Приключения одного эльфа во время Мора

Вернулись в лагерь, когда уже наступила глубокая ночь. Сразу иду к псарю. — Мабари пока держится, но улучшений нет. Без цветка, про который я тебе говорил, пес вряд ли выздоровеет. Лезу в сумку за растением. — Это и есть тот самый цветок, который ты ищешь? — дай-ка глянуть. Передаю цветок мужику. — да, да это он. Замечательно. Подожди минутку. Я приготовлю из него мазь. Он уходит делать мазь, после чего заходит в загон и мажет пса. — Пес уже выглядит лучше. Если б только он мог говорить он бы сам поблагодарил тебя. — Что с ним теперь будет? — Дадим ему пар дней, чтобы выздороветь. Знаешь что, приходи после боя. Может у нас получиться сделать так, чтобы пес признал тебя своим хозяином. — Ты считаешь, это возможно? — Вполне. — Псарь поводит рукой по воздуху. — Он похоже понимает, что вылечился только благодаря тебе. Мабари соображает не хуже, чем обычный сборщик налогов. Приходи после боя и просто присмотрись к нему. прохожу к палаткам Круга. Это же Винн. — Так, так и кого же это мы видим? Я слышала, что новый новобранец Серых стражей из Круга магов. Не думаю, что мы знакомы, но я конечно наслышана о твоих талантах. Меня зовут Винн и я поздравляю тебя с тем, что ты успешно прошел Истязание. Превосходная работа! Тень опасное место. — Да, я уже знаю. Старушка смеется. — Конечно, ведь ты уже все на свете знаешь. Ирвинг так о тебе и сказал — потрясающая самоуверенность. Итак, ты Серый страж. Ты будешь сражаться бок о бок с королем. Не дурно для того, кто едва только закончил обучение. — Король Кайлан считает, что мы выиграем этот бой. — Король всегда должен быть уверен в победе. От его поведения зависит боевой дух армии. Впрочем, наш король прирожденный оптимист. Он напоминает мне щенка. Я говорю это не с насмешкой, а с любовью и уважением. он очень славный человек. Победить порождения тьмы, можно только действуя сообща. Жаль, что не все это понимают. — А ты сталкивалась раньше с порождениями тьмы? — Да, но только с одиночками, а не с огромной ордой о которой рассказывают разведчики. Интересно, что именно ты знаешь о связи между порождениями тьмы и Тенью? — При чем тут Тень? — Всякий раз, когда твой дух покидает земную плоть — во сне или после смерти, не важно, — он попадает в место, которое мы называем Тенью. В этом краю обитают разные духи: добрые, злые, а в самом сердце Тени находиться Черный город. Да я это уже знаю. — Я слыхал об этом, кажется, там случилось нечто ужасное? — Говорят, что когда-то в этом городе пребывал сам Создатель. Но когда маги империи Тевинтер отыскали путь в город, они осквернили его. Скверна изменила облик этих людей и они превратились в уродливые отражения своих душ. Тогда Создатель изгнал их назад на землю, и там они стали первыми порождениями тьмы. Во всяком случае, так говориться в Песне света. — И это правда? — Может быть это аллегория, которая учит нас, что люди страдают от собственного зла. А может быть и правда. Во всяком случае, ничем не хуже других. — Ты не дашь мне какой-нибудь дельный совет? — Совет? Ну, вот еще! Вы, молодежь, и так уже знаете все на свете. Зачем вам советы старших. Но я уверена, что у Дункана отыщется для тебя дело более важное, чем болтать со мной. — Давай поскорее вернемся к Дункану. Если замешкаешься, тут плюнуть будет не возможно, чтобы не попасть в порождение тьмы. Произносит Алистер, когда я хочу с ним поболтать. — Давет, а ты откуда? — Я вырос в деревушке в одном дне пути к востоку отсюда. Её даже не найдешь на карте. Я не был там уже много лет. Как только