Приключения одного эльфа во время Мора

По дороге к нам бежит мабари. Знакомый пес. Это случаем не тот, которого я вылечил. — Порождения! Орет Алистер, хватаясь за меч. Блин, тихо не прошли. Я и Мориган хватаемся за посохи. И встречаем прибежавший отряд магией. Аоистер сходится в драке с вожаком генлоков. Мабари носится рядом со мной и покусывает приближающихся генлоков. Наконец мы их прибили. — Алистер поблизости еще кто-то есть? — Нет, это последние были. — фух. Гляжу на собаку, подошедшую ко мне. мабари шумно дышит и радостно машет хвостом. — Думаю это тот самый мабари, которого я помог вылечить при Остагаре. — Думаю, он искал тебя. Он выбрал тебя. Мабари они такие. Это называется запечатлением. Поясняет поведение пса Алистер. — Значит, эта косматая зверюга теперь пойдет с нами? — Мрачнеет Мориган. — Восхитительно. — Он не косматый. — Я всегда мечтал о такой собаке. Может быть, это было предначертано. пес радостно лает. — Я буду звать тебя Дрес. Пес согласно лает. *** Вышли на имперский тракт у Лотеринга. — Подъем, господа. — поднимает расположившуюся банду, её предводитель, при нашем приближении. — К нам идут новые клиенты. И ведет их — подумать только — Эльф! — Эээ, как-то они не очень похожи на остальных? — Ворчит громила. — Может, просто дадим им пройти? — Чепуха! — и уже обращаясь к нам. — привет вам, путники. — Разбойники. Должно быть, грабят тех, кто бежит от порождений тьмы. Мрачнеет Алистер. — У них хватило глупости преградить нам путь. — Холодно говорит Мориган. — Я предлагаю проучить их. — Да разве так здороваются вежливые люди? Всего десять серебряных монет и ступайте своей дорогой. — продолжает улыбаться предводитель бандитов. — Тебе стоило послушать своего приятеля. Мы не беженцы. — Что я тебе говорил? — комментирует мое высказывание громила. — У них нет ни одного фургона, и этот вдобавок вооружен. — Дорожную пошлину платят все, Ханрик. Вот почему это дорожная пошлина, а не скажем налог на беженцев. — Да, точно. — Успокаивается громила. — даже если ты не беженец, все равно плати. — И не мечтайте. Я не стану платить. — Не скажу, чтобы такие речи пришлись мне по душе. У нас тут знаешь ли свои правила. — Хорошо, значит, нам придется обыскать твой труп. — Добавляет громила. — Таковы правила. — Неужели вы хотите драться с Серым стражем? — Он сказал Серый страж?! — шугается громила. — Из тех, что убили короля? — Я слыхал, что они предали Ферелден. Ни хрена себе заявочки! — Тейрн Логейн назначил за голову каждого Стража солидную награду. — Но… Ведь Серые стражи говорят хорошие бойцы. То есть просто зверски дерутся. Уж если они смогли убить короля. — не унимается громила. Че он пугливый такой? — Ты прав. Послушай, забудем о пошлине. Иди своей дорогой и убивай себе королей с порождениями тьмы, сколько хочешь. Ну и репутация у нашего ордена, блин. — Знаешь, Серым стражам пожертвование тоже не помешало бы. — Да неужели. — Командир, они просто зверские бойцы. — Хрипит громила. — не забывай. — Ну ладно, двадцать серебряных монет. Пойдет? Это все, что мы собрали сегодня. — Превосходное пожертвование, благодарю вас. — Ну, так бери эти деньги. Желаем тебе приятно провести время в Лотеринге и все такое. Забираю двадцать серебряных. «В древние времена Лотеринг был не более чем торговым поселением, обслуживавшим лежавшую дальше к югу крепость Остагар. В наши дни он стал значительно крупнее. Им пользуются Редклиф, а также община торговцев и наземных гномов недалеко от Орзаммара. Расположение на Северном тракте придаёт Лотерингу стратегическое значение, а потому власть над этим поселением издавна была предметом спора между Южным баннорном и эрлингом Южный Предел. Сам король Каленхад вмешался в эту распрю и в годы Возвышенного Века подарил город Южному Пределу. Таким образом, с междоусобицей было покончено, по крайней мере, внешне. --Из «В поисках знания: Путешествия церковного учёного», написано