Антибиотик

      Осень медленно накрывает базу агентов протокола. Некоторые деревья уже пожелтели, готовясь расстаться со своими листьями, некоторые ещё держатся в ожидании последних тёплых дней. В этом году осень сразу оказалась внезапно прохладной и недружелюбной, заставляя утепляться всех пораньше.       На базе агентов необычно пусто и тихо. Командир объявил трёхдневный отдых в честь успешно выполненной миссии, которую они готовили долгое время. Большая часть агентов решила не терять времени зря и покинуть остров, отдохнуть от тяжёлой работы. Но некоторые решили остаться, в их числе была и Киллджой.       Впервые у неё не было желания куда-то ехать вместе с ребятами. Весь остаток рабочего дня Клара провела в попытках отбиться от всех возможных поездок, списывая всё на осеннюю хандру. От Рейз и Феникса поступало, по ощущениям, по тысяче вариантов проведения их мини-отпуска. Из самого приличного и адекватного Киллджой отметила поездку на концерт и парочку интересных экскурсий, да походы по магазинам. Но решение своё она не меняет, выбор падает на совершенно другое.       Клара потирает замершие руки, пытаясь хоть немного согреться. Толстовка особо не помогала, а любимую куртку Киллджой оставила у себя в комнате, успев раз двадцать об этом пожалеть. Натянув на себя зелёную шапку, она накидывает сверху капюшон, быстрым шагом направляясь к себе в лабораторию. После прошедшей миссии осталось много механизмов и прочий хаос, который девушка хотела бы прибрать. Нечего опасным штучкам лежать где попало.       Её лаборатория становится одним из последних мест, в котором ещё горит свет. Киллджой отключает несколько небезопасных механизмов, которые были повреждены при выполнении миссии. Мысленно улыбается, вспоминая, как такая штуковина заискрилась в самый неподходящий момент. Она приводит свой рабочий стол в порядок: убирает ненужные чертежи, различные детали и провода, выключает компьютер. Вся работа подождёт как минимум до завтра. А как максимум - и все три дня. Долгожданные выходные заслужили все.       Телефон пиликает, извещая хозяйку о новом сообщении. Киллджой, даже не посмотрев на экран, уже догадывалась, от кого могло прийти сообщение и невольно улыбнулась. Разблокировав экран телефона, девушка открывает сообщение. 18: «Моя дорогая, ты собираешься заканчивать с работой или мне как в прошлый раз вытаскивать тебя из лаборатории?»       Киллджой издаёт нервный смешок, вспоминая, когда в очередной раз она засиделась и Чембер практически вынес её на руках из лаборатории, приговаривая, что работа это, конечно, хорошо, но не в таком бешенном количестве. Сама бы ведь она не ушла.       Клара прикусывает губы, и быстро набирает ответ. 04: «Ты не поверишь, но уже всё выключила. Три дня отдыха ждут :)» 18: «Жду. У себя.»       Киллджой молниеносно выключила экран, закрыв лицо руками, со смущённой улыбкой. И если к "моя дорогая" она ещё привыкла, то к остальным выкрутасам Чембера... Приноровиться сложно. Особенно к его прямолинейности.       Задвинув стул и осмотрев ещё раз свое рабочее место, Киллджой удовлетворительно кивнула и направилась к выходу из лаборатории. Коридор встретил девушку почти осязаемой прохладой и она невольно поежилась.       Пройдя многочисленные коридоры, больше напоминающие лабиринт, Клара останавливается около одной из дверей. В абсолютной тишине она слышит, как из такой родной ей уже комнаты очень тихо играет музыка. Киллджой улыбается. На базе почти никого нет, а значит возможность быть замеченными кем-то заметно сокращается. Камеры, конечно, не обманешь, но Киллджой уверена, Чембер уже обо всём позаботился. Всё-таки не хочется, чтобы об их отношениях узнали.       Она подходит к двери и стучит. Раз. Ещё два стука. И один. Музыка окончательно затихает, дверь открывается, девушку обдает теплом и такими до боли любимым одеколоном, тут же перед ней возникает Чембер. — Вечер добрый. Проходи, - мужчина широко улыбается, делает шаг назад, пропуская девушку внутрь. — Привет, Винсент, - как только мужчина закрывает дверь, Киллджой резко разворачивается и целует Чембера в щеку. - Как у тебя тепло, я думала пока дойду, инеем покроюсь, - девушка проходит вглубь комнаты, снимая шапку и поправляя растрепанные волосы.       Чембер лишь глубоко вздыхает, в глубине души надеясь, что их очки, в конце концов, останутся целыми. Подходит к одному из своих столов, включая обратно музыку. — Надеюсь, не заболеешь. Советую на всякий случай попить витамины.       Играет приятная и тихая мелодия, одна из тех немногих, которая нравилась им обоим.

