+_+
22 сентября 2022 г., 00:00
Лаборатория Дотторе никогда не была местом привлекательным или уютным. Изо дня в день здесь ставились всё новые и новые эксперименты над живыми и не только существами.
Панталоне всей душой ненавидел это место. Заваленное, вечно в бардаке и с множеством конечностей, которые, как думал мужчина, были результатами опытов.
— Почему бы тебе не сделать уборку здесь? — со скептисом спрашивает банкир, всё еще с подозрением смотря на глаз в пробирке, который уже около часа был направлен на него.
— Если я сделаю здесь уборку, то потом не смогу ничего найти, — третий раз за прошедшее время вместе отвечает Дотторе, не отрываясь от своего дела. На данный момент он конструирует небольшого жучка, который цепляется на одежду и может не только подслушивать и подсматривать за происходящим вокруг объекта слежки, но и измерять его пульс, давление и даже эмоции.
— Зачем ты позвал меня, если я сижу без дела? — слегка раздражённо уточнил Панталоне, смотря в спину своему парню.
— В качестве моральной поддержки, — легко пожал плечами доктор, даже не посмотрев на него. Уже час сидели в тишине, посидят и ещё.
— Нет, я уж тогда пойду, — фыркнул Панталоне, намереваясь встать, когда Дотторе резко обернулся, кинув прямо в него какой-то шарик. Стоило ему удариться о грудь богача, как он тут же распался, формируя четыре «щупальца», которые буквально привязали банкира обратно к стулу.
— Сиди уж, я же не ставлю на тебе эксперименты, — фыркнул Дотторе, возвращаясь к работе.
— Знаешь ли, у меня есть много намного более важных дел, — произнёс Панталоне, стараясь сохранять спокойствие, хотя его терпение заканчивалось.
— Знаю, но неужели тебе так сложно поддержать меня хотя бы морально? — Дотторе обернулся, пару минут смотря на мужчину и, не получив ответа, довольно отвернулся вновь.
Минуты текли неимоверно быстро, а конечности Панталоне всё больше затекали от одного и того же положения. Дотторе всё никак не подходил к логическому завершению, что пугало богача, ведь если доктор увлекся, они могли просидеть так до самого утра, чего седьмой даже не заметит.
— Je te sucerais, — неожиданно произносит Дотторе, спустя минут двадцать тишины. Он всегда гордился своим знанием нескольких языков и охотно демонстрировал это своему парню, который лишь закатывал глаза.
— Прости, что ты сказал? — Панталоне с прищуром смотрит на доктора, который лишь раздражённо фыркает, будто богач обязан понимать его даже так.
— Я сказал, что твоё лицо красиво смотрится в моей лаборатории, — Дотторе пожимает плечами, даже не оборачиваясь на него.
— C'est vrai? Et j'ai entendu une autre chose, — как ни в чём не бывало отвечает Панталоне, прослеживая за тем, как удивлённо Дотторе поворачивается на него с приоткрытым ртом.
— Ты всё это время понимал меня?! — доктор злится и очень сильно. Учитывая, сколько всего он наговорил банкиру за время их отношений, и хорошего, и плохого, но на другом языке, думая что тот его не понимает, сейчас мужчина чувствовал себя полнейшим дураком.
— Конечно. Меня крайне удивляло, что чтобы сказать какой я сексуальный или идиот, тебе обязательно нужно переходить на другой язык, — Панталоне пожал плечами, с вызовом смотря на ошарашенного доктора.
— Потому что эти слова предназначались не тебе, а мне. Это как бурчание себе под нос, только я делал это громко! — Дотторе фыркнул, вставая с места и подходя к Панталоне, упёр руки в спинку чужого стула, наклоняясь чтобы лицо с маской было напротив чужого. — И что же ты теперь предлагаешь мне сделать? Я даже высказывать свои мысли вслух не смогу!
— Je vous suggère de me sucer quand même, mon cher docteur, — с нужным акцентом отвечает Панталоне, довольно улыбаясь, радуясь своей проделкой и возможностью поставить Дотторе в тупик.
