Хён, действуй

— Теперь домом нам придётся называть эту квартирку, — мужчина гладил своего поникшего сына по пушистым волосам. Они стояли на пороге и оглядывали обречённым взглядом их новое место жительства, пока мать и по совместительству супруга расхаживала по комнатам, постоянно о чём-то возмущаясь. — Я уверен мы привыкнем. Пошарпанный паркет давно потерявший свой цвет, содранные почти до конца зеленые обои по всей квартире; у окон заржавевшие ручки, благодаря которым нельзя впустить в провонявшие сыростью комнаты свежий воздух. Умывальник покрыт трещинами, унитаз с ванной в жёлтых несмываемых разводах, краны ржавые; благо не только холодная вода присутствует, но и горячая. Кухонный гарнитур остался от прошлых жильцов, дверки открываются с раздражающим скрипом, а некоторые полки пришлось снять из-за их неустойчивости. В каждой комнате висит по одной энергосберегающей лампочке, некоторые из них покрыты паутиной, а другие толстым слоем пыли. Из-за банкрота в бизнесе отца, Чимин с родителями вынужден был переехать в Пусан, в самый неблагополучный район этого города. На накопленные деньги они смогли купить дряхлую квартиру и перевезли все свои вещи из любимого, уютного, но уже бывшего дома в Сеуле сюда. Прошлое место жительства и машину отец выставил на продажу и надеется, что на полученные деньги сможет купить для семьи квартиру получше. Они жили в достатке в небольшом домике на окраине Сеула. Чимин родился и вырос в нём. На заднем дворе будучи ещё маленьким мальчиком, он проводил больше всего времени. Там была песочница, качели и маленькая горка из-за которой Чимин плакал, когда вырос с неё ростом и больше не мог на ней спускаться в мягкую траву. У Пака никогда не было друзей, так как папа и мама уделяли ему чрезмерное внимание и никого лучше их он не считал. Папа работал, а мама была домохозяйкой, поэтому в основном она проводила с сыном время. Благодаря родителям Чимин даже в свои шестнадцать ведёт себя как ребёнок. Он видит мир в розовых красках, таким, каким его показали мама с папой, и не знает никаких забот, но стоило переехать в Пусан, как весь им придуманный мир вдруг почернел и потрескался уродливыми трещинами. Спустя неделю отец Чимина нашёл работу недалеко от их нового дома, а мать стала реже появляться на глаза, находясь в поисках заработка и мебели для их новой квартиры. Пак с понедельника пойдёт в местную школу, которая по отзывам в интернете напоминает ад. Родители жаловались, что ремонта в ней не было лет двадцать, дети часто подвергаются насилию со стороны других учеников, а ещё за несъедобную еду в столовой нужно платить. Начитавшись ещё всякой негативной информации, родители долго сидели в тишине, но всё же решили что их сыну нужно хоть какое-нибудь образование. Жизнь Чимина превратилась в кошмар, от которого хочется побыстрее проснуться. Внимание родителей состоит теперь только из «Спокойной ночи, сынок» и «Доброе утро, сынок». Они выглядят бледными, их голоса стали уставшими, появились мешки под глазами из-за бессонных ночей. Стресс сильно давит и забирает сон, аппетит, и даже на улыбку нет никаких сил. Пак видит, что родителям тяжело и не лезет со своими бессмысленными разговорами о собственных переживаниях. В воскресенье родители остались дома, но они спали, отдыхая от беготни за всю прошедшую неделю, поэтому Чимин вновь остался один. Он лежал на кровати, которую мама с папой уже приобрели для сына (сами же спали на вещах на полу), придумывая для себя занятия на ближайшие пару часов. По дороге в Пусан папа рассказывал, что буквально в пятистах метров от новой квартиры есть небольшая речка и они по приезду обязательно сходят посмотреть на рыбок. Но всё это было лишь отвлекающим манёвром, чтобы не пугать Пака жестокой, предстоящей жизнью в пугающем своим мраком районе. Парень встал с кровати и направился на кухню к окну, из которого была видна та самая речка. Одевшись налегке, Чимин, не зная дороги, шёл в ту сторону, в которой видел нужное место. Проходя грязные улицы с огромными ямами в асфальте, забитыми мусором, дома исписанные различными граффити и мрачных жителей, распивающих алкоголь, сидя на лавочках у подъездов, Пак пытался не обращать внимания и ускорял шаг. Воздух был спёртым и несмотря на время суток на улице было пасмурно, хотя дождя сегодня не обещали. Минут за десять Чимин наконец-то добрался до речки. Вода тёмная, и в ней нет даже намёка на рыбок; они либо вымерли от количества мусора, либо были выловлены все до одной. Возле берега стояло пару скамеек, заросших зеленым мхом. Ни одной живой души кроме Чимина здесь не было, что было только в радость. Пак ближе подошёл к скамейкам и, оглядев их ещё раз, решил всё же присесть. Он опёрся о спинку скамьи и поднял взгляд от чернеющей речки на вид, расположившийся за ней. Парень даже открыл рот от удивления что находится буквально на границе между адом и раем. Вдали ярко светило солнце кутаясь в белоснежных, пушистых облаках. Высокие дома состояли только из стеклянных панелей, что выглядело волшебно при каждом лучике попадавшем на них. Это всё что смог рассмотреть Чимин с такого расстояния, но даже это вселяло