— Я обещаю

Липкая кровь стекала по лицу и ладоням, пока ноги неслись всё быстрее, в попытке скрыться от назойливых голосов. Грудь ходила ходуном, сердце крошило рёбра, царапая осколками нос и пересохшие губы. Казалось, что под ногами хрустело разбитое стекло, но стоило опустить взгляд, как перед глазами плыла лишь вязкая пустота. Как бы Альсиэль ни пытался зажмурить глаза и закрыть уши, он не мог избавится от смеха и оскорблений доносящихся, казалось, ото всюду, даже из его собственной головы, отдаваясь болью в черепе. Холодные слёзы стекали по горящим от жара щекам. В пустоте начали проявляться нечёткие образы, среди которых Альсиэль едва мог различить знакомые. Посмотрите на его уши, это же тот самый! Ты всего лишь грязная шавка, не более того. Только подумать, королевская семья, и принять полукровку! Тебя никто не любит! Все взрослые говорят, что тебя держат только потому, что лицом вышел. Убирайся отсюда, мы не хотим с тобой возится! Голову переполняли голоса и воспоминания, а вместе с ними возвращалась былая ноющая боль. В какой-то момент Альсиэль перестал чувствовать собсвенное тело, руки и ноги ощущались инородными и едва его слушались. Он беззащитно свернулся в клубок, встав на колени и сбивчиво дышал, как загнанный в угол зверь. Мысли в голове плыли в разные стороны, а тело всё больше окутывала липкая и густая тьма. В лёгких, как и повсюду была бездна. Горло сдавило в удушье, а рамытые фигуры ещё больше плыли перед глазами. Вот он — конец. И встретит он его один. Внезапно всё вокруг затряслось, воздух вернулся в лёгкие, и Альсиэль зашёлся в жутком кашле. Над головой он почувствовал что-то яркое и тёплое. Жар наполнил пустоту светлой тишиной. Той, от которой становилось легче дышать, и глаза светились ярче. Альсиэль протянул руку. Его тянуло, он хотял дотронуться, почувствовать это всем телом — то единственное, что давало ему надежду. Альсиэль резко сел на кровать. По лбу стекал холодный пот, а пальцы впились в одеяло до побелевших костяшек. Глубоко дыша, он наконец заметил перед собой юношу, потерающего лоб и что-то бормочущего себе под нос. В этот момент он ощутил боль от удара по лбу. — Ты чего бьёшь без предупреждения? — произнёс Ариан негромко, — Тебе самому-то не больно? Альсиэль положил обе руки на лоб и, почувствовав лёгкое жжение, переместил и на уши и проверил кожу на следы крови. На руках ничего не было, а оглядевшись вокруг, Альсиэль понял, что они всё так же находятся в своей съёмной комнате. Так и не получив ответа, Ариан внимательно и встревоженно наблюдал за своим парнем. Спустя пару минут Альсиэль смог успокоить сердце и выровнять дыхание. Ариан сел на кровати по правое плечо от него и мягко взял его за руку. — Плохой сон? — спросил он обеспокоенно. — Да так, ничего серьёзного, всё в норме — ответил Альсиэль, почесав затылок, — Прости, если напугал, тебе не сильно досталось? — Нет, я в порядке. Может принести тебе чего-нибудь? — Я бы не отказался от воды, — Альсиэль сухо сглотнул, в горле по прежнему стоял ком и вкус горечи. — Хорошо, я быстро, — ответил Ариан, вставая с кровати. Пока он спускался на первый этаж, чтобы попросить воды, Альсиэль сидел в кровати всё в том же положении. Он запустил пальцы в свои светлые волосы, массируя кожу головы, повторяя про себя как мантру: «Я в порядке, это всего лишь плохой сон». А после тёр лицо ладонями бесчётное количество раз, пытаясь успокоится и придать своему лицу привычное выражение. Щеки и глаза горели, а Альсиэль и сам не заметил, как на одеяле отпечатались мокрые пятна, а из глаз непрерывно текли слёзы. В попытках успокоится становилось только хуже. Дыхание вновь сбилось, и комната наполнилась частыми и громкими всхлипами. В этот момент дверь отварилась. Ариан вернулся. Альсиэль сразу попытался отвернуться и спрятать лицо. Ариан тяжело вздохнул и, сев рядом на кровать, протянул ему стакан воды. —Спасибо, — сбивчиво прошептал Альсиэль сквозь всхлипы и принялся торопливо глотать воду, так, что половина каждого глотка проливалась на кровать. — Не торопись, подавишься. Пей медленнее, — Ариан быстро среагировал и придержал стакан, второй рукой поглаживая его по спине. После воды Альсиэль и правда стало лучше. В горле уже не было так сухо, а благодаря тяжести руки на его спине он был уверен, что Ариан находится рядом. Спустя какое-то время, поставив стакан на прикроватную тумбу, Ариан ласково взял лицо Альсиэля в свои ладони, утирая его слёзы большими пальцами и нежно сцеловывая солёные капли со щёк. — Ты переживаешь из-за чего-то? Если хочешь, то можешь рассказать мне всё. Я правда хочу тебе помочь. Кошмары просто так не снятся. — Я… — запнулся Альсиэль, — Я не хочу об этом говорить. Я просто… испугался, что это просто может повторится и перенервничал. Сейчас мне уже лучше, — ответил Альсиэль, приникая щеками к отрезвляюще прохладным ладоням. — Я понимаю, если ты пока не готов. Но знай, я могу выслушать тебя в любой момент. Я хочу, чтобы ты знал, что тебе есть к кому обратиться, что я всегда готов помочь тебе, я рядом. Альсиэль замечал эту пелену беспокойства в его глазах. Но он не хотел грузить Ариана лишними проблемами. Никто не любит нытиков — это он уяснил ещё с детства. Слёзы — лишняя проблема. Никому никогда не были по-настоящему интересны его чувства. Но глядя на этого человека, Альсиэль невольно убеждался в обратном. В его глазах он вновь видел давно позабытое, то, что видел так редко и так давно. Эти светлые и тёплые воспоминания плавили его сердце и лёгкие, что становилось трудно дышать, а кровь закипала в голове. В глазах снова стояла влага. Его руки сами собой обхватили шею Ариана, пытаясь вместе с этим ухватиться за реальность. Убедиться в том, что это не сон. Что всё реально, происходит здесь и сейчас. Ариан обнял Альсиэля в ответ и слегка прижал к себе, плавно поглаживая по спине. Прошло пару секунд. А потом Альсиэля, прорвало, словно плотину. Всё то, что он хранил в себе эти годы, вырвалось наружу огромным цунами, захлестывая его с головой. Он рассказывал и рассказывал, несмотря на недостаток воздуха, несмотря на боль в голове и груди. Открыл Ариану всё, с самого начала. О своём незаконном рождении, об издевательствах и оскорблениях. Обо всём ненавистном, что ему пришлось вытерпеть и пережить. О единицах тех дорогих людей, которым тоже пришлось покинуть его. Опустошил себя до последней капли. А дальше — пустота. Полнейшая тишина после шторма. Штиль. Альсиэль наконец обмяк в тёплых руках и уронил усталую голову на родное плечо. Ариан не мог найти нужных слов. Что-то билось о его рёбра, словно птица, а глаза грустно заблестели. Каждое слово его любимого звучало ужасно. Неповзолительно. Неправильно. Всё, чего он хотел сейчас — защитить Альсиэля от всей несправедливости, боли и незаслуженной ненависти, в которой он жил. Ариан крепче стиснул Альсиэля в объятьях и тихо, но отчётливо сказал: — Обещаю, я буду рядом, не смотря ни на что. Я не брошу тебя. Всё, что было — прошло. Сейчас ты здесь, со мной. Мы справимся. Да, эти воспоминания навсегда могут остаться с тобой, и никогда не исчезнуть, но мы можем создать новые. Вместе. — Я тебе верю, — дрожаще выдохнул Альсиэль. Он услышал то, чего ему так ему так не хватало. Нашёл то, что так долго пытался найти. — Я жутко устал, давай спать? — Альсиэль протяжно зевнул в подтверждение своих слов. — Хорошо. Тебе следует отдохнуть. Ариан уложил Альсиэля на подушку, затушил свечи, погружая комнату в приятный сумрак. Улегшись рядом, он заботливо поцеловал Альсиэля в обои щеки и бережно прижал того к себе. — Спокойной ночи. — Добрых снов.