Дракон и венок

Поместье Малфоев было погружено во мрак. Небо обложили тяжелые тучи. – Только бы не дождь – шептал Рон, пока они пробирались по парку. – Будет нужно и под дождём помокнем, ничего — ответила Гермиона Драко выглянул из-за кустов, где они прятались и оглянулся с удивлением. Ему было невероятно странно брать штурмом дом, в котором он вырос. Вот тот фонтан, на котором он читал в самые жаркие летние дни. Вот скамейка, где любила отдыхать его мать. Все такое родное и чужое одновременно. – Драко, все в порядке? – спросил Гарри, тронув его за плечо – Да... – ответил Драко – Просто... Поттер... Так странно, захватывать свой собственный дом и воевать со своим же отцом. – Согласен, но ты должен отвоевать своего сына. Никто не присваивал Люциусу право отнимать детей, даже если он себя считает лучшим. Какой пример он подаст мальчику? Чему будет учить? – А чему его научу я? – Малфой пристально посмотрел Гарри в глаза – Отец часто позволял себе в присутствии Скорпиуса говорить, какой я ничтожный и слабый... А если это и правда так? – Знаешь, я не самый умный и авторитетный человек, Драко, – сказал Гарри - Но думаю, если ты спросишь, например, у Гермионы, она скажет тебе тоже самое. Все ошибаются –- это, во-первых, во-вторых, когда мы спасем Скорпиуса, ты расскажешь ему честно о всех поступках деда, показав, как он неправ. Он ведь неправ, ты это осознаешь? – Осознаю. – Вот! И в-третьих, ты дашь мальчику хорошую семью, а мы – друзей, без дурных замашек и без воспитания мыслей об элитарности. Думаешь, этого мало, чтобы ребёнок вырос достойным членом волшебного общества? На мгновение Драко показалось, что он мальчишка, лет тринадцати и они вместе с маленьким и смешным Гарри сидят где-то в засаде, чтобы совершить забавную проделку. Наконец над Малфой-Мэнором вспыхнул сноп красных искр – обещанный сигнал от Забини, что он вскрыл черный ход. Они обогнули замок и нашли неприметную дверь, поросшую плющом, которая была открыта. Их встретил запах пыли, какой-то хлам. На голову Гермионе упал огромный черный паук, она с отвращением стряхнула его. Они выбрались в центральный коридор первого этажа и знаками договорились, кто куда направляется. Драко со Стефани направились на второй этаж: – А кто пошел в подвальное помещение? – одними губами спросил Малфой – Гарри и Джинни, – ответила Стефани и зашла в первую пустую и темную комнату. Драко остался в коридоре, он смотрел в темноту помещения, напряженно вслушиваясь в каждый звук. Рядом послышался лёгкий шелест. Он резко оглянулся: За его спиной оказалась Астория. Он едва узнал ее – на ней были брюки и рубашка, а волосы были собраны в хвост, как в школьные времена: – Что ты тут делаешь? – Тише, – она неожиданно направила на него палочку – Империо! Спокойствие. Такая блаженная тишина в голове. Астория взяла его за руку: – Пойдём, надо пройти в Изумрудный зал… Драко отчаянно попытался воспротивится приказу, от беспокойства засосало внутри, он вырвал руку, схватился за голову: – Драко, давай, надо идти, понимаешь, надо! – требовала Астория, направляя на него палочку Слабость. Отчаянье. Снова тишина в сознании... Конечно, надо идти. Ни слова больше, Астория. Она снова взяла его под руку. Уже почти подойдя к дверям в зал, она поглядела на него неуверенно : – Скажи мне, что простишь меня, за то, что сейчас будет Она просит, надо говорить: – Я прощаю тебя за то, что сейчас будет. Все правильно. Астория ввела его в пустой и тёмный Изумрудный зал, в котором уже давно не проводились никакие мероприятия. В сознание ворвались мысли. Драко оглянулся на жену. У той снова наготове была палочка: – Петрификус тоталус! Малфой упал, как подкошенный. Астория присела рядом и погладила его руку: – Придётся полежать здесь. Он ведь не успокоится, пока не достигнет своей цели. Нам уже не помешать... Драко ощущал как его разрывает изнутри ужас и бессилие. Выходит, конечной целью отца было не отобрать у него сына... В дверях появилась Стефани, Драко меньше всего ее хотелось сейчас