Дракон и венок

– Мерлин, надеюсь, все живы, – качала головой миссис Уизли , пока Гермиона пыталась рассказать ей обо всем, что произошло в Малфой-Мэноре – Они скоро вернутся, миссис Уизли, – уверенно сказала Дафна. Она стояла у стены, заложив руки за спину – Там мощная команда, их так просто не выбьешь Серпентина дремала на краешке дивана, возле матери. Ее неокрепшее сознание должно было восстановиться после увиденного. Наконец за окном раздался топот нескольких пар тяжелых ног. Первыми вошли Гарри с Джинни. У Гарри была рассечена бровь и взгляд выражал немой ужас. Дальше привычной танцующей походкой вошел Теодор, он выглядел вполне довольным. Последним вошел Забини, мирно и спокойно: – Живы… – миссис Уизли бросилась к Гарри и через несколько минут заметалась в поисках того, чтобы могло помочь остановить кровь Драко посмотрел на Блейза вопросительно: – Я всего лишь вернул ему его сектумсемпру, – спокойно сказал Забини – Я же не зверь. Получил по заслугам. Оправится, но шрамы останутся, конечно Драко выдохнул. Он не хотел смерти отца, но наказание должно было рано или поздно придти за все его козни. Стефани прижалась к его плечу. Забини нагнулся над спящей Серпентиной и погладил ее по коротким светлым волосам. Девушка неожиданно проснулась и бросилась к нему: – Блейз, ты жив… В следующую секунду она поцеловала его. В комнате повисла тишина. Дафна и Тео переглянулись, Стефани вопросительно и строго подняла бровь, глаза Рона казалось были готовы вылезти из орбит. Через мгновение все тут же сделали вид, что ничего не произошло. Драко застыл в недоумении. Ему ничего тогда не показалось... Он, как во сне поднялся и взял Блейза за плечо : – Ну-ка пойдем... – Опять концерт на тему :"Забини , я тебя убью ?" – Блейз равнодушно зевнул и со скучающим видом посмотрел на друга – Ты очень догадлив, – сдержанно ответил Драко, хотя сам внутренне клокотал от от смеси непонятных противоречивых чувств. Блейз бережно посадил Серпентину обратно на диван и покорно отправился за Драко на улицу. Как только они вышли, Малфой дал волю чувствам : – Это что было?! – Смотря что ты имеешь ввиду, – спокойно ответил Блейз – Не беси меня! – Драко даже мелко задрожал, от желания врезать школьному товарищу, который, кажется совершенно потерял границы дозволенного – Не кипятись, а то опять рана на голове откроется. Да, ты правильно понял. Я влюблен в Тин. Я дождусь ее совершеннолетия и женюсь на ней Слишком много потрясений за один день... – Когда вы успели друг в друга влюбиться?! – почти простонал Драко – Впервые мы увиделись на пасхальных каникулах. Сначала она очень меня стеснялась и убегала, когда я приходил. Потом выяснилось, что во время тренировок в дуэльном клубе Тин повредила палочку и Стефани попросила сопроводить ее в Косую аллею, где она смогла бы ее поменять, потому что сама не могла. Возвращались мы уже почти друзьями. Первый поцелуй у нас случился в первый день лета. А пока ты лежал в отключке после прогулки по скалистой местности, мы дежурили возле тебя, после Гарри и Стефани. Он нагнулся к его уху: – Я хочу жить с ней вместе, оберегать, хранить ее. Хочу чтобы у нас были дети в конце концов! Нам рядом друг с другом хорошо и спокойно. Она по-своему развитию далеко опережает ровесниц и думаю, среди ровесников ей равного мне не найти – А если все-таки найдёт... – осторожно спросил Драко – Тогда я отпущу ее, и никогда не женюсь, – просто ответил Блейз – Без глупостей только – слегка устало попросил Драко – Ей пятнадцать Блейз поглядел в его глаза, пристально и строго: – А мне тридцать с хвостиком, Малфой. По-моему время на шутки и придурь кончилось – И пожалуйста, не смущайте народ, -- добавил Малфой – Хотел посмущать, но ладно, не буду – добродушно ответил Блейз – А теперь отойти с прохода, ты закрываешь мне дорогу к винишку. Мне нужно снять стресс Он танцующей походкой прошел внутрь дома. Драко проводил его взглядом, засунул руки в карманы, прижался к стене и подумал, что даже в совместном путешествии они со Стефани так и не