Who will get a second chance? | Кому выпадет второй шанс?

      Верóника знала, что во время этой миссии не случится ничего хорошего, в особенности для Оптимуса. Но всё равно, когда автоботы вернулись без него, у Ники защемило в груди.       — Оптимус потерял память, — сказала Арси, сжав кулаки, — Он не узнал нас, даже не вспомнил своего имени…       — Он смотрел на нас, как на чужих! — рыкнул Балкхед, ударив кулаком в стену, — А потом просто исчез вместе с Мегатроном!       Ника сжала плед на груди, закусив губу. Боль ослепляла, девушка не могла нормально дышать. Она удивлялась своей реакции на эту новость, хотя готовила себя к подобному исходу и изо всех сил надеялась на лучшее. Приказав себе терпеть, не давать волю слезам, Ника сделала непроницаемое лицо, и теперь со стороны казалось, что ей ни горячо, ни холодно от новости, что Оптимус пропал.       — Нет… — отшатнулся Рэтчет, — Нет, нет!       Немезис, стоявший рядом, положил руку на плечо медику.       — Уверен, это временно. Это же Оптимус, он не мог оставить нас всех без плана Б, верно? — предположил он, почему-то в упор глядя на Верóнику. Та ответила равнодушным взглядом.       — Да, верно, — согласился Рэтчет, потирая место, где должна быть переносица, — Он наверняка что-то для нас оставил…       Ника, аккуратно заправив диван пледом, в который куталась с самого начала, медленно спустилась со второго этажа на первый, подошла к земному мосту.       — Не хочу прерывать вашу скорбь, но я ухожу, — громко сказала девушка бесцветным и сухим голосом.       Тут уж на неё обратили внимание. Девушка проигнорировала уничтожающие взгляды Арси и Балкхеда, смотря на Бамблби — разведчик всегда относился к ней нейтрально, ему было на неё всё равно ещё с момента их знакомства. Что она есть, что её нет. Пока Рэтчет расхаживал туда-сюда, пытаясь сообразить что-нибудь гениальное, Арси и Балкхед едва сдерживались от того, чтобы начать плеваться ядом в сторону Ники, Би просто молча открыл мост на окраину Сан-Франциско.       — Спасибо, — кивнула Ника, — Немезис? — обратилась она к Прайму, — Ты идёшь?       — Секунду, — откликнулся он.       Прайм быстро скрылся в коридоре, чтобы через минуту появиться вновь, но уже с Найтингейл. В глазах фем было нетерпение — она, кажется, была рада уйти с базы, ведь ей всё ещё было очень неловко находиться среди толпы.       — Вот теперь идём, — сказал он, приобнимая за плечи Нáйти.       — Что? Бросаешь нас? — вскинулась Арси.       — Нет, не бросаю, а лишь покидаю на время.       — Отлично, все Праймы нас покинули на время! — фыркнул Балкхед.       — Балк, я не Прайм, забыл? Я похож на него внешне, но не более того, — покачал головой Немезис, — Я скоро вернусь.       — Почему Ника просто не может уйти? Одна? — спросила Арси, выгнув бровь.       — Оптимус просил её защищать. Да и я не хочу больше оставлять её, — с теплотой сказал Прайм, посмотрев на девушку, — Если за ней не присматривать, она начинает творить дичь, сами знаете… Ещё заключит сделку с Юникроном, вот уж тогда попляшем.       Верóника показала ему средний палец и, не оглядываясь, пошла в телепорт. Немезис и Найтингейл последовали за ней. Идя по зелёному водовороту, Ника почувствовала, будто они втроём слились от проблем подальше. Однако умом девушка понимала — судьба Оптимуса сейчас в её руках, а не автоботов. То, что Ника не с ними, никак не повлияет на план её действий. Тут уж скорее автоботы будут только мешать: Арси своими язвительными высказываниями, Рэтчет ворчанием, Балкхед поддакиванием Арси, агент Фоулер станет ей выедать мозг чайной ложечкой, а общая обстановка на базе автоботов будет действовать на нервы.       Тройка вышла около Золотых Ворот.       — Итак… — протянул Немезис, — У нас есть план действий?       — Для начала надо снять какой-нибудь дом с огромным гаражом, — сказала Ника, — Потом я подумаю, как вытащить Прайма с корабля.       — Ага, а потом? — спросил Немезис.       — Так, Немезис, ты капаешь мне на мозг, — девушка помассировала виски, — План действий такой — едем к Кейт за моим телефоном, а там разберёмся.       Вдруг Немезис улыбнулся, словно чеширский кот.       — Не придётся, зайка, твой Немезис уже обо всём позаботился, — мурлыкнул Прайм, подхватывая девушку на руки.       — Это в каком смысле?       — Дом я уже снял, Кейт и Пол ждут нас там, — довольно сказал он, приблизив Нику к фейсплейту, — Ну же, скажи, что я умница.       Ника скептически на него посмотрела, глянула на улыбающуюся Найтингейл, а потом вздохнула и благодарно потрепала Немезиса за антенну.       — Да, Немезис, ты умница. Нáйти, — обратилась девушка к фем, — У тебя есть альтформа? Во что ты трансформируешься?       — В машину.       — Чудно. Сама поедешь, или мне составить тебе компанию?       — Сама.       Верóника кивнула, и Немезис без предупреждения трансформировался в тягач. Девушка оказалась внутри салона, при этом больно стукнувшись темечком о крышу кабины. Шипя от боли и о том, что Оптимус делает это в сотни раз аккуратнее, Ника посмотрела в боковое зеркало. Там она увидела, как Найтингейл стала изящной корейской машиной, и Верóника похвалила её за идеальный выбор маскировки — такая машина на дорогах не редкость и если вдруг что, фем с лёгкостью может затеряться в потоке.       — Долго нам ехать? — спросила Ника, положив руки на руль.       — Нет, максимум час, — отозвался Немезис, выезжая на дорогу. Прайм включил радио, чтобы было повеселее.       Верóника кивнула и стала смотреть в окно. Они сейчас ехали по мосту, знаменитому не только своей красотой. Это место печально известно, как мост самоубийц. Девушка любила его. Бывало, ранним утром она ходила по нему, когда ещё не было народу. Золотой рассвет, туман — её это притягивало. А может быть и не только это…       — Всё в порядке? — голос Немезиса в полной тишине прозвучал слишком громко.       — Да.       — Не прикидывайся. Я же знаю, о чём ты думаешь.       — И о чём же? — изумившись, спросила Ника.       — Думаешь, что я забыл, как ты пыталась покончить с собой после смерти отца?       Верóника вздрогнула. Вот что-что, а об этом она даже и не вспоминала. Она не отрицает, что этого не было. Ника невольно вспомнила, как стояла за бордюром, смотрела вниз, на воду. А потом помнит, как её с лёгкостью, будто она ничего не весила, перетащили через ограду за шкирку, и вот она уже покоится в крепких объятиях брата, который был напуган не меньше девушки. Но то дело давнее, забытое…       — Нет, вовсе нет, — покачала она головой, — Я не хочу об этом помнить. Я была просто дурой.       — Тогда почему ты уставилась в окно с таким видом, будто готова повторить эту попытку?       — Со мной однажды произошёл забавный случай на этом мосту. Я просто сидела на бордюре, смотрела в сторону моря… А рядом со мной стоял волонтёр и уговаривал меня не делать этого, не совершать самоубийства. Ты бы видел его лицо, когда я спрыгнула с бордюра и сообщила ему, что просто любовалась закатом.       — Нельзя играть на чужих чувствах, — тяжко вздохнул Прайм, — Он искренне хотел тебе помочь, свои силы моральные тратил на тебя, а ты — пф, закат!.. Но да, ситуация забавная, — в голосе Немезиса Ника услышала нотки веселья и успокоилась.       — Ты же сам знаешь, как тут красиво на закате, — улыбнулась Ника.       — Да, знаю, — нежно сказал он, — Особенно, когда ты рядом с дорогим тебе человеком. Полный надежд и уверенности в завтрашнем дне…       —… особенно когда завтра выходной, — закончила мысль Прайма девушка, и они оба рассмеялись, — Да, было время. Кстати, как там Нáйти? Не отстала?       — Да нет, я же еду не больше семидесяти. Она прямо сзади меня.       — Наверное, ей сейчас одиноко?       — Ника, ты шутишь? Одиночество — то, что ей сейчас нужно. Прийти в себя, принять всё…       — Но она и так все это время была одна…       — Это совсем другое… Ника, постарайся её понять. Когда Хлоя… Найтингейл будет готова, она сама пойдёт на контакт.       — Да… — потерянно сказала Ника, — Да, наверное, ты прав.       — Если что, мы с тобой будем рядом, чтобы ей помочь, — сказал Немезис, оптокабелем сжимая ладонь девушки, — Давай просто дадим ей время?       — Хорошо, просто… Мне просто паршиво всего этого… Оптимус пропал, Нáйти почти постоянно молчит… Да будь ты проклят, Мегатрон!!!       Верóника выкрикнула это настолько внезапно, что Немезис вильнул на дороге от неожиданности. Ему тут же засигналили, в частности Найтингейл.       — Дурку вызвать? — ласково поинтересовался Немезис.       — Иди ты.       … Дом был огромным. Гораздо больше, чем её прошлый, раза в три, не меньше. Но главное — гараж. А точнее отдельное здание, отведённое под гараж. Оно было похоже на параллелепипед, но только какой-то скрученный.       — Ну как? — спросил Немезис, выпуская девушку. Пока Ника думала над ответом, он трансформировался, — Нравится?       — А… ничего поскромнее не нашлось?       — Я предвидел такую реакцию, поэтому отвечаю — нет. Все варианты не подходили — то гараж маленький, то дом убогий.       — Но… Пальмы, фонтан и сад на парочку гектар… перебор, не?       — Перебор, но что поделать. За деньги не бойся, я снял этот шалаш на свой гонорар.       — Дурак ты, не в деньгах дело… — вздохнула девушка, а потом похлопала Прайма по ноге, благодарно улыбаясь, — Спасибо, золотце.       Немезис просиял, довольно улыбаясь.       — Это наш новый дом? — тихо спросила Нáйти, подходя к брату. Немезис потрепал её по голове.       — Да, милая, это наш новый дом, — кивнул он, — Это пока на первое время. Идём, посмотрим?       Фем кивнула, и они с братом пошли в мини-ангар. Ника, проводив их взглядом, вновь посмотрела на дом. Особняк был двухэтажным. Перед огромным крыльцом с колоннами расположился фонтан с непонятной фигурой — жертвой арт-хауса. Живая изгородь была причудливой волнообразной формы. На первом этаже особняка горел свет, а в одном из окон туда-сюда метался силуэт. Девушка предположила, что это была Кейт. Ох, и задаст же японка ей жару…       Верóника пошла ко входу. Дверь оказалась не запрета, видимо, их действительно ждали. Девушка старалась вести себя тихо, чтобы кара не настигла её прямо в холле, однако чуткий слух Пола вновь оправдал себя — афроамериканец почти моментально выглянул из гостиной после тихого щелчка дверного замка. А за ним, словно фурия, вылетела Кейт и тут же схватила Нику за грудки, матеря Романову на чём свет стоит, переходя то на японский, то на английский. Девушка беспомощно глянула на Марлоу, но тот только поднял руки вверх, показывая, что не собирается помогать Нике.       —… どこに行ってたんだ、野郎, как так можно, пропала из ベッド。 без следа…! — кричала Кейт, всё ещё тряся Нику, которую уже порядком укачало.       Верóника просто обняла японку, и та затихла.       — Кейт, прости, — тихо сказала Ника, прижимая подругу к себе, — Я всё вам расскажу. Вы имеете право знать, — ещё тише добавила девушка.              … Вся компания собралась в гараже. Помещение было гигантским, тут мог поместиться небольшой автопарк.       Немезис лежал на спине, закинув ногу на ногу, а руки положив под голову. На его торсе сидела Найтингейл и Ника. Последняя держала в руках кружку горячего кофе. Рядом с Праймом, привалившись к его боку, сидели Кейт и Пол.       — То есть, сейчас Оптимус Прайм считает себя одним из десептиконов, потому что потерял память и теперь считает себя тем, кем он был до того, как стал Праймом? — уточнила Уокер, — Я правильно всё поняла?       — Да, всё правильно, — отозвался Немезис, — И теперь главная головная боль автоботов — это вытаскивать горячо любимого лидера из дерьма, в которое он угодил.       Верóника хмыкнула. Если бы. Это была не их головная боль, а исключительно её. Как ей найти Прайма? Как попасть на Кибертрон? Как найти Вектор Сигму? От обилия вопросов трещит голова.       — Интересно, как они будут искать корабль, который к тому же невидим для радаров? — спросил Пол, обхватив пальцами подбородок.       — Радиоволны? — предположила Кейт, — На какой-нибудь частоте корабль же должен свистнуть.       — А если попробовать со спутника просканировать околоземное пространство на наличие радиации? — вдруг пискнула Найтингейл.       Все посмотрели на неё.       — Ты думаешь? — изогнула бровь Кейт.       — На корабле сильная радиация, — кивнула фем, — Фонит так, что дай боже.       Верóника поперхнулась кофе. То есть, за всё это время, которое она провела рядом с кибертронцами, она не удосужилась проверить того же Прайма на наличие радиации? А что если все они радиоактивны? Вдруг энергон не только опасен для людей своей токсичностью, но и радиацией? Она за всё это время могла получить такое облучение, что на десять лет вперёд хватит.       — Ёбаный рот этот Кибертрон… — простонала Ника, запуская руку в волосы.       — Я думал, что ты в восторге от этой планеты, — усмехнулся Немезис.       — Отсовокупись, Немезис, — беззлобно фыркнула Ника, — Это хорошая идея, Найтингейл. Но говорить об этом автоботам мы не будем.       — Но почему? — не поняла Кейт, — Я думала, ты хочешь вернуть Оптимуса.       — Это да, но… пусть автоботы сами додумаются, — Ника глотнула горячий кофе, смотря на японку, — Я не собираюсь облегчать им задачу.       — А ты разве не с автоботами заодно? — не понял Пол.       — А, да, забыла сказать: только их лидер со мной общается, а сами автоботы меня терпеть не могут. Вот ни капельки.       — Как всё сло-о-ожно-о, — протянула Кейт, — Ника, ты можешь хоть что-нибудь не усложнять и жить спокойно?       Верóника покачала головой, виновато улыбаясь.       — Боюсь, что это ещё только начало… Настоящие проблемы ещё не начались, — сказала Ника, смотря на своё отражение в кофе.       Повисло тяжёлое молчание. Немезис, приподняв голову, посмотрел на друзей, что отводили друг от друга глаза. Обстановка накалялась.       — Так, давайте взбодримся, окей? Прайма не грохнули — уже хорошо, а если уж Мегатрон привёл его на свой корабль, то его не грохнут как минимум какое-то время, — подметил Прайм, покачивая ногой.       Верóника посмотрела на Немезиса, на что тот ей подмигнул. Ника отвернулась от него, приняв решение за этот вечер больше не смотреть на того, на ком сидит. Слишком довольный.       — Так, — Пол встал, — Уже поздно. Нам всем надо отдохнуть, день выдался на редкость поганым. Предлагаю пойти в кровать и выспаться как следует. Кто со мной?       — Я, — Кейт поднялась с бетонного пола, — Ника?       — Я догоню, идите.       Уокер и Марлоу ушли в дом.       — Завтра обо всём поговорим, — сказала Ника, смотря, как Нáйти кутается в огромный кусок красной ткани, которым обычно накрывают машины перед показом. Где она его нашла — Романовой было непонятно.       — Только пообещай, что не вломишься на корабль десептиконов, — сказал Немезис, разваливаясь звёздочкой на полу, — Я тебя знаю, как никто другой.       — Не могу ничего обещать, — хмыкнула Ника, целуя Найтингейл в лоб.       — А меня? — спросил Прайм, переворачиваясь на живот. Он подпёр манипулятором голову и выжидающе посмотрел на Романову с озорным блеском в глазах.       — Обойдешься, большой уже, — показала язык Прайму девушка, но все же подошла. Немезис чуть склонил голову, и Ника хотела поцеловать того в нос, однако Немезис очень аккуратно, но метко чмокнул её в губы.       — Охренел? — возмутилась девушка.       — Немного промахнулся, хотел в щеку, — невинно улыбнулся Прайм.       — Спокойной ночи, — фыркнула девушка, отворачиваясь от него и идя ко входу в дом.       — А колыбельную спеть? — спросил мех.       — А может ещё и сисю тебе дать? — фыркнула Ника, а Найтингейл тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью.       — Было бы славно.       — Отъебись!       Под смех Немезиса и хихиканье Нáйти Ника ушла в дом. Было ясно, что Прайм просто прикалывается, потому что такова его натура. Да только девушке кажется, что он до сих пор не оставил попыток возобновить былые отношения. Немезис знает, что Ника любит, Немезис знает, как её утешить и рассмешить, Немезис порой ведёт себя как дурак только потому, что девушке это нравится.       Верóника остановилась в коридоре. Прислонилась к стене, стукнувшись о неё затылком. Немезис Нике всего дороже, она любит его, и любит сильно, да только не так, как ему бы хотелось. Он был её другом, самым близким, даже ближе, чем Пол. Исключительно другом, и никем другим.       Как мужчину же Ника любит другого Прайма. По крайней мере ей кажется, что она его любит. Не может же быть, что тот, к кому ты равнодушен, способен вызывать в твоих мыслях путаницу, а в животе бабочек. От Оптимуса исходила такая мощь и сила, какой не было ни у кого, даже у Немезиса или Мегатрона. Когда Прайм смотрел на неё, внутри девушки всё замирало. Её привлекал ледяной взгляд Оптимуса, его непоколебимый, стойкий характер и необычайная мягкость, которая, казалось бы, такому лидеру, как он, несвойственна.       Верóника оторвалась от стены, идя дальше по коридору. В кармане шорт завибрировал телефон, и девушка сразу напряглась — никто не станет беспокоить её по пустякам поздно ночью.       — Беверли? — удивлённо спросила Ника, ответив на звонок, — Что случилось?       «Ника, Кали готов. Он хочет тебя видеть в одном из ночных клубов. В следующую пятницу», — сообщила Рассел.       — Спасибо, Беверли, — поблагодарила Ника свою бывшую мачеху за информацию, — Кто ещё об этом знает?       «Его величество «я-отливаю-уперев-руки-в-боки» Сайлас», — не очень довольно отозвалась женщина.       — Как ты любезно отзываешься о моём партнёре…       «Он не партнёр, а напыщенное чучело».       Верóника рассмеялась.       — Что верно, то верно. Он совершенно не шевелит своей задницей и не спешит выполнять свою сторону уговора.       Поговорив с Беверли ещё минут пять, Ника ощутила острое желание выкурить пачку сигарет за раз и откинуться. Странный коктейль из чувства горечи, тоски и усталости наполнил её душу до краёв.       Ника, прихватив из куртки Пола сигареты и зажигалку, вышла на огромное крыльцо. Прислонившись к колонне, она посмотрела в небо. Ночь была безлунная, поэтому все звёзды было видно, как на ладони. Романова чувствовала усталость, желание бросить всё и улететь куда-нибудь, где ни автоботы, ни десептиконы её не достанут. Но она не может. На неё возложена ответственная миссия самим Оптимусом по спасению его самого, и Ника не может его подвести.       Воровато оглянувшись и убедившись, что никого рядом нет, Ника вытянула из пачки одну ядовитую палочку. Зажав между зубами сигарету, девушка попыталась её поджечь, однако у неё ни с первого, ни со второго раза не получилось.       — Вот ведь сука… — девушка тяжело вздохнула, прикрыв глаза.       Вдруг кто-то вытянул у неё сигарету изо рта, а из руки взял зажигалку. Ника открыла глаза и увидела, как Пол без труда раскурил её. Затянувшись, он протянул сигарету Нике, выпуская через нос струи сизого дыма.       — Поговорим? — чуть хрипло спросил он.       Ника взяла сигарету, неглубоко затянулась.       — О чём?       — О тебе, — Пол встал рядом. Близко, так, что их бёдра соприкасались.       