Новогодний сон.

*** 23 декабря. На носу новогодние праздники, Мери Крисмас и Хэппи нью ер. Хёнджин -один из лучших художников факультета прогуливался вместе со своим другом. —Боже, ты совсем тупой , или просто прикидываешься? Да он любит тебя.— У Джисона разрывало всё что можно и всё что нельзя от того, как эти голубки друг с другом флиртуют и сюсюкаются, но никак не могут признаться друг другу в любви. —Да что ты заладил? Про свою личную жизнь думай, а.— Нахмурив лицо, Хёнджин ускорил шаг. Следующая пара наступит с секунды на секунду, если опоздать- можно получить трындюлей. После недолгого молчания Джисон принялся прервать тишину—Кто последний тот гей.—и оба они лишь замедлились. —Ты чё?— потупившись спросил Хёнджи. —А ты? —Так я.. —Я тоже. —Кто последний тот лох,—после этого юноши буквально рванули с места, добегая к двери. Послышалось два шлепка об дверь. —Я первый! —И не мечтай, лошара. —Я тебе ща вмажу... —РИСКНИ,—Хёнджин забегает в аудиторию, неловко оглядываясь—ой... здравствуйте... Мы пройдём?— учитель нахмурено смотрел на только прибывших парней, которые во первых: опоздали, во вторых: сорвали урок своими криками, подтолкнув одногруппников смеяться. —Извините пожалуйста этого идиота, мы постараемся быть тише. —Что ты сказал только что? —Заткнись и сядь уже,—Хан прошёл за одно из мест в аудитории, а Хёнджин прошёл за ним, усаживаясь рядом. Прошла одна скучная пара. Половина пары парни просто тыкали друг друга ручками и занимались всякой фигнёй. —Урок окончен. Расходитесь,—послышался голос преподавателя. Самые первые выбежали из аудитории именно эти два весельчака, держась за ручки. —ФУ ,ТЫ ЧЕ? —ЭТО Я У ТЕБЯ СПРОСИТЬ ХОТЕЛ. Повисла тишина а после громкий хохот. Сзади кто-то вскрикнул имя Хёнджина, и оба парня испугались, подумав что это преподаватели, идут давать им трындюль, но это оказался тот самый друг—Феликс. —Хёнджин, добрый день. Чего орем? —О, привет, да мы здесь—запнувшись на пару секунд, юноша продолжил—фигнёй после пары занимаемся. На Хёни облокотился его друг, начиная играть бровями и смотреть то на него, то на Феликса. —Я всегда знал что они неадекваты.. Ликс, может пойдём?—раздался возмущённый голос за Феликсом, на который они все обратили внимание. —Да ладно тебе, они хотя бы не душнилы, как некоторые, да, Минхо?— Феликс довольно улыбнулся, чуть отходя назад—Он мне покоя не даст. Хённи, погуляем после пар!— это были его последние слова, пока его не утащили. —Гляди, у тебя мальчишку-то твоего уводят. Так и будешь стоять? —Ты можешь хоть раз помолчать, а? —Да ладно тебе, ворчун. У нас осталась последняя пара, встретишься ты скоро со своим Ли Феликсом. Верно. Последняя пара, которая тоже вот-вот начнется. Почему время пролетело так быстро? 15 минут уже прошло? Парни полетели в нужный им кабинет. —Ликс, ты уверен что он тебе нравится? Он ведь ведёт себя как идиот, и постоянно ошивается с этим придурочным. —Минхо, прекрати. Ты ведь даже не общался с ним, зачем снова поднимать эту тему? Я давно решил это, и уверен в этом. Он правда мне нравится. Не забывай что мы гуляли с ним без тебя. Он совсем другой, нежели в коллективе. —Я посмотрю на тебя когда ты с ним встречаться начнёшь. —Посмотришь! Совсем скоро я признаюсь ему. —Я в шоке, Ликси, ты ли это? Разговоры по коридорам, во время пробы материалов для скульптур, юноши всегда разговаривали. Минхо и Феликс как..сплетницы? Нет, сплетницы распускают сплетни, а они лишь разговаривают о своей жизни. Они болтушки. За это их часто ругают, хоть и разговаривают они не громко. ••• Как и должно быть, после пар Хёнджин и Феликс пошли гулять, но сегодня Ликс не осмелился признаться. Думает сделать это после нового года. После их совместного нового года. Никогда не решался признаваться ему по праздникам, потому что решил что чувства не взаимны, и что он вовсе станет омерзителен Джину. Это была его последняя капля. Ему хотелось сохранить общение до последнего, но чувства уже крыли верх. Его переполняли бабочки по всему телу и то самое чувство..любовь. Он просто не хотел бы отлипать от Хёнджина. Ни на шаг бы не отходил от него. Что насчёт Хёнджина? Он был не так сильно привязан к Феликсу, но тоже испытывал к нему некую симпатию, которая понемногу перестала в любовные представления.