Не по контракту

      — Может объяснишь что-нибудь?              Вот мы и стоим меж полок в круглосуточном магазине через квартал от моей квартиры. Рассказ Бакуго короток: эта девушка - сумасшедшая сталкерша, с которой он учился в одной средней школе.              «С одной стороны, это удивительно, что кто-то может сходить с ума по кому-то вроде Бакуго, а с другой… кто как не он должен получить своего чокнутого фаната.»              Я взяла корзину для продуктов и положила в неё упаковку риса, невпопад кинув “Аа, ясно” на его рассказ, и двинулась глубже в магазин. Но…              — Какого ты ходишь за мной? — наконец спрашиваю я, когда моя корзина уже полна продуктов.              — Эта ебанутая всё ещё снаружи, я не собираюсь идти туда, ясно?! — он снова кричит, а кассир снова шикает на нас.              «Неужели… он боится её?»              — Не делай такое лицо, или я тебе врежу, блять! — он корчит устрашающую гримасу, хотя я примерно понимаю, какое лицо у меня сейчас.              — Почему ты не сделаешь так с ней? — он моргает, приподнимая одну бровь, — Просто ударь её легонько, и она отстанет.              Бакуго хмыкает, раздражение на его лице с яростного переходит в хмурое. Мы молчим ещё минуту, и я отворачиваюсь от него к холодильнику.              — Её причуда - гипноз, — от этого почти грустного тона, моя рука дёргается,замирая в сантиметре от пачки молока, но я не перебиваю, — Не то чтобы я не мог сопротивляться. Но чем дольше я нахожусь рядом с этой дурой, тем ярче её влияние на мой мозг. И она всё ещё школьница, — «Ты тоже.» — Я не могу просто взять и ударить гражданского. Это не по-геройски.              — Ого, не думала, что.. — но мой комментарий прерывается его убийственным взглядом.              — Чего?! Ну-ну, продолжай! Чё ты там не думала, ха?!!!              Я закатываю глаза, закрывая холодильник, и кладу в корзину молоко.              — Ничего. — на что он только фыркает, скрестив руки на груди.              — Ты чё, ещё не закончила? И кто вообще ходит в магазин в восемь вечера? В это время нормальные люди спят!              — … ты ложишься спать в восемь? — он кричит что-то сильно похожее на “захлопнись”, — У меня в любом случае бессонница.              — Мне насрать! — быстрый ответ.              «Зачем ты тогда спросил.»              Я просто фыркаю, порядком устав от криков. Пульсация в висках начинает утихать, и я замечаю, что Юкине парит под потолком в противоположном конце магазина.              — Я не собираюсь приближаться к этой хуетени на его плече!! — крик разносится по пространству, но я единственная, кто его слышит.              — В какой части города ты живёшь? — другой голос разносится уже ближе ко мне с явными нотками раздражения – Бакуго приблизился, отчего волны кэгарэс от паразита можно было ощущать физически.              «Оно не интересуется моей аурой или душой… Присосалось именно к нему, …              — БУДЕШЬ МЕНЯ ИГНОРИТЬ, Я ТЕБЯ ПОЛОМАЮ, ЯСНО? — продолжает он, когда я молча отодвигаюсь и иду к кассе.              — Если будешь так орать, нас выгонят. И зачем тебе знать, где я живу?              — Да мне насрать, кому-то чё-то не нравится - их проблемы! — краем глаза замечаю, как паразит над ним колышется и, наклоняясь к его уху, шипит, — С тобой невозможно разговаривать! Ты либо отвечай, либо игнорируй, харе пялиться!!!              «Так игнорировать всё же можно?»              Я фыркаю, пока кассир пробивает продукты, пытаясь метнуть в Бакуго смертельный луч из глаз.              — Я живу на соседней улице... Да, оплата картой. — собираю всё в пакет и приподнимаю бровь, косясь на одноклассника, — Так ответишь на вопрос?              Он только громко фыркает и бормочет себе под нос что-то неразборчивое. Его лицо меняется на странную смесь: он выпячивает верхнюю губу, сужает глаза и хмурит брови, но в глазах читается что-то похожее на вину?              «А, это из-за сталкерши?» Я дважды моргаю и отвожу взгляд. «… он волнуется за меня?»              — В любом случае, делай что хочешь, — мой голос дрожит в начале, но я молча ускоряю шаг.              

