Десятый круг ада

Я жду тебя в парке который уж век подряд. Мир так изменился с нашей последеней встречи: все кажутся суше, и выспреннее, и резче - речью. А звёзды... Что звёзды? Горят себе и горят. Сигары закончились. Спички январь сожрал в чужом восемьсот-мохнатом, как пёс голодный... Теперь не курю. За рекою смеётся Лондон - твой Лондон, - впечатав в невнятное небо мой старый шрам. Well, wonderful night. My nightmare has just begun. Ты, видимо, занят, о яркоглазый лодырь. Статистика наших встреч: из твоей колоды - ладом - не вытянуть джокера - джокер давно в бегах, он дик, и безжалостен, и перманентно пьян от крови... А я, пожалуй что, от портвейна, и вот - гоню своё серебро по венам - верой. Что пули, что звёзды; что небо, что ты, что я... Строка ожидания - ниточка фонарей затянется петлей на горле веков, мой шулер. Who's doomed to be hanged will never be drawned, I'm sure, sugar. Ты явишься вовремя, где-нибудь в сентябре. ... Век даже не вскрикнул - чуть дёрнулся. И затих: я ловкий палач. Не хуже тебя, поверь мне, - и в века зрачках умирает смешное время - да, кстати, время!.. Я жду тебя в парке к семнадцати тридцати.