братом Дженитиви.» Проходим по спуску на землю и обыскав тело мертвого рыцаря и забрав медальон идем в деревню. смотрю на записку храмовника. «Столько рыцарей, моих братьев по оружию, отправилось на поиски Урны! Наверняка кто-нибудь из них уже нашел брата Дженитиви. И все же, пока я не услышу, что все в порядке, я должен продолжать поиски. У брата Дженитиви есть ключ к Урне Священного Праха. Мы всегда это знали, но теперь я, кажется, понял, в чем брат Дженитиви покривил душой. Я был в его доме в Денериме и уцепился за след. Удивительно, что другие рыцари не сделали того же. Или сделали? Нет, лучше не морочить себе голову мыслями о заговоре. Сэр Доналл в Лотеринге ждет моего отчета. Надо немедленно отправиться к нему и рассказать, что я узнал. Если кто-нибудь найдет эту записку, Пожалуйста, известите его о том, что со мной стало. Пусть он закончит то, что не удалось мне. — Записка сэра Генрика из Редклифа.» — Что происходит в Лотеринге? — Народу там не продохнуть. Здешний банн увел своих людей на север в войска тейрна Логейна. Так что за порядком и следить некому, кроме пары храмовников из церкви. Я ведь просто пытаюсь прокормить свою семью, понимаешь? — Ты что-нибудь слышал об уцелевших в битве? — Немного. Тут недавно проходила группа раненых воинов пепла, мы убрались с их дороги. — Какие новости ты слышал? — Все говорят о том, как Серые стражи в битве с порождениями тьмы предали короля. И его погубили и сами не уцелели. Тейрн Логейн вовремя успел отойти и первое что он сделал, став регентом, назначил награду за головы Серых стражей. — Уноси ноги, пока я добрый. — Ну её эту деревню на хрен. Пошли ребята. Бандиты уходят. — Вот и Лотеринг, как на картинке. — О, ты, наконец, соизволил с нами заговорить? Блин, когда эти твое прекратят собачится? — На меч бросаться передумал, я так понимаю? — Продолжает язвить Мориган. — Неужели так трудно понять? Ты что никогда никого не теряла? Вот чтобы ты делала, если б твоя мать умерла? — Ты имеешь в виду после того, как перестала хохотать? — Брр, дикость какая. Считай, что я ничего не спрашивал. — О чем ты хотел поговорить, Алистер? — Наверное о своем пупке. Он его уже долго созерцает. Не может удержаться от шпильки Мориган. — Все с тобой ясно. Ничего странного, что у тебя никогда в жизни друзей не было. — Дружелюбие то можно изобразить, а вот с умом к сожалению такой фокус не пройдет. — Ладно, давайте поговорим о том, куда собираемся держать путь. — Полагаю, надо попробовать использовать эти договоры. — Согласен. Ты на них вообще смотрел? — Нет пока. — Нас интересуют три договора. С Долийскими эльфами, с гномами Орзамара, и с Кругом магов. Кроме того, я думаю, что мы можем положиться на Эрла Эамона. Я бы даже первым делом отправился к нему. — Мориган, а что ты думаешь? Куда нам стоит пойти? — Вслед за врагом. Найдите этого своего Логейна и убейте его. Тогда можно будет и договорами заняться, не ожидая удара в спину. — Да уж, он то поди этого и не ждет. Не говоря уже о том, что у него там армия и опыта побольше и… — У меня спросили мое мнение, и я его высказала. Если тебе интереснее спорить почему лучше сделать то или это, то мы так и простоим здесь до пришествия порождений тьмы. — Я готов идти. — Что ж, когда будешь готов сворачиваем лагерь и идем в деревню. Перекусываем по быстрому и заходим в лагерь беженцев при Лотеринге. — Итак, давай поговорим немного о твоей матушке… — Я бы предпочла поговорить о твоей. — О моей матушке говорить нечего. И, кроме того, это ведь твоя матушка зловещая ведьма, которая живет в лесной чаще? это куда интереснее. — Для тебя — возможно. Тебе и мох на камне показался бы интересным. — А знаешь, что может быть еще интересней? Отступники. Маги, живущие вне башни. Это знаешь ли противозаконно. — Ты это, наверное, в книжке прочитал? Надеюсь мелкие буковки не перетрудили твой мозг. — Или мы можем не говорить о твоей матери. Меня