— Vous pensez que je devrais vraiment faire ça?, — задумчиво спрашивает Дотторе, после еще больше приближаясь к лицу своего парня и останавливаясь в миллиметре от его губ. — Le méritez-vous, mon cher?
— Конечно, — уже на родном отвечает Панталоне, выдыхая в чужие губы и начинает поцелуй, от которого доктор тут же отстраняется, а банкир обиженно закусывает губу.
— В таком случае, сегодня я пойду у тебя на поводу, — Дотторе фыркает, опускаясь к чужой рубашке и расстегивает нужные пуговицы, припадая губами к чувствительной груди девятого предвестника и поднимает на него взгляд. — Но только потому, что ты смог меня удивить.
— Какой послушный, — хмыкает Панталоне, получая укус в сосок и шипит, пнув чужую ногу. — Имей совесть, я итак скован твоим роботом.
— Потому что заслужил, — фыркнул Дотторе, вытворяя невероятные вещи языком с чужим соском. — Сколько бы ты еще скрывал от меня свои познания в языках, если бы ушёл сегодня?
— До первого удобного случая, — хмыкнул Панталоне, откидывая голову и тихо простанывая на каждое действие своего парня. Обычно, в такие моменты, он запускал пальцы в чужие волосы, несильно оттягивал их и мягко массировал у корней. Сейчас же, из-за подобного «связывания», мужчина не мог сделать почти ничего, кроме как бесконечно разговаривать и шевелить кончиками пальцев где-то в районе чужих бёдер.
— Ты коварный, ты в курсе? — Дотторе опускается перед ним на колени, безжалостно раздвигая чужие ноги в стороны и подползает ближе, устраиваясь между ними и прислоняясь щекой к чужому слегка выпирающему бугорку в штанах. — Тебе хватило одних моих слов и пары поцелуев чтобы возбудиться?
— Заткнись, — Панталоне опустил на него взгляд, тут же пожалев, ведь картина, которая сейчас творилась перед ним могла заставить кончить мужчину прямо сейчас. А это было меньше всего ему нужно.
— Je ne pense pas que tu aies le droit de commander maintenant, mon amour, — как ни в чём не бывало произнёс Дотторе, лизнув чужие штаны в районе паха, после всё-таки удосужившись их расстегнуть и вытащить чужой полустоячий член наружу.
— Что?! — у Панталоне расширились глаза от подобного обращения. Конечно, негласно они встречались и иногда могли в заигрываниях друг другу признаться в симпатии, но никогда не было откровенных признаний в любви. Подобное стало для обоих чем-то новым, а кадык банкира дернулся, от непонятного чувства удовольствия в душе. Оно не было никак связано с происходящим внизу, тем не менее тепло разливалось везде.
Дотторе же промолчал, беря в рот чужой стояк, в колечке из пальцев сжимая основание и тут же вытащил, лизнув головку и поднимая глаза на богача, который откинул голову и громко стонал. Сам доктор был возбужден не меньше, а в штанах становилось с каждой секундой всё теснее.
Панталоне безумно хотел зарыться рукой в голубые волосы. Сжать. Оттянуть. Но не позволял этот отвратительный робот, сковывающий движения и на каждую попытку вырваться, всё туже стягивающий. Мужчина не мог опуститься так низко, чтобы попросить убрать его. Это была своеобразная игра, в которой он не мог проиграть, отпустить свою гордость. И с каждой секундой он понимал это всё больше, опустив голову и ловя на себе поминутные взгляды от Дотторе, хитрые и вызывающие.
Тем временем, доктор спокойненько, никуда не торопясь, посасывал головку чужого члена, иногда отрываясь чтобы провести языком до основания и вернуться обратно. Доводить партнёра до перевозбуждения было его любимым занятием, поэтому Панталоне часто приходилось терпеть подобные приятные муки.
— Почему ты так любишь издеваться надо мной? — спросил банкир, через две минуты подобного. Его член чувствительно отзывался на каждое движение, ибо хотелось большего, а такого не поступало.