видеть. Как глупо. Она не должна здесь быть. Однако Стефани так быстро , как только могла, шла к нему. Услышав шаги, Астория встала и вскинула палочку. Стефани изумилась: – Астория? – Стефани… – Астория, отойди! – молодая женщина попыталась оттеснить сестру от Драко, но Астория не дала ей сделать это – Стефани, нет, тебе нельзя сюда подходить! – Кто запрещает? Ты? – во все время спокойном голосе Стефани появились нотки ярости – Отойди немедленно! – Я? Стефани, милая, тут командую не я! – она оттеснила Стефани еще на несколько шагов от лежащего Драко и заговорила испуганно – Сестренка, вними сейчас моему совету. Брось его и убегай. Сына он не убьет, внука тоже, а вот ты живой отсюда точно не уйдешь. Времени очень мало! Малфой мысленно взмолился, чтобы любимая услышала свою сводную сестру. – Я никуда отсюда не уйду! – Стефани пыталась подобраться к Драко, но ее неуклюжесть из-за хромоты не позволяла действовать быстро – Дура упрямая! – Астория оттолкнула Стефани с силой – Ты всерьез думаешь что, целью действий Люциуса Малфоя было отобрать у Драко сына? Этот мальчик не нужен здесь никому! Цель – ты! И он знает, что ты здесь, охранные чары вокруг дома сразу дали знать о вторжении! Стефани выхватила палочку, и тут же все четыре двери Изумрудного зала одновременно захлопнулись со страшным грохотом, и бархатный голос хозяина поместья пригвоздил к земле молодых женщин и заставил Драко мысленно взвыть от собственного бессилия: – Астория, милая, все уже на месте! Благодарю тебя! – Да, – пискнула Астория и отступила Люциус, торжественный и грозный, широкими шагами пересек центр зала и направился к Стефани. Оба направили друг на друга палочки: – Давно не виделись, – усмехнулся зловеще он – Предпочла бы не видеться больше никогда, – ответила Стефани, стараясь не показывать боязни Люциус поджал брезгливо губы: – Ничему тебя жизнь не научила, мерзавка. Смотришь так, будто я здесь шутки с тобой шучу. – Я должна смотреть в пол и виниться во всех грехах? Ты меня в чем-то обвиняешь? - спросила Стефани – О, много в чем. В разрушении моей семьи, осквернении наследника, например. Лучше бы ты умерла еще пятнадцать лет назад, – Люциус остановился напротив, сверля глазами молодую женщину. Драко изумлялся, как в отце мог сочетаться взгляд, полный злобы и бешенства с вкрадчивым и спокойным голосом – Мой грех лишь в том, что я была молода и наивна, – ответила Стефани – Ты заставила ты меня побегать. Признаюсь, я надеялся, что ты сама подохла или кто-то из моих прежних товарищей тебя все же нашел и убил. Может, расскажешь, где скрывалась? Или кто тебя скрывал? Он придвинулся практически вплотную к Стефани, в ее глазах мелькнул страх. Драко внутренне содрогнулся и вспомнил слова Стефани про защиту дома предоставленную профессором Снэггом и нападение пожирателей. Так, значит, это отец хотел убить ее, как только освободился из Азкабана… Это о нем Стефани говорила, когда вспоминала о попытке вторжения в ее дом. Маленькая семья бы не пережила штурм, если бы не мощнейшая защита от профессора Снэгга, наличие которой было бессмысленно отрицать. Драко снова мысленно поблагодарил наставника. Стефани, очевидно, не хотела рассказывать про свои теплые отношения с профессором: – Тебе кто-то помог? – снова принялся уговаривать Люциус – А может расскажешь, кто убил моего отца? – внезапно выпалила Стефани – Ты ведь знал его! И тогда узнаешь, кто помог мне укрыться от Пожирателей Смерти. В глазах Люциуса мелькнуло недоумение, а затем оно снова сменилось черным гневом: – Торговаться со мной будешь, грязнокровка? Твой папаша – мерзкий, ущербный предатель крови, потому и подох, как собака. – Не лги себе хотя бы раз в жизни! – прервала его Стефани – Ты любил его как друга! Люциус опустил палочку, оглядел Стефани сверху вниз и надменно произнес: – Я люблю лишь тех, кто заслуживает мою любовь Затем он снова перешел в наступление и протянул руку: – Отдай мне палочку, Оливейра, все кончено. Твой неудачник под парализующим заклятием, приятели сбиты