это вполне устроит. подхожу к беженцу. — Что нового? — Проходила тут пара-тройка рыцарей. Искали какой-то артефакт. Ни один не задержался, чтобы нам помочь. заходим в деревню. ко мне обращается патрулирующий окрестности храмовник. — Эй, ты. Если ищешь надежное убежище, то предупреждаю: здесь ты его не найдешь. Подхожу к нему. — Иди дальше, если можешь. — указывает он рукой на тракт. — Лотеринг обречен. — Что ты имеешь в виду? — Последние два дня к нам с юга потоком текут беженцы. Таверны и церковь уже переполнены. Еды в округе не осталось и нам храмовникам едва удается кое-как поддерживать порядок. Лучше попытай счастья в другом месте, дружок. — Можно задать несколько вопросов? — Я здесь для того, чтобы следить не появились ли порождения тьмы. Пораспрашивай кого-нибудь в городе. Без обид. — Кто здесь командует? — Банн ушел на север с тейрном Логейном. Так что Лотеринг брошен на произвол судьбы. Люди в основном обращаются к старейшине Мириам. Или же ты можешь поговорить в церкви с сэром Брайнтом. Выбор за тобой. В лагере собралась небольшая толпа у торговца. Он отпихивает от себя жрицу — Подите прочь! Я имею право назначать любую цену. — Ты наживаешься на их несчастье. Я скажу храмовникам, чтобы они раздали людям все товары из твоих повозок. — Ты не посмеешь! Пусть только кто-нибудь из вас хоть на шаг подойдет к моему добру, и я… — Приятно видеть, как все работают сообща в тяжелое время. — Алистер поднимает руку и вертит кистью в воздухе. — Греет сердце. — Эй, да-да ты. Вид у тебя бравый — Разворачивается ко мне торговец. — Не хочешь ли немного подзаработать, оказав помощь осажденному врагами коммерсанту. — С чего бы это я стану тебе помогать? — А я разве не сказал подзаработать? — прищуривается торговец. — Он заломил несусветную цену за товары, в которых люди отчаянно нуждаются. И набивает себе карманы за счет их крови и слез! — кричит жрица. — Это просто стремление выжить. Кто приспособился, тот и выживает — Отрубает Морриган. — И все эти кретины поступили бы точно так же, просто не могут. — Мои запасы ограничены. — поясняет свои действия торговец. — Люди сами решают, стоят ли мои товары этих денег. — Большинство своих товаров ты купил на прошлой неделе, у этих же людей! Теперь они бегут, спасая свои жизни, а ты говоришь о бизнесе?! Возмущается жрица. — Послушай незнакомец, я дам тебе сто серебряных монет, если ты прогонишь отсюда все это отребье, начиная со жрицы. Я просто честный купец и больше ничего. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя немного бессовестно? — А что, всем этим людям стало бы лучше, если бы им вообще было нечего покупать? — ехидно говорит торгаш. — Они в отчаянном положении, поэтому тратят свои последние сбережения. — вмешивается жрица. — А этот негодяй обирает их точно так же, как грабители с большой дороги! — Хватит! — торговец потрясает руками. — Я больше не стану спорить! Прогони эту женщину и получи свои сто монет. Или я уезжаю со своим товаром. — Думаю, ты можешь пойти на уступки и все же не остаться в накладе. — Возможно… если эта женщина согласиться, что я могу получить хоть какую-то прибыль. — Делай то, что считаешь нужным. До тех пор, пока твои цены не станут непомерными для бедняков. — Ладно, ладно. Договорились. Ну а для тебя, поскольку ты не очень то похож на бедняка, обычные цены. — Мы похоже нанялись разрешать все нелады в деревне. — недовольно произносит колдунья. — Порождения тьмы это оценят. — Спасибо тебе за великодушную помощь. Да хранит тебя создатель! Жрица уходит. Купив лечебные припарки и продав доспехи, мы идем к мосту. Там стоит рыжеволосый мальчик и плачет. — Ты не видел мою маму? — Точно не могу сказать. Кто твоя мама? — Она очень высокая… и волосы у неё рыжие. Мы все живем на большой ферме. Пришли какие-то плохие люди с мечами, и мама велела мне бежать во весь дух в деревню. Вот я и побежал! — плача произносит ребенок. — Она