***

             Кацуки просто идет рядом с ней, засунув руки в карманы низко посаженных спортивных штанов. Это, чёрт возьми, неловко. Они даже не смотрят друг на друга, просто идут вперёд бок о бок.              «Нахера я делаю это?» Затем он хмурится ещё сильнее. «Нет, было бы хуже, если бы она встретилась с этой ебанашкой. Хера с два ещё кто-то будет втянут в это дерьмо.»              Кацуки скрипит зубами и косит на неё взгляд. Длинные тёмные волосы, которые она раздражающе часто поправляет левой рукой, почти ударяя его локтём. «Как её там зовут?» Сбоку можно рассмотреть её глаза, спрятанные под этой тупой чёлкой для неудачников. «Она представлялась вообще? Нихера не помню. Ну и неудивительно, она ж слабачка какая-то.» Ресницы у неё длинные и пушистые, растущие вниз. «Да сто проц она представлялась. Она просто непримечательная лохушка, вот и не запоминается.» Радужка глаз серая, почти белая, да настолько, что могла бы сливаться с белками. «Причуда наверняка бездарная. Не выделялась на уроках Всемогущего, хотя где-то я её видел…» И зрачки скорее серые, чем чёрные, размытые, будто сквозь предметы смотрят. «Точно, передо мной сидит, вечно волосня на мою парту попадает, бесит пиздец.»        «Когда она молчит, даже терпимо…»              — Ты пялишься сейчас? — она поворачивается, кривя лицо в злобной гримасе.              «Да уж, молча она лучше.»              — Сдохни. — Кацуки выплёвывает, сверкая красными глазами.              — … неважно. — она останавливается у скромного многоквартирного дома, совсем непримечательного. — Мы пришли. Это всё?              От снисходительного тона его глаз дергается в раздражении, но, скрипя зубами, Кацуки сдерживает гнев. Чем быстрее они закончат, тем быстрее он окажется в кровати.              — Вали уже.              Она пожимает плечами и поворачивается на пятках, поднимаясь по лестнице на крыльцо, звенит ключами и скрипит пакетом из магазина.              Кацуки молча оглядывает окрестности и идет за угол. Что ж, она живет в соседнем от него квартале.                     

До Спортивного фестиваля Юэй:

      

