Подарок судьбы

      Питер бежал по парку, радуясь окончанию занятий и предвкушая прогулку с отцом. Он так спешил, что даже не стал ждать Мэй, приводящую учебную комнату в порядок, за что ему, несомненно, потом попадёт. Но как он мог медлить, когда его любимый папа обещал поиграть с ним?       Свернув к беседке, где он должен был встретиться с отцом, мальчик уже хотел окликнуть мужчину, но вместо этого остановился, как вкопанный: рядом с герцогом стояла незнакомая дама. Но самое главное — Энтони мило улыбался, разговаривая с ней, чего мальчик не замечал за ним никогда ранее: в разговорах со слугами и рыцарями мужчина всегда был серьёзен, а искреннюю широкую улыбку дарил только сыну.       Сердце Питера болезненно сжалось от мелькнувшего предположения, и ребёнок кинулся прочь от злополучной беседки.

***

      Энтони с облегчением распрощался с графиней Сартольской, неожиданно посетившей его для решения волнующего её вопроса. Конечно, это было не очень вежливо, но женщина была слишком взволнованна, чтобы размышлять о нормах этикета.       Проводив гостью, мужчина направился в детскую, удивляясь, что сын не пришёл после уроков в парк. Питер обнаружился сидящим в кресле, уткнувшись в книжку, и играть с отцом отказался. На памяти Энтони подобное было впервые. Но расшевелить ребёнка не удалось, и герцог решил не давить на сына, надеясь, что Питер поделится о том, что его беспокоит, когда немного успокоится и возьмёт эмоции под контроль. Обычно на это ребёнку требовалось всего лишь полчаса-час.       Но даже за ужином мальчик всё ещё был напряжён и неразговорчив а, уловив желание отца выяснить в чём дело, сослался на усталость и ускользнул в спальню. Это ещё больше убедило Энтони, что произошло что-то серьёзное.       Войдя в комнату сына после того, как слуги помогли ему умыться, герцог обнаружил ребёнка укрытым одеялом с головой.       — Бельчонок, поговори со мной, пожалуйста, — мягким голосом попросил мужчина, присев на край кровати.       Питер ещё больше сжался в комочек, желая удержать все переживания в себе, но доверие к отцу в конце концов победило, и, отодвинув уголок одеяла, мальчик тихо спросил:       — У меня теперь будет мачеха, да?       — Что? — на секунду потерял дар речи Энтони, — с чего ты это взял, малыш?       — Я видел сегодня в парке, как ты улыбался той даме, — пояснил ход своих мыслей мальчик, — вы поженитесь и у вас появятся дети, да? А я стану тебе не нужен… — последние слова он произнёс практически беззвучно, крепко зажмурившись, чтобы не дать пролиться защипавшим глаза слезам.       — О, сынок, — тяжело вздохнул мужчина, жалея, что ввёл Питера в такое заблуждение, и усадил ребёнка к себе на колени, — графиня Сартольская приехала, чтобы решить дело, о котором она очень сильно беспокоились и поэтому не могла ждать приёмных часов. А моя улыбка, совершенно не означает, что я собираюсь на ней жениться. К тому же графиня уже три года замужем.       — Правда? — заглянул в глаза отца мальчик.       — Конечно. Я бы ни за что не стал тебе врать.       Питер доверчиво прижался к герцогу, стерев набежавшие слёзки кулаком. Энтони одной рукой мягко поглаживал сына по спине, а другой перебирал его каштановые кудряшки.       — Папа, а можно я сегодня посплю с тобой? — спустя некоторое время чуть смущённо спросил мальчик.       — Конечно можно, бельчонок, — улыбнулся сыну герцог и поднялся с кровати, подхватывая Питера на руки.