Баки любит осень...

      Стив долго бродил по тихим вечерним улочкам парка. Осень уже коснулась деревьев и те окрашивались в теплые тона: желтый, багровый, охра… В воздухе витал тот запах, который бывает только в это время года: свежий, но еще не морозный. Запах.. Невозможно его описать: и запах увядающих листьев, и влажной земли и мокрого асфальта. Сюда же примешивались ароматы из кофеен и ресторанчиков, расположенных неподалеку: запах свежей выпечки и тыквы. Баки любит тыкву…             Стив решил, что обязательно накупит Баки вкусняшек, когда соберется идти домой. Но сегодня он не торопился. Одиночная миссия накануне вымотала все нервы, и хотелось привести голову в порядок. Дом, который они делили с Баки (как в 40-х, помнишь?), находился далековато: как раз хватит времени собраться с мыслями.       Роджерс мимолетно улыбался своим мыслям, неспешно идя по мощеной дорожке, уже припорошенной опадающей листвой.             Баки. Баки нравилось в новом времени. Нравился интернет с его возможностью получить всю информацию молниеносно, нравился город (большой, шумный, непривычный), нравились возможности: от разнообразия и доступности продуктов, до литературы и музыки. Баки нравились походы и прогулки по паркам. Баки нравился уют.             Когда они выкупили этот дом, Баки обвыкся, расслабился, ожил. Он больше не выглядел загнанным жизнью мужчиной, прошедшим все круги ада. Он будто помолодел лет на 10: появился интерес к жизни, вернулась исконно барнсовская дурашливость и раскованность, блеск в глазах. Находясь дома, он научился расслабляться и радоваться жизни, каждым ее днем. Дома Баки чувствовал себя защищенным и просто позволял себе быть собой.             Стив широко улыбнулся, шагая по улочке, освещенную блеклым фонарем. Вспоминал, как Баки двигал мебель в их гостиной. Утверждал, что так более «по-осеннему». Поэтому любимое стивово кресло перекочевало от окна (там вообще то свет естественный, Баки, и на подоконнике мои карандаши) к камину.              - Мелкий, ну так же уютней! Смотри, тут ковер пушистый, можно пальчиками на ногах в него зарыться. И тепло от огня… Ну хорошо же?             Принесению уюта подвергалась и кухня: вместо белых «типовых» тарелок и кружек появилась посуда «времен года». Лето – градация зеленого с вкраплением нежно сиреневого и желтого (лаванда красиво цветет, Стив, и солнышко яркое, теплое). Осень – в красках преобладает охра и теплый шоколадный (горячий шоколад, Мелкий! – выпей и согреешься). Зима – от темно-синих до лазурно-голубых. От грязно-ржавых до ослепительно белых. Конечно, елово-зеленые и ярко красные (ну Рождество же, ну). Весна...             Баки был как котик. Он любил забраться в Стивово кресло (свое, точно такое же, стоящее рядом, конечно, было проигнорировано), повертеться в нем, заворачиваясь в пледик и закемарить, слушая треск огня… Или смотреть немигающим взглядом в центр тлеющих полешек.             Стив идет по посыпанной гравием дорожке до своего дома, сжимая в руках хрустящий бумажный пакет с тыквенными булочками. Каждый раз Баки говорит: ничего не надо, но каждый раз с радостью вгрызается в кулинарные шедевры от шеф повара ближайшей кондитерской.             Тихонько скрипнула дверь, выпуская теплый воздух, пропахший выпечкой и ванилью. Видимо, Баки добрался до новой книги рецептов… Баки всегда любил готовить. Не сказать, что он любил это дело, но Стива допускать к кухне было категорически нельзя. В этом новом времени и с новыми возможностями (Стив, смотри! Эта штука сама месит тесто! Тут можно взбивать яйца для пышного омлета!!) Баки увлекся готовкой не на шутку… Новые книги рецептов вызывали восторг и желание каждый день готовить что-нибудь новое, ранее не опробованное блюдо.       