сказала, что прибежит следом, но я все жду и жду, а её все нет и нет! — А ты знаешь, где твой отец? — Он вчера пошел вместе с Уильямом к соседу, но до сих пор не вернулся. — Пойдем со мной, я помогу тебе найти твою маму. — Мама сказала, чтобы я ни с кем не ходил. Я должен ждать её здесь, в деревне. — Ступай в церковь дитя, кто-нибудь о тебе позаботится. — Пойду, но только если не найду маму. — он вытирает слезы, потом вскидывается и удивлено смотрит на меня — Так ты… мм… и в самом деле эльф? — Меня выдали уши? — Папа говорит, что эльфы не очень хорошие. А ты хороший, лучше, чем все эти люди в деревне. Спасибо, что помог мне. Мальчик уходит, а мы идем к церкви. — Ах, церковная кафедра. Да давайте попробуем улучшить весь род людской, а заодно медяков заработать. «Написано от имени сэра Брайанта, храмовника и защитника веры: Знайте: всех, кто грабит беженцев ожидает неизбежная смерть. Создатель отвергает бандитов и им подобных. Храмовники обещают крупную награду тому, кто арестует либо прикончит бандитских вожаков, которые занимаются своим неправедным делом в северном лесу и на проезжих дорогах. Будьте осторожны. Бандиты многочисленны и умело сражаются. Только хорошо вооруженный и хорошо обученный отряд может углубиться в лес. Мы молимся за успех того, кто возьмется за это дело. Честные жители и путники приметили, что в северном лесу есть три бандитские шайки. Сей скромный проповедник повторяет предупреждение сэра Брайанта для тех, кто не хочет стать новой жертвой негодяев. Да сохранит Создатель детей своих в час беды». — Меня кое-что удивляет, Алистер, ты уж прости. — А разве у меня есть выбор? — Разве не ты старший серый страж из вас двоих, уцелевших при Остагаре? — кстати резонный вопрос. — Мне кажется странным что ты позволяешь собой командовать. — Тебе это кажется странным, вот как? — В сущности ты подчиняешься свежеиспеченному рекруту. Так заведено у Серых стражей? Или это просто личное? — Что ты хочешь услышать? Что я предпочитаю подчиняться? Да это так. — Как ты сразу насторожился. — Не могла бы ты заползти в какие-нибудь кусты и там издохнуть? Это было бы просто здорово, спасибо. Подхожу к таверне. — Тебе может и не захочется туда заходить. В таверне полно народу, а эти солдаты уже всех достали. — Расскажи мне об этих солдатах. — Они здесь не для того, чтобы защищать нас. Они кого-то искали… а потом начали пить. Я слыхал, что они едва не прикончили одного парня, только потому что им не понравилось его лицо. Может они дезертировали из королевской армии? — А почему в таверне полно народу? — По той же причине, почему и в церкви. Всюду полно беженцев. Хозяин таверны разрешает им спать на полу. Но все равно он не может приютить всех желающих. И солдаты никак не угомоняться. — Вид у тебя унылый. — А чего веселиться то. Король погиб, и теперь порождения тьмы захватят Лотеринг. Прежде чем кто-нибудь сможет собрать силы, чтобы дать им отпор. Солдаты могли бы хоть разогнать бандитов. Слыхал я что кто-то уже воздал мерзавцам по заслугам. И это был ты, верно? — указывает крестьянин на меня. — Да, я. — Правда? Эй люди! Вот тот, кто разогнал этих ворюг! — машет он руками. — Может вслед за ними придут и другие бандиты, но все же приятно знать, что в мире еще осталось правосудие. Спасибо тебе! Подхожу к крестьянке у домика. — Привет тебе… ээ… незнакомец. Ты не знаешь кого-нибудь кто умеет делать капканы? — Извини, я не умею делать капканы. — Извини, что отняла у тебя время. Она кланяется и замолкает. Идем дальше. — Скажи мне вот что Морриган. Неужели ты прожила в том лесу всю жизнь? — интересуется у ведьмы Алистер. — Иногда я уходила оттуда, но всегда возвращалась. А в чем дело? Что тут странного? Это был мой дом. — Но ведь там были только ты и твоя мать? И больше никого? — У матери иногда бывала… компания. — Что? Компания? Даже не знаю, хочется ли мне уточнять. — Нет. Думаю, что не