13 дней

                    — Ты сегодня молчишь, — я поворачиваю голову, Джиро смотрит на меня, пока мы разминаемся перед уроком.              Я пожимаю плечами, и мы нагибаемся, потянувшись руками к сверкающему от лака полу спортзала.              — Можно я спрошу прямо? — Джиро касается ботинок кончиками пальцев и разгибается.              — Что именно?              — Это связано с твоими призраками?              Я чувствую, как мое лицо кривится: поджимаю губы и морщу нос.              — Будешь много о них думать, чушь какая-нибудь прицепится.              — Это так работает? — Она громко смеется, пока Айзава-сенсей не шикает в нашу сторону.              Мы потягиваемся вперёд-назад и вправо-влево под ритмичные вдохи одноклассников вокруг. Перед спорт-фестивалем все вокруг словно с ума сошли: пыхтят на тренировках как в последний раз.              — Это не так работает, но все равно не задумывайся об этом. Я и так чищу Яойорозу раз в два дня, тебя только не хватало. — Бурчу я, когда мы отходим попить воды из силиконовых спортивных бутылок.              Джиро улыбается, когда я перевожу взгляд на лицо, в её глазах светится какая-то хитрая мысль.              — На сегодня всё. — Уставший голос Айзавы-сенсея разносится по тренировочной площадке. — Можете остаться, мне всё равно. Площадка и спортзал закрываются в 5 вечера.       Немного нескладное хоровое “До свидания, сенсей!”, и все начинают суетиться. Я выдыхаю через нос и задумываюсь: можно пойти в спортзал, чтобы подкорректировать форму перед фестивалем… или лучше сегодня отдохнуть и поднажать с кардио вечером…       — Хочешь потренить с нами, Мичие-тян? — Джиро с ухмылкой хлопает меня по лопаткам — Мы с девочками хотим поспаринговаться, как тебе идея?       «Я почти не знакома с другими девушками из класса, было бы неплохо узнать их причуды и слабости перед фестивалем.»       — Ладно, — пожимаю плечами и наблюдаю, как к нам подходят одноклассницы. — Почему нет.       — Не думала, что ты согласишься… — шепчет девушка с каштановыми короткими волосами и, когда я резко перевожу на неё вопросительный взгляд, вздрагивает и начинает нервно махать руками. — Ну, э, я просто-       — Ты почти с нами не общаешься, Мичие-тян, — девушка-лягушка спокойно перебивает её бубнёж. — Цую Асуи, можешь звать меня Цу.       Яойорозу хихикает и кивает, а я замечаю, как за её спиной мнётся Мина. Когда та девушка - Урарака – тоже представляется, мы отходим в другую половину площадки.       «Когда поступала, даже не задумывалась о том, какая это элитная школа… Отдельные места для тренировок для каждого года обучения, ещё и настолько масштабные… Почти целый стадион.»       Джиро легонько прикасается к моему плечу и тут же отпускает.       — Мы хотим попробовать небольшое сражение в парах.       — Каждый год в конце проводится спарринг 1 на 1, в прошлом году было фехтование, — объясняет Урарака и угрожающе понижает тон: — Хочется распробовать вас в качестве соперников заранее.       «Забавно.»       Площадка начинает заполняться шумом других первогодок, а с ними и глухим звоном призраков. Я разглаживаю морщинку между бровей большим и указательным пальцами и завязываю волосы в хвост, сняв резинку с запястья.       — Давайте начнём.       

До Спортивного фестиваля Юэй:

      

10 дней

                    Конец занятий, все собирают сумки и переговариваются. Я зеваю, вставая из-за парты, когда меня меня толкают сзади в плечо. Ну конечно, это Бакуго, слишком широкий для прохода. Уже хотела закатить глаза на его выходку, но за звуком открытия двери класса последовал сначала удивленный звонкий женский выкрик:       — Что это такое?!       А затем и непонимающий мальчишеский:       — Чего они здесь забыли?       И вправду, когда дверь была распахнута, из коридора повалил гул столпившихся студентов слишком разного внешнего вида и роста, чтобы можно было понять откуда они.       — Разведывают. Очевидно же…       — Почву прощупывают, долбодятел.       Одновременно послышались ответы Бакуго и Юкине, но только я слышала их обоих.       — Хотят глянуть на тех, кто пережил засаду злодеев. — Удивительно твёрдым голосом продолжил обычно взвинченный одноклассник, настолько твёрдым, что все вокруг притихли. — Выясняют, с кем им придется иметь дело, понятно? — Но потом он возвращается в своё обычное состояние (тень над его плечом необычайно медленно колышется), направляясь ближе ко входу и становясь почти вплотную к незнакомцам. — Вам всё равно ничего не светит, так что с дороги, мелкие сошки!       — Ну кто, блин, подглядывает в классе? Надо на стадион было пробираться, что за идиоты, — Юкине закатывает глаза и наматывает мою прядь волос на свой палец.       Я отмахиваюсь от него, как от мошки, и до конца запихиваю учебники в сумку, подходя к застывшим в конце класса девочкам, пока Иида и парочка других парней ругаются.       — … значит, это правда, а? — Краем уха цепляюсь за отрывок разговора.       Вперёд выходит какой-то худой высокий парень с фиолетовыми растрёпанными волосами и синяками под глазами. Он делает паузу и начинает какой-то странный монолог.       — Многие заканчивают на Факультете Общего Образования или других, потому что не могут поступить на Факультет Героев… Знали об этом? — «К чему он ведёт?..» Шепчет справа Джиро, а Яойорозу поджимает губы в тонкую полоску. — И, исходя из итогов Фестиваля, они могут быть зачислены на Факультет Героев. Обратный эффект тоже возможен… — Вокруг снова поднимается гул из шёпота студентов.       — …Лично я, будучи с Факультета Общего Образования, подумал, — Его глаза налились стальным блеском, — Эй, а почему бы не дать по носу этим ребятишкам с Факультета Героев, пока они ещё цветут и пахнут? Считай это объявлением войны.       «… он чё, прикалывается?» Правый глаз дёрнулся от раздражения. Я почувствовала, как брови сдвигаются, а верхняя губа поднимается в раздражении.       Я фыркнула и отвернулась, когда ещё один парень-выскочка, как чёрт из табакерки, прорвался из толпы. Где их столько берётся только…       — Всё это не будет иметь значения, как только мы станем лучшими. — Непоколебимый голос уходящего Бакуго разнёсся по классу.       