Стив тихонько разувается, всовывая ноги в рыже-зеленые тапки (для особого осеннего настроения) и потихоньку заглядывает на кухню – пусто. Перемещается к залу: Баки сидит в его кресле боком, закинув ноги на подлокотник. На нем мятая футболка и мягкие домашние штаны. Босые ноги он трет друг о друга, пытаясь согреть. Баки всегда зябко, несмотря даже на разожжённый камин. В руках какая-то книга в яркой обложке (не разобрать названия). Баки так явно хмурится, что хочется пальчиком разгладить складку между его бровей. Спустя минуту он растягивает губы, а потом смеется, запрокинув голову и зажав пальцем страницу, чтоб не потерять места, где читает.             Это так естественно, так открыто, так честно! Стив аккуратно, стараясь не шуметь, достает телефон и отключает звук. Радуясь, что Старк провел ему ликбез по управлению аппаратом, включает камеру и делает серию фото: Баки с запрокинутой головой смеется, прижимая к груди книгу с заложенным в ней пальцем и жмуря глаза. Следующий кадр: Барнс упирает ступни в подлокотник, раскрывает книгу между коленями (для этого кадра Стив даже делает пару шагов по гостиной) и шарит пальцем по странице, ища строчку. И еще кадр: Баки хохочет, уронив книгу на пушистый ковер и запустив руку в волосы.             Стив опустил руку с телефоном и, улыбаясь, спрашивает:              - Что тебя так развеселило?              - О! Стиви, не слышал, как ты пришел – зачитался!              - Что читаешь?             Баки опять весело хохочет, рассказывая о книге, ее героях и их приключениях. Стив практически не вслушивается – просто наслаждается волнами веселья, исходящими от Барнса.              - Стив? Сильно устал? Пойдем на кухню, я мясо запек и булочки сделал! Попробуешь? – Стив выныривает из своих ощущений, слыша как Барнс встает с кресла.              - Конечно Баки.             И они проводят несколько часов, ужиная и делясь новостями. Этот потрясающий теплый вечер окончательно развеял все тревоги Роджерса. После они переместились обратно к камину, устроились в мягких креслах с большими глиняными кружками (в них напиток намного вкуснее, Стив), доверху заполненными ароматным травяным чаем. Разморенный сытным ужином и треском огня, Стив не заметил, как уснул. Он не заметил, как Баки с теплотой и улыбкой смотрит на него.             Роджерс проснулся через пару часов, вырванный из сна резким гудком клаксона за окном. Он вздрогнул и мутными глазами огляделся. Крепкие полешки в камине превратились в яркие угли, за окном совсем ночь. Стив провел рукой по лицу и потянулся, растягивая одревесневшие мышцы. Оказалось, Баки уложил его ноги на мягкий пуфик и укрыл пледом. Стив улыбнулся от этой ненавязчивой заботы и побрел в свою комнату.             Уже лежа в своей кровати, Стив пересматривал фотографии, тщательно отобранные в отдельную папочку. На каждой фотографии был Барнс: веселый, задумчивый, сосредоточенный… Живой!

****

             - Господи, Бак! Вы с Нат на миссии были, или устраивали шоппинг по Европе? – выгнул бровь Роджерс, смотря как Барнс, пыхтя и отдуваясь, заносит в дом три объемные сумки, молнии на которых едва ли не расходились.              - Одно другому не мешает! – ухмыльнулся Баки, волоком подтаскивая последнюю сумку к креслу.             Молния, не выдержав такого издевательства, все-таки раскрылась, открывая взору свое нутро: все в свертках, цветастых пакетиках и упаковках.              - Что это? – интересуется Стив, подпирая плечом косяк и делая маленький глоток обжигающего кофе.              - Стив! Смотри какие пледы! Наташа говорит, что из мериносовой шерсти – самые мягкие! Да они даже на вид именно такие!! Вот потрогай! Смотри какие цвета! А вот этот, - Баки показывает двуцветный плед (серый и пыльная роза) с крупным, немного грубоватым узором, - положим на тот широкий подоконник на кухне. Есть еще пара подушек в таком же стиле!             Баки разбирает покупки, выуживая все новые и новые вещи.              - Мелкий, я подобрал для тебя твои любимые дедулевские кофты. Нет! Не кофты. Наташа говорит, что это кардиганы! И она помогла подобрать современные модели.             