Верóника выдохнула, облако дыма окутало друзей.       — Да не о чем говорить-то…       — Ошибаешься. Тебе тяжело сейчас. Ты выглядишь так, будто стараешься жить из последних сил. И причём против своего желания.       Верóника хмыкнула. Натянуто улыбнулась.       — Просто мне сейчас придётся либо идти по лезвию, либо по головам, — странным тоном сказала девушка, — А я не хочу лишних смертей.       Пол хмыкнул, устремив взгляд куда-то вдаль.       — Я не знаю, готова ли я играть в русскую рулетку.       Ника протянула сигарету Марлоу.       — А есть третий вариант?       — Если бы был третий вариант, я бы здесь не стояла.       Повисло молчание.       — Мне позвонила Беверли. И сказала, что Кали — этот японец, — хочет со мной встретиться.       — Вот это поворот, — присвистнул Марлоу, — Когда, где, как?       — Знаешь клуб Te Amo?       — Ну нихера себе… — Пол едва не выронил сигарету из рук.       — Значит, знаешь. Он хочет увидеть меня там в пятницу, в полночь.       — Это будет приватная беседа?       — Скорее всего, это будет встреча сливок общества Арен.       — Мы с Кейт приглашены?       — Нет. Но вы пойдёте со мной как свидетели.       — План есть?       — Более-менее.       Верóника посмотрела на Марлоу, уверенно улыбнулась.       — Уж поверь, — она склонила голову на бок, — Кали — наш главный противник на Аренах. А ещё он в списке подозреваемых, кто может быть замешан в убийстве моего дражайшего отца. И теперь он интересуется мной, потому что я единственный оставшийся в живых потомок Романова, кто владеет технологией переноса сознания. Чисто гипотетически нетрудно догадаться, что он от меня хочет. Моя первостепенная задача показать ему, что я твёрдо стою на ногах и занимаю место в круге элиты не просто так…       Пол с лёгким осуждением посмотрел на подругу. Но как бы он не осуждал её, Марлоу понимал — что бы она ни вытворяла, он пойдёт за ней до конца.       — Ты что-то задумала. И не остановишься, верно?       — Нет, — твёрдо сказала девушка, — Теперь — нет.       Пол, закуривший во второй раз, только вздохнул — отговаривать Нику себе дороже.       — Поздно тормозить, разобьёшься.       — Я нашёл в доме виски за полторы тысячи, — как бы невзначай сказал Пол, искоса глянув на подругу.       — Заложим за воротник*, когда я найду способ вернуть Оптимуса, — Ника сделала последнюю, самую глубокую затяжку, потушила сигарету о мраморную колонну и, выдыхая дым, зашла в дом, похлопав лучшего друга по плечу. Пол остался докуривать. Они знают, что Кейт им настучит по голове, едва учует едкий запах Мальборо — японка была против курения, и была очень зла, когда узнала, что её лучшие друзья балуются ядовитыми палочками…              Рано утром, пока все спали, Верóника по-тихому собрала кое-какие вещи, которые прихватила Кейт из своего дома, и позвонила вехикону Стиву.       Начеркав записку, Ника оставила клочок бумаги с извиняющимся текстом в гостиной на кофейном столике.       Стив подкатил ровно в восемь утра к заднему саду. Ника прокралась во внутренний сад и, не задерживаясь, юркнула за изгородь, которая подобно забору окружала особняк. Было пасмурно, ветер покачивал пальмы, высаженные вдоль дороги.       Стив припарковался так, чтобы его не было видно из дома.       — Привет, — поздоровалась Ника, садясь в открытую вехиконом дверь.       — Доброе утро, Ника, — Стив мягко тронулся, постепенно набирая скорость, — Что-то случилось?       — Оптимус потерял память, а мы потеряли его. Теперь он находится на корабле десептиконов и считает себя одним из них.       Стив молчал, переваривая информацию.       — Это… не хорошо.       — Ну да, хах, не очень приятно, — нервно усмехнулась Ника, — Надо что-то делать.       — У нас есть план?       — Корабль отследить можешь?       — Сделаю, босс.

