you go down just like holy mary

       минхо опускается на колени, не разрывая зрительного контакта с ухмыляющимся мужчиной, чей обнажённый торс очерчивают тени. ли улыбается диковато, даже ненормально, и с кофейного столика слизывает дорожку рассыпчатого вещества, блаженно прикрывая глаза. чан сверху шумно вздыхает и тянется к макушке минхо, чтобы пальцами вцепиться в шелковистые волосы – потянуть на себя, слыша недовольное шипение.       – поднимайся, – бан шепчет, второй ладонью хлопая по своим бёдрам, – на место. младший довольно хихикает, закатывая глаза от постепенно накрывающей волной эйфории. забирается к чану на колени и руками, соединёнными кожаными наручниками, заключает крепкую шею в объятия, загоняет в ловушку, проводя по ней языком – солёно. теперь крис практически не дышит, только сильнее сминает ягодицы минхо. так, что останутся синяки полосами.       – ча-а-ан, – ли протягивает, на секунду заливаясь смехом. бан думает, что он сумасшедший, – хён, какой же ты твёрдый там, – давит на вставший член старшего, удовлетворённо наблюдая за реакцией и ощущая впившиеся в собственную кожу чужие ногти.       – я.. не.. ста-а-ану.., – бан после каждого слова делает прерывистый вздох, а на последнем стонет, потому что минхо начинает двигаться резче, – блять, – одной рукой хватает младшего за челюсть, так, чтобы не больно, но грубо, и смотрит прямо в глаза, – я не буду трахать тебя в таком состоянии, – процеживает каждое слово, замечая в глазах напротив озорные огоньки.       – ох, правда? – не перестаёт двигаться, своим горячим торсом прикасаясь к чанову, – тогда я сам всё сделаю. ли снова опускается на колени, но в этот раз с другой целью. он попутно стаскивает с криса узкие чёрные джинсы, не встречая сопротивления. и глаза минхо нетерпеливо загораются, переливаясь звёздами, когда перед ним предстаёт долгожданное и желанное.       – может, снимешь с меня наручники? – смотрит своим затуманенным взглядом прямо на бана в надежде на конкретный ответ.       – нет.       – садист.       – и не говори, что тебе не нравится. нравится. младшему до взрывающихся петард внизу живота нравится, когда чан такой: грубый, нетерпеливый, резкий, но всё равно осторожный и заботливый. с этим чаном хочется стонать протяжно и громко, льнуть всем телом к чужому и горячему, скулить от приятной боли и наутро разглядывать звёздное скопление отметин. и так не только под действием веществ. минхо контролирует себя и чётко ощущает всё вокруг – он уже привык. «просто это.. помогает расслабиться», – говорит всем. крис проводит большим пальцем вдоль линии челюсти и убирает несколько прядей за ухо. он любит быть с минхо нежным, но хорошо знает его и свои фетиши.       – быстрее, – приказывает. ли приходится справляться только ртом, наслаждаясь беспомощным положением собственных рук. он всегда делает это умело, доводит бана до исступления за считанные минуты. и для чана младший – бесспорный победитель в соревнованиях по минету, потому что партнёров у него было много. раньше. но больше никого не будет: в будущем только минхо – целиком и полностью. ли выпускает изо рта головку с чмокающим звуком, и от губ тянется тонкая ниточка слюны.       – ты какой-то задумчивый сегодня, – щекой трётся об оголённое бедро старшего и смотрит своими огромными зрачками, – я делаю что-то не так?       – только если много болтаешь, – крис ухмыляется и кладёт ладонь на чужой затылок, путаясь пальцами в мокрых от пота волосах и надавливая.       – а ты нетерпеливый, – тянет специально, – сам же говорил, что не будешь трахать меня в таком состоянии. бан раздражённо цокает и давит на затылок ли сильнее, впечатывая его губами в член. минхо быстро повинуется и, ёрзая от собственного возбуждения, продолжает играться с головкой, затем языком проходится по всей длине. чан стонет редко, но громко, гортанно, и ли стонет вместе с ним – практически скулит – пуская по горлу вибрацию. ему хватает ещё нескольких движений, чтобы бан обильно излился прямо в рот. и от вида старшего, запрокинувшего в удовольствии голову, с подрагивающими руками и тяжёлым дыханием, от вкуса спермы на губах минхо кончает сам, так к себе и не прикоснувшись. младший забирается на диван рядом с крисом и кошачьими движениями, требуя ласки, пристраивается на тёплом плече. но не успевает обессиленно выдохнуть, как бан рывком укладывает его на собственные колени вниз животом.       – эй! – ли закованными руками упирается в диван, пытаясь встать и оглянуться. чан держит его крепко, давя на шею и поясницу. у минхо практически получается повернуть голову, когда ягодицу обжигает звонким шлепком. в комнате раздаётся слабый скулёж.       – а теперь объясни мне, что это такое было? – старший растягивает слова, сминая всего ли, оставляя следы от пальцев и любуясь покрасневшей ягодицей.       – о.. чём.. ты.. – минхо тяжело дышит, плавясь под прикосновениями и возбуждаясь вновь. он уже чувствует, как собственный член неприятно упирается в бановы бёдра.       – я ведь запретил тебе.       – ты не.. блять! – младший не успевает договорить, вскрикивая от нового удара и растекающегося снизу пожара, – больно!       – правда что ли? – крис смеётся и до невыносимого желания пугает ли. старший ещё раз проходится широкими ладонями по всему телу минхо, пуская насквозь пробивающие разряды, и резким движением переворачивает его, усаживая на свои колени лицом к лицу. ли быстро соображает и заключает чужую шею в кольцо рук.       – поцелуешь? – младший ухмыляется и смотрит прямо в глаза.       – у тебя весь рот в сперме, – чан наигранно кривится, и минхо цыкает.       – как будто тебя это когда-то останавливало, – последние слова он выдыхает в чужие губы, не уследив за тем, как крис сократил расстояние между ними. бан целует, кусает, вылизывает рот минхо, ловя громкие стоны и чувствуя чужое возбуждение, зажатое между животами. своё собственное тоже активно напоминает о себе, больно сдавливаемое под весом младшего.       – приподнимись, – чан разрывает поцелуй, тяжело дыша и видя затуманенные глаза ли. минхо слушается и осторожно встаёт на колени, крис рывком снимает с себя уже расстёгнутые джинсы. ли садится обратно, и они соприкасаются обнажёнными телами, громко простанывая.       – чан, пожалуйста, я уже растянутый, войди, войди в меня, пожалуйста, чан, – у минхо спирает дыхание, и он в безумии шепчет на ухо любимому, желая почувствовать его внутри как можно скорее.       – уверен? – беспокоится. ли усиленно кивает, вылизывая шею, мочку уха и челюсть бана. старший не медлит и приподнимает бёдра минхо, направляя на собственный стоящий член, и позволяет тому самостоятельно опускаться на него осторожными движениями.       – блять, – ли хнычет чану в плечо, иногда касаясь его зубами, – блять, какой же ты большой.       – боишься, что не сможешь принять? – ещё не договорив, крис толкается грубо и на всю длину, закатывая от удовольствия глаза. минхо вскрикивает и кусает бана от накатившей боли. старший не ждёт и начинает двигаться сначала медленно, затем срываясь на бешенный темп, сцеловывая громкие стоны и любуясь иногда запрокидывающим голову минхо. его зажатый между животами член истекает смазкой, голос хрипнет, а толчки продолжают попадать по простате, пуская по телу разряды молний. они оба хотят больше, сильнее, ближе. они оба хотят невозможного и невыносимого. ли целует чана требовательно, одержимо и прикусывает чужую губу, когда крис входит до основания, задевая все до единого нервные окончания. минхо изливается, и белёсая жидкость дорожками спускается по банову прессу. старшему хватает ещё нескольких толчков, чтобы обильно кончить, наполняя ли до краёв. он выходит, и оба тела обмякают. минхо лёгким прикосновением целует чана в уголок губ и валится на него от усталости. на улице раздаются громкие голоса, спорящие о чём-то или ругающиеся друг с другом. внезапно проносится полицейская машина, заполняя мир звуком сирены.       – когда-нибудь они приедут за нами, – спокойно произносит бан.       – не приедут, ты и сам это знаешь, – с ещё большим спокойствием отвечает ли. они снова молчат, выравнивая дыхание и постепенно замерзая от настежь открытого окна. младший льнёт к горячему телу ближе, уже и так прячась в объятиях, но никак не может согреться. чан целует его в вихрастую макушку и тихо шепчет, будто мыслит вслух:       – как же мы до такого докатились?       – вознеслись и были низвергнуты, – не раздумывая отвечает минхо, довольно улыбаясь.