мне удалось сбежать от папаши, я все время жил в городе. Я прожил в Денериме, сейчас скажу… уже шесть лет. Город никогда мне не нравился, но зато нигде больше нет стольких толстых кошельков. — А как тебя нашли Серые стражи? — Это я их нашел. — веселиться Давет — В толпе срезал кошель у Дункана. Он схватил меня за руку, а я вырвался и дар деру. Бегает старикан будь здоров. — Восхищено произносит парень. — Но сцапали меня все-таки стражники. Видишь ли, я успел прославиться в Денериме. Так что меня ждала прямая дорога на виселицу. — И что потом? — Вмешался Дункан. Объявил право призыва. А когда я уходил, то показал стражника средний палец. Даже не знаю, зачем я нужен Дункану. Хотя он говорит, что в этом деле важна сноровка. Да и клинками я орудую быстро. Это уж точно. К тому же на веревочке неохота болтаться. — И как тебе Дункан? — Неплох для старичка. К тому же он шустрее, чем кажется. разворачиваюсь к Джори. — Говорите вы из Редклифа. — Я родом из Редклифа, но Дункан нашел меня в Хайевере, — это город на северном побережье. Ты там бывал? — Нет, не доводилось. — Я был в свите эрла Эамона, на погребении короля Мэрика. И потом в Хайевере я познакомился со своей Хеленой. Она поразила меня в самое сердце. У моей Хелены такие красивые глаза! — Произносит, восхищено, рыцарь. — С тех пор я только и искал предлога, чтобы поехать в Хайевер. Мы поженились год назад. Эрл Эамон отпускал меня служить в Хайевер, но я пытался убедить Хелену поехать со мной в Редклиф. А потом меня призвали в Серые стражи. — Так вы её бросили? — Нет, конечно. Выполнив свой долг и остановив Мор, я вернусь к ней. — Как вас нашли Серые стражи? — В прошлом месяце в Хайевер приехал Дункан. И банн устроил турнир в его честь. Я стал победителем. Мне было тяжело расставаться с женой, мы поженились лишь год назад и сейчас она носит ребенка. Но… мой меч нужен Ферелдену. И я должен быть тверд. — Как вам Дункан? — На него возложена почти невыполнимая задача. Ведь Серых стражей так мало. Но он не жалуется, а выполняет свой долг. идем к огромному костру. — И так, в Диких землях вы побывали. — Осматривает нас Дункан. — удалось ли вам выполнить задание. — Да, мы все принесли. — Отлично. Я попросил магов Круга начать подготовку. Кровь у вас и мы можем начать посвящение немедленно. Вспоминаю колдуний из Диких земель. — Пожалуй, нам следует рассказать вам о Мориган и её матери. — В той башне мы встретили одну женщину, а свитки были у её матери. Они обе очень… — Алситер подбирает слова. — странные. — Они из диких племен? — Думаю, что нет. Возможно они отступницы, маги, скрывающиеся от церкви. — Алистер, я знаю, что раньше ты был храмовником, но у Церкви свои дела, у нас свои. Теперь свитки у нас, перейдем к посвящению. Надо его на информацию растрясти. — Может, теперь расскажешь об этом ритуале? — Не буду скрывать. Мы, Серые стражи, дорого платим, за то чтобы стать теми, кто мы есть. Может статься, что вы заплатите свою цену сейчас, а не позже. — Раз уж я ступил на этот путь, я хочу пройти его до конца. — Согласен. Давайте перейдем к делу. Соглашается со мной сэр Джори. — В таком случае начнем. Алистер, отведи их к старому храму. «Думат, Дракон Молчания. Зазикель, Дракон Хаоса. Тот, Дракон Огня. Андорал, Дракон Рабов. Уртемиэль, Дракон Красоты. Разикале, Дракон Тайны. Лусакан, Дракон Ночи. Таковы были семь Древних Богов, семь великих крылатых драконов, которые, как говорят, правили древним миром. Церковь утверждает, что они являются источниками первородного греха, поскольку обманом отвратили человечество