────── Three days later… ──────

      … Рэтчет, был мягко говоря, в ярости. Уже который раз за сутки отслеживая активность десептиконов, он пытался разработать план по спасению Прайма из плена. Едва враг появлялся на радарах, автоботы тут же срывались с места.       Сегодня Арси и Бамблби крупно повезло — они случайным образом попали на корабль, не привлекая внимания Саундвейва. Несколько часов они отсутствовали, не выходя на связь. Медик начинал нервничать — не хватало, чтобы Мегатрон их поймал и сгноил в камере пыток. В таком случае война будет проиграна окончательно.       Но удача была на стороне автоботов, и в полночь Арси полным гнева голосом запросила мост.       — Ну как? — Рэтчет был взволнован, — Где Оптимус? Вы видели его?       — Нет! — рыкнула фем, сдерживая себя от того, чтобы не отвесить люлей ни в чём не повинной стене, — Его там нет! Вообще! Пусто!       —… что? — Рэтчет присел на контейнер, не веря услышанному, — Как?       — Понятия не имею! Он испарился с корабля!       — Вообще-то не совсем испарился, — неуверенно начал Би, — Мы выбили из Нокаута правду — кто-то проник на корабль и забрал его. Три дня назад. Арси получила видео с камер наблюдения. Мы не успели его посмотреть, так что…       Би протянул носитель Рэтчету. Тот взял его, покрутил между пальцами, приходя в себя. Его очень сильно сбило с толку, что Оптимуса на корабле нет. Кто мог его забрать? Зачем, с какой целью?       Автоботы и их подопечные столпились около главного компьютера в надежде узнать, что же случилось с их лидером.       На видео было видно, как Оптимус стоит около терминала, увлечённо что-то на нём набирая. Было похоже, что он что-то расшифровывает. Рэтчет с болью в сердце увидел на плече своего заблудшего не туда лидера инсигнию десептиконов. В отсек время от времени входят вехиконы, проверяя Прайма.       — Ого, а это что за подразделение? — изумилась Арси, когда увидела вновь вошедших вехиконов, целый взвод. Эти солдаты были абсолютно чёрными, без десептиконских знаков, у них был фиолетовый визор и золотой шлем.       — Понятия не имею… — покачал головой Балкхед, — За всё время войны я никогда не видел этот отряд.       — Может спецподразделение? — предположил Рэтчет, — Как у нас элитная гвардия, к примеру?       — Милостивый Праймус, да это же Верóника! — воскликнула Арси.       На ладонях одного из вехиконов — того, что выше всех остальных, — сидела Ника. Камера наблюдения не записывала звук, поэтому о чём они говорят с Праймом было неясно.       Но это не самое страшное и удивительное — через мгновение в отсеке вспыхнул граундбридж алого цвета, и Оптимус с вехиконами скрылся в портале. Осталась только девушка и самый крупный вехикон.       Верóника посмотрела прямо в камеру, улыбнулась, и показала руку, согнутую в локте — оскорбительный жест, предназначенный для Мегатрона, когда тот хватится Оптимуса. Мол, вертела я на болте тебя и всю твою фракцию.       Но Рэтчету казалось, что это послание Ника оставила именно для автоботов.       — Ах ты квинтова девчонка… — прошипел Рэтчет, сжимая кулаки.       Верóника Романова переиграла всех.