Кто пишет историю этой болезни?

Кто выкрасил в золото старый парк?

Я знаю, таблетки пить бесполезно

Моя палата теперь прокуренный бар.

      В комнате царит полумрак, только пара ламп, находящиеся рядом с рабочим столом, освещали комнату. Киллджой замечает, что на Чембере не было привычной жилетки и галстука, а всегда идеально сидевшая рубашка была расстегнута на пару верхних пуговиц. Клара обращает внимание на его стол, где разбросано несколько чертежей. — Что-то опять новое изобретаешь? Или совершенствуешь старое? - Киллджой медленно крадётся к столу, с твёрдым намерением изучить все доступные листки. — Новое. Расчёты немного не сходятся, решил оставить до лучших времён, - Чембер снимает свои очки, устало трёт переносицу. Покрутив немного их в руках, откладывает на ближайший стол. Смотрит, с каким интересом к его рабочему столу двигается Клара и в его голове уже зреет очень экстравагантный план.

Дождь деревья полощет и центральную площадь. Осень, мой лечащий врач, дай мне антибиотик пожестче. Лечит, но мне нелегче, значит диагноз проще, - Oh shit, это вирус тебя, я его переносчик.

      Киллджой добирается до рабочего стола, осматривает чертёж, безумно ее заинтересовавший, не замечает, как к ней подходит Чембер. Она лишь слышит справа от себя недовольный выдох, а после горячие руки, которые прижимают девушку к себе. Голова Винсента тут же оказывается на её плече, на шее он оставляет лёгкий поцелуй и заговорщицким тоном шепчет на ухо: — Если ты ещё не согрелась, то я знаю пару занимательных способов, как это исправить.       Вообще-то, Киллджой уже согрелась. А конкретно после этих слов стало внезапно жарко. Но Чемберу знать об этом необязательно. Девушка чувствует, даже через толстую кофту, жар, исходящий от мужчины, и невольно прижимается ещё ближе.       Пока Клара размышляла над ответом, Чембер уткнулся девушке куда-то в шею. Киллджой окончательно расслабилась в этих тёплых объятиях, откинув голову чуть назад. И как показывает практика, попадаться на такие уловки Винсента весьма опрометчивое решение, но и Клара не из тех, кто не продумывает свои действия.       Почувствовав, что девушка потеряла бдительность, Чембер не упускает момента, запуская руки под тёплую толстовку, уже предвкушая свою победу, но натыкается на плотную майку. Клара издаёт тихий смешок.       Проигрывать эту битву в планы Винсента явно не входило. Поэтому, потеряв последнюю каплю совести и приличия, он нагло задирает несчастную майку и касается кожи Киллджой. Проводит пальцами по животу, вырисовывая только ему понятные узоры. Клара возмущённо ругается, спешно кладёт свои руки на его, поверх толстовки, останавливая движения. — Чембер, - девушка упорно пытается говорить угрожающе, но выходит не очень. — Мм? - если бы Киллджой точно не знала, где находятся его руки, то, может быть, даже поверила этой невинной интонации.       Что ж, если Винсенту хочется поиграть, пусть будет так, она принимает его условия.       Клара отпускает его руки, чувствует, как Чембер продолжает свои движения и резко разворачивается к нему лицом. Не ожидавший такого поворота событий, мужчина теряется, буквально на мгновение, но этого хватает, чтобы Киллджой провернула задуманное. Несильно толкает Винсента в грудь, подставля ему подножку, чего вполне хватает, чтобы улететь в горизонтальное положение. Чембер успевает ухватить девушку за руку, притягивая к себе. На их счастье и расчёты Клары кровать встречает их с распростёртыми объятиями.       Спустя несколько минут непонятного шуточного боя, Винсент всё-таки решает прекратить эту возню. — Ладно, моя дорогая. Переиграла и уничтожила, сдаюсь, - мужчина улыбается, откидывая руки, принимает поражение.       Киллджой довольна своей победой и только сейчас осознает, что неплохо так устроилась на коленках Чембера. Судя по его довольному выражению лица, он заметил это намного раньше неё, и даже не против такого расклада. Поражение, конечно, он признал, но Киллджой понимала, что целиком и полностью проиграла эту войну ещё в тот момент, когда перешагнула порог этой комнаты, но сдаваться она не намерена. Игра должна закончиться в чью-то пользу.        Клара опирается на кровать, усаживаясь поудобнее. Наклоняется недостаточно близко, чтоб Чембер смог поцеловать её, но достаточно, чтобы легонько поддразнить. И специально ёрзает на его коленках.       Винсент, как истинный джентльмен, держится до последнего. Понимая, что ещё парочка таких интересных движений девушки вызовут вполне себе естественную реакцию организма, он хватает Клару за талию и намертво усаживает её на своих коленях. Спускает руки ниже, фиксируясь на бёдрах. Киллджой уже хотела что-то возразить, но не успела. — Клара, ещё пара таких выкрутасов и ты из этой комнаты выйдешь только утром. В лучшем случае, - голос его тихий, с легкой хрипотцой. Кто-то явно держится из последних сил. — Заманчивая угроза. И кстати, по поводу выкрутасов, - она наклоняется к нему, уже бесстыдно опираясь на его грудь - училась я у лучших.       Чембер смеётся. Из всех его привычек могла бы выбрать что-то и получше. Но зато теперь, без малейшего зазрения совести, можно продолжать выводить узоры по бёдрам девушки.       Киллджой медленно ведёт рукой от пояса его штанов, вверх, огибая бесчисленное количество пуговиц, останавливается на последней, не расстегнутой. Чембер наблюдает. Смотрит на неё внимательно, изучая и запоминая каждое её движение. Мысленно просчитывая, насколько далеко Киллджой, да и он сам, смогут зайти.       