от его истинного создателя. Вера человеческая ослабла, и потому Создатель в гневе отвернулся от мира — но прежде в наказание заточил Древних Богов в вечных темницах глубоко под землёй. Учёные полагают, что древние Боги и впрямь когда-то существовали, но большинство считает, что они были самыми настоящими драконами — древними высшими драконами, обладавшим невиданным в наши дни величием и достаточно внушительной внешностью, чтобы древние люди, проникшись страхом, поклонялись им как богам. Иные даже утверждают, что глубокий сон этих драконов представляет собой разновидность анабиоза, а вовсе не плод гнева Создателя. Какова бы ни была правда, легенда гласит, что древние Боги даже из своих подземных темниц могли влиять на умы людей. Архонт Талсиан, первый Магистр, который, по слухам, заключил договор с Древним Богом Думатом, применил магию крови, которой научил его Думат, дабы обрести в Тевинтере невиданную власть и объявить себя правителем Империи. Взамен он воздвиг первые храмы, в которых поклонялись Древним Богам, и драконы стали повсеместным символом императорской власти. Считается, что к настоящему времени восстали в облике архидемонов четыре Древних Бога: Думат, первый и самый могущественный, был сражен в битве на Безмолвных Полях, Зазикель пал в битве при Старкхевене, Тот умер в битве при Хантер Фелл, а Андорал был убит Гараэлом, легендарным Серым стражем, в битве при Айсли. Архидемоны были опознаны лишь после долгих лет учёных споров, но и по сей день неясно, были ли архидемоны Древними Богами или обычными драконами. Известно только, что порождения тьмы ищут их глубоко под землёй. Если они и впрямь Древние Боги, как считают многие учёные, то нас ожидают ещё только три Мора. Но что случится, когда все Древние Боги восстанут и погибнут? Может быть, Мор прекратится навсегда, и человечество наконец обретет прощение создателя? Доживём — увидим.» — Из «Древние Боги снова восстают», написано сестрой Марией, в 8:50 Благословенного века.» Пока Дункан ушел за принадлежностями для ритуала, мы собрались в старом храме. — Чем больше узнаю о посвящении, тем меньше оно мне нравится. — Рыцарь опять начал психовать, расхаживая по плитам храма. — Опять хнычешь? — Ну, зачем эти хреновы испытания? Я ведь уже показал себя! — Может у них такой обычай. Может они просто хотят досадить тебе. — Спокойнее, мы ничего не можем сделать. Успокаиваю я психующего рыцаря. Блин да даже Давет не так боится, как этот трус. Неужели все люди такие? — Я знаю лишь одно. В Хайевере у меня жена и она ждет ребенка. Если бы только меня предупредили… — качает рыцарь головой. — Так не честно! — А ты бы пошел, если б тебя предупредили? — пожимает плечами Давет. — Вот потому то, может, никого и не предупреждают. Стражи просто исполняют свой долг, верно? — Жертвовать нами это тоже их долг? — Я бы чем угодно пожертвовал, если б знал, что это остановит Мор. — Верно, говоришь. Соглашаюсь с разбойником. — Ты же видел порождения тьмы. Вот скажи, сэр рыцарь, ты пошел бы на смерть, чтобы спасти от них свою славную женушку. — э… — Может, ты умрешь. Может, мы все умрем. Если никто не остановит порождения тьмы, нам точно крышка. — Не имел дело с противником, которого нельзя сразить мечом. Так он, поэтому психует? — Мы подошли к ритуалу посвящения. В храм входит Дункан, неся чашу с кровью. — Орден Серых стражей был основан в то время, когда род людской стоял на краю гибели. — Он ставит чашу на алтарь. — и тогда первый страж испил крови порождения тьмы и смог укротить скверну. — Нам… нам придется пить кровь