Баки выхватывает у ошалевшего от такого напора Стива кружку с недопитым кофе, пристраивает ее на высокий комод и тут же протягивает этот самый кардиган:              - Примерь!             Стив, покачивая головой и улыбаясь, одевать на себя предложенную вещь. Удивительно мягкий, теплый кардиган цвета мокрого песка. Незатейливая вязка, крупные темно-коричневые пуговицы, глубокий капюшон. Баки поворачивает его, как манекен, застегивает пуговицы и проводит руками по груди, разглаживая складочки. Стив замер, наслаждаясь незамысловатой лаской.              - Обалденно! – заключил Баки, и потянул того к ближайшему зеркалу – в прихожую.             Роджерс с любопытством рассматривал свое отражение в обновке. Не слишком облегающее, но и не слишком мешковато. Удобная модель, не сковывающая движения. Удачный цвет. Идеально. Стив поискал глазами Баки, но тот уже умчался дальше потрошить сумки.             Стив возвращается обратно, наблюдая как Барнс с восторгам ребенка перебирает покупки и что-то рассказывает о поездке. Роджерс, почти не слушая что тот говорит, залип на руки Барнса, которые нежно перебирают ткань, и как он пальчиком оглаживает узор вязки. Достав телефон он делает фотографию: Баки с широкой улыбкой и прикрытыми глазами прижимает к своей небритой щеке нечто неопознанное (плед? Кофта?)  яркой тыквенной окраски.             Стив делает еще несколько кадров: как Барнс разворачивает одежду и перебирает купленные шарфы всевозможных цветов и фактур. Роджерс едва успевает убрать телефон, как Баки поворачивается к нему:              - Стив, смотри какие шарфы! Вот этот – идеально подойдет к твоей новой куртке! – и кивает на соседнее кресло, где уже разместился ворох одежды.              - Ты купил мне куртку?              - Надеюсь, тебе понравится! – улыбнулся Баки.             Рассортировав приобретения, Барнс носился по дому, обновляя интерьер новыми пледами, подушками… Стив сложил аккуратной стопкой свою новую одежду. На дне кресла нашел несколько упаковок карандашей, альбомов, скетчбуков и коробка с надписью «настольный мольберт».              - О, Стив! Забыл сказать! Набрели на художественную галерею, при которой был хороший магазин…              - Это чудесно, Баки! Спасибо! – Роджерса буквально распирало от теплоты, вызванной неожиданном, но безгранично приятным подарком. Он порывисто обнимает Баки и чувствует его руки на своей спине.

***

            Со временем Баки стал оттаивать и показывать «домашнюю» часть себя и другим людям, входящим в их ближайший круг общения. Постепенно он стал душой компании. Сейчас, устраивая барбекю на заднем дворе, куда были приглашены их друзья, Барнс весело переговаривался с Сэмом, поглядывая на скворчащие на решетке куски мяса.             Остальные разбрелись на кружки «по интересам», общаясь и попивая пиво. Старк, рассказывая что-то веселое, размахивал неизменным стаканом виски. Порой кто-то перекочевывал от одной группы людей к другой. Погода была солнечной и теплой, настроение потрясающее, компания дружной. И все это создавало очень семейную и такую нужную сейчас обстановку. Стив сидел в большом плетеном кресле с альбомом и карандашами и делал наброски всех присутствующих: несколько линий и штрихов, пытаясь уловить общее настроение. Позже, он проработает каждую работу детально, но сейчас важно ухватить момент. Поймать наклон головы Наташи; зацепить момент, как Тони размахивает стаканом, не проливая ни капли; поймать задумчивую улыбку Брюса. Множества моментов, которые и делают картину полной и законченной.            Стив отвлекся, смотря как Баки, стоящий к нему в пол-оборота, виртуозно шинкует овощи на салат, продолжая пританцовывать. Нож в его руках порхает, в то время как бедра двигаются в ритм включённой кем-то музыки. Роджерс достает телефон и делает несколько кадров, успевая поймал улыбку на губах Барнса, адресованную подошедшему Клинту.              - О, Стив! Я вижу мы не зря оббегали половину города в поисках художественного магазина! – приятный голос Наташи отвлекает и Стив, невольно хмурясь, переводит взгляд на нее.             