— Ты слишком гордый, нужно же чтобы кто-то усмирял тебя, — усмехнулся Дотторе, полностью отстраняясь и выразительно смотря на богача.
— Неправда, — фыркнул Панталоне, специально отвернув голову вбок и теперь смотря на одну большую пробирку на одном из лабораторных столов.
— Правда. Ты маленький капризный непослушный мальчик, который хочет доказать всем свою правоту и не знает границ гордости, — хмыкнул Дотторе, вставая на ноги и коснулся пальцем чужого подбородка, разворачивая прекрасное личико на себя. — Если ты чего-то хочешь — попроси.
— Я ничего не хочу, — упрямо помотал головой богач, слегка покраснев и смотря на чужую грудь, лишь бы избежать чужого лица.
— В таком случае, я не смогу ничем тебе помочь, — пожал плечами Дотторе, как ни в чём не бывало отходя обратно к своему креслу, и уселся в него, возвращаясь к работе.
— Ты серьезно?! — у Панталоне даже голос дрогнул и он сглотнул, посмотрев на свой полувялый член. — А если кто-то зайдёт?
— Будет тебе уроком, — так же равнодушно пожал плечами Дотторе. Конечно, он блефовал, ведь лаборатория была закрыта и попасть внутрь можно было только постучавшись, если хозяин откроет. А если кто-нибудь и увидел бы Панталоне в таком виде, ему бы непременно пришлось избавиться от этого человека в ту же секунду.
— Дотторе… — банкир сглотнул. Просить не было его сильной стороной и сейчас он чувствовал сильнейший дискомфорт из-за того, что придется это сделать. — Убери своего робота и закончи начатое. Пожалуйста.
Доктор заинтересованно обернулся, смотря на слегка покрасневшее лицо Панталоне. Он был вполне удовлетворён такой просьбой, но хотелось хоть немного подождать и побольше насладиться такой картиной. Но всё же сдавшись, через минуту он поднялся, подходя ближе, и нажал на середину робота, которая находилась в районе солнечного сплетения богача. Металлическое приспособление в ту же секунду свернулось и предстало в первоначальном положении — в виде небольшого кружка.
— Так ты хочешь, чтобы я полноценно отсосал тебе? — уточнил Дотторе с лукавой усмешкой и аккуратно отложил робота на стол, уже осознав какое это полезное изобретение.
— Сделай что угодно, только заставь меня кончить, — с вызовом посмотрел на него Панталоне, разминая затекшие руки.
— Как пожелаешь, — пожал плечами Дотторе, спокойненько приспуская свои штаны вместе с нижним бельём и приблизился, обхватывая и свой, и чужой член одной рукой, второй опираясь на спинку стула за чужой спиной, начиная надрачивать им обоим.
Панталоне громко простонал от уже более ярких ощущений из-за чувствительности и пальцы одной руки наконец запустил в голубые волосы, второй за щёку подтягивая лицо доктора к себе и, приподняв его маску, утянул в глубокий поцелуй, мыча уже в него.
Дотторе мгновенно ответил, несдержанно рыкнув, ускоряя темп руки. Его собственные ощущения были не менее яркими, нежели Панталоне, так как рядом с любимым мужчиной он возбуждался за секунды и становился чувствительным.
— Jouissons ensemble, mon amour, — проговорил Панталоне, с перерывами на стоны уже на пике, и оттянул чужие волосы до приятного покалывания.
— Мог бы хоть сейчас не демонстрировать свой ум, гений, — фыркнул Дотторе, в душе ликуя на такое ответное обращение и правда кончил, позволяя Панталоне насладиться еще двумя толчками, перед тем как испытать оргазм тоже.
— Так ты меня любишь? — всё же решил уточнить банкир, уже когда они нормально оделись и вновь сидели в прошлых позициях: Дотторе за работой, а Панталоне за наблюдением.
— Обсудим это на другом языке, — Дотторе обернулся и подмигнул ему, вызывая очередное закатывание глаз.