этих… этих тварей? Джори окончательно скис. Дункан подходит к нам. — Так же как и первому Серому стражу до нас, так же как и нам всем до вас. Именно в этом источник нашей силы, и залог нашей победы. — Те, кто выживают после Посвящения, становятся неуязвимы для скверны. Мы чувствуем её в порождениях тьмы и используем, чтобы одолеть архидемона. Добавляет Алистер. — Те, кто выживают? — Не все из тех, кто выпьет крови остаются в живых. А те, кто выживут, изменяться навсегда. Вот почему Посвящение — тайна. Такую цену мы платим, чтобы спасти мир. Продолжает говорить Дункан. Мда, похоже, дороги назад у нас всех нет. — Перед посвящение мы говорим немного, но эти слова звучат с самого первого ритуала. Алистер, ты готов? — Присоединяйтесь к нам братья и сестры. Присоединяйтесь к нам сокрытым тенью. Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отвлечься. И если суждено вам погибнуть, знайте — ваша жертва не будет забыта, и однажды мы все присоединимся к вам. Дункан подходит к алтарю и берет в руки чашу с кровью. — Давет, подойди. Дункан передает ему чашу, и он делает несколько глотков. После чего отдав чашу хватается за голову и кричит. Джори с ругань отшатывается к разрушенной стене. А разбойник хватается за горло и пытается вдохнуть. — Мне жаль, Давет. Роняет слова Дункан и поворачивается к напуганному Джори. Мне и самому не по себе. — Подойди, Джори. Но рыцарь выхватывает меч и упирается спиной в стену. — А. у меня ведь жена, ребенок… — бормочет он под нос. — Если бы я только знал. — Назад дороги нет. — Нет, бесславная смерть это… это слишком! Джори выставляет меч перед собой. Дункан ставит чашу на алтарь и достает кинжал. Отбив удар Джори он протыкает ему грудь кинжалом. Рыцарь захлебывается кровью. — Мне жаль. тело рыцаря подает на камни. — Посвящение еще не закончено. Дункан возвращается к алтарю и передает мне чашу. Я в шоке сморю на него. — Ради вящего блага да отдайся ты этой скверне. Делаю пару глотков крови из чаши. — Отныне и навсегда, ты Серый страж. Я чувствую, как по телу прокатывается волна изменений, но такого как у Давета нет. Внезапно мне мерещиться изъеденный скверной дракон. Он рычит на меня. Прихожу в себя на каменном полу храма. — Все кончено. Добро пожаловать. Сажусь на полу. — Еще две смерти. — Поизносит хмуро Алистер. — Когда я проходил посвящение, умер лишь один из нас, но и это было… ужасно. Я рад, что хоть один из вас смог это пережить. Я прислушиваюсь к организму, а потом встаю на ноги. — Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает Дункан. — Я все равно не был готов к такому, даже после всего, что ты нам говорил. — Теперь ты знаешь, что такое быть Серым стражем. — А ведения были? — Интересуется Алистер. — У меня были ужасные видения после посвящения. — Эти видения придут, как только ты начнешь чувствовать порождения тьмы, как и все мы. В ближайшие месяцы тебе предстоит еще много чего узнать обо всем этом. — Пока не забыл, давай завершим твое Посвящение. Осталась маленькая деталь. — Алистер подходит к чаше и комментирует свои действия. — Мы берем немного этой крови и помещаем её в подвесу. Чтобы она напоминала нам… о тех, кто ушел раньше. Алистер склоняет в печали голову. Потом протягивает мне кулон с застывшей каплей крови. — Отдохни немного. Когда будешь готов, я бы хотел, чтобы ты отправился со мной на встречу с королем. Я? Но зачем? Но посмотреть на их военный совет мне интересно. — Хорошо. — Приходи как можно скорее. Ступай на запад, вниз по лестнице. «Давайте ненадолго предположим, что чтимый дракон — не более чем