надежду на лучшую жизнь. Пока Пак пытался рассмотреть вид вдали по лучше, не услышал шагов позади, которые стремительно приближались. — Как тебя зовут? — раздалось справа, и Чимин вздрогнул, повернувшись к говорившему. На одной скамейке вместе с ним устроился парень, который, как и Пак пытался получше разглядеть мир за этой рекой. На вид ему было около двадцати пяти и его лицо не было опухшим и побитым как у других, кого за сегодня успел повидать юноша. Хотя Чимин видел только его профиль, но уже мог сказать что парень перед ним красив. — Как твоё имя? — переспросил он не отрываясь от волшебного вида. — Я Чимин, — пробубнил себе под нос Пак, переставая глазеть на сидевшего рядом парня, вместо этого заинтересовавшись своими короткими пальчиками. — А меня Хосок зовут, будем знакомы, — он развернулся к Чимину полностью и ярко улыбнулся протягивая руку для рукопожатия. Пак улыбнулся в ответ и пожав широкую ладонь, вернул взгляд на мрачную речку. — Я не видел тебя здесь раньше да и выглядишь ты не как местная детвора. Откуда приехал? — Из Сеула, — вспоминая свой родной город, Чимин тяжело вздохнул безумно по нему скучая. Это чувство неприятно потянуло по грудной клетке, заставляя сердце с сожалением скулить. — Ого! Я никогда не был там, но слышал от друзей, что Сеул огромный город, — рассуждал Хосок, слегка улыбаясь и глядя в перёд. Он вытянул ноги вперёд, а руки сложил на груди. Заметив что Чимин погрустнел, парень решил перевести тему. — Это место лучшее в нашем районе, но наверное так считаю только я. Остальные любят круглосуточный ларёк, где недорого продаётся палёная водка. Но сегодня я тут не один, что ни может не радовать, — он сделал паузу за которую пересел в другую удобную позу, оперевшись локтями о колени. — Я прихожу сюда каждый день. Это место дарит мне надежду, на то что я когда-нибудь покину этот гнетущий район и буду жить в одном из таких домов. — А сколько ты уже здесь живёшь? — Чимин вновь принялся разглядывать Хосока. В его красивых шоколадных глазах тлели яркие лучи кое-как достающего до них солнца. — Я живу здесь с самого рождения. — Тогда расскажи мне всё что ты знаешь об этом районе. Хосок активно делился своими знаниями и эмоциями около двух часов. Чимин его внимательно слушал и даже задавал пару интересующих вопросов. Оказывается что-то хорошее в этом месте тоже случалось, люди привыкают, смиряются и пытаются найти в куче мусора лучшую жизнь. Ещё около часа они потратили на более подробное знакомство, из которого Пак узнал что фамилия у Хосока — Чон, что ему девятнадцать лет, что он живёт на одной с Чимином улице, с разницей всего в пару домов. Он живёт вместе с папой, так как его мама умерла шесть лет назад от сильной стрессовой перегрузки работая низкооплачиваемой уборщицей. Грусть от этих рассказов остро бьёт по самому сердцу. Хосок зарабатывает на еду тем что разгружает продукты для местных магазинов. Какие-никакие, но деньги. Время подходило к вечеру и на улице стало ещё темнее, а также поднялся ветер, от которого Чимин дрожал как осиновый лист. Заметив это по неконтролируемо клацающим зубам новоиспеченного друга, Хосок снял с себя ветровку и накинул на плечи дрожащему парню. Пак, улыбнувшись, поблагодарил Чона и укутался в ткань получше, перенимая тепло. Лёгкий аромат чужого тела проникал в ноздри, но это больше напоминало запах тяжелой физической работы и пота. Они шли по тем же улицам по которым Чимин добрался до речки, только уже в обратную сторону. Людей на улице стало больше, они галдели и пили много алкоголя, бросая пустые бутылки в кусты находящиеся поблизости. Растительности здесь нет, так как она нуждается в уходе и солнце, а в этом районе для неё ни того ни другого. Одни палки торчат из земли, которые у местных жителей и называются растениями. Грустно. С Хосоком весело и всякая боязнь уходит если он рядом, понять это удалось довольно быстро. Чон довёл его до подъезда, указал пальцем на свой и помахав на прощание направился домой. Чимин забрался по лестнице на третий этаж и постучал во входную дверь. Сразу послышалось копошение и ему открыла мама, одаривая вернувшегося сына оживлённой, мягкой улыбкой. Она попросила помыть руки, а затем зайти на кухню, так как Чимин пришёл на ужин во время. — Ты осматривал район? — спросил отец за столом, положив в рот ложку с остывающей едой. — Я ходил на речку, о которой ты мне говорил, — Чимин даже не смотрел на родителей быстро уплетая пищу. Папа с мамой от сказанного сыном напряглись и неловко перегляделись, так как обещали осмотреть всю красоту той речки, но на деле это просто болото. — Там красивый вид на другой район Пусана, а ещё я нашёл друга. — Ты показал ему где мы живём? — испуганно спросила мать и Чимин заметив промелькнувший в её голосе страх, поднял на неё взгляд. — Он сам живёт всего на пару домов дальше от меня, так что не бойся мам. Хосок хороший, он не сделает ничего плохого, — успокаивал родительницу Чимин оторвавшись от вкусной, домашней еды. Мама всегда готовила самые вкусные блюда для своих любимых мальчиков. — Всё же, будь осторожен. — добавил отец, сводя густые брови к переносице, но продолжая кушать.

