Не по контракту

      Кажется, я говорила, что я люблю поезда в центральной части Японии… Что ж, зато я терпеть не могу автобусы в Японии.              День сегодня был прохладнее, чем вчера, но всё ещё достаточно тёплый, чтобы в битком набитых автобусах было нечем дышать.              Я подхожу к остановке и вздыхаю.              — Харэ вздыхать, можно подумать, ты устала.              Юкине сегодня с самого утра полная заноза в моей заднице, наверное, из-за сильного волнения в USJ его душевное равновесие снова покачнулось. В такие его периоды я хочу, чтобы он поскорее сдох (хотя это, конечно, невозможно).              — Собираешься игнорить меня? Да пошла ты нахуй! — и он улетает.              «… вот это драма.»              Я лишь слабо провожаю его взглядом. Рана на боку уже полностью затянулась тонкой корочкой, но всё равно ощущается пульсирующей болью.              Нужный автобус медленно докатывается до остановки, внутри целая толпа взрослых и школьников… и привязанных к ним призраков и духов.              Я делаю глубокий вдох и пытаюсь протиснуться внутрь, пока двери не закрылись.              — Хочется домоооой…       — Да чтоб вы все сдохли…       — Ненавижу работу…       — Я задушу его, задушуууу…              Где-то сбоку, сквозь мои пальцы, обхватившие поручень, прошлось тело призрака, пробирает дрожь.              «Гадость какая.»              Автобус двигается дальше, пассажиры внутри покачиваются, кто-то пробирается сквозь толпу, чтобы выйти.              Когда мы останавливаемся на следующей остановке, какой-то мужчина придвигается к выходу. На его плече сидит заблудший, почесывая длинными бестелыми пальцами его виски. Я опускаю взгляд вниз и задерживаю дыхание.              Двери открываются, и мужчина выходит, не задевая меня, а вот его дух резко поворачивает искажённую кэгарэс голову ко мне и хватает своей конечностью мою шею.              Кто-то ещё сбоку толкает меня локтем в бок, я теряю равновесие и…              — Чё у тебя с ногами, что ты постоянно на месте стоять не можешь, патлатая. Или чёлка такая тяжелая, что перевешивает всё остальное?              Горячая («Он не прожжет мне пиджак причудой?») ладонь крепко держит меня за плечо.              Бакуго резким движением тащит меня обратно в автобус, заодно протискивая сквозь толпу. Как ни странно, до этого он говорил скорее переходящим в тихий голос шёпотом, да и сейчас он молчит, а не кричит, как обычно.              Он разжимает хватку и отворачивает голову, залезая одной рукой в телефон.              — … эм, — я хватаюсь одной рукой за свободный поручень и поправляю чёлку, — Спасибо...              — Должна будешь.              Он надевает беспроводные наушники, и оставшийся путь мы проводим в тишине.              

***

             «Бесит, бесит, как же бесит…»              Кацуки выходит из автобуса, даже не повернув головы на эту девчонку. Как её там звали? Да плевать. Он фыркает и ускоряет шаг, в последнее время всё раздражает настолько, что трясёт.              Где-то справа знакомый мальчишеский голос зовёт его.              «Опять он… Чтоб ты сдох, пока шёл.»              — Йоу, Бакуго!!! — сегодня их двое, у Кацуки начинает дёргаться глаз, Красноволосый тянет за руку парня-блондина, — Ты на автобусе ездишь?!              — Заткнись, тебя это волновать не должно, чёрт возьми!!! — парни — «Как их там… Да плевать. Красноволосый и… электрическая причуда… будет Пикачу.» — лишь весело отмахиваются и начинают болтать с ним о какой-то неинтересной ерунде (он не слушает).              «Блять, плечи болят, что происходит? Я не мог так перенапрячься в U.S.J., да и раньше такого не было... Чёрт, какого хрена, ещё и- »              — Кстати, Бакуго, ты ездишь вместе с Мичие? — Пикачу поворачивается через плечо, подмигивает кому-то сзади и смотрит на него с широкой улыбкой, пока они проходят ворота Академии.              — Чё? С кем? — Пикачу лишь неудивлённо вздыхает, а Красноволосый смеётся и на мгновение похлопывает Кацуки по плечу. «Я те щас руку оторву.»              — Мог бы ради приличия притвориться, что знаешь фамилии одноклассников!              — Ты сам не знал, пока я не сказал, лол... — Пикачу ухмыльнулся шире.              — Х-хей! Я- Я хотя бы поинтересовался, ясно?! — лицо Красноволосого стало сливаться с причёской, — Кхм! Тем не менее, — он снова улыбнулся, — Это та одноклассница, с которой мы столкнулись во время драки со злодеями! Ну, та со странной чёлкой.              — Не тебе говорить о прическах, знаешь ли. — Бакуго фыркает, Пикачу его бесит, но это хотя бы было смешно.              — Да хватит уже! Эта прическа отражает мою мужественность. И вообще, прекрати отвлекать меня!!! Мичие-сан сидит прямо перед тобой, разве ты не знаешь её имя? — «Опять вы об этой чуши.»              — Да! — Пикачу почему-то оживился, — Вы разве не… ну… близки?              —... ЧЕГО?!! — секунда, и парень отпрыгивает от его ладони, раздаётся взрыв, несколько людей вокруг оборачиваются на них и начинают торопиться в здание, — ЭТО ЧЁ ЕЩЁ ЗНАЧИТЬ ДОЛЖНО, ХА?!!              Красноволосый начинает ржать как конь, хлопая рукой по собственному колену и согнувшись в три погибели от смеха, пока Пикачу прикрывает голову сумкой. «Будто это его спасёт!!!»              — Вы чего тут разорались? — резкий женский голос осуждающе донёсся с правой стороны, недалеко от входа.              — ИДИ КУДА ШЛА, МАТЬ ТВОЮ!! — Кацуки поворачивается и прожигает её взглядом.              