Наташа разместилась рядом в таком же плетеном кресле (Стив! Кресла на заднем дворе – это удобно! Надо брать сразу пару!), закинув ноги одну на другую. В ее руках была открытая бутылка пива и маленький бутербродик.              - Не зря? Что?.. Баки говорил, что вы ненароком наткнулись на какую-то галерею…             Наташа наклоняет голову и как-то удивительно тепло и понимающе улыбается.              - Стив, мы обошли весь город, все галереи и заглянули в каждый магазин, пока Баки не выбрал то, что хотел. «Наташ, он каждый раз так склоняется над столом, когда рисует. Ему необходим нормальный мольберт», - она смешно передразнила барнсовские интонации, заставив Роджерса улыбнуться.              - Вы специально искали магазин? – Стив уловил важную мысль.              - Я думаю, Кэп, вам нужно поговорить. Про тебя то и так все понятно – мы знакомы не первый день. Все эти твои фотографии украдкой… - Наташа ловит его озадаченный взгляд и скептически выгибает бровь. – Стив, вот давай без этого, а? Конечно, я уже давно все заметила и сложила два и два. – Они молчат, глядя на Баки, который ловко переложил готовое мясо в глубокую тарелку и отправил на гриль овощи. - А Барнс, все же, слишком долго не был собой… Я вообще не уверена, что он до конца понимает себя и действует инстинктивно…             Они снова молчат, обдумывая сказанное и недосказанное.              - Все эти его покупки, - Наташа мягко указывает ему на альбом и набор карандашей, на свитер цвета морской волны, на термокружку, стоящую рядом на столике. – он так заботится о тебе. И показывает, что ты не безразличен… Мне кажется, он просто не знает, как выразить свои чувства по-другому…             Их беседу прерывает взрыв смеха, когда Старк, на особо хитромудром обороте речи, все-таки обливает свою рубашку виски. Стив вновь берется за карандаш, успевая набросать удивленно-вытянутое лицо Тони и зарождающуюся улыбку в уголках губ.             Когда все разошлись по домам, тепло простившись с хозяевами, Стив и Баки споро перемыли посуду и навели порядок. Не сговариваясь, они разошлись по комнатам: куча эмоций, пусть даже и положительных, немного утомила.             Стив проснулся, когда скрипнула дверь соседней комнаты. Он прислушался: Баки спускался вниз. Кошмары или бессонница. Одно из двух.             Выждав минут 10, он босиком, сжимая в руке телефон, спустился вниз. Гостиная была пуста, значит Баки курит на кухне. Действительно, Барнс сидел на широком кухонном подоконнике, забравшись с ногами, укутавшись в тот самый новый плед и курил в приоткрытое окошко. Его лицо не было напряженным или усталым. Скорее, умиротворенным. Он сделал еще затяжку и затушил окурок в пепельницу. Откинулся на откос окна и прикрыл глаза. Легкая улыбка то и дело мелькала на его лице. Стив достал телефон, убедился, что звук отключен и отключена вспышка, сделал несколько кадров. Снимки получались размытыми, но очень хорошо отображали суть момента.             Решив не тревожить Баки, Роджерс поднимается обратно. Засыпая, он ловит за хвост мысль: сегодня был чудесный день.             Несколько дней моросил дождик, и из дома выходить было категорически неохота. Однако сегодня с самого утра погода шептала – яркое солнышко, отсутствие ветра и лазурное чистое небо. Стало немного холоднее, однако это никого не остановило. Стив и Баки, поддавшись общему настроению, шагали по улицам города, переговариваясь и смеясь. Люди, уставшие от затянувшейся непогоды, не обращали на супер героев внимания, поэтому парни так же наслаждались хорошим деньком, как и остальные (без: обожемой! Вы Капитан Америка? А можно ваш автограф? А можно сделать селфи?)             