***

      — Чёт я теперь волнуюсь… — Джиро нервно прикладывает ладонь к груди, когда мы вместе идём на остановку. — Ты такая спокойная, Мичие-тян, неужели совсем не волнуешься?       Я фыркаю и смотрю на чистое небо, размышляя. Дойдя до переполненной людьми остановки, я неловко начинаю говорить, видимо слишком внезапно, потому что Джиро вздрагивает.       — Мне нельзя вылететь с Факультета Героев, это было условием матери… Иначе нужно будет уехать обратно. — «Обратно?» Уточняет Джиро шёпотом, но не развивает тему, наблюдая за мной. — Но я не думаю, что кого-то из нас исключат так скоро.       Меня пробирает смех, и я громко фыркаю, пока на лице растягивается ухмылка.       — Этот нытик не стоит того внимания, которое мы ему уделяем. Я таких, как он, терпеть не могу! — Даже не замечаю, что мой голос повышается, пока Джиро не тычет своим наушником меня в бок. — Они только и могут, что ныть. Моя причуда такая и сякая! А вот у вас всех они не такие! — Я хохочу, передразнивая, — Мерзкие неудачники, которые ничего в жизни не добьются, пока не поймут, что нужно не только выдвигать ультиматумы, но и действовать! Он ведь даже не постеснялся: Объявление войны, хах, блевать аж тянет.       Я поворачиваюсь к Джиро, когда наш автобус подъезжает к остановке. Её челюсть могла бы достать до пола. Да, кажется, я никогда не кричала при ней.       — Забудь об этом парне, он ничего не стоит… — Мой голос затихает, когда я смотрю поверх головы одноклассницы. Там, из-за угла выглядывает хмурая девушка в тёмной матроске.       «Чёрт, это же-»       — Наш автобус! — Джиро вдруг оживляется и хватает меня за сумку, в последний момент затаскивая внутрь. — Да, кто бы мог подумать, что ты такая язва…       Я закатываю глаза и придвигаюсь ближе к девушке, чтобы не контактировать с дышащим мне в ухо незнакомым призраком.                     