***

             Я выхожу из автобуса на остановке прямо через дорогу от Академии и делаю глубокий вдох, на улице призраков намного меньше, даже дышать становится легче. Впереди меня быстрыми шагами удаляется фигура Бакуго.              «Мне так и не удалось с ним поговорить…»              Я смотрю на его спину пару секунд, а затем иду вслед, аккуратными шагами. Есть кое-что, заботившее меня некоторое время: этот заблудший призрак, который крепко прицепился к его плечу и голове.              На самом деле очень тяжело описывать внешний вид заблудших человеческими словами, иногда они лишь слегка дымятся черно-фиолетовой энергией кэгарэс, иногда у них на “лицах” выступают язвы, постепенно они меняют цвет “тела”, форму “лица” и вид “конечностей”... Всё, конечно, зависит от степени отчаяния, в которое они впадают после смерти.              Эта штука на его плече… запущенный случай, я таких почти никогда не видела: тело искажено и почти не поддаётся описанию, оно настолько погрязло в кэгарэс, что состоит только из него, а длинные руки с тонкими пальцами, словно у паука, обхватывают его за горло и грудь.              «… жуть какая. Сегодня я вижу это ярче, чем обычно.»              — Мичие-тян! — я почти подпрыгиваю, когда моё имя выкрикивают, я поворачиваюсь и вижу, как Яойорозу и Джиро бегут ко мне, замедляю шаг, — Блин, ты сегодня на другом автобусе, я думала, мы поедем вместе, — Джиро улыбается, становясь по правую руку от меня.              — Мы с Киёко-сан встретились у остановки, а потом увидели тебя, Мичие-сан, — Яойорозу говорит медленнее, чем обычно, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на неё, — Ах? Что-то не так? У меня что-то на лице?              Видимо, у меня снова странное лицо, я отвожу взгляд, поправляя чёлку.              — У тебя голова болит.              — Это вопрос или утверждение? — смеётся Джиро, пока не замечает искренне удивлённый взгляд Яойорозу, — О… Как ты поняла?              Я фыркаю и аккуратно касаюсь её виска указательным пальцем, подцепляя тёмно-синюю ниточку воздушной кэгарэс, словно это нить или волос, и очищаю прямо там. Продолжаю идти к школе.              Проходят секунды молчания, пока Яойорозу хватается пальцами за голову, а Джиро мотает головой от меня к девушке в замешательстве.              — Ты использовала причуду? Мне стало легче, это была причуда, верно? — «И с каких пор она такая любопытная…» — Ты не использовала её раньше, расскажи!              — Это исцеление или типа того? — Джиро, кажется, тоже заинтересована.              Пока я иду вперёд, девочки продолжают допытываться, будто моя сверхспособность – это самая интересная вещь на свете («Надо было оставить всё как есть, чёрт возьми, вечно я делаю всякую фигню. Когда Юкине нет рядом, я сразу начинаю становиться мягкотелой.»), от этого всего у меня начинает болеть голова.              Мы почти нагоняем Бакуго, к которому успели привязаться два других одноклассника, один из них – блондин с кокетливой улыбочкой – встречается со мной взглядом и… подмигивает? Он отворачивается как ни в чём не бывало и продолжает болтать.              «Чего…»              — Ну, Мичие! — «Ах, да…» — Хотя бы намёк!              Я глубоко вздыхаю, собираясь с силами перед тем, как сделать главную ошибку за эти несколько месяцев.              — Экзорцизм.              — А? — Яойорозу моргает.              — Я экзорцист. Призраков вижу и-              — ЧЕГО?! ЭТО ЧЁ ЕЩЁ ЗНАЧИТЬ ДОЛЖНО?!!              Мы вздрагиваем от хриплых криков, сопроводимых ещё более громкими взрывами. И в итоге заходим в здание под ругань между Бакуго и Джиро, направленные на меня любопытные взгляды Яойорозу и смех парней.              Подходим к шкафчикам для обуви, и я застываю.              — Мичие-сан? — Яойорозу с интересом смотрит на мою реакцию, я лишь хмурюсь (Киришима сталкивается со мной взглядом и подпрыгивает, от страха, полагаю?) — Увидела что-то причудой?              — Забудь про мою причуду. — я фыркаю и переодеваю туфли, притворившись, что не вижу эту ауру, исходящую изнутри одного из шкафчиков.              «Не говорите мне, что это его…»              