животное. Разумеется, животное коварное, но всё же лишенное истинного самосознания и сложных чувств. Ведь нет ни единого письменного свидетельства о попытках драконов вступить в общение или совершить действие, которое однозначно являлось бы проявлением разумности. Как же, в таком случае, объяснить существование в истории так называемых «драконьих культов»? Будь то единичный случай, он нашёл бы простое объяснение, учитывая величайшее почтение, которое оказывалось Старым богам в древней империи Тевинтер. Приход первого Мора подтолкнул многих граждан Империи поклонению живым драконам вместо Старых богов, которые так их подвели. В конце концов, драконы были в то время вполне доступными богоподобными существами, столь же реальными, как сам Архидемон, и, по свидетельствам, могли предоставить почитавшим их некоторую защиту. Таким же образом мы сможем найти объяснения и для прочих драконьих культов. Первоначальные их носители могли уцелеть и рассеяться по свету. Поскольку Старым богам поклонялись на всём огромном пространстве Империи, секреты нового культа могли распространиться столь же широко. Но есть сообщения о драконьих культах, бытовавших далеко от границ Империи, у народов, никогда не слыхавших о Старых богах. У этих людей не было причин начинать подобный культ. Как это можно объяснить? Драконопоклонники жили в логове чтимого дракона, вскармливая и оберегая его беззащитных отпрысков. Судя по всему, дракон позволял членам культа иногда убивать детенышей, чтобы напиться драконьей крови. Говорят, она давала много необычных и долговременных эффектов, среди которых увеличение силы и выносливости, а также кровожадность. Неваррские охотники на драконов утверждали, что последователи драконьих культов являют собой невероятно опасных врагов. Несомненно, изменения происходившие с драконопоклонниками, суть своего рода проявления магии крови, однако больше всего нас интересует, как устанавливались взаимовыгодные отношения между чтимым драконом и последователями его культа? Как последние догадались пить драконью кровь? Каким образом чтимый дракон добивался от них заботы о детёнышах и узнавал о готовности людей к такой заботе? Быть может, драконы разумнее, чем мы до сих пор себе представляли? Драконопоклонника ещё ни разу не удавалось взять живым, а все свидетельства, которыми мы располагаем со времен неваррских охотников представляют собой невнятные истории и невероятные сказки религиозного толка. Поскольку драконы возродились лишь недавно и встречаются крайне редко, ответов на наши многочисленные вопросы мы можем никогда и не получить.» — Из труда «Пламень и чешуя», написанного братом Флорианом, церковным учёным, Дракона 9:28» Постояв над лужей крови минут десять, я спускаюсь к столам в дальней части развалин. Все уже собрались. Король Кайлан снова спорит с тейрном Логейном. — Мое решение твердо Логейн. Я поскачу в атаку с Серыми стражами. — не рискуй попусту, Кайлан! — Орет на него доведенный до бешенства Логейн. — орда порождений тьмы опасна! Не время изображать героя на острие атаки! — Если дело только в этом, тогда нам, может, все-таки стоило дождаться орлесианцев? — спокойно говорит Король. — Я вынужден опять возразить против твоей дурацкой идеи, что без орелсианцев нам не выстоять. — Чуть ли не рычит Логейн, отвернувшись от Кайлана. — Наша вражда с Орлеем дело прошлого… а тебе следует помнить, кто здесь король! Логейн трет рукой в перчатке лоб. — Какое счастье, что Мэрик не дожил до того дня, когда его сын готов отдать Ферелден тем, кто больше века держал его