хочется. — резко отрезает ведьма. Подхожу к старой женщине. — Ты уже нашел себе ночлег? Не прохлопал ушами? — старушка закашливается. — Ты полагаешь я из беженцев? — Хм, вооружен ты, пожалуй, получше, чем большинство беженцев. Я не намекаю, что ты дезертир или что-то в этом роде. Думаю, ты можешь сам о себе позаботиться. — Вообще то я рассчитывал, что это вам не помешает моя помощь. — Нам сейчас не нужны мечи. Нас другое волнует. — женщина взмахивает руками. — Что людям есть, где людям спать, да еще чтобы закончилось все это пьянство. Ты ведь, наверное, не разбираешься в настойках, лекарствах или травах. — Я немного смыслю в травоведении. — Что ж, тогда ты сможешь принести нам много пользы. В Лотеринг приходят множество разных путников. И среди них не мало больных или раненых. Мы делаем все, что можем, но нам не хватает лекарств. В лесах к северу от сюда растут целебные травы. Если сделаешь пару тройку припарок, я уж наскребу денег, чтобы за них заплатить. Я запишу все, что тебе нужно знать на этом листочке. Прочитав листок, я роюсь в своем рюкзаке. Достав припарки возвращаюсь к старейшине. — Ну как, удалось тебе в лесу найти какие-нибудь травы? — Вот. Они мне не понадобились. — Это поможет многим страждущим. Знаешь, ты добрая душа. Старушка передает мне пятьдесят серебряных монет. У дороги стоят несколько хасиндов и ругаются с фермером. — Как ты смеешь обвинять меня в воровстве?! — Я видел, как ты таскал припасы из моей повозки! — кричит на хасинда крестьянин. — Да вы же слепые равнинные кроты, что вы можете видеть? Хасинд никогда не опуститься до воровства! — А вы болотные крысы все воры и лжецы! — Хватит! Люди здесь и так перепуганы и доведены до крайности. Не хватало еще, чтобы вы сцепились. Останавливает их храмовник! — А как же мои припасы? — Я сказал — хватит! Из клетки за околицей раздается говор на неизвестном наречии. Подходим ближе. — Ты ведь меня в плен не брал. Мне нечем позабавить тебя эльф. В клетке стоит изможденный мужчина в крестьянской одежде. — Оставь меня в покое. — Ты пленник? Кто тебя сюда посадил? — Я в клетке, разве не видно?! Посадила меня сюда церковь. — Рычит на меня мужик. — Стэн из Бересаада авангарда. Из народа кунари. — Кунари? — Если ты не слышал о нас, это твое и только твое упущение. Хоть это и неважно, но уже скоро я умру. — Взгляни, гордое и сильное создание посадили в клетку, как приманку для порождений тьмы. Если нам он не нужен, давайте выпустим его хотя бы из сочувствия. Произносит Морриган. — Сочувствие? Не ожидал этого ото тебя. Согласен с Алистером. — А еще я бы посадила туда вместо него Алистера. — Нет, вот этого, я как раз ожидал. — Предлагаю все же предоставить меня моей судьбе. — вмешивается в очередную перебранку бывшего храмовника и ведьмы кунари. — Что ты такого натворил, что очутился здесь? — Меня обвинили в убийстве. — признается кунари — Неужели селяне вам не рассказывали? — А это действительно твоя вина? — Ты спрашиваешь чувствую ли я себя виноватым, или в ответе ли я за содеянное? Что бы я не чувствовал, чтобы я не сделал, жить мне осталось недолго. — Если ты чувствуешь себя виноватым зачем ты вообще это сделал? — У тебя такая завидная память или такая жалкая жизнь? Тебе незнакомо чувство запоздалого раскаяния? — Кого ты убил? — Семью с фермы. Восемь человек ни считая детей. — Это ужасно! — Согласен. — Сколько ты тут уже сидишь? — Уже… двадцать дней. — ни хера себе. Ну он и здоровяк. — дольше, наверное, не продержусь. От силы неделю — И это все без пищи и воду? Ты очень вынослив. — По сравнению с твоими сородичами, наверное, да. Мне бы пригодился такой боец. — А тебе не хотелось бы искупить свою вину? — Смерть станет для меня искуплением. — Это не единственный способ. — Может быть. Какое же искупление ты считаешь соразмерным моему злодеянию? — Ты можешь помочь мне защитить эти земли от Мора. — От Мора? Значит ты Серый страж. — Именно. — Удивлен. До