с пути, на дверях оглушающее заклятие, тебе никто не поможет – Моя палочка окажется у тебя только после победы в честном поединке, – ответила Стефани Драко хотелось провалиться сквозь пол зала и улететь в преисподнюю. – Заметь, не я это предложил ! – Люциус сбросил мантию – Так и быть, поиграем в благородство. Сразишь меня – забираешь мою палочку и выслушиваешь душещипательную историю про своего папашу. Если я сражу тебя — умрешь. Они одновременно вскинули палочки к лицу. Сердце Драко казалось было готово вылететь из груди. Стефани была откровенно слаба в бою. Она владела хорошо только заклинаниями, помогающими в мирном быту. Он снова не сможет ее защитить. Астория глядела то на Люциуса, то на неродную нелюбимую сестру потеряно и бессильно. – Астория, командуй, – потребовал Люциус – Да, да, милый… Один, два, три… Начали! – Инкарцеро! – выкрикнула Стефани Малфой-старший даже не изменился в лице, он легко отбил это простенькое заклинание и даже не поспешил ответить. Его лицо приняло игривое и скучающее выражение – Петрификус тоталус! – Стефани выглядела взбешенной, потому что ощутила его злую насмешку Она выкрикнула еще несколько простейших заклинаний и Люциус казалось отбивал их одним движением мысли. Он издевался над разгневанной молодой женщиной, глядя на нее скучающе, как на надоевшую марионетку – Ты добрая девочка, Стефани. Ты всех жалеешь и меня тоже… – Я бы выцарапала твои глаза, если бы могла! – рука Стефани дрогнула – Эверте статум! – Во-первых, абсолютно мимо, – Люциус со скучающим видом проследил за молнией, улетевший в дальний угол – А во-вторых, чтобы не скучать, нужно двигаться. Он стал решительно наступать. У Драко перехватило и без того слабое дыхание. Стефани начала отступать, рискуя в любой момент споткнуться: – Так-то лучше. Левикорпус! – со злой усмешкой выкрикнул Люциус – Протего! – Стефани отбилась и отскочила в сторону. Но пока она выполняла это простое действие, в нее полетело следующее заклинание: –Импидемента! – Протего! – снова выкрикнула она и снова отбилась, одновременно пятясь назад. Драко понял, что в наступление она уже перейти не сможет. Он не сомневался, что отец собрался вымотать ее. Это было похоже на игру, в которой хищник поначалу поддавался жертве, а затем бил на поражение. Они кружили по залу, темп ускорялся. Наконец Стефани споткнулась и Люциус не упустил момента, которого ждал: – Эверте статум! Тело Стефани, словно неживое перекувырнулось в воздухе и с глухим грохотом обрушилось на каменный пол. Астория вскрикнула. Стефани упала ужасно, при падении она пыталась сгруппироваться, но не успела и упала на бок. Палочка вылетела из руки: – Черт! – выкрикнула она, скорчившись от боли. Но увидев, что сияющий от удовольствия Люциус приближается, она выкрикнула – Акцио! И сжала основание палочки в смуглой руке: – Экспелиармус! – и палочка снова отлетела – Акцио, – Люциус тут же поймал палочку, полетевшую ему навстречу сломал ее надвое и отбросил обломки в сторону. Стефани с трудом встала на ноги. У нее больше не было защиты. Она поглядела на Драко, будто говоря: «Прости меня». Люциус перехватил этот взгляд: – Ты невыносима, Оливейра. Один твой прилипчивый взгляд выводит меня из себя – Стыдно глядеть мне в глаза? – Стефани вытерла подтек крови с уголка рта Люциус направил палочку в ее грудь: – Мерзко, что пол моего лучшего зала будет в твоей грязной крови Стефани побледнела, косясь на палочку: – Может, что-то хочешь сказать на прощание? – А то и скажу, что прав наш друг Забини. Если волшебник последний подонок, то его не оправдает даже чистокровное происхождение – Круцио! – выкрикнул Люциус, потеряв терпение Палочка была направлена на Стефани, но Драко как будто разделил эту страшную боль, которая скорчила родное ему тело любимой женщины, заставило ее упасть и биться в конвульсиях. Ему казалось, что от крика Стефани у него вот-вот разорвется сердце. Он словно умер и внутри только эхом отдавались удары маленькой головы Стефани о каменный пол. Люциус же был