в рабстве! — Тогда, стало быть, для победы нам хватит и наших нынешних сил? Дункан, твою люди готовы к бою? — Готовы, ваше величество. — А, это тот самый рекрут, что был с тобой на дороге? Я так понимаю его можно поздравить? — Не сказать, чтобы я особенно ликовал. — А надо бы. Сейчас как никогда, каждый Серый страж на вес золота. — Кайлан, твоя страсть к славе и легендам нас погубит. Нам сейчас надо твердо стоять на земле. Пытается достучаться до здравого смысла короля Логейн. — Излагай свой тактический замысел. — Кайлан склоняется над расстеленной картой — Мы с Серыми стражами выманим порождения тьмы в атаку, а потом? Логейн тоже склоняется над картой окрестностей Остагара. — Вы дадите знак зажечь на башне маяк. И по этому сигналу мои люди ударят из укрытия. — Да, я помню — чтобы обойти порождения тьмы с фланга. Это ведь башня Ишала, та что в руинах, верно? Кто зажжет маяк? — Я оставил там нескольких солдат. Это дело не опасное, но крайне важное. — Тогда поручим его самым лучшим. Пускай маяк зажгут Алистер и новый Серый страж. Они оба распрямляются и смотрят на меня и Дункана. — Я сделаю все, что в моих силах, ваше величество. — Ты слишком полагаешься на этих Серых стражей. — Поворачивает голову к Кайлану Логейн. — Разве это разумно? — Серые стражи воюют с Мором. А кто и они и откуда — не имеет значения. — Ваше величество, следовало бы учесть возможность появления архидемона. — В диких землях не видели никаких драконов. Отвечает Логейн. Они переглядываются с королем. — Дункан, зачем здесь Серые стражи? — Я… хорошо, ваше величество. — Ваше величество, маяк и башня нам ни к чему, Круг магов… Подходит к нам старший чародей Ульдред, но его перебивает преподобная мать. — Мы не доверим свою жизнь твоим чарам, маг. прибереги их для порождений тьмы. — Довольно! — Логейн обрывает их обоих. — План нам подходит. Серые стражи зажгут маяк. Логейн поворачивается к нам спиной и отходит от стола. — Благодарю тебя Логейн. жду не дождусь этого великого мига. Серые стражи и король Ферелдена плечом к плечу остановят натиск тьмы. — Да, Кайлан, это будет великий миг… для всех нас. Бурчит Логейн себе под нос. Возвращаемся к шатру Серых стражей. — Ты знаешь, каков план. Вы с Алистером отправитесь к башне Ишала и позаботитесь, о том, чтобы сигнальный огонь был зажжен. — Что? Я не приму участия в сражении? Возмущается Алистер. — Это личная просьба короля, Алистер. Если огонь не будет зажжен, люди тейрна Логейна не узнают, когда им атаковать. — Значит, он хочет, чтобы два Серых стража торчали на башне с факелами в руках. Так, на всякий случай, верно? — А где именно находиться башня Ишала? — Башня стоит на противоположной от лагеря короля стороне ущелья, дальше по дороге, по которой мы прибыли сюда. Вам придется пересечь ущелье и, миновав ворота, подняться к входу в башню. Сверху вы увидите всю долину. — Когда нам зажигать огонь? Задаю я мучивший меня вопрос. Ведь я в сражениях вообще не разбираюсь. — В нужное время мы дадим вам сигнал. Алистер поймет, что к чему. — А потом мы сможем помочь вам в бою? — Вы останетесь с людьми тейрна, и будете охранять башню. От кого её охранять? Она же в нашем тылу. — Если понадобитесь, мы дадим знать. — А что, если явиться архидемон? — Обделаемся мы тогда, вот что. Отвечает Алистер. — Если явиться мы сами о нем позаботимся. Никаких подвигов мне от вас не нужно. — Я знаю, что от меня требуется. — Тогда мне придется идти к остальным. С этого моменты вы остаетесь одни. Не забывайте, вы оба серые стражи. Надеюсь вы будете достойны этого звания. — Дункан, да