🌑🌑🌑

Наступил понедельник и это означало что Чимин сегодня возобновит свою школьную жизнь. Отзывы гулом стояли в голове, поэтому Пак предпочёл бы сопровождение родителей до школы, хотя бы в первый учебный день, но они ещё в семь часов утра в суматохе покинули квартиру. Одевшись и повесив старую школьную сумку через плечо, Чимин отправился в школу. Школа находится также близко, как и река, только в противоположной стороне. Так как на улице раннее утро жители района ещё спят, но это не делает дорогу до школы безопасней. Старые, дряхлые дома, архитектуры прошлого столетия, грозно нависают серой тучей сверху. Район напоминает муравейник, где главное — это просто-напросто выжить. Чимин дошёл до нужного здания и остановился, оглядывая школу и учеников находящихся в школьном дворе. Здание имеет два этажа и построено в виде квадратного полукруга. Стены, как и у домов изрисованы различными граффити, окон много и все они в основном распахнуты. Во дворе вместо обычной земли лежит красная плитка. Ученики одеты по-бедному, некоторые в рваной, мятой или даже грязной одежде. У Чимина вещи дорогие, их родители ему покупали ещё в Сеуле, поэтому он сильно отличается элегантностью от других школьников. Его сумка хоть и старая, но выглядит лучше, чем у остальных; некоторые пришли с продуктовым пакетом не имея денег на школьные принадлежности. Прозвенел звонок и все сразу ломанулись в небольшую дверь снося одношкольников и не обращая на это никакого внимания. Чимин остался стоять, там где стоял выжидая пока все зайдут. Прижиматься к другим в борьбе за проход в школу не было никакого желания. В коридоре вывешено расписание классов деревянной доской, и Пак разобравшись что девятый учится в кабинете под номером двенадцать, пошёл его искать. Классная комната расположена на втором этаже, в левом крыле, в самом конце коридора. Дверь открыта, поэтому Чимин без всяких копошений влетел в класс опуская голову и выискивая пустую парту. На втором ряду была одна не занята и Пак поспешил к ней, но напоролся на подножку парня сидящего за первой партой. Чимин упал больно ударившись локтем и под смех одноклассников встал отряхнувшись, садясь за парту к которой так невнимательно следовал. Он решил не зацикливать на этом своего внимания. Издевательства для него не представляют ничего нового и парень успел научиться просто избегать конфликтов. В класс зашла высокая женщина — учительница и все тут же замолчали, разбегаясь по своим местам. Пока шёл урок и все были заняты чем-то, Чимин смог рассмотреть одноклассников. Даже девочки, которые прекрасны как цветы выглядят устрашающе, а парни так вообще будто монстры из детских сказок. Может вовсе и не из детских. Ни одного очкарика, все крутые с множеством шрамов и синяков. Чимин на их фоне выглядит белым лебедем. Уроки тянулись невыносимо долго и скучно, куда интересней были храпящие на первых партах парни и болтающие на последних девушки. В столовую Чимин заходить не решился, так как вонючий запах оттуда разнёсся по всей школе и он не сулил ничего вкусного или хотя бы съедобного. Пак выходил во двор, куда-нибудь в дальний угол и прикрывая глаза вспоминал свою жизнь в Сеуле. Прекрасные пейзажи этого города, высокие статные школы и адекватные ученики в них. Как только последний урок был окончен, как и остальные Чимин отправился домой, но успел поймать едкий и уже знакомый смех новых одноклассников в худую спину, закрытую рюкзаком. Возле дома, Пак заметил Хосока идущего в его сторону и дождавшись, пообещал вернуться побыстрее, убегая в квартиру и оставив там школьную сумку. Парни вновь пошли на речку и пробыли там до самого вечера и прекрасного заката по ту сторону грязного болота. Как его приняли в школе, Чимин рассказывать не стал, просто отмахнувшись от этого вопроса.