моего народа доходили легенды о силе и умении Серых стражей. Впрочем, не каждая легенда обязана быть правдой. Он меня хлюпиком назвал? Обидно. — А преподобная мать не согласиться тебя выпустить? — Возможно согласиться, если ты скажешь ей, что Серым стражам нужна моя помощь. Впрочем, я так и так наверняка погибну. — Я пока тебя оставлю. — Что ж всего хорошего. — Раскаивающийся преступник, оставленный на растерзание порождениям тьмы. Прелестный образчик милосердия Церкви, не правда ли? Замечает Морриган, когда мы умолкаем. Идем в таверну. — Так-так, ну-ка ребята посмотрим, что тут у нас. — к нам подходят пьяные солдаты — похоже нам здорово повезло. Алистер выходит вперед. — О, солдаты Логейна. Это добром не кончиться. — смотрит он на меня. — Мы ведь, кажется, все утро искали точно такого эльфа. — говорит солдат своему командиру. — И все как один твердили, что в глаза его не видели. — Похоже, что нам врали. К нам подходит церковная послушница. — Господа, вам незачем беспокоиться. Это без сомнения всего лишь несчастные беженцы. — Вовсе они не беженцы. — Не хочет верить командир. — А теперь отойди сестра. Будешь защищать этих изменников, и сама получишь на орехи. Мирно мы не разойдемся. — Похоже, он жаждет драки, что ж я с радостью окажу ему эту услугу. — Правильно, не будем мешкать. Соглашается солдат, тянясь к мечу. Деремся с ними. — Ладно, ты победил! — кричит на полу предводитель солдат. — Мы сдаемся! — Отлично. Они получили хороший урок. — вмешивается сестра. — И теперь можно прекратить бой. — Серые стражи не предавали короля Кайлана. Его предал Логейн. — Я был там! Тейрн вывел нас из западни. — Тейрн обрек короля на смерть. — Это Стражи привели короля к гибели. Тейрн ничего не мог сделать! — Передайте Логейну послание. — А что ты хочешь ему передать? — Серые стражи знают, что произошло на самом деле. — Передам, конечно, сию минуту. Спасибо тебе. Он в компании двух уцелевших солдат уходит из таверны. — Прошу прощения, что вмешалась. Но я не могла просто сидеть и не помочь. — И кто же, собственно, ты такая? — с интересом разглядываю рыжую сестру Церкви. — Позволь представиться, я Лелиана. Послушница Церкви в Лотеринге. Вернее бывшая. — Я — Сурана, очень приятно. — Говорят, что ты Серый страж. Я удивлена, что ты из эльфов. Но эльфы, наверное, хотят победить Мор не меньше, чем люди, так? Я знаю, что после всего случившегося тебе понадобится вся возможная помощь. Потому то я и пришла. — Почему ты так рвешься пойти со мной? — Так повелел Создатель. — Создатель на моей стороне? Ну тогда присоединяйся! — Значит… ты веришь мне? О я знала, что создатель послал вещий сон. — радуется девушка. — Ведение говорящее, что, служа тебе, я выполняю Его святой план. — Возможно с головой у тебя куда хуже, чем думала преподобная мать. — комментирует такие высказывания рыжеволосой Морриган. — Спасибо. Получить такой шанс честь для меня. Я не подведу вас. Подхожу к трактирщику. — Тебе мало неприятностей? А с нас уже хватило Лотеринга! — Простите, так уж вышло… Пару трупов уже вытаскивают на улицу. — Они получили по заслугам. Сами виноваты. Но только не начинай снова, если хочешь, чтобы я успокоился. Что ж зовут меня Дэнел. Извини, у меня нет времени поговорить… Сам видишь, в доме полно народу. — До тебя доходили какие-то слухи? — По окрестностях ходят рыцари Рэдклифа. Они ищут место, где покоиться Священный прах Андрасте, ты в это веришь? Урна со Священным прахом миф. Но эти рыцари говорят, что ищут её, чтобы исцелить эрла Эамона. Я впервые слышу, что эрл болен. Так, приплыли. И что нам теперь делать? — Может он поражен Мором? — пожимает плечами трактирщик. После чего складывает руки на груди — Если это правда, то для Ферелдена наступили еще более черные времена, чем я опасался. Что еще я могу для тебя сделать? — Ты еще что-нибудь слышал? — Говорят короля Кайлана похоронили в Денериме. Владыка церкви