Судя по бодрым движениям девушки, расстегивавшей уже вторую его пуговицу, Клара намерена идти до конца. Винсент ловит её за запястье, переплетает её пальцы со своими и целует тыльную сторону ладони. Смотрит глаза в глаза, только сейчас замечая, как покраснели её щеки. — Клара, - называет Киллджой по имени и звучит это намного более откровенно, чем должно было. - ты же понимаешь, что моя угроза про утро это не шутка? — Винсент, - девушка наклоняется слишком близко, а Чембер, кажется, перестает дышать. - по поводу заманчивости этой угрозы я тоже не шутила.       Этих слов Винсенту вполне достаточно. Свободной рукой касается её подбородка, большим пальцем обводя губы. И целует. Медленно, никуда не торопясь, как будто у них в запасе целая вечность. Ведёт рукой дальше, по шее, невесомо касается груди и спускается вниз, к краю толстовки. Киллджой прерывает поцелуй, снова переключаясь на несчастную рубашку Чембера, продолжая воевать с непреклонными пуговицами. Практически лёжа это делать чересчур неудобно. — Ты очень сильно хочешь снять с меня рубашку, - мужчина ухмыляется, поднимая край кофты. — А ты - мою толстовку, так что у нас ничья, - Киллджой снова садится, быстро доходит почти до ремня, - а ещё мне очень интересно, какой узор у твоих татуировок.       Чембер тихо смеётся, с помощью Клары снимая с неё злаполучную толстовку, отбрасывая её куда-то в сторону. Резко садится, хватает девушку за бедра, усаживая в более удобное положение. Покрывает поцелуями шею, в самый последний момент оставляя засос. Киллджой уверена - на утро будет синяк. Очки сильно мешают, Клара снимает их, еле дотягиваясь до прикроватной тумбочки. Теперь можно играть по-крупному.       Они сидят почти вплотную друг к другу, но девушка умудряется протиснуть руку к торсу мужчины. Она ведёт вверх, на ощупь натыкаясь на один из многочисленных узоров его татуировок, чем вызывает волну мурашек по его телу. Доводит руку до плеча и нагло стаскивает рубашку с Чембера. Ещё один предмет гардероба улетает в непонятные дали.       Теперь у Клары есть шанс рассмотреть тату. Она касается пальцами золотых узоров, идёт по ним, задерживается на груди мужчины. У Чембера окончательно сбивается дыхание. Он глубоко дышит, облизывая засохшие губы. То, что с ним творит эта девушка - незаконно. Он ругается на французском, когда губы Киллджой оказываются на выбритом виске, прямо на татуировке. В порыве чувств хватает девушку за бедра, сильно сжимая их. На утро точно останутся синяки. Клара ойкает, очень глубоко выдыхает, но пытку свою не прекращает. Запускает руку в его волосы, превращая идеальную укладку в полный хаос. Классические штаны предательски натягиваются.       Киллджой ёрзает, обнимает Чембера за шею, и, почти смеясь, шепчет: — Забыл свой пистолет выложить?       А вот это был удар ниже пояса. Эта девчонка сейчас дошутится и точно не выйдет из этой комнаты ближайшие три дня. Винсент, с наигранной оскорблённостью, качает головой.       Смотрит на Клару, понимая, что влип он очень крупно. Если бы до вступления в протокол, кто-то сказал бы ему, что голову сносить будет лишь только от одних поцелуев одной конкретной девушки, он бы рассмеялся в лицо тому человеку. Но вот он тут, голову сносит уже не только от поцелуев, а на его коленках сидит Клара, которая забралась настолько глубоко в его сердце и душу, что от осознания этого по коже невольно бегут мурашки.       Видя небольшое замешательство Чембера, Клара бесцеремонно крадётся к ремню его брюк, но спускается ниже, касаясь весьма заметного бугорка, окончательно краснея до самых кончиков ушей. Винсент в мгновение отмирает обратно, возвращаясь из своих мыслей в реальность. Не долго думая, задирает майку, ведёт рукой по животу, боку, медленно и аккуратно касаясь груди. Целует, не давая отойти от новых ощущений, бессовестно прикусывая её нижнюю губу. Клара непроизвольно сжимает руку. Винсент слишком громко выдыхает, разрывая поцелуй. Крышу сносит начисто, все его мысли занимает Киллджой, а по венам, по ощущениями, перетекает лава. Чембер берёт инициативу на себя, нагло хватает девушку за талию и опрокидывая её на кровать.       Не ожидавшая такого поворота Киллджой оказывается снизу, машинально цепляясь за Чембера еще сильнее. Обращает внимание на его ужасно потрёпанный вид, что вызывает какое-то странное чувство в груди. Его в ноль сбившиеся дыхание, растрёпанные волосы и взгляд, полный желания. От ощущения, что таким, кроме неё, Винсента не увидит никто, сводит предательски где-то под сердцем. Клара задумчиво касается волос мужчины, проходит по выбритому виску, спускаясь к шее. Руки Чембера блуждают где-то под майкой, с каждой секундой задирая её всё выше. Девушка сдаётся, самостоятельно её снимая. Становится ужасно неловко. Это чувство быстро пропадает, когда Винсент оставляет на её теле влажную дорожку из поцелуев, ненадолго задерживаясь на груди. Спускается ниже, медленно ведёт рукой по внутренней части бедра, останавливается на коленке и возвращается обратно, наблюдая за реакцией. Клара вцепилась мёртвой хваткой в несчастное одеяло, проклиная свои джинсы, ёрзает, пытаясь подстроиться под руки Чембера. А он нарочно не даёт это сделать, играет, доводя до исступления, чем окончательно расслабляет девушку. Затем резко возвращается обратно к шее, оставляя там поцелуи, параллельно бессовестно стискивая грудь. И Чембер добивается своего: Киллджой сдаётся, издавая тихий стон. Не ожидая от самой себя такой реакции, Клара прикусывает губу, закрывая лицо руками. Винсент, улыбаясь, качает головой. Оставляет поцелуи на руке, двигаясь к ладони, пытается убрать её руку и не встречает сопротивления. Щеки и уши девушки горят красным, но в глазах переливается желание. Чембер снова целует, на этот раз по-французски. Ночь обещает быть длинной.

