это, разумеется, не повод уничтожать и ненавидеть друг друга. Тем более, пример твоих родителей показывает, что любовь позволяет преодолевать все границы Он поцеловал ее осторожно в губы. Она доверчиво уткнулась лицом в его черную куртку.