присмотрит за тобой Создатель. Прощается с командором стражей Алистер. — Да присмотрит он за всеми нами. Страж уходит, а мы остаемся у костра, начала атаки. Наконец бой начался, а мы бежим по мосту к башне Ишала. — На помощь, порождения уже в башне! Подбегаем к паре солдат. — Вы… вы Серые стражи, правда? Башня захвачена. — О чем ты говоришь?! Как это захвачена?! — Возмущается Алистер. Да и у меня самого только ругательства на языке. — Порождения тьмы проникли в башню, через подземные залы. Они повсюду! Почти все наши перебиты! — Мы должны добраться до сигнального огня и зажечь его. Пробиваемся через отряды порождений в башню Ишала и затем медленно движемся наверх. Эти твари уже расползлись по всем этажам. — Дыхание Создателя! Как эти бестии оказались здесь впереди всей орды. Здесь не должно было быть никакого врага. — Алистер, ты вроде жаловался, что скучаешь без боя. — Хо-хо, твоя правда. Даже здесь, если подумать есть светлая сторона. Как бы то н и было нам надо спешить. Мы должны подняться на вершину башни и вовремя зажечь сигнал. Тейрн Логейн его ждет. Зачищаем этаж и поднимаемся на следующий. — Надеюсь, Логейн будет готов ударить, как только мы зажжем сигнал. Король без него не справиться. Да, Алистер я на это тоже надеюсь. Пройдя этаж насквозь поднимаемся на послекдний этаж башни. — Слышал? — Да, это огр. Да, твою мать. — Сурана, бей его магией издалека, мы его удержим подальше от тебя. — Я понял. Открыв дверь, Алистер и бойцы кидаются к огру. Я же колдую на наго попеременно ледяную хватку и магический снаряд. Блин он одного из солдат убил. Алистер еще держится. Наконец пока огр застыл нам месте, Алистер подрубив ему ногу, вонзает меч ему в грудь. Фух, еле прибили. «Хавард был ближайшим другом Маферата. Они вместе росли в одном авварском клане. Они сражались бок о бок в стольких битвах, что Маферат прозвал его «Хавард Щит», мол, когда он рядом, это надёжней любого щита. Маферат взял Хаварда с собой на встречу с тевинтерцами; ему казалось немыслимым предстать перед врагами без своего Щита. Когда Хавард понял, что Маферат отдаёт Андрасте на казнь, он, не желая поднимать руку на своего друга и союзника, встал между Андрасте и тевинтерскими солдатами. Тевинтерцы ударом сбили его с ног, и Маферат бросил его, сочтя мёртвым. Однако Щит так легко не уничтожить. Хавард выжил и добрался, тяжело раненный, до врат Минратоса, чтобы остановить казнь. Поздно. Он нашёл лишь пепел пророчицы, брошенный на волю ветра и дождя. Когда Хавард погрузил пальцы в пепел, в ушах его зазвучало пение, и он увидел Андрасте в облачении из звёздного света. Она опустилась рядом с ним на колени и промолвила: «Восстань, Щит Веры, пока я тебя помню, Создатель тебя не забудет». Тотчас раны Хаварда исцелились. Обретя новую силу, Хавард собрал останки Андрасте и благополучно доставил их в земли аламарри.» Алистер забирает себе найденный у огра щит. — Маяк вон там! Мы наверняка пропустили время сигнала… зажжем его скорей, пока еще не поздно. Подхожу к топке маяка и разжигаю магией огонь. *** Логейн и его капитан глядят на битву. Внезапно разгорается маяк. — Труби отход. Командует Логейн. — А, как же король? Разве мы не должны… Логейн хватает воительницу за руку. — Выполняй приказ! Та кивает и отзывает войско из Остагара. — Отходим, эй вы шевелитесь! Машет она рукой. Солдаты маршируют в Денерим. В это время остатки королевского отряда и Серых стражей добивают порождения. Мы могли лишь бессильно наблюдать за происходящим с сверху. Пока к нам в башню не ворвались новые порождения.