Как-то само собой они очутились на фермерской ярмарке. И Баки пропал. Он метался между прилавками, восторгался разными сортами, размерами и цветами тыкв (Стив, ты посмотри! Она даже на вид сладкая!); торговался за последние в сезоне ягоды и фрукты; придирчиво выбирал овощи и зелень для салата. Периодически он выглядывал в толпе Стива, вручал ему очередной сверток-пакетик, и мчался дальше. Роджерс только посмеивался такому энтузиазму, радуясь оживленности Баки.             Когда Барнс закусился с продавцом овощей по поводу лука порея, Стив снова достал телефон. Уж очень умильно Баки надувал щеки и потрясал выбранным луком. Стараясь не смеяться в голос, Стив сделал несколько кадров. Едва выключив камеру, Роджерс обнаруживает рядом с собой раскрасневшегося Баки, который запихивает выбранный товар в один из пакетов:              - Мелкий, ты представь, какую цену он заломил!              - Бак, он имеет право выставлять любую приемлемую для себя цену. А это уже твой выбор, покупать у него товар или нет.              - Это понятно!.. Но! Но… - аргументов у него не нашлось, но Стив видел, что Баки доволен перепалкой. Глянув на продавца, Роджерс только ухмыльнулся, увидев поднятый большой палец.             Спустя несколько часов, такси, под завяку загруженное пакетами, высадило их у дома. Стив понимал, что Баки немного загнался, но не понимал до какой степени, пока они не попытались уместить все покупки в багажнике вызванного такси.             Как бы то ни было, ужин был потрясающий. Пока Баки исполнял роль «первой скрипки» и готовил горячее, Роджерс был на «подтанцовке», моя и чистя овощи и нарезая салат. Вечер завершился несколькими бокалами вина и разговорами у камина. У Баки уже слипались глаза, когда он поднимался наверх в спальню.             Стив задержался еще ненадолго, отбирая фотографии с сегодняшнего дня, чтоб добавить их в ту самую, особую, папочку.

***

            Стив предполагал, что после посещения фермерского рынка, основным блюдом в его рационе станет тыква, но он никак не предполагал, что с ней можно сделать СТОЛЬКО блюд. Пользуясь тем, что никаких миссий на горизонте не нарисовалось, Баки экспериментировал с этим овощем, готовя его на первое, второе и десерт.             Роджерс, предвзято относясь к этому продукту, подспудно был не готов есть его в таком количестве. Однако Баки его удивил и в этом. Помимо традиционного тыквенного сока (свежий намного вкуснее магазинного, попробуй, Стив!), он попробовал три вида американского тыквенного пирога, несколько вариаций тыквенных кексиков и творожно-тыквенную запеканку. И это только на завтрак.             Баки умело сочетал продукты, производя очередной шедевр. Стив смотрел на самого родного его человека и наблюдал, как тот творит нечто, под названием manty, с мясом птицы и тыквы. Говорит, что подаст это с остреньким соусом и что Стив полюбит это блюдо навеки.             Стив уже достаточно разобрался в себе и своих эмоциях и мог бы ответить, что навеки он готов любить совсем не какое-то блюдо, пусть даже и очень вкусное. Он все обдумывал, как бы начать разговор. Как подобрать правильные слова.             Баки, надев на левую руку перчатку, вдохновленно раскатывал тесто, изредка убирая одной рукой выпавшие из пучка волосы. От этих движений лицо окрашивалось белыми мазками муки.             Стив привычным движением достал телефон и нажал на кнопку. Трубка издала характерный звук сделанной фотографии. «Забыл отключить звук» - промелькнуло в его голове, прежде чем он встретил растерянный взгляд Баки, который прекратил выкладывать начинку на раскатанный кружок теста.              - Ты чего делаешь?              - Ничего, - смутился Стив, убирая телефон в карман.              - Ты меня сфоткал? – продолжает допытываться Барнс, внимательно смотря на Роджерса.              - Да?.. – то ли спросил, то ли ответил он.              - Зачем? – Барнс выгнул бровь, рассматривая смущенного и разрумянившегося Роджерса.              - Нравится? – опять полувопросительно говорит Стив. – … Шься! – поправляется он. В конце концов, Капитан Америка он или где? Смотрит Барнсу в глаза. -  Ты нравишься мне, Бак. Даже больше, чем нравишься… Давно надо было тебе сказать…             Баки растеряно моргает глазами, снимая перчатку, потом подходит к Стиву и тыкает ему пальцем живой руки в грудь, щедро обсыпая мукой.              - Я нравлюсь тебе, и ты боялся сказать мне?! Столько времени?? Да я разве только транспарант за окном не повесил, что влюблен в тебя!              - Чего? – удивленно переспрашивает Стив, морщась от болезненного тычка.              - Ну ты придурок и придурок, Стив!             Стив отошел назад и напряг свою память. Баки читает около камина, а потом рассказывает ему о героях книги и их приключениях:        - Стив, вот честное слово! Главный герой книги – вот вылитый ты! Сильный и смелый, всегда и во всем первый, только не замечает, что человек, который всегда рядом его любит! Тот так и говорит: люблю тебя до дрожи! А этот: ты дрожишь? Замерз? – Баки вздыхает. – Стив, я люблю тебя! – и выжидательно смотрит на Роджерса. Но он только оглядывает Баки и легонько, немного устало улыбается. Барнс опять вздыхает. - Сильно устал? Пойдем на кухню…       Баки приехавший после миссии с баулами расположился в центре гостиной и перебирает вещи. Стив тогда завис в коридоре, глядя на его эмоции, впитывая восторг и умиление.         - Мы зашли в несколько магазинов… Для любимого человека всегда хочется сделать особый подарок, да? – Баки старается не смотреть на Роджерса, чтоб лишний раз не расстраиваться, не получив реакции на свои слова. - Стив, смотри какие шарфы!       Воспоминания яркий калейдоскопом проносились перед глазами. Было столько моментов, когда Баки явно или намёками говорил о своих чувствах, своей симпатии, но Роджерс залипал на его мимику, руки, улыбку, движения, пропуская такие нужные и долгожданные слова мимо ушей.        - Баки… Я… - он был виноват, но вряд ли существовало достойное оправдание…        - Я все равно тебя люблю, придурок! – Баки прижимается к Стиву, утыкая нос в его шею. Роджерс прижимает к себе свое сокровище, понимая, что больше никогда его не отпустит.       Лежа в кровати после марафона откровений: и физических и моральных, Баки, рисуя пальцем немыслимые узоры на животе Стива все же спрашивает:        - Зачем ты фоткал меня?        - Гмм, - Роджерс не торопился с ответом, а Барнс давал ему время собраться с мыслями.        - Мне хотелось в любой момент быть уверенным, что это все не приснилось, что ты со мной… На всех фотографиях ты не смотришь в кадр, ты в действии… Так настоящий, веселый или грустный… Живой, Бак…        - Так! – Баки резво вскочил и, сверкая голым задом, подошел к разбросанной у двери одежде и выудил стивов телефон.       Потом он направился к тумбочке и включил прикроватную лампу, которая замерцала неровным светом, имитирующим свечу (как когда-то в далеком прошлом, Стив, да?). Барнс прижался к Стиву, включил камеру на телефоне и сделал ряд снимков. Стив оставлял дорожки поцелуев по оголенному плечу, прижатому к нему, целовал шею, пока Баки колдовал в телефоне.        - Я там сделал тебе напоминалку, Мелкий, - говорит Баки со смешком, бросая телефон на тумбочку.  - Баки, иди ко мне… - Роджерс нетерпеливо нависает сверху, лаская и прикусывая его губы. Забытая лампа теплыми всплохами выхватывала обнаженные тела из мрака комнаты, переплетенные на смятых простынях…

***

        Утро встретило Стива назойливым звуком будильника. Зная, что Баки любит повалятся в кроватке подольше, даже если уже проснулся, Роджерс подхватывает телефон и выходит в коридор. Отключает надоедливый звук и смачно потягивается.       Освежившись, он спускается на кухню, делает кружку кофе и усаживается на подоконник, кутая ноги в плед. Тянется к телефону и…       Заставка вызывает некоторый ступор. Фотографии их двоих, снятые вчера в постели, и надпись: Если ты меня не слышишь, читай: люблю тебя, придурок.       Стив широко улыбается и упирается спиной в откос окна. Стив не любил осень, но именно эта стала новой точкой отсчета…