раскрыли истинную натуру Забини. Он казался баловнем судьбы, бросающим деньги на ветер, милым очаровательным самодуром, но все эти амплуа были лишь маской, скрывающей одиночество и желание найти родственную душу раз и навсегда. Из задумчивости его вывели шаги и звук открывающейся двери. Во двор вышли Теодор и Дафна: – Может, все же останетесь до утра? – спросил вышедший следом Поттер – Спасибо, Поттер, меня дома Пэнс ждет, волнуется. Она рвалась со мной, но я ее никуда не пущу в ее положении – Это правильно! – сказала Дафна – Я тоже пойду, Гарри, у меня завтра дежурство. Она заметила стоящего у стены Драко, подошла и обняла его. Крепко, по-дружески. Непроницаемая школьная недотрога Дафна Гринграсс… – Удачи, Малфой! – бросил лаконично Нотт и исчез в темноте – Береги себя, – сказала Дафна и тоже трансгрессировала Гарри нерешительно подошел к Драко: – Пойдем, посидим мужским коллективом , пока женский коллектив отдыхает Остаток ночи они не спали. Забини всю ночь рассказывал Рону про свои приключения за границей. А Драко объяснился наконец-то с человеком, который был ему мил и страшен всю школьную жизнь, чьей смелостью он восхищался, и кому в тайне завидовал. Гарри будто и не изменился за эти пятнадцать лет, разве что легкая грусть, которая всегда жила в его зеленых глазах стала больше и сделала взгляд глубже и внимательнее. Они долго не могли начать разговор и только молча сидели рядом. На мгновение Драко даже вспомнились слова Нотта-старшего о странной молчаливой дружбе его отца и Бальтазара Оливейра. Когда лучи встающего солнца окрасили деревянные стены дома в нежно-розовый цвет, Драко зашел проведать сына. Мальчишка заснул на одной кровати с другом Альбусом. Они лежали разве что не в обнимку. Одеяло было сброшено на сторону, вокруг валялись книжки, детские рисунки. Драко улыбнулся счастливо тому, что его мальчик в безопасности. Теперь с Альбусом они смогут видеться чаще и веселиться вместе не только в школе. Он заботливо укрыл обоих и прошел в комнату, в которой ночевала Стефани. Она показалась ему наконец-то спокойной и счастливой. Нездоровая бледность ушла, солнце переливалось в ее густых черных волосах, разметавшихся по подушке. Драко любовался ею, как после первой брачной ночи, и не мог оторваться. Такая желанная, такая родная. Когда Драко наконец решил, что после тяжелого ранения любимой необходимо поспать подольше и собрался уходить, Стефани внезапно открыла глаза и схватила его за руку: – Попался, Малфой! Он засмеялся и сел рядом: – Любуюсь. Ты чего проснулась в такую рань? – Привычка, – коротко ответила молодая женщина, села и улыбнулась хитро – Иди ко мне под одеяло, у меня тут тепло… Драко усмехнулся и послушался: – Как ты себя чувствуешь? – Прекрасно, – Стефани обняла его, пытаясь согреть – Один шрам у меня все же остался, но он не причиняет мне беспокойства. Меня теперь больше беспокоит Серпентина… – Я поговорил с Блейзом. Он настроен серьезно и обронил фразу, что Серпентина не найдет среди ровесников человека равного себе – С этим согласна, – Стефани кивнула – Она у меня быстро стала взрослой и ей бывает трудно со сверстниками. Влюбленность идет ей на пользу, она стала гораздо веселее, женственнее, но мне как матери, конечно, все равно боязно – За Серпентиной помимо нас следит профессор Снэгг, – заметил Драко и усмехнулся – Уверен, с ней ничего не случится Стефани положила голову ему на грудь. Какое-то время они молчали. Потом Стефани внезапно встрепенулась: – Я забыла тебе кое-что показать Она сняла с руки отцовский браслет и поднесла к глазам Драко: – Смотри на выгравированное изображение На серебристой поверхности украшения помимо ряда полосатых арбузных турмалинов была искусно вырезана картинка – крылатый дракон, обвитый длинным венком. Сердце Малфоя восторженно сжалось, словно при виде чего-то полузабытого и родного: – Как же это так? – спросил он – Мистика, – ответила Стефани, улыбаясь «Какая же удивительная штука – эта жизнь», – подумал Драко и впервые за долгое время ощутил себя счастливым.