Obsessed

      Кровь быстрой струей стекала по кисти рук, капля за каплей, образовав багровую лужу на полу дворцового зала, одна из рук всё ещё крепко сжимала чужое горло, владелец его давно не дышал, шея – сломана, но рука того, кто это сотворил, невольно дрожала. Тот, кто это сотворил боялся выпустить свою жертву из крепкой хватки, словно всё произошедшее – сон, словно не он тщательно спланировал весь этот план: пробрался во дворец и совершил столько ужасных злодеяний; словно не по его душу за дверями тронного зала слышались крики и быстрые шаги воинов Таньчуан. О, Вэнь Кэсин подозревал, что ему вряд ли позволят уйти сегодня целым и невредимым. Он наслышался об организации, особенно – о его основателе – холодном, быстром в исполнении приказов и верном принцу Цзинь до самого конца (но так ли это на самом деле?); а ещё он достойный противник для такого монстра, как Хозяин Долины Призраков. Вот только Вэнь Кэсину сегодня совсем не до игр, он выполнил свою задачу – убил цель, что мешала его планам, теперь можно продолжить беспрепятственно двигаться дальше. Вот только…

***

      Вэнь Кэсин устало прикрыл глаза, в полумраке, освещенном лишь светом луны, красный контур его глаз делает взгляд ещё более убийственным, а сам он и вовсе словно оживший призрак, а не ребёнок, что против воли попал в Долину, цеплялся за любую возможность выжить, питая себя скорой местью; не преступник, ступивший в Долину и получивший титул, что как клеймо раз и навсегда отпечаталось в его душе. Есть ли у призраков душа – уже совсем другой вопрос, слишком философский и требует глубоких и долгих размышлений, желательно не рядом с трупом и не в луже крови, желательно не в образе сумасшедшего призрака, а свободного от всех невзгод странника; но ни тем, ни другим Вэнь Кэсин похвастаться не мог. Его руки по локоть в крови, позади него в полусидячем положении бездыханное тело; а взгляд главы ТаньЧуан – дикий, как у бешеного зверя, но в то же время холодное, без единой эмоции худощавое лицо, что в полумраке комнаты приобретало особый шарм – встретились с ним. И как только Вэнь Кэсин не услышал, что к нему так ловко подкрались?

***

      – Мои аплодисменты, – Вэнь Кэсин сложил окровавленный веер и вытянул руки, чуть склонив голову, – рад приветствовать вас… лорд Чжоу, – он лукаво усмехнулся, вновь встречаясь взглядом с мужчиной, в свете луны он выглядел по-особенному завораживающе. – Вот уж не думал, что наша с вами встреча произойдёт именно так, – он раскрыл веер, вальяжно обмахиваясь и делая пару шагов в сторону Чжоу Цзышу. – Я представлял всё совсем иначе: я, вы, в моих покоях… Вам когда-нибудь хотелось посетить Долину? Знаете, если вдруг возникнет желание, – он обошел мужчину полукругом, встал почти вплотную и прошептал, – мои покои всегда будут открыты для вас.       – Вы уж простите… – Вэнь Кэсин бросил быстрый взгляд в сторону бездыханного тела. – Я самую малость испортил вам жизнь, – Вэнь Кэсин достал из длинных рукавов красного пао чистый белый платочек и показательно вытер чужую кровь с тонких длинных пальцев. – Предлагаю вам поквитаться со мной как-нибудь в следующий раз, – он склонил голову чуть в бок. – Идёт?       Взгляд Чжоу Цзышу не выразил ни удивления, ни капли сострадания, если быть честным хотя бы с самим собой, то такой принц Цзинь его устраивал даже больше – молчаливый, бледный, с ужасом и страхом на его лице, навсегда застывший в одной позе – такой принц более не имел ни власти над столицей, ни над Чжоу Цзышу. Он, конечно, планировал уйти в отставку, но немного… иным способом, кто же мог подумать, что у Вэнь Кэсина совсем другие планы и способы освободить его от оков власти.       Чжоу Цзышу подался вперёд, склонился к самому уху Вэнь Кэсина и отчётливо, полушепотом ответил:       – Идёт.

***

      Вэнь Кэсин вальяжно обмахнулся веером, оперевшись спиной на небольшой камень, так удобно расположившийся возле реки. Река эта находилась совсем недалеко от Долины, вот только мало кто смел даже близко позволить себе ступать на её территорию; возможно, попросту боялся лишний раз столкнуться с гневом своего хозяина, а может, и вовсе не знал о существовании столь чудного пейзажа в таком забытом наглухо месте.       Рядом с ним – мужчина, Вэнь Кэсин хорошо его знает: его взгляд периодически цеплялся за тёмно-синие одежды, волосы, собранные в пучок и утянутые кожаным ремнём, такая причёска придавала его компаньону ещё более обаятельный вид. Многие думали, что это должно пугать, многих – это пугало; Вэнь Кэсина – забавляло, вызывало бурю эмоций, проще говоря – хотелось коснуться, хотелось изучить этого странного, слишком замкнутого и вечно на своём уме человека.       В тот раз он позволил ему уйти, а потом вдруг ни с того, ни с сего заявился в Долину (пусть те слова о приглашении и были лишь пустым красноречием Вэнь Кэсина, он и подумать не мог, что сам глава секретной организации воспримет всё настолько серьёзно, но, сказать по правде, нисколько не был этим расстроен). Заявился он тогда совсем не просто так, Вэнь Кэсин, конечно же, ожидал многого, но никак не того, что ему предложат сотрудничество. Что за праздник! Ну разве отказал бы он? Он смотрел на мужчину рядом с собой, на его спокойное лицо, на то, какая буря эмоций плескалась где-то на дне его глаз. Он не мог. Он просто не мог. Вэнь Кэсин дал согласие без промедления. Если это означает для него чуть больше встреч с этим человеком, то он готов пойти на самые крайние меры.

***

      – А-Сюй… – слишком ребячески протянул Вэнь Кэсин, направляя руку со сложенным веером в сторону Чжоу Цзышу, легонько тыча его в плечо. – У нас вино закончилось, – Вэнь Кэсин растянул губы в довольную улыбку, встречаясь взглядом с мужчиной. – Ты пришёл сюда, чтобы снова что-то обсудить или просто хотел со мной повидаться? Знаешь, для этого тебе совсем не стоит подкрадываться незаметно, назначать встречи в таких… – он поморщился, вспоминая, что совсем недалеко находится Долина, – местах. Есть и более привлекательные. Например… гостиницы. Мы могли бы снять одну комнату, заказать еды, выпивки и мило побеседовать. Ты бы рассказал мне, что нового произошло с твоей стороны, как подчинённые и все переживают столь ужасную потерю, я бы… поведал что-нибудь со своей, – он упирается локтем в камень и поворачивается в сторону Чжоу Цзышу, укладываясь полубоком.       – Например, как на днях я снова собрал всех призраков. О, я был так зол, А-Сюй, ты даже не представляешь! Эти одури не смогли справиться даже с самым лёгким заданием… Я был так зол, что схватил одного из них за горло, сжал настолько, что его хруст разрушил тишину. Все замерли в ужасе, гадали, кто же следующий, ведь сумасшедший Вэнь любит такие шоу, правда? – он тихо усмехается. Действительно, какой толк в риторических вопросах. – Но я не стал… я ушёл. Злой. Неудовлетворённый… – он сжал губы в тонкую полосу, в глазах на мгновение промелькнула то ли злость, то ли обида.       – Но легче мне от этого совсем не стало, – тихо закончил Вэнь Кэсин и раскрыл веер, приподнимаясь с камня. – А ещё у нас всё-таки закончилось вино. А-Сюй не желает посетить мои владения? Ты давно не заглядывал в гости.       Мог ли Чжоу Цзышу хоть раз отказать этому человеку? Мог ли лорд Чжоу, лидер самой опасной группировки, Таньчуан, пойти против Хозяина Долины? Могло ли всё закончиться здесь и сейчас?       Чжоу Цзышу, лорд Чжоу – мог, А-Сюй – уже давно нет.

***

      Быть рядом с Чжоу Цзышу, сражаться с ним бок о бок, осознавать, что этот человек – выбрал его. Как бы ни повернулась их судьба дальше, сейчас он – Вэнь Кэсин, Хозяин Долины Призраков, Сумасшедший Вэнь и просто “Лао Вэнь” для Чжоу Цзышу – рядом с ним впервые ощутил себя не монстром, не ребёнком, что полон мести, не обычным убийцей и тем, кого боятся самые опасные преступники Цзянху, но в то же время мечтают убить; рядом с Чжоу Цзышу он впервые почувствовал себя человеком, обычным странником, что странствует по миру в поисках чего-то нового и интересного. Возможно, именно рядом с Чжоу Цзышу он наконец-то обрёл то, что давным-давно утерял.       – Знаешь, А-Сюй, у меня есть маленькая тайна, но я доверю её лишь тебе… – он склонился над ухом мужчины, руками крепко обвив тонкую талию. Они сидели в его покоях, вслушиваясь в шум вокруг и дыхание друг друга.       С того момента, как Чжоу Цзышу заявился в Долину и остался там, Вэнь Кэсин ни на секунду не выпускал его из поля зрения, ему хотелось заполучить хоть долю внимания этого человека, хотелось, чтобы он, как и Вэнь Кэсин, видел в нём родство душ. Чжоу Цзышу долго отпирался, а потом внезапно ворвался в его покои, окутал теплом, вниманием и остался навсегда.

***

      Жизнь с Вэнь Кэсином никогда не равнялась слову “лёгкая”; жизнь с Вэнь Кэсином – бурная, насыщенная и очень шумная. В тишине не проходило и дня. Не проходило и дня, чтобы Вэнь Кэсин не придумал очередную шалость, которую ему хочется сотворить; не проходило и дня, чтобы Чжоу Цзышу не приходилось придумывать, как выбраться из очередной передряги, в которую их втянул именно Вэнь Кэсин. С того момента, как всё произошло, с их встречи, плана и падения императорского дворца… с того момента, как Цзышу окончательно смирился с жизнью, которую открыл для него Вэнь Кэсин, стало чуточку проще принимать всё произошедшее. Чжоу Цзышу знал всё о планах Вэнь Кэсина, знал, что он не станет отступать и будет идти к цели до самого конца, знал, что он, Чжоу Цзышу, не станет его ни отговаривать, ни мешать, знал, что он, Чжоу Цзышу, тот, кто согласится ему помочь.       Вэнь Кэсин был властным Хозяином Долины Призраков, он никогда не мешкался перед призраками, не давал волю слабости и не позволял своему голосу дрогнуть, когда его взгляд случайно встречался со взглядом Чжоу Цзышу, что скромно стоял где-то с краю, спрятавшись в тени от лишних глаз. Но не от Вэнь Кэсина. Вэнь Кэсин безжалостен, его все боялись; но не Чжоу Цзышу. Для всех Вэнь Кэсин был безумным Вэнем, жестоким Хозяином Долины, монстром в человеческом облике. Для Чжоу Цзышу он был маленьким мальчиком, что не получил достаточно любви, для Чжоу Цзышу он был его родственной душой. Для Чжоу Цзышу он был его. Его лао Вэнь.

***

      – А-Сюй, – Вэнь Кэсин улыбался, по рукам стекала кровь, рукава ханьфу порваны, как и вся одежда Вэнь Кэсина. Но он стоял ровно, насколько это возможно в его положении. Он улыбался, и от этой улыбки становилось больно. Вэнь Кэсин сделал шаг в сторону Чжоу Цзышу и споткнулся, глубокие раны дают о себе знать. Чжоу Цзышу рядом. Он всегда рядом, когда Вэнь Кэсину плохо. Вэнь Кэсин это знал, он позволил себе упасть в родные объятия Чжоу Цзышу, позволил этим объятиям укутать его, согреть. Вэнь Кэсин точно знал – в этих объятиях ему нечего бояться. Он позволил сознанию провалиться в темноту, не думая о случившемся, о том, что случится завтра, послезавтра, потом. Он окутан теплом чужого дыхания, согрет теплом чужого тела и, кажется, что больше ничего не тревожит его в этом мире. Ни мятеж в Долине Призраков, ни попытки так подло с ним расправиться, ни то, как он, они будут жить дальше. Весь мир и все проблемы сузились до одного-единственного человека, его хотелось защищать и оберегать, но сейчас именно Вэнь Кэсин находился в объятиях Чжоу Цзышу, именно Вэнь Кэсин стал лёгкой обузой и именно его Чжоу Цзышу приходилось защищать. Они определенно стоили друг друга.

***

      Алый шёлк стекал по плечам, открывая вид на белоснежную кожу, изрезанную множеством мелких шрамов, какие бывают у детей от наказания кнутом; ключицы, плечи… Чжоу Цзышу обласкал взглядом каждый слой за слоем открывшийся ему участок тела Вэнь Кэсина. Хотелось коснуться. Хотелось овладеть. Хотелось…       – А-Сюй… – Вэнь Кэсин промурлыкал, посмотрел из-под полуопущенных длинных ресниц, сел на самый край кровати и приглашающе раздвинул ноги.       Чжоу Цзышу, казалось, утонул в чёрном веере ресниц Вэнь Кэсина, в его омуте тёмных глаз, окутанных неподдельным желанием. Взаимность. Вэнь Кэсину хотелось Чжоу Цзышу не меньше. Эта мысль согревала. Эта мысль не могла не согревать. Тепло комом собиралось внизу живота, а самоконтроль, которым всегда мог похвастаться лорд Чжоу ещё во времена Таньчуан, медленно таял на глазах этого наглого лиса-искусителя.       – А-Син...       На лице Чжоу Цзышу – лёгкая улыбка. Он сбросил последний слой ткани со своих плеч, опустился на колени перед Вэнь Кэсином, огладил руками его бёдра, ещё больше раздвинув такие бесконечно длинные ноги. Вэнь Кэсин не сопротивлялся ни одному его действию, смотрел жадно, готовый в любой момент сорваться с цепи. Покорность. Чжоу Цзышу подался вперёд, коснулся губами головки, на пробу провёл языком, поймал первый прерывистый стон Вэнь Кэсина, дрожь его тела и крепкую хватку в волосах, и взял полностью, позволяя себе утонуть. Навсегда. Окончательно.