🌑🌑🌑

Прошло уже три месяца с момента переезда Чимина в Пусан. Он успел привыкнуть к тусклости района, выучил дорогу в школу, на речку и в пару нужных магазинов. Мать наконец-то нашла работу став няней в одной семье из другого района Пусана, а отца повысили в должности и теперь он руководит грузчиками. Машину удалось продать по той цене, которую родители загадывали, а вот насчёт дома ещё никто ничего не узнавал. Так как деньги появились, семья Пак устроила ремонт в своей квартире, превратив её в более-менее нормальное место жительства. Дышать в комнатах стало легче и светлее, а дряхлая обстановка больше не давила на психику членов семьи. Наоборот, интерьер по выбору мамы был очень уютным и согревающим. Чимин с Хосоком стали лучшими друзьями за это время и каждый день проводили вместе. Появились совместные воспоминания; особенные, понятные только им шутки и подколы. На улицах постепенно холодало, поэтому на речке парни находились реже, вместо этого проводя время у Чона в квартире. Чимину приводить друга домой запрещала мама, ради их же безопасности. Родители Пака даже после знакомства с этим самым «лучшим другом — Хосоком» не стали ему доверять. В школе издевательств становилось с каждым разом больше. Одноклассники вроде свыклись и уже через месяц перестали гадко смеяться и низко дразнить глупыми шутками про его отличающуюся ото всех одежду и прошлую жизнь; а вот парни из одиннадцатого класса наоборот обратили на Чимина своё внимание. Они обзывали его, вытряхивали из школьной сумки всё что было внутри и часто грубо толкали в потрескавшиеся стены, делая вид будто это мимо проходящий первоклассник специально сделал, а не «святые» одиннадцатиклассники. Пак всё хранил в секрете и с родными вёл себя, как и раньше, но его детское поведение всё же куда-то исчезало со временем. Взгляд перестал быть наивным, а желание разговаривать с родителями постепенно угасало. Чимин идёт по красной плитке во дворе школы мечтая побыстрее оказаться дома, но его окрикивает уже знакомый низкий голос. Пак ускорил шаг, но парень выросший перед ним, быстро остановил его своей широкой грудью. Вокруг послышались шаги и Чимин оказался окружён. — Ты глухой? — крикнул позади него один из одиннадцатиклассников, а другой развернул Пака к нему, придерживая за руки. Чимин вжал голову в плечи, пальчики сжал в кулаки на всякий случай. Он стоял напротив главаря банды, крышующей всю школу. Лин Хык — парень с ростом в два метра, со шрамом на губе и с пугающими цвета смолы глазами. — Скажи-ка мне, считаешь ли ты что всё что мы до этого тебе делали было достойным для тебя наказанием? — он усмехнулся, подходя ближе. Чимин молчал опустив взгляд на красную плитку, пытаясь простым игнорированием избежать более жестокого конфликта. — Скажи! — выкрикнул Хык и сильно толкнул Пака в плечо, что больше походило на удар. Чимин никогда не участвовал в драках и сейчас понимал что всё сходится именно к этому, как бы не хотелось. Он ни разу за свою жизнь не видел боевиков и даже не знал значение слову «драка» пока ни начал учится в этой школе. Он видел что других унижают похлеще чем его, но не заступался, потому что не хотел и себе такой судьбы. Пару раз он видел как избивали учеников, поэтому как только его толкнули, он тут же ударил обидчика в живот, в надежде что тот согнётся, как и те, которых избивали, но Лин Хык только посмеялся на это. Видимо удар Чимина был слабоват. Парни из банды стоящие вокруг повторили за главарём и заливались смехом смотря на Пака сверху вниз, а потом Хык резко прекратил смеяться и резко ударил кулаком Чимину в лицо. Тот не удержав равновесия, плюхнулся на кафель. Остальные подошли ближе чтобы запинать униженного, но Лин одним движением руки остановил их и направился к выходу со двора; его собачонки пошли за ним. Чимин так и сидел на холодном кафеле смотря пустым взглядом на трещинки в нём. Вокруг ни одной живой души, кроме одной подбитой. Эти ублюдки разбили ему губу, а такое спрятать от родителей и Хосока будет тяжело. Вдруг заморосил прохладный дождь и Чимин наконец-то поднялся на ноги направляясь домой под противными мелкими каплями. Он промок, потому что шёл очень медленно, рассуждая о поступках этих парней, которые бьют и унижают других. Цель их была не ясна и абсолютно не понятна такому ангелочку как Чимин. Пак шёл с опущенной головой и поднял её только когда врезался в кого то. Нужно быть внимательнее, это уже второй человек. На него смотрел Хосок, который благодаря Чимину тоже успел промокнуть. Увидев друга, почувствовал будто сама судьба подкинула ему спасательный круг в виде старшего сейчас. Он словно цыпленок, сразу за него хватается, обнимает крепко, уложив подбородок с разбитой губой на чужое плечо; первый раз за всю их дружбу и знакомство. Крепкие руки Чона