143

      Сегодняшнее утро выдалось на редкость умиротворенным. За столько лет работы в команде Криса, Хан уже и позабыл, что существуют минуты, не нарушаемые гамом голосов и неприлично громкой музыкой. Только около четырех утра, и в главном зале клуба вся подсветка отключена за ненадобностью, из-за чего помещение погрузилось в полумрак. Непривычно было видеть обычно шумное и переполненное людьми заведение таким пустым, словно всё вокруг вымерло, а время остановило свой ход. Уже позже двери клуба гостеприимно откроются для толп посетителей, как и в любой другой вечер становясь пристанищем для толстосумов и прожигателей жизни, привлечённых яркими огнями и флёром витающего в воздухе легкомыслия.       Но сейчас зал предоставлен только двоим напарникам, без лишних глаз и ушей.       Джисон плюхнулся на кожаный диванчик у стены и, закинув ноги в массивных ботинках на стоящий рядом столик, тяжело вздохнул, наконец позволяя себе расслабиться. Тишина давила на уши, не было слышно даже шума городской суеты с улицы, её гула бесконечных потоков машин, а ведь клуб находился в самом центре столицы, что никогда не засыпала. Минхо оперативно подрубил диджейскую установку в углу зала. Зазвучала приглушенная мелодия незнакомого артиста, по стенам запрыгали разноцветные пятна, в миг прогнавшие навеянную безмолвием скуку. Рыжеволосый взял курс прямиком к барной стойке, чтобы выбрать, чем сегодня поживиться.       Прошедшие несколько дней выдались поистине тяжёлыми и насыщенными неприятными оказиями. Им обоим хотелось отдохнуть, и что могло быть лучше небольшой вечеринки для двоих? Минхо и Джисон, как одни из лучших агентов их опг, постоянно были завалены делами и "безопасными" операциями, где пулю в лоб можно было заработать на каждом шагу. Они нечасто могли выловить каплю свободного от рабочих заданий времени, чтобы провести его в спокойной атмосфере. Конечно, иногда они раздражали друг друга до чертиков своими повадками, их мнения постоянно расходились, заставляя спорить часами, а в особо напряжённых ситуациях даже доходило до драк, в которых каждый, несмотря на синяки, оставался при своём мнении. Но всё неизменно заканчивалось молчаливыми извинениями, демонстративно грубой заботой и беззлобными подколами. Хотя многие задавались вопросом, почему эта вечно ругающаяся парочка продолжает работать вдвоем, они умели быть рядом, когда это необходимо, подставляя крепкое плечо, на которое можно опереться в трудную минуту, готовые как цепные псы прикрывать спины друг друга. А такие редкие посиделки — их уголок покоя.       Откуда-то из-под барной стойки послышался знакомый звон стекла. Минхо, недолго думая, выбрал бутылку элитного виски, которую специально запрятал от барменов в дальний угол, и, удовлетворенно хмыкнув себе под нос, выставил её на стойку. Джисон заинтересовано следил за каждым движением парня, дожидаясь, пока тот разольет напиток по стаканам, чтобы тут же присоединиться. Он оценивающе оглядел этикетку на бутылке, отмечая 50-ти летнюю выдержку виски.       — Как ты только эту бурду пьёшь?       Ли недовольно цокнул языком и, запрыгнув на стойку, отхлебнул из стакана.       — Не нравится — не пей, — в противовес своим словам он подпихнул Хану банку содовой, чтобы тот мог разбавить напиток. Джисон только усмехнулся, принимая своеобразный жест заботы. Этот парень напоминал ему гордого кота своим напускным безразличием. Он всегда притворялся ледышкой, будто ему плевать на людей вокруг и беспокоится он только о себе, но после сам же первым бросался на помощь, не щадя сил и здоровья.       Спустя пару подходов Минхо потянул галстук вниз, ослабляя его, и, сославшись на жару, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. Возможно это всего лишь действие алкоголя, но казалось, что температура в помещении подскочила на пару десятков градусов, достаточно было бросить взор на такого разморенного напитком парня. Ли достал пачку излюбленных Richmond Cherry и, обхватив сигарету губами, принялся хлопать по карманам в поисках зажигалки. На помощь пришёл сидящий подле Хан, любезно подкуривший ему сигарету. Лицо Минхо исказилось в удивлении, он вопросительно приподнял бровь и несколько секунд растерянно хлопал ресницами.       — Я думал, ты бросил.       — Так и есть, но ты постоянно теряешь зажигалки, вот и ношу с собой.       — Надо же, какой заботливый. — пробурчал парень, делая первую затяжку.       Круглые беличьи глаза скользили по телу рыжеволосого, уделяли особое внимание сильным, обтянутым джинсовой тканью бедрам, к которым так хотелось прикоснуться, задерживались чуть больше положенного на пухлых губах и вырезе рубашки. Терпкий вишнёвый запах потянулся по комнате, пропитывая одежду и забиваясь в лёгкие. Ли с блаженным видом втягивал сигаретный дым, выпуская его кольцами. Сам Джисон не умел даже столь лёгкого приёма, а потому всегда любил смотреть, как он курит. Каждый раз это было практически шоу, парень проворачивал уйму трюков с дымом, при этом выглядя так умиротворенно, словно учился этому с рождения. Умиротворенно и горячо. Любования Джисона незамеченными не остались, впрочем, он и не скрывал своего интереса.       — Кончай пялиться, ты не в музее.       Подмечая пристальное внимание к своей персоне, Минхо перехватил взгляд напарника и провел пальцами сверху-вниз по одному из дымовых колец, заставляя его принять форму сердца. Хан тяжело сглотнул, чем вызвал удовлетворенный смешок.       — Раз уж это не музей, значит, трогать можно? — заинтересованно протянул парень.       — Если осмелишься.       — Однажды Крис прибьет тебя за то, что закуриваешь ему клуб, — произнёс он, поднимаясь со своего места и устраиваясь между ног сидящего на стойке наглеца. Благодаря извечным каблукам и стелькам в обуви, он был немногим ниже Ли.       — На твоём месте я бы тоже побеспокоился. Ты не просто не останавливаешь меня, но и пособничаешь.       — Ты ведь не дашь меня в обиду, малыш, — он провёл носом по чужой шее, вдыхая пряный парфюм, придвинулся почти вплотную, а руки по-хозяйски упер в барную стойку по бокам от рыжеволосого. Джисон прикоснулся к чувствительной коже в невесомом поцелуе, после чуть прикусывая и выбивая из парня первый томный вздох.       — Уверен? — Минхо приподнял голову Хана за подбородок, вынуждая смотреть прямо в темные глаза, в которых резвились черти. Он закинул одну руку на плечо Джисона и, сделав последнюю затяжку, отбросил окурок на пол, припадая к губам напарника и выдыхая сигаретный дым в поцелуй. Руки сами обвивают чужую шею, прижимая ближе, пальцы зарываются в мягкие каштановые волосы, массируя кожу головы, а в лёгких оседает тяжёлый вишнёвый туман, кружащий разум. Пусть Хан уже давно бросил курить, теперь накрывало забытое удовольствие от ощущения сигаретного дыма во рту. Впрочем, с губ своего друга он с готовностью принял бы и чистый яд, отдав жизнь за мгновение наслаждения. Стоило тому хоть на малость оторваться от губ Джисона, как тот настойчиво хватал за галстук, утягивая обратно в бурный поцелуй.       Так до одури хорошо, так, как они любят. Страстно, громко и глубоко, доводя друг друга до исступления, искусанных губ и сбитого дыхания, до переплетенных языков и дурманящих стонов. Так, словно каждый спокойный вечер может оказаться последним, ведь с их родом деятельности слишком опасно не дорожить подобными моментами.       Джисон отстранился с довольной улыбкой замечая, как рыжеволосый потянулся вслед за ним, а после развязал на парне мешавший галстук и откинул за стойку, та же участь постигла и рубашку напарника.       — Не переживай, малыш, мы найдём ему применение в следующий раз, — горячо выдохнул тому в шею, широко проводя языком по ней, и втянул нежную кожу в рот, покусывая и оставляя наливающиеся кровью засосы.       — Извращенец, кто сказал, что будет следующий раз?       И вновь противореча себе, Минхо ластился ближе, услужливо подставляя шею под мокрые поцелуи, беспорядочно оглаживал чужую спину, чувствуя, как напрягаются под тканью черной рубашки мышцы.       — Сними её к чертовой матери, или это сделаю я.       — Тогда вперёд. — Джисон впился в рубиновые губы, не давая сделать и вдоха, пока Ли привычным движением расстегивал пуговицы и стягивал лишний, на его взгляд, предмет одежды, наконец открывая себе доступ к подкаченному торсу. Он довольно провел ладонями по желанному телу: сильной спине, крепким рукам, что сжимали его бедра, и любимой части — груди. Минхо слегка сжал между пальцев затвердевшие соски, выбивая из парня громкий стон.       На лице растянулась хищная улыбка, в кошачьих глазах полыхал пожар желания. Он ещё с пару мгновений поиграл с сосками младшего, купаясь в сладострастных выдохах, а после резко дёрнул его за ремень брюк, выражая своё нетерпение.       —Мы так и будем ходить вокруг да около или наконец займёмся делом, а, Джисони? — капризно протянул парень. — У нас не так много времени на игры.       — Ты бестия.       — Да? А по-моему, ещё недавно ты звал меня иначе.       Минхо выудил из кармана джинс презерватив и миниатюру лубриканта и перебросил Хану, стараясь игнорировать его прожигающий взгляд, который так и кричал, что в голове роится множество глупых шуток.       — Стесняюсь спросить, а несколько пачек долларами у тебя там не завалялось? Мне за квартиру платить скоро.       — Боже, захлопнись. — прошипел тот, следом кидая в напарника джинсы вместе с бельём, чтобы выразить свое раздражение и скрыть неожиданное смущение. За всё то время, что они спят друг с другом, Минхо привык таскать в сумке или карманах пару полезностей, а Хан ни разу не упускал случая отпустить шутку по этому поводу. Он зачерпнул смазку из баночки, согревая её на пальцах до комфортной температуры, и приблизился к Ли, что уже полулежал на баре, раздвинув ноги. Такого раскрепощенного и открытого Минхо хотелось облизать с головы до пят, до того это было прекрасное зрелище.       — Готов?       Получив на свой вопрос кивок, Хан осторожно ввёл первый палец и, услышав, как рыжеволосый шумно втянул носом воздух, принялся успокаивающе поглаживать его по бедру.       — Малыш, расслабься, — в попытке отвлечь от неприятных ощущений он любовно покрывал поцелуями ляжки, которые сводили его с ума уже много месяцев, будто дорвался до желанной сладости. Конечно, Джисон не смог удержаться, чтобы не оставить на бархатной коже несколько алых засосов.       Когда к одному пальцу добавился второй, младший стал разводить их на манер ножниц, не забывая отвлекать жмурящегося Минхо глупыми комплиментами и лёгкими чмоками. Спустя некоторое время Ли уже сам подавался навстречу пальцам, тихо поскуливая в изгиб локтя.       — Пожалуйста, Джи... — он поднял на парня жалобный взгляд, в котором отчётливо читались все желания. Заглянув в эти глаза, полные жажды, неизбежно пропадаешь в них, идёшь ко дну и наслаждаешься греховным падением. Отказать этим глазам — кощунство.       Джисон вытащил пальцы, вызывая у партнёра стон разочарования. Он раскатал презерватив по сочившемуся предэякулятом члену и, обильно смазав лубрикантом, вошёл с громким выдохом. Хан внимательно изучал лицо Минхо, его приоткрытые в немом стоне губы и широко распахнутые глаза, и, дождавшись одобрительного кивка, задал неспешный темп. После очередного толчка рыжеволосый вдруг изогнулся дугой и издал оглушительный стон вперемешку с неразборчивыми ругательствами.       — Ммм... Джисони, ещё!       Новый толчок пришёлся прямиком по простате, а сам Хан сорвался на бешеный ритм, втрахивая парня в барную стойку. В миг исчезла вся спесь и наглость, быстрые движения выбили из лёгких воздух и прогнали из головы мысли, оставили только разрывающие на части ощущения. Они отбирали силы, не позволяли сдерживать рвущиеся наружу крики наслаждения, заставляли беспомощно царапать лакированную поверхность и жаться ближе к горячему телу, оставляя на коже красные полосы и отпечатки пальцев, что расцветали ярче огней чёртовой диджейской установки. Минхо сходил с ума от крепких рук на своей талии, от красного, взмокшего напарника, по подкачанному телу которого стекал целый водопад пота, от его чёрных глаз, светящихся обожанием, и от мягких губ на своих. Будто прочитав его мысли, Хан наклонился и затянул старшего в мокрый поцелуй, сплетая языки.       Минхо уже балансировал на грани ножа, ощущая приближение долгожданной разрядки. Он обхватил ладонью член и, подстроившись под ритм партнёра, стал водить по нему вверх-вниз. Хватило всего пары движений рукой, которые дополнялись размашистыми толчками Джисона, чтобы комнату огласил слишком громкий полустон-полукрик, а тело Ли содрогнулось в тряске, переживая оргазм и сжимая в себе напарника.       Хан что-то неразборчиво прошипел себе под нос и спустя пару резких рывков излился, хватаясь за бедра старшего, на которых теперь точно останутся отпечатки его пальцев. Он аккуратно вышел из парня, что никак не мог отдышаться после таких приключений, и, бросив презерватив в урну под баром, протянул Минхо рулон салфеток, чтобы тот мог привести себя в порядок.       — Вот бы ты ещё стрелял так же хорошо, как трахаешься, — мечтательно пролепетал Ли, — Цены б тебе не было.       — Вот бы ты был всегда таким же сговорчивым, как подо мной, — он со смешком уклонился от летящего прямо в лоб рулона, — Хорошо, что мы здесь одни, ты не умеешь быть тихим, малыш.       — И ты этим наслаждаешься.       С улыбкой победителя Ли сполз со стойки и на ещё подрагивающих ногах принялся подбирать одежду, которую они раскидали по всему залу. Он невольно скользнул взглядом по искусанным и исцелованным вдоль и поперёк бёдрам и, осознав, что подобные украшения покрывают чуть ли не всю кожу, явно занервничал.       — Чёрт, ты опять наставил засосов на шее, мне нечем прикрыть их.       — Так оставь, сомневаюсь, что это вызовет большое удивление. Ты красавчик, и вокруг тебя вьется множество дамочек, вот и всё оправдание. — Джисон безразлично пожал плечами и, немного помолчав, добавил. — К тому же, мне нравится видеть их и знать, что это моя работа.