***

             — Да ладно тебе, чувак, Мичие-тян не так плоха! — Пикачу смеется, поправляя прическу.              — Да… — Красноволосый сначала нервно хихикает и чешет затылок непонятно из-за чего, а потом снова улыбается своей дерьмовой акульей улыбкой, — Взгляд у неё устрашающий, прям до мурашек, но у тебя не лучше, Бакуго!              — Я тебе щас покажу, что значит устрашающий взгляд, ублюдок!! — из ладоней привычным ритмом бьют взрывы.              — Да, её чёлка и взгляд странные, а так она очень даже симпатичная~ И глазки у неё остренькие, глубокие такие~! — у него на лице появляется похотливая улыбка, Бакуго закатывает глаза в раздражении.              «Даже думать об этом не хочу, блять.»              — … грудь у неё, конечно, плоская-              — Каминари! — Красноволосый вспыхивает как спичка.              — … но вот попка зачётная!              Бакуго с отвращением на лице открывает дверцу шкафчика, «Какой ублюдок решил распределить меня почти на нижний ряд, сучары!?», и в раздражении вздыхает, доставая обувь и пытаясь сразу закрыть дверцу, но…              — О мой бог! — блондинчик сразу подскакивает и бесцеремонно залезает рукой внутрь. — Бакуго, это же “романтический шоколад”! — его глаза буквально сияют, у Бакуго вздувается вена на лбу.              — Чего?? — Дерьмоволосый сразу подскакивает к ним, итак отвратное настроение Бакуго становится ещё хуже, — Да ладно! Ну ты и казанова, мужик! Всего неделя с начала учёбы прошла!              — Почему ты… — Пикачу корчит рожу в смеси зависти и восхищения, пока Бакуго переобувается. — А почему ленточка чёрная…              Эти двое в странном любопытстве крутят в руках обвязанную чёрной лентой алую коробку в виде сердца размером с ладонь.              — Тц, да можете себе забрать…              — Чего? Это очень грубо, чувак! — Каминари начинает дрожать в возмущении. — Тебе ведь, считай, в любви признались! А если это красотка??              К ним подходят девочки, двое из них явно слышали разговор, поэтому откровенно пялятся на коробку шоколада.              — Вы долго тут торчать будете? Поклонники Бакуго не важнее учёбы, знаете ли, — короткостриженная хмыкает, но всё равно подходит ближе.              — Ты не понимаешь! Вам, девчонкам, не понять, что для парней значит Валентинов шоколад!!! — Пикачу почти воет, — Мы обязаны узнать, от кого это!              — Да можешь хоть сам сожрать это говно! Отойдите уже от моего шкафа, засранцы! — Бакуго отпихивает плечом парней и присаживается на корточки, чтобы поставить уличную обувь.              Красноволосый нервно хмыкает, когда Пикачу быстро развязывает ленту и открывает коробку. Хвостатая и карэшка наклоняются, а патлатая будто пытается взглядом прожечь коробку. Бакуго выпрямляется, но парни хватают его под локти.              — Мужик, тут письмо! Хоть ради приличия прочитай!              — Да мне насрать!              «Я и так знаю, что там внутри, блять.»              Пикачу прочищает горло и зачем-то читает маленькую бумажку из коробки вслух.              — Дорогой Бакуго-семпай, я… — он останавливается и дважды моргает, всматриваясь в аккуратный почерк, его брови взлетают вверх, — … я добавила в шоколад свои слёзы? Надеюсь… ты прочувствуешь мою страсть..? Мои чувства… глубоки и… эээ… я хочу владеть каждой частичкой ваших души и тела…?! Фу, я не хочу это читать! Чё за хрень, чувак?              — Написано красным… это ведь не кровь? — Девушка-наушник нервно кашляет и отходит на шаг назад, теребя рукой конец одного из штекеров.              Бакуго фыркает, но не опровергает, вся эта хрень раздражает его сильнее некуда.              — Да откуда мне знать, мать твою? Выброси уже это и всё!! — он хочет прокричать что-то ещё, но его перебивают.              — Не советую слишком долго держать это в руках. — патлатая указывает на открытый шоколад и направляется в класс.              — … если Мичие-сан так говорит, то мы пойдём. — хвостатая улыбается, и девушки спешат вслед.              — Что это должно означать? Что-то вроде проклятия? — Красноволосый с сомнением наклоняет голову, пока Бакуго наконец выбирается из хватки.              Пикачу с поразительной скоростью кидает коробку в мусорку у входа.              — … Так, яндере-фанатка, да? — Пикачу хихикает в спину гневно уходящему Бакуго.