обняли его за тонкую талию в ответ и прижали ближе. Хосок при такой близости полностью прочувствовал состояние друга и его причину, что больно кольнула в самое сердце. Пак уткнулся парню в шею и дал волю эмоциям, разрешая себе заплакать. Они простояли так около десяти минут и промокли окончательно. Чимин успокаивался, Чон же понимал и пытался унять его тоску ласковыми объятиями и поглаживаниями ладонью по спине. Хосок первым отстранился и взяв маленькую ладошку друга в свою, повёл к себе в квартиру. Он дал Чимину свою одежду и попросил в неё переодеться в ванной. А пока Пак был там, старший сам сменил одежду на сухую у себя в комнате. Вернувшись, парень устроился на кровати Хосока, пока тот пошёл на кухню за аптечкой. Уложив небольшую сумочку рядом, Чон сам забрался на постель и облив ватку перекисью принялся обрабатывать ранку в левом углу пухлых губок Чимина. Пак смотрел на друга как на ангела спасителя и благодарил Будду, за то что он хотя бы личного хранителя ему в этой тьме выделил. Хосок иногда нечаянно касался пальцами мягких на ощупь губ и быстро их отдёргивал, смущённо улыбаясь. Как только Чон закончил и Чимин больше не выглядел побитым, он унёс аптечку и вернулся с полотенцем. Парень начал вытирать мокрые волосы младшего слыша от него возмущения и недовольства. — Хён, я и сам могу это сделать. Уже ведь не маленький, — Чимин пытался отобрать полотенце у старшего, но тот обмотал им все его волосы и сдавил пухлые щёки так, что Пак непроизвольно выпятил губы уточкой. — Маленький, — кинул Хосок умилясь и улыбаясь, а после его выражение лица пришло в серьёзное, как у той банды, что издевается над Чимином в школе. Юное сердечко сковали воспоминания и резкий испуг, от чего он так и застыл на кровати статуей под ладонями лучшего друга. Страх мелкими молниями мелькал в красивых чёрных глазках, что стали больше чем были на самом деле. Через ничтожные пару секунд, Хосок резко приблизился к чужому лицу и быстро чмокнул друга в губы, тут же отстраняясь и убирая полотенце с его головы. Сердце у обоих застучало быстрее, а окружающие тихие звуки заглушались будто под толщей воды. Чимин растерянно приблизил свои пальчики к губам, мягко их трогая. Прежний страх в его глаза сменился на поражающий шок. — Это…это был поцелуй? — Нет, — Хосок улыбнулся на такую детскую реакцию Чимина, а потом положил ладони на его щёки, чувствуя насколько они горячие и вновь коснулся его пухлых губ своими, только в этот раз подольше. Пак не сопротивлялся, опустив руки и обмякая в ладонях на его мягких щёчках. Хосок аккуратно лизнул нижнюю губу парня, затем верхнюю и ущипнув Чимина за бок, дождался пока тот зашипит от кольнувшей боли и раскроет рот. Горячий язык змеёй совсем быстро заползает к белоснежным ровным зубам и розовому нёбу. Чон проводил горячим, юрким языком по щекам парня изнутри, щекотал и даже пососал кончик его обездвиженного язычка, а затем медленно отстранился. — А вот это уже поцелуй, — посвятил он младшего. Возвращаясь с пушистых облаков в реальность, Чимин вскрикнул и накрыл свои губы ладошкой, шокировано глядя на Чона. Смешанные чувства ураганом кружили по его груди, пытались сломать рёбра, из-за чего стало тяжелее дышать. — Зачем ты сделал это? — бубнил Пак в собственную ладошку, защищая поцелованные губы от ещё одной такой головокружительной атаки. Его слова было сложно разобрать, так что не прекращающий улыбаться Хосок, вопросительно вздёрнул одну бровь. — Убери руку, я тебя не понимаю, — Старший сам попытался скинуть ладонь Чимина с его губ, наблюдая за тем, что тот не торопился сделать этого самостоятельно. Но младший отшатнулся, падая спиной на подушки. Чон времени не теряя навис над ним, опираясь на сильные от физической работы руки, расставив их по обе стороны от головы шокированного парня. Своим видом он походил на пятилетнего ребёнка перепугавшегося яркой грозы и следующего за ней грозного грома. — Зачем ты сделал это? — повторил Пак, не убирая ладони, но раздвигая пару пальцев, чтобы его услышали. — Как? Вот так? — Хосок чмокнул ладошку Чимина в месте где спрятаны его губы под тонкими костяшками и тот запищал, сильно при этом зажмурив глаза. Чон не знал что им движет. Он не хотел пугать своего юного друга, но видеть испуганные оленьи глазки хотелось ещё и ещё. А в мягкие пухлые губы вновь впиться ласковым, медленным поцелуем. Нездоровое желание. — Хён, не делай так больше! — возмущённо завопил Пак упираясь обеими ладошками другу в плечи и пытаясь того отодвинуть, но Хосок сам отстранился и кинув тихое «Прости» вышел из своей комнаты с влажным полотенцем в руках. Теперь на его лице расположилось искреннее сожаление, вместо необъяснимой игривости и улыбки. Когда Чон вернулся в свою комнату, Чимина он не обнаружил. Сбежал маленький оленёнок.

🌑🌑🌑

Уже неделю Пак всячески избегает Хосока. Так как Чон довольно часто ждёт его со школы перед своим подъездом, Чимин нашёл другой путь домой, из-за которого ему приходится обходить множество грязных улиц и косых домов. Конечно, теперь возвращение с нелюбимой школы в родной дом отнимает больше времени, но зато старший больше не попадается на глаза. Чимину так комфортнее. Через пару дней настойчивый Хосок ждёт его уже у его подъезда и поэтому Пак прячется за углом одного из домов и ждёт пока грозный стражник в виде лучшего друга не освободит входную дверь. В первый день это заняло два часа, во второй три, а в третий он вернулся домой только вечером. Родителям свои задержки он объясняет тем что был у Хосока и те наивно верят. На ночь подросток запирает дверь в свою небольшую, но уютную комнатушку, садится на широкий, потрескавшийся и холодный подоконник небольшого окна и часами смотрит вниз. Глядит проходящим людям под ноги, наблюдает за прохладным ветром шатающим сухие мёртвые ветки кустов, подметающим неопрятную улицу. В голове так же витает сквозняк, а в сердце неприятно тянет. Чимин без понятия что должен думать и чувствовать после своего первого поцелуя, но то что в нём расцветает — явно не безразличие. Он кусает пухлые губы, вспоминая поцелуй снова и снова. Хочется поговорить со старшим об этом, но и избегать его тоже неимоверно желается. Чимин идёт со школы домой, всё ещё находясь в пределах учебного заведения и растворившись в своих мыслях не думая оглядывается на серость Мира его окружающего, обо что-то споткнувшись. Он падает на побитый и пошарпанный кафель, сильно ударив колени и ладони с короткими, пухловатыми пальчиками. Открыв автоматически зажмуренные от щипающей боли глаза, Пак замечает расписанные маркерами, пыльные кроссовки перед носом и вновь жмурится, не желая вставать и даже головы поднять. Лин Хык уже рычит на него в просьбе подняться, но Чимин лежит на кафеле как мёртвый, не обращая никакого внимания. Только грудная клетка медленно вздымается. Старшеклассник пальцами приказывает своим верным псам испинать лежащего, а сам отходит подальше, просто понаблюдать. Парни уже приготовились пинать, окружив Чимина со всех сторон, смотрели на него сверху вниз унизительным взглядом. Вдруг одного из них быстро устранили, обвив руки вокруг длинной шеи и откинув от беспомощного в его ногах Чимина. Остальные принялись нападать на этого неизвестного героя, появившегося не пойми откуда, пока главарь жалкой банды старшеклассников просто невозмутимо на всё это смотрел. Через бесконечные пять минут все пытавшиеся навредить Паку лежали вместе с ним на холодном кафеле корчась от боли в разных частях тела. Хосок кинул обеспокоенный взгляд на друга и сразу кинулся к нему, наплевав на кровавые костяшки и расцветающие гематомы. Он положил широкую ладонь на мягкие чиминовы волосы, от чего тот вздрогнул и ещё больше вжался в грязный пол. — Не бойся, это я — Хосок, — ему не нужно было представляться, Пак и так по голосу понял кто его спаситель. Старший говорил тихо, успокаивающе, пытаясь заглушить вопли и кряхтения валявшихся вокруг мерзких гадов. С одной стороны Чимин рад, что его спасли от очередных увечий и оправданий для волнующихся родителей, но с другой стороны это сделал человек буквально поселившийся в юнной голове и его мыслях. Второе и заставило Пака взять себя в руки, быстро вскочить со своего места под окровавленной ладонью и сбежать домой, не оглядываясь. Чимин не слышал шагов позади себя направляясь в квартиру привычной дорогой, всё перебивал гул собственного сердца разбушевавшегося в груди. Кажется оно было готово пробить грудную клетку и переломать рёбра. На следующий день Пак встретил кажется уже бывшего друга на лестничной клетке своего подъезда рано утром когда направлялся в школу, но приметив знакомую фигуру заспешил обратно в квартиру. Хосок резко схватил его за локоть и развернул к себе, обдавая строгим, раздражённым и даже немного печальным взглядом. — Прекрати избегать меня, — его голос дрожал, а красивые глаза растерянно бегали по лицу напротив. — Я извинился за то что сделал и хочу продолжить дружить с тобой. — Давай прекратим видеться? Общаться? И ты наконец-то перестанешь следить за мной, караулить и преследовать, — сказанное Чимином, больно било под дых, заставляя задыхаться воздухом, а лицо побледнеть. Хосок ослабил хватку, уставившись точно в обжигающие своей прохладой глаза младшего. Пак пользуясь моментом вырвался из перемотанных желтоватым бинтом рук и обошёл бывшего друга, покидая подъезд и отправляясь наконец-то в школу. Душу рвало от желания проверить побитые руки старшего, поблагодарить, прижать к себе в объятьях и закончить прохладу и игнор, с его же стороны, между ними. Весь учебный день вместо школьного материала в мыслях Чимина жил Хосок. Он засел там будто в своём законном домике. Пак вновь обдумывал свой первый поцелуй и резко брошенные слова сегодня утром. Он видел, как они порезали старшего и его надежду на куски. К счастью или же наоборот Хосок и вправду перестал его везде поджидать, а ещё одиннадцатиклассники перестали над ним издеваться. Казалось бы жизнь, наладилась, но Чимин вновь не был счастлив. Уже две недели они не проводят с Хосоком время вместе, а когда случайно видятся на улице, Пак застывает как статуя, а Чон проходит мимо словно они никогда и не были знакомы. Чимин проводит всё больше времени дома и родители начали расспрашивать его о друге, на что Пак постоянно отмахивался и продолжал смотреть в белоснежно отбеленный потолок. Его жизнь тоже была такой — белой, невинной, беззаботной, но этот район Пусана стал в ней чёрной кляксой. Парень уже дней пять думал о походе на речку, где они с Хосоком познакомились и скрашивали свои скучные деньки, но сегодня всё же решился. Когда он добрался до нужного места, то увидел Чона сидящего на скамейке где они сидели вместе, наблюдая за цветущей красотой Пусана вдали. Он сидел сложив руки на груди и вытянув ноги. Чимин вдруг увидел себя сидящего рядом и мило общающегося с отдыхающим сейчас парнем. Сердце сжалось, а воздуху стало тяжело проникать в лёгкие. Постояв так и рассматривая Хосока развёрнутого спиной к нему около пяти минут, Пак повернулся обратно в сторону разваленных, дряхлых домов, собираясь вернуться в свою комнату и вновь засесть с грустными мыслями на подоконнике. — Даже не присядешь? Окликнул Хосок, уже давно заприметив парня совсем рядом. Чимин застыл на месте подняв голову, а затем подошёл к скамье усаживаясь на другом её конце. Повисла неловкая тишина и никто не собирался её прерывать. Пак развернулся к другу, напираясь на его красивый профиль, пододвинулся ближе, но внимания так и не получил. Он придвинулся ещё ближе и положил ладонь Хосоку на плечо, но тот спокойно смотрел вдаль совсем не отвлекаясь. — Прости меня, хён. Я сказал не подумав, честно. Я хочу продолжить дружить с тобой, — Чимин говорил то, что успел надумать себе эти две недели поникшим голосом, искренне. Грустными глазами смотрел на свою маленькую ладошку, всё ещё покоившуюся на широком плече Чона. Тот наконец-то обратил своё внимание на друга и улыбнувшись резко приобнял его за плечи, так же быстро отстранившись. Дал волю секундной радости мелькнувшей в сердце. — Я рад, что ты сделал правильный выбор, — Хосок сказал это голосом актёра из известного в Корее фильма, который Чимин смотрел вместе с папой и мамой. Пак звонко рассмеялся, роняя свою голову на плече друга вместо своей руки. Они вновь сблизились и никто не говорил о том поцелуе, что радовало обоих. Чимин вновь стал допоздна пропадать у Хосока в квартире, так как на речке стало холодать с приходом более серых и дождливых дней. Сегодня они лежали на кровати у Чона и смотрели первый в жизни Пака боевик, в ходе которого старший показывал приёмы из фильма, которыми он пользовался на практике, когда защищал Чимина. Младший смеялся за этот вечер довольно часто и когда на часах уже показывало восемь, Пак должен был отправляться домой, но продолжил лежать на постели и слушать рассказы Хосока. — Уже поздно, родители будут переживать за тебя, — Чон уселся на кровати и вновь глянул на часы облегающие запястье. Ровно восемь часов и тридцать минут прекрасного вечера. — Хён, я хочу кое-что у тебя спросить, а потом пойду, — Чимин тоже уселся рядом с другом. — Что ты хочешь спросить? — Почему ты поцеловал меня тогда? — голос Пака был уверенным, а на лице серьёзность без капли смущения от такого интимного, личного вопроса. Хосок уставился на Чимина никак не ожидав такого вопроса от младшего. Думал, что та самая разрушившая на небольшой промежуток времени их дружбу ошибка, уже давно исчезла из памяти младшего. Тем временем, как всегда кружила в мыслях у Чона. — Ты такой ребёнок, что я просто решил показать тебе что-то взрослое, — пожав плечами спокойно ответил старший. На самом деле он сам не знал что тогда на него нашло. Пухлые губки Чимина были очень манящими в тот момент и просто притягивали внимание, допускали мысли о поцелуе. И Хосок решил поцеловать, совсем потеряв самоконтроль. — Понятно, — Чимин выдохнул как-то слишком грустно и встал с кровати уже собираясь домой, но Хосок успел схватить его за запястье и вернуть обратно на постель. — Тебе не понравился мой ответ? — Чимин поднял на него взгляд красивых тёмных бусинок и отрицательно помахал головой. — Поцелуй меня ещё раз, — неожиданно попросил Пак, возвращая лицу спокойное выражение, а голосу уверенность. Смотрел точно в глаза, выбивая этим последний воздух из лёгких старшего. Хосок растерялся, но всё же быстро чмокнул друга в губки настороженно и быстро отстранясь, не понимая к чему младший попросил его вновь сделать это. — Не так, — Чимин нахмурил брови и со всей своей решительностью уложил ладошки на щеки Чона. Он по памяти с их прошлого поцелуя прижался к тонким губам, зажмурив свои глазки, но Хосок не отвечал, не двигаясь замер на месте. Парень даже не дышал, забыл как это делается. — Хён, действуй, — бархатно прошептал младший в губы напротив слегка отстранившись, но Хосок притянул его обратно целуя так же как и в первый раз. Пак обнял Чона за шею и повторял за его движениями пытаясь научиться отвечать на поцелуй. Хосок тоже прикрыл глаза и хозяйничал у друга во рту обнимая за тонкую талию. Сладкие причмокивания в миг стали самыми извращёнными звуками в этой комнате. Придерживая Чимина, Хосок уложил его на подушки и аккуратно навис сверху при этом не разрывая их медленный, тягучий и безумно нежный поцелуй. Младший сам того не замечая раздвинул ноги и Чон устроился между них, а Пак ещё и лодыжками своими его ближе прижал, скрестив их за крепким торсом Хосока. Из коридора вдруг послышался шум и парни как ошпаренные оторвались друг от друга, быстро усевшись на кровати; вытирая зацелованные губы и поправляя растрепавшиеся волосы. В комнату зашёл отец Хосока и увидев что друзья о чём-то разговаривают, решил быстро взять что ему нужно и уйти. — А ты сегодня разве не у тётушки Минхвы остаёшься? — спросил его сын, пока тот бегал по комнате выбирая нужные и необходимые ему вещи. — Да, но я как-то не планировал. Она спонтанно предложила, и я забежал за важными вещами и сейчас снова убегу. Так что не обращайте на меня внимания, я постараюсь быть потише, — парни растерянно, находясь словно не в этой Вселенной, кивнули и продолжили что-то рандомное обсуждать не подавая виду что пару минут назад увлечённо целовались. Вскоре отец ушёл, и они вновь остались одни. — Сбегай домой, скажи родителям, что сегодня ты ночуешь у меня, — Чимин не подумав кивнул, а после уставился на Хосока, который удобно разлёгся по своей мягкой постели. — Зачем мне ночевать у тебя? Мы уже завтра сможем увидеться, — не понимал Чимин, но всё же собрался на выход из комнаты. — Буду учить тебя целоваться, а на завтра такое отложить никак нельзя, — кинул напоследок Хосок ухмыльнувшись и Чимин вылетел из его подъезда как пробка из-под шампанского, пряча горящие щёки в ладонях. Он отпросился у родителей, которые сразу согласились, радуясь что у их сына появился настолько близкий друг. Мама с папой не слепые и замечали, как их любимый и единственный сын вёл себя без присутствия Чона рядом. Пак быстро вернулся к Хосоку, который и на сантиметр с кровати не сдвинулся. — Что ж, продолжим наше обучение, — как только Чимин залез на кровать, Чон тут же втянул его в новый поцелуй, подминая небольшое тельце под себя. Всё что происходило сейчас, напрочь срывало крышу, дарило приятные ощущения и воспоминания. В эти поцелуи и объятья хотелось нырнуть с головой, оставить навсегда на подкорке сознания. Младший тихо, но довольно мурчал в поцелуй, зарываясь в волосы Хосока короткими пальчиками. Если бы мы знали наше будущее заранее, то делали бы всё правильно, без ошибок, зная результат наперёд. Чимин бы в тот дождливый день остался у Чона на всю ночь, как сегодня. Зацеловав каждый миллиметр пухлых алых губ, Хосок начал аккуратно и медленно спускаться ниже, переходя с мокрыми поцелуями на шею. Затем стянул мешающуюся тёплую толстовку младшего, согревая своим телом и губами вместо неё. Открыл новые участки красивого тела для поцелуев, прошёлся везде широкими ладонями, наслаждаясь тихими поскуливаниями Чимина над головой. Он сжимал простыни в кулаках, забываясь обо всём и всех кроме одного, дарящего ему в эту ночь неизведанные до этого удовольствие и теплоту.

🌑🌑🌑

— Хён, подай мне пачку чипсов со вкусом перца. Она вон там, — Чимин тыкает пальцем на стол в середине небольшой гостиной и Хосок по приказу своего парня подает ему желаемую вкусняшку. После ночи полной нежных, ленивых, обучающих и даже страстных поцелуев, парни целовались каждый день и поняли что всё что они творят хоть и не правильно, но нравилось обоим. С того времени Хосок предложил Чимину встречаться, получил сразу же положительный ответ, а так же гору обнимашек и поцелуев. А спустя три совместных года купили квартиру в районе Пусана на который часто смотрели сидя на скамейках возле грязной реки. Отец Хосока переехал жить к тётушке Минхве и отдал квартиру сыну, а тот имея полное право, продал её и добавив накопленных за всю свою жизнь денег, купил для них с Чимином небольшую квартиру. Родители Пака были в культурном шоке от новости, что их единственный сын оказался геем и даже поругались с ним сначала, но после долгих раздумий приняли Чимина таким какой он есть. Они рады, что их сын счастлив, даже если благополучие его состоит в другом парне. Хосок улёгся обратно вновь обнимая любимого и нежно целуя его в лобик. Они смотрели фильм лёжа на раздвижном диване, и прижимались друг к другу даря тепло и никакой плед им был не нужен. В самом конце главного героя убили и Чимин разрыдался как девчонка утыкаясь мокрым носиком парню в шею. — Успокойся, малыш. Это всего лишь фильм, — шептал Хосок в самое ушко, за худенькие плечи отстраняя парня от себя и сцеловывая солёные дорожки слёз на его пухлых щёчках. Чимин на такие нежные действия смущённо улыбнулся и вытянул губки для поцелуя; а получив то что хотел, совсем перестал плакать. — Я тебя люблю, — вдруг прошептал Хосок и чмокнул Пака в макушку, притянув к себе ещё ближе, крепко обнимая. — Я тоже тебя люблю, только сильнее, — по-детски бубнил Чимин в шею своего парня, игриво улыбаясь, пальчиками водил по его широкой спине. — Нет, я сильнее. — Получается мы оба любим друг друга сильнее чем можно любить? — спросил Чимин, доставая голову из рук Хосока окольцевавших его. Чон в ответ кивнул и в миллионный раз умильнулся с Пака. Он всё ещё такой ребёнок. Самый любимый ребёнок.