объявил тот день днем траура. Мимо погребального костра тянулось траурное шествие, длиной в милю. Хуже всего, что не нашли тело, чтобы сжечь его как полагается, знать бы что сделали с королем эти чудовища… — Ты знаешь что-нибудь про кунари, который сидит в клетке где-то в окрестностях деревни? — Это чудовище убило три семьи. Растерзало всех, как дикий зверь. Его бы не в клетку сажать а… Но Церковь решила проявить милосердие. — А кто были те люди, с которыми мне пришлось драться? — Когда тейрн Логейн со своими людьми проходил мимо, он оставил этих парней поручив им искать Серых стражей. Думаю, ты один из них? — Не говорю об этом никому. — Рядом с тобой мне безопасно, чтобы там не говорил тейрн. Мой дед и сам был из Серых. Я не выдам твой секрет. — Я ухожу. — Пусть путь не покажется тебе долгим. Подхожу к старому фермеру. — Если ты на счет еды, то к этому треклятому коротышке возле церкви. У меня есть на продажу и другие вещи. — У тебя закончились съестные припасы? — Практически каждый вечер является толпа беженцев. И все они умирают с голоду. Все рассказывают о своей печальной участи. А вместо платы предлагают всякие безделушки. Всего пару недель назад я продал этому проклятому торговцу половину того, что было у меня в кладовой. А теперь он дерет в три дорога за мои же припасы! — На счет него не беспокойся. Я обо всем позаботился. — Правда? Ну… я и не знаю, что сказать. Спасибо! — радуется фермер. — Есть ли тут в Лотеринге хорошо оплачиваемая работа? — Почитай объявления на доске проповедника, что возле церкви. Там часто предлагают хорошую работу. Ты наверное не разбираешься в ядах? — Вот уж не хотел бы в таком разбираться. — Жаль. Я просто подумал, что стоит спросить. Может тогда захочешь что-нибудь купить? Подхожу к мужику в латах. — Что б я так жил и дышал. — он раскидывает руки в стороны. — Ты же серый страж, тот про кого все только и говорят. — Что я могу для тебя сделать? — Я представляю Блэкстоунских волонтеров. Мы рота наемников, для которой после войны с Орлеем настали трудные времена. Тебе наверняка известно, что и нынешние времена становятся все хуже. С твоей помощью Волонтеры смогут опять послужить Ферелдену. — И как я могу вам пригодиться? — Наши командиры подумали, что ты не откажешься нам помочь. На каждом нашем почтовом посту в Ферелдене будет письмо, адресованное тебе. В отличии от большинства наших помощников ты будешь получать письма напрямую от Рельнора и Таорана, наших командиров. Надеюсь, это покажет тебе как высоко Волонтеры почитают Серых стражей. — Я погляжу. — Спасибо, когда закончишь миссию, просто приди ко мне или к любому другому Волонтеру на почтовом посту. Твои труды не останутся без награды. Да осветит твой путь благословение Создателя. «Друг мой! Есть люди, которые поклялись помочь Блэкстоунским волонтерам в трудные времена. Теперь эти времена настали. Здесь ты найдешь три письма о призыве на службу. Доставь их согласно прилагаемому списку и возвращайся к Волонтерам за наградой. Если кто-то из этих людей откажется исполнять клятву сделай все необходимое, чтобы он передумал. Рекруты: Дернал Гаррисон, Рэдклиф Паттер Гритч, Лотеринг Варел Баэрн, Денерим Твой друг Таоран» Забираю повестки. «Друг мой, Волонтерам нужен надежный агент, который выследил бы дезертиров и разобрался с ними. Сделай это и получишь награду. Эти дезертиры забрали с собой ценные припасы, которые жизненно необходимы для деятельности Волонтеров. Разберись с этим балластом как сочтешь нужным и доставь эти припасы как доказательство, что дело сделано. Мы не станем спрашивать каким образом ты добьешься своего, и что станет с дезертирами. Мы полностью полагаемся на твое благоразумие. Скорее всего ты найдешь их в следующих местах. Саммаэль — лес Бресилиан Лэйсон — Денерим Томас — морозные горы Твой друг Таоран» Выхожу на улицу. — Почему ты вечно говоришь о том, какой я тупица? Я же не тупица. Спрашