Рассвет

Находиться в деревне, по правде говоря, скучно. Территория поместья была изучена уже вдоль и поперек, ведь что делать городскому гуляке в таком захолустье? Стихи Курседов не пишет, далек он от такого рода искусства, ему ближе было соблазнение дам, а писать о них это дела неуверенных кавалеров, которые и на танец не способны пригласить. Да, считал он себя умным и идеальным, что аж за самого себя гордость брала. Родителей, к слову, такие чувства не преследовали, но сыну любимому и слова не скажут, иначе плохо кончится. Кир был начитанным, но со временем былая любовь к книгам сошла на нет, а вот словарный запас никуда не делся. И изъясняться на русском и французском в совершенстве мог, обольщать и спорить. Только вот ни одни слова из разных языков не могли описать скуку Курседова, который вновь в родные стены вернулся. Заметил парочку новых картин, в числе которых и портреты императоров, и пейзажи с натюрмортами, а вот семейный портрет висит всё так же в гостиной, занимая почти всю стену. Смотреть на него в детстве юный дворянин ненавидел, всё казалось ему мерзким, ненастоящим, особенно улыбка матери, которая на людях была не самой собой. Сейчас же Курседов замирает перед картиной, всматриваясь в лица, которые художник тогда хотел изобразить. Здесь Киру всего 10, он ещё не знает, какая у него будет жизнь, он бы не подумал, что уже через десяток лет он будет бежать от себя в деревню, пытаясь вылечить собственную «депрессию», что кроме балов и развлечений у него не будет никакого интереса. На портрете он молод, полон сил и энтузиазма к совершению великих дел. Мать всё так же кажется ему ненастоящей, а улыбка с годами становится все несуразнее и несуразнее, будь она тут со строгим лицом, с которым всегда отчитывала его, лучше было бы в разы. Тонкие руки, что лежали на плечах мальчишки, обвиты красивыми браслетами, сейчас выглядят иначе, видно, что возраст не жалеет ни одну часть тела, даже если не приходится утруждаться и долго работать. Да, юноша любил подмечать детали и мелочи, ему кажется это интересным, а некоторые и вовсе можно потом обернуть против владельца, но это иная история. Возвращение в поместье лишь убедило Кира в том, что время идет, буквально, летит, но, раз так надоЮ значит остаётся лишь смириться. Нового жильца деревни воспринимать никто не собирался. Юноша казался странным, своеобразным, особенно внешним видом отталкивал. Кира не волновало это, он тут ненадолго, пусть только радуются, ведь его ноги через неделю и не будет. Только в этом отчуждённом месте всё таки находится человек, который в нем заинтересовался. Парнишка, на вид ему было от силы лет 15, жил где-то рядом, постоянно пробегал около двора курседовых, что не скрылось ни от одной пары глаз этого семейства. - Кто он?- на третий день Кир не выдерживает, садится рядом с матерью на диван,- Знаешь же ты его, я уверен. - Думаешь, я тут всю деревню знаю?- на это юноша глаза закатывает, показывая тем самым, что таким ответом он недоволен,- Знаю. Михаил зовут, добренький парнишка, вот недавно из Германии вернулся, только наивен, ребенок ведь ещё, всего восемнадцать! Разговор окончен, то, что интересовало получено, а значит находиться с матерью в одном помещении больше нет смысла. Выйдя во двор, замечает того самогу Мишу, ухмыляется, направляясь прямо к нему. А юный немец испуганно большими темными глаза хлопает, замирает, даже не в силах отойти. Смешной. - Что-то надо?- Курседов почти вплотную к парнишке подходит, смотрит на него сверху вниз, а губы расползаются в ухмылке. Так весело наблюдать за мальчиком, который до этого казался таким смелым, а сейчас "поджимает уши". - Да..нет, я уже ухожу,- Михаил хотел уж было уйти, но его хватают за руку, приятгивая поближе к себе,- Что..что вы делаете? Я же сказал, что ухожу, так зачем держите! *** Новый знакомый оказался неплох, мнение о нем было намного хуже. Михаил интересный собеседник, правда уж слишком мечтателен и летает в облаках далеко и часто, а это сильно раздражает Курседова. Не повезло им спорить о любви, ведь принимать точки зрения друг друга они отказывались, считая, что каждый прав. Компромиссы в виде не находятся почти ни на один спор, но зато всегда могут найтись в бокале полусладкого. Кир не мог и представить, что в такой глуши найдет отличного собутыльника, который никогда не откажет в компании, а это уже затмевает все недопонимания между ними. Курседов считает, что три года – большая разница между ними, пропасть! - О, прогуливаешься?- Курседов появляется в своем дворе как всегда неожиданно, лыбится, видя парня, который вновь «ммо проходит». Уже привык. - Частично, я пришел узнать, пойдешь ли ты на приём к Акумовым? Слышал, сегодня вечером будет. - Знаешь, я так устал от всех балов и приёмов, сюда я же приехал отдохнуть от всего этого, поэтому нет, не пойду,- такой ответ Лиса явно расстроил, уж слишком парнишка не умеет скрывать свои настоящие эмоции и чувства,- А что, хотел, чтобы я составил тебе компанию? Миш, чтобы напиться в моей компании нам не обязательно идти к какому-то третьему лицу, тебе лишь достаточно прийти ко мне. Приходи вместо этого приёма ко мне. А ведь пришёл. Курседов нисколько не удивился, ведь радость в чужих глазах явно подтверждала то, что младший только «за». За эти несколько дней, что Кир находится в поместье он понял лишь то, что ни за что не пойдет на любого рода массовое мероприятие, вспоминает негласное обещание Никите, а тот точно обрадуется, узнай, что его друг только спивался и какого-то малолетку спаивал. Нет, такому точно не обрадуется, можно лишь упомянуть то, что в деревне фигура Курседова стала настолько фурорной, что писем с приглашениями на вечера было не счесть. Ага, выбрал шумным вечерам парнишку, который языком слишком много мелит чуши, может выпить хоть весь погреб, оставаясь почти трезвым. Интересная компания, зато не треплет нервы, да и можно побыть в комфорте, в неформальной обстановке, говорить так, как хочется, а не так, как от тебя пожелают услышать. Именно неформальность в общении с Михаилом стала решающим фактором, что перевешивал тонны других. Не сказать, что Кира интересовали парни, да и девушки тоже. Скорее всего его «одержимость» женщинами была лишь на публику, ведь на самом деле желания проводить времени с дамами не было. Да, они красивые, их тело привлекает московского бездельника, его хочется коснуться, на него хочется смотреть, но это всё. Разговоры с дамами всегда были выматывающими, слишком много мороки в чужих головах с красивыми прическами, зачастую пустяки были для них проблемами вселенских масштабов, решение которых требовалось в кратчайшие сроки. Скука и раздражение, но в некоторых случаях от них можно было получить какую-то выгоду, если девушка из знатного рода. А в отношении парней дворянин и не замечал какой-то другой заинтересованности, нежели хорошая дружба и собутыльничество. Возможно сейчас в нем играет алкоголь, но Мишу хочется. Смотреть на чужие пухлые губы уже становиться невозможным, их хочется коснуться, затянуть в долгий и мокрый поцелуй, повалить на диван в гостиной, придерживая чужие руки над головой. - Ты..чего раскраснелся? Милый, до чертиков милый, особенно когда пьян. Поэтому Кир и не выдерживает, к чужому лицу наклоняется, ладонь на теплую щеку кладет. В чужих глазах плещут вопросы, но и нельзя не увидеть в них желание. Своеобразный выстрел в небо, который говорит «можно». Губы Миши мягкие, со вкусом алкоголя и вишни, это сочетание вновь пьянит, как и сам поцелуй, как и чужие ладони на своих плечах. Курседов никогда не замечал за младшим нетерпеливости и импульсивности, но, видимо, алкоголь и поцелуй могут кардинально изменить поведение человека. Миша несильно чужую губу прикусывает, садясь на бедра старшего, прижимаясь настолько близко, насколько возможно. Да уж, Кир не может не согласиться с тем, что ему это нравится. Что его это заводит. Собственные руки опускаются на талию, несильно сжимают её, проводят по спине и пояснице, останавливаясь на чужих бедрах, которые слишком приятно сжимать своими пальцами. Возможно, это первый за последнее время секс, который правда доставляет удовольствие уже на процессе прелюдии, хоть и такой незамысловатой в виде поцелуев и чужих вздохов в собственные губы. Великолепно. Только было бы еще славно снять всю эту мешающую одежду, которая сейчас совершенно ни к месту. Миша оттягивает воротник чужой рубашки, отрывается от желанных губ, но находит место поинтереснее – чужую шею, которую хочется украсить своими метками, но страшно, ведь неизвестно как старший может отнестись к этому. Поэтому парень просто покрывает кожу поцелуями, изредка кусая и зализывая места укусов. Сумасшествие, не иначе. - Мне надоело, что мы в одежде, отодвинься,- Кир на чужое ухо шепчет, губами мочку уха задевая, чтобы в итоге провести по ней языком, сильно прикусывая, вызывая у младшего первый тихий стон. А тот смущается, быстро рот ладонью прикрывает, думает, что было это совсем неуместно. Только ему вновь шепчут, что это нормально и не надо скрывать свои настоящие эмоции. Миша слушается, позволяет себя раздевать, пока сам еле как расстёгивает пуговицы на рубашке старшего. Курседов быстро рассправляется с одеждой парня, откидывает ее куда-то в сторону, лишь бы не мешалась, принимается помогать расстегивать собственную рубашку, которая в итоге остается висеть на его плечах. Миша нетерпелив, лезет вновь за поцелуем, опускает руки на чужой пах, оглаживая возбуждение Курседова, который стонет прямо в поцелуй. Приятно, еще как, только вот в разы приятнее делать это без штанов, которые ему не позволяют снять нетерпеливые руки. Принято решение схватить младшего за руки, закидывая их на собственные плечи, а сам Кир тянет парня за бедра, из-за чего создается приятное трение, от которого Лис даже громко простанывает. - Не кончи только раньше времени, хотя.. множественные оргазмы тоже интересная вещь, знаешь? Нет, Миша не знает, но хочет и готов узнать это. Еще чуть-чуть и одежды не остается на обоих, Курсед позволяет себе откровенно лапать парнишку везде, куда только руки дотянутся. Неприятный холодок пробегает по плечам обоих, но этот факт остается почти незамеченным, потому что парни увлечены поцелуями и касаниями, которые согревают получше пледов и одеяний. Миша убирает чуть взмокшие пряди со лба, смотрит на парня перед собой слегка затуманенным взглядом. Кир не смотрит на юношу, взглядом упирается в его ключицы, к которым он припадает губами, покрывая их поцелуями и легкими укусами. Да, ключицы всегда были слабостью юноши, он всегда заостряет внимание на них, желает коснуться. Сейчас же перед ним чистое полотно, на котором оставляет множество поцелуев и отметин. Курседа ведет от этой податливости и покорности, с которой Михаил сидит на его коленях, поддается всем касаниям и поцелуям. Тянуть уже желания нет, хочется уже зайти дальше, ведь со стороны младшего видно явное согласие.