очень доволен, просто сиял от удовольствия. В этот момент Драко осознал что ненавидит его и готов убить, как только освободится от действия заклятия. Астория закрыла голову руками, будто пытаясь укрыться от надрывного крика. Через несколько секунд Люциус опустил палочку и поглядел на сына: – Приятно, когда разрушают то, в чем есть часть тебя? Она разрушила наши отношения, как только прилипла к тебе! Столько трудов было вложено и все перечеркнула эта никчемная грязнокровка, которая не имела права рождаться! Он обошел по кругу лежащую Стефани и снова занес палочку, направляя ее на покалеченную ногу молодой женщины: – Не надо! Прошу, не надо! – это внезапно закричала Астория, ее лицо блестело от слез – Убей ее скорее, пожалуйста! Не надо мучить! Драко, измученный не меньше Стефани страхом и бессилием, осознал, так глупо и не вовремя, что взбалмошная и своенравная Астория умеет сострадать. Люциус удивленно оглянулся: – Если мне не изменяет память, ты не очень-то любила свою приемную сестру. – Не любила! И нарушила запрет родителей, написав тебе в Азкабан, что она грязнокровка. И рассказала родителям, от кого она беременна... Но... – ее голос снова сорвался – Ты же говорил что никогда не будешь использовать смертельное заклятие! – Сектумсемпра, к счастью, так и не внесена в запретный список, – ухмыльнулся Малфой Драко похолодел. Астория прикрыла рот рукой. Люциус снова обернулся к Стефани: – Кто помог тебе сбежать? Кто прятал тебя? Последний раз спрашиваю! Стефани промолчала. Люциус вздохнул, как показалось Драко, сокрушенно: – Я до последнего этого делать не хотел Он опустился перед Стефани и прицелился палочкой в ее голову. Та в ужасе дернулась, попыталась оттолкнуть его, но Люциус перехватил ее руки и прижал к полу. Над лбом Стефани вспыхнул голубоватый огонек, похожий на светлячка и тут же притянулся к кончику палочки: – Гниль, которая встала у меня на пути и посмела защитить тебя, должна быть найдена и убита так же, как и ты, – он широко взмахнул палочкой, воспроизводя какое-то неизвестное присутствующим заклинание. Голубой огонек вспыхнул, словно разорвав пространство зала. Вспышка. Прямо над полом зависло синеватое видение, словно открылось окно в прошлое: Возникла комната, маленькая и узкая, с решеткой на окне. Кроме кровати в комнате не было ничего, только у стены лежал чемодан с вещами. На кровати кто-то тихо всхлипывал. Послышался хлопок и в темноте возникла фигура человека. – Кто здесь... – плачущим человеком на кровати была Стефани, юная, всеми покинутая. Она с трудом поднялась, так как ее живот был уже достаточно большим и затруднял движения. Лунный свет из окна осветил острый профиль и черные волосы декана Слизерина. – Профессор.... Снэгг жестом попросил ее молчать. – Твари, – прошептал он, оглядев убогое помещение – Закрыть беременную в холодном подвале... Одевайтесь, мы уходим отсюда – Профессор, как вы узнали? – Стефани, повинуясь повелительному тону Снэгга быстро натянула свитер на домашнюю кофту с коротким рукавом. – Мне рассказала Дафна. Она очень переживала за вас, – он вытащил ее чемодан на середину комнаты – Но о том, что именно я вас от сюда забираю не знает никто. Настали тёмные времена и вам грозит опасность с двух сторон – Поясните, – Стефани натянула с трудом широкие брюки – Всем нечистокровным волшебникам сейчас грозит опасность, все могут быть убиты. Если сюда придёт Волан-де-Морт или кто-то из его друзей, не сомневайтесь, что вам конец, так как помогать им вы окажетесь и имеете нечистокровное происхождение – А вторая опасность? – Разумеется то, что Гринграссы ждут освобождения мистера Малфоя, чтобы выдать ему вас с вашим ребёнком – Не вижу опасности, профессор – Стефани удивлённо замерла – С Драко у нас были отношения по взаимному согласию. Мистер Малфой вроде как был не против меня Снэгг сурово выхватил из чемодана мантию и стал помогать Стефани надевать ее: – Вы не знаете его совершенно. И снова все сводится к тому, что вы полукровка. Гринграссы не рассказали ему