Последнее мгновение

Солнце горело алым огнём. Его медленно поглощал горизонт, тени деревьев и строений с каждой минутой увеличивались. Каждый вечер солнце умирало и с утра возрождалось к жизни. Город стал медленно засыпать в столь прекрасный летний вечер.Взрослые уже пришли домой после трудного рабочего дня, а подростки наоборот сгруппировались в свои компании, вышли из душных помещений подышать прохладным воздухом. На улице тихо и спокойно. Иногда за окном слышен лай собаки или голос проходящего мимо человека, но это исключение, нежели правило. В одном из питерских домов жила пара возлюбленных. Дом был отнюдь не новым, он выглядит так, будто застрял в году так 1850, смотришь на него и думаешь: «Прошло так много лет, а он до сих пор красив как в сказке. Он вписывается в Питер, но не вписался бы в другой город. Это творение архитектора не нашего времени, но этот дом, как и многие такие же старинные дома в Питере, заставляет сердце замереть, а бочек в животе порхать…» Квартира, в которой жила молодая влюблённая пара, была маленькая, но с высокими потолками. В ней не было тесно, но и разгуляться там бы не получалось… А ведь этого и не надо. Главное, что Гоголя и его партнёра по жизни–Достоевского все устраивало. Фёдор смотрел телевизор в единственной комнате с диваном- спальне возлюбленных, а Николай доделывал торт на кухоньке. - Боже мой, получается великолепно!- с восхищением прошептал сам себе парень в фартучке с торсом какого-то мужчины, смотря на своё творение. Торт, который у него заказали был всего на килограмм, простой и без изысков: белый, а как декор заказчик выбрал красные розы. Он любил 3 вещи в своей жизни: Театр, Достоевского и красный цвет. Театр Николай любил с детства, он считал это чем-то невообразимым. «Как люди так четко передают эмоции, при этом совсем не чувствуя их в данный момент?»–каждый раз думал Гоголь, смотря на сцену. Он восхищался этим и пытался овладеть умениями театралов, прошло много времени и попыток, все же к своим годам он мастерски овладел фокусами смены эмоций и манипуляций. И Питер ему нравился именно этим! Искусством. Правду говорят, что Петербург- культурная столица. Николаю нравился этот город своим нутром. Он чувствовал, понимал его и его культуру. Ну а красный цвет Гоголь любил за его многогранность. Для кого-то красный цвет– цвет любви, для кого-то– цвет крови и актов насилия, а для Николая все это сразу. Красный цвет казался странным, он как-будто не вписывался в палитры других оттенков, именно это так притягивало Гоголя. Получившаяся сладость была выполнена в его любимом цвете и поэтому, получившийся торт, ему так пришёлся по душе. Тем более его украшал падающий луч, умирающего солнца за окном. Этот луч привлёк кондитера , и Гоголь подошёл к окну. Его волосы были гладкими, как шёлк, а цветом напоминали снег–такие же бесцветные и парящие. Они были длинными до копчика, но слишком непослушными, поэтому дома приходилось просить Достоевского их заплетать в косу. Но смотря на солнце почему-то захотелось распустить свою шевелюру, и волосы Николая заблестели всеми цветами солнца. Закат был слишком ярким сегодня, как будто солнце и вправду умирает и хочет запомниться самыми прекрасными цветами. Если это правда, то стоит поздравить–у него это вышло. Гоголь довольно долго стоял и смотрел, на исчезающие лучи света, пока не услышал сладкое чавканье у себя за спиной. Николай повернулся и увидел своё творение без одного кусочка, а рядом своего любимца–Фёдора. Он не любит сладкое, которое делает Николай. Парень стоял с тарелкой и кусочком торта с розой в нем, оперевшись об дверной косяк. Федор смотрел, как прекрасен Гоголь и пытался запомнить все детали, ведь другого такого же момента уже никогда не будет. Достоевский подошёл к Николаю с тортом в одной руке и двумя вилками в другой. Гоголь не спросил его: «Почему ты отрезал его?» и не стал ругаться. Николай понимал, что Достоевский все равно не ответит, поэтому и не стал портить момент просто так. Он взяла одну из вилок и отломил себе кусочек, продолжая дальше смотреть на закат. - Как тебе?– спросил Гоголь у Фёдора, не поворачиваясь к нему лицом. - Как и всегда– слишком сладко, сейчас зубы выпадут. - Хах.,-после повисла уютная тишина. Гоголь положил голову на плечо Достоевского, а тот ел сладость так, будто ест собственную руку. Так же неохотно. На тарелке осталась лежать одинокая алая роза. Достоевский взял ее в руку и прокрутил, смотря, как цветок переливается на свету последних лучей. Недолго думая, он убрал прядь волос Гоголя за ухо и вставил туда цветок. Николай лишь чуть поправил его на ухе. Затем прошептал Фёдору: «Мы будем жить так же, как и это солнце–ярко и страстно, а когда наш путь будет заканчиваться–это будет самый невероятный финал, на который будут смотреть и восхищаться так же, как и мы последними лучами сегодняшней светилы..» Достоевский ничего не ответил, но это и не нужно. Он на все сто процентов согласен с Гоголем сегодня. Солнце догорело, и их мир погряз в темноте. Лишь Луна бледно мерцала среди звезд, окружающих ее со всех сторон.