До Спортивного фестиваля Юэй:

      

7 дней

                    — Доброе утро ~ — Уже привычно первое, что я вижу по утрам, это родинка на полупрозрачном лице этого придурка. — Пора на пробежку, сестрёнка~а       — Прекрати так меня называть.       За всё время, что мы знакомы, я так и не поняла, что меня бесит сильнее: когда он в плохом настроении или когда в хорошем. Я закрываю лицо руками, делаю глубокий вдох и встаю. В последний месяц энергия Юкине становится всё более нестабильной, а периодичность его “приступов” и “истерик” усилилась. В один день он торчит непонятно где, в другой – не выпускает меня из своеобразных объятий (скорее тисков), а в особенно неприятный день – желает мне скорейшей смерти.       Вдох, выдох, глоток воды из стакана.       Мраморный холодок на шее распространяет мурашки вниз по спине, и Юкине виснет на мне сзади (настолько, насколько может физически, отчего это ощущается ещё более искусственным, чем есть на самом деле.)       Вдох, выдох, стук стакана о стол.       За окном начинает вставать солнце, окрашивая узкую улицу и мою маленькую квартирку сначала в фиалковый, а затем в розовый. Проходит минута, и призрак отпускает меня, когда шея ощущается уже ледяной.       — Ты такая бесчувственная, сестрёнка, как так можно! — Дуется, словно малое дитя.       Звеня ключами, я надеваю кроссовки и выхожу из квартиры. Широкая футболка развевается на утреннем ветру, спускаюсь вниз и смотрю в телефон: почти пол 7 утра, следует поскорее пробежаться, чтобы успеть собраться и на поезд.       Не то чтобы я обожала бегать, но это ощущение нехватки воздуха и обдувание вспотевшей кожи ветром, когда на улице ещё ни души, но люди начинают просыпаться. Квартира-студия, которую я снимаю, находится в спокойном незамысловатом районе, небольшой парк, несколько многоэтажек и большие частные дома. Преступности почти нет, а в моём доме живут одни старушки или взрослые мужчины в костюмах – обычные офисные планктоны. Изредка я сталкиваюсь с одной женщиной, выгуливающей щенка, у неё очень светлая аура и спокойный дух-хранитель за спиной. Под ногами аккуратный каменный тротуар, а если добежать до набережной, то открывается красивый вид на выходящее из-за горизонта солнце (хотя после начала учёбы стало намного труднее вставать настолько рано, теперь я довольствуюсь зрелищем плывущих над заливом облаков).       Юкине со мной бегает только когда у него нестабильное состояние, так ему проще поиздеваться надо мной – я не могу ответить, не сбив дыхание. Так что я замечаю этого парня, только когда останавливаюсь выпить воды перед тем, как повернуть назад.       «Бакуго?»       Блондин в тёмной майке и коротких шортах поверх леггинсов (или это высокие наколенники?) бежал по верхней стороне набережной, пока я смотрела на него сверху вниз, пытаясь отдышаться. Мы встречаемся глазами, и он корчит свою обыкновенную рожу: кривит рот, выпячивая нижнюю губу и хмурит брови почти на 90 градусов, а затем сразу отворачивается и ускоряется, спускаясь вниз в метрах 10 от меня. Он делает глоток из своей бутылки с водой, привязанной к поясу шорт, и начинает разминаться, агрессивно игнорируя моё присутствие.       «Я буквально чувствую его негативные вибрации даже отсюда.»       Тоже перевожу взгляд на берег и воду. Довольно романтично тренироваться, наблюдая за колебаниям волн чуть впереди.       «Не похоже на него, если честно.»       Что ж, мне лично комфортнее заниматься дома, поэтому я собираюсь уходить и бросаю последний взгляд на эту чушь за его плечом – она значительно выросла в размерах за эту неделю, но при этом стала менее навязчивой – всё меньше я вижу, как она трогает его или в принципе двигается.       «К счастью или несчастью это…»       Делаю глубокий вдох и тихонько начинаю бежать обратно. Поднявшись по ступенькам на верхнюю сторону набережной, постепенно ускоряюсь. Но не успела я забежать за угол и свернуть на нужную мне улицу, как чья-то худая рука хватает меня за запястье. Уже собираюсь отгонять призрака, как встречаюсь взглядом с сияющими красными глазами за вишнёвого цвета чёлкой.       — Ты-?