ничего о вашем близком общении с его сыном. Он узнал об этом, благодаря письму мисс Астории. Когда Люциус вернется, он в порыве ярости убьет вас и даже не дрогнет. По его мнению, грязнокровки, как он говорит, не имеют права даже приближаться к его сыну. А вы не просто приблизились... – Как там Драко? – тихо спросила Стефани – В конце лета Даф передала мне только его слова… О том, что он меня любит Снэгг помедлил с ответом: – Он сейчас вынужден помогать Волан-де-Морту. Он очень напуган и у него действительно просто не было выбора. Когда все успокоится, уверен, он найдет способ найти вас Он протянул ей руку и вдруг заметил, что Стефани быстро провела пальцами по глазам: – Что с вами? – Гринграссы пытались убедить меня , что лучше бы я не рождалась. Теперь я вижу что это так. Драко рискует из-за меня. Вы тоже рискуете... – Перестаньте, Стефани, – Снэгг, совершенно не меняясь в голосе, неожиданно нежно, почти по-отечески коснулся ее затылка – Вам нельзя плакать и волноваться, у вас под сердцем ребёнок. Сохраните его и позвольте другим вам помочь. Укроетесь временно у меня, дальше будет видно что делать Он подхватил ее чемодан и схватил ее за запястье. Хлопок. Видение исчезло – Снэгг... – злобно прошептал Малфой – Где тогда ребёнок? – Умер при родах, – быстро ответила Стефани – Прекрасно, жаль, что ты не тоже не отправилась с ним, мне бы не пришлось пачкать руки Он снова направил палочку на нее, глядя со злорадством: – Скучала по папочке? Скоро увидитесь – Экспелиармус! – выкрикнул кто-то сверху. Палочка вылетела из руки Люциуса. Драко не мог повернуть голову, но легко понял, чей это был голос. А Люциус в бешенстве оглянулся, пытаясь найти источник звука. На одном из балкончиков, предназначенных для музыкантов, стояли две неприметные фигурки. Люциус бросился за палочкой, которая отлетела в сторону : – Акцио ! – скомандовал снова девичий голос и палочка Люциуса улетела к хозяйке голоса. Астория вскрикнула, испуганно замерев. Прыжок, затем второй, быстрые шаги по каменному полу. Конечно, это была Серпентина, но она была не одна. На Асторию налетел Скорпиус: – Отдавай палочку! – он выхватил палочку, повиснув на руке матери – Сынок... – Астория всхлипнула – «Сынок»! Вспомнила! – Скорпиус был очень сердит, в его голосе была необыкновенная горечь и звенели слезы – Скорпиус, папу освободи! – Серпентина направляла обе палочки на Малфоя - старшего Драко не смел даже надеяться, что она однажды назовет его папой… Слишком много потрясений за такое короткое время. Стефани приподняла голову – Я не знаю как это сделать! – отчаянно выкрикнул Скорпиус – Я не могу вспомнить! – Тогда встань пока ко мне за спину, – Серпентина стала наступать на Малфоя Люциус очнулся от недоумения: – Ты еще что за бестия? – он попытался приблизится, но тут в него едва не влетело заклинание, он еле увернулся. – Не подходи! – Как ты освободила мальчишку? – Много будешь знать, состаришься прежде положенного! – ответила Серпентина Но Люциус оказался хитрее. Его лицо снова приняло спокойное выражение, как будто он смирился с тем, что его окружили и обезоружили дети. А затем внезапно бросился и вцепился в левую руку Серпентины, в которой она сжимала его палочку. Серпентина тем не менее оказалась не такой уж хрупкой, она несколько раз попыталась вырвать руку, но когда поняла, что дело плохо, вцепилась в плечо Люциуса и повисла на нем. Скорпиус, поняв сестру без слов, повис на другой руке. – Чертовы щенки! – прошипел Люциус. Внука ему отбросить удалось, легкий мальчик отлетел к стене, но Серпентина сдаваться не собиралась – Кто ты такая и как проникла сюда? – бесился Люциус – Ты так только что обрадовался новости о моей смерти в младенчестве, что боюсь тебя разочаровать ответом, – дерзко ответила Серпентина Люциус замер, пристально глянув на нее. В тот же миг раздался грохот, и одна из дверей в бальный зал вылетела, как будто была сделана из тонкого картона. Серпентина тут же воспользовалась замешательством Люциуса, вырвала палочку из его руки и отскочила. Малфоя-старшего окружили Рон и Гарри. Джинни направила палочку на замершую в углу Асторию. Гермиона расколдовала Драко. Тот вскочил, бросился к Стефани и помог ей встать. – Драко, что с ним делать? – спросил Гарри, но тут же с не менее страшным грохотом вылетела дверь с другой стороны и в зал проник Забини. Вслед за ним в вошли те, кого Драко увидеть никак не ожидал – Тео и Дафна. – Нотт, ты что здесь забыл? – только и мог выкрикнуть он – Забини вызвал! – снисходительно ухмыльнулся Нотт – Без меня темные чары, сбивающие с пути никто бы не снял, так бы и бродили всей компанией по замку. Затем он обратился к Люциусу, которого Гарри и Рон прижимали к стене: – О, доброй ночи, мистер Малфой! Простите, что мы без приглашения, без парадных мантий... – Можешь не извиняться перед убийцей! – припечатал Забини и направился к Люциусу широкими, решительными шагами У Драко пробежал по спине холод: – Стефани, – Блейз обернулся к Стефани – Помнишь ты говорила про пропажу фамильного браслета с турмалиновыми вставками? Он поднял правую руку, в которой сжимал широкий серебряный браслет. Повисла гробовая тишина. Стефани вскрикнула, закрыв рот рукой и из ее глаз тут же полились слезы. Серпентина испуганно глядела то на Блейза, то на мать. Драко, не помня себя от черного бешенства и злобы и обернулся к Люциусу который словно сжался, уменьшился в росте и теперь казался ему жалким: – Лжец! Стефани не угодила тебе не потому, что она нечистокровна, а потому что тебе было невыносимо смотреть в ее глаза и видеть себе молчаливый укор, после того как ты убил ее родителей! – Где доказательства, Забини? – Люциус проигнорировал выпад сына и обратился сразу к Блейзу – Чем докажешь, что браслет не был мне передарен? – Если я начну перечислять доказательства, Малфой, мы не разойдемся до утра, – припечатал Забини – Поверь, их достаточно, чтобы снова упечь тебя в Азкабан за убийство, насильственное удержание человека, попытку покушения и использование круциатуса. И свидетелей предостаточно! Малфой дернулся, словно надеясь бежать: – Стоять, – Гарри, обескураженный и испуганный услышанным, проворно ткнул его в грудь палочкой – А что это мы так заметались? – Нотт язвительно заухмылялся – Что, не хочешь снова в Азкабан? – Нет! – вдруг крикнула Астория, и оттолкнув Рона, бросилась к Люциусу, словно пытаясь закрыть его собой – Он никого не убивал! – Заткнись! – Дафна направила на нее палочку – Ее тоже судить нужно! Она предательница и его сообщница! – Не верьте Дафне и Блейзу! – взвизгнула Астория – Он не мог! – Как не верить, когда в кабинете Малфоя была найдена вещь, принадлежащая убитому человеку? – спросил Гарри у Астории – Доказательством невиновности будут его воспоминания, – произнесла Астория и умоляюще поглядела на Гарри – Поттер, милый, дорогой, ты самый ангелоподобный человек из всех кого я знаю, ты всех прощаешь. Прошу, посмотри его воспоминания и мнение о виновности изменится… – Ему в любом случае нет прощения! – выкрикнул Драко – Согласен! – ответил Рон – Пусть Стефани решает! – вдруг сказал Нотт и сразу стало тихо. Все обернулись на бледную, всю к подтеках крови Стефани, которую Драко поддерживал за талию. Она молча посмотрела на Люциуса Малфоя, глядящего настороженно на нее, и спросила: – Как заставить воспоминание стать видимым для всех? – Это позволяет сделать новое заклинание "мэморис визибл", – сказала Гермиона – Оно визуализирует воспоминания из любого момента жизни человека. Его еще называют окном в прошлое. Я могла бы применить его… – Прошу тебя, сделай это, – попросила Стефани – Пусть все узнают, что случилось на самом деле. Гарри и Рон прижали Люциуса к стене. Гермиона подошла к нему, сосредоточилась и сделала странное движение палочкой. От головы Люциуса к ее палочке притянулись несколько голубоватых искр. Гермиона размахнулась, направила палочку в потолок и выкрикнула: – Мэморис визибл! Голубые лучи рассекли полутьму бального зала. Затем стало темно и из неоткуда стали вспыхивать видения.