Наверное, это уже осложнение, И следующий приступ меня добьёт. Я знаю, давай прекратим лечение, Ненастье отпустит, если оно не моё.

      Утро наступает внезапно быстро. Лучи солнца, нагло пролезшие через жалюзи и метко попавшие по глазам, разбудили Чембера. Он на автомате прощупал рукой место рядом и на удивление никого не обнаружил. Окончательно просыпаться и открывать глаза резко расхотелось. Винсент провёл рукой по волосам, поправляя их, спустился к затекшей шее. Внезапно надавил на свежий синяк. Хорошо. Версию со сном можно отметать сразу.       Глаза открывать все-таки пришлось. И Чембер уже пожалел, что не сделал этого раньше. Не поверив увиденному, он протирает глаза. Прекрасная картина, представшая перед ним, не испарилась, не исчезла как мираж.       За его столом, в его рубашке, за его чертежами сидела Киллджой, и, как ни в чем не бывало, что-то усердно исправляла. У Чембера на лице засияла улыбка, которой могли обзавидоваться все чеширские коты. Глупая, счастливая, идиотская улыбка. Вот так он готов просыпаться каждый день. Полюбовавшись сложившейся картиной ещё пару минут, Винсент произнёс: — Доброе утро, моя дорогая. Если тебе вдруг наскучил твой гардероб, ты всегда можешь обратится ко мне и мы без проблем его обновим, - Винсент поворачивается набок, подпирая голову рукой, не переставая улыбаться.       Девушка перестала что-то вырисовывать в чертежах, переключая свое внимание на Чембера. Выпрямила спину, неспешно потянулась, повернулась к нему в пол оборота, облокотившись на подлокотник. Открылся вид на шею, где красовались пара синяков. — Доброе. Мой гардероб меня устраивает, просто озарение сошло внезапно, а кроме твоей рубашки под руку ничего не попалось, - Киллджой неотрывно смотрит на Чембера. Смотреть там есть на что. Трогать, кстати, тоже. - Не сидеть ведь голой.       Винсент неоднозначно водит плечами. И смеётся, рисуя данную картинку в голове, чем вызывает смущённо-возмущённое ворчание у Клары.

Дождь деревья полощет и центральную площадь. Осень, мой лечащий врач, дай мне антибиотик пожестче. Лечит, но мне нелегче, значит диагноз проще, - Oh shit, это вирус тебя, я его переносчик.