Подарок судьбы

      — Давно мы с тобой не прогуливались, Энтони.       — Вы абсолютно правы, Ваше Величество, — согласился с королём герцог. Сегодня им удалось довольно быстро разобраться с бумагами, и монарх предложил выйти в дворцовый парк.       — Как поживает твой сын? — поинтересовался король, вызвав сердечную улыбку своего ближайшего помощника.       — Учится, играет и немного шалит, как и полагается мальчику его возраста.       — Ты говорил, что ищешь для него наставника по фехтованию и боевым искусствам, — вспомнил их недавний разговор монарх. Энтони согласно кивнул.       Его бельчонку месяц назад исполнилось семь лет, и методика его обучения и воспитания поменялась: Мэй заняла должность экономки поместья, а к Питеру был приставлен гувернёр. Энтони переживал, как сложатся взаимоотношения между его сыном и новым воспитателем, но учитель сумел заинтересовать и расположить к себе мальчика, так что юный герцог быстро привязался к нему.       Правда, очень быстро Питер понял, что гувернёр — это не няня, и будет следить за своим подопечным строже. Уже через пару дней после начала занятий мальчик успел постоять в углу классной комнаты, потому что никак не мог сосредоточиться и постоянно отвлекался от урока. Гувернёр не стал придумывать способ для привлечения внимания юного герцога, как нередко делала Мэй, а устроил для него тайм-аут, чтобы ребёнок успокоился, и они смогли бы продолжить урок.       Ещё одним нововведением, которое постановил для Питера гувернёр, стало обязательное ведение дневника. Конечно, его содержимое никто не станет проверять, но это должно было научить маленького аристократа дисциплине и умению анализировать свои поступки и поведение. Теперь, заглядывая к сыну по вечерам, Энтони частенько заставал мальчика за заполнением дневника.       А пару недель назад у Питера начались уроки по фехтованию и боевым искусствам, которые привели юного герцога в восторг, и тот пообещал отцу и Мэй, что только чуть-чуть потренируется и уже сможет защитить их от любых угроз. Взрослые лишь улыбались его детской пылкости и умению в первую очередь думать о других.       Все эти изменения в обучении не остались бесследными для Питера — он вытянулся, стал казаться совсем «большим» мальчиком, во взгляде которого нет, нет да и проскальзывали искорки сосредоточенности, присущие его отцу.       — Питер уже две недели занимается со своим наставником, — ответил королю Энтони, — я пригласил знакомого опытного рыцаря. Мы с сэром Хоганом не раз сражались бок о бок, но несколько лет назад ему пришлось уйти на покой по состоянию здоровья.       Монарх одобрительно кивнул и, помолчав пару минут, улыбнулся:       — Было бы здорово познакомить наших сыновей. Может быть они станут такими же закадычными друзьями, как и мы с тобой. Что думаешь, Энтони?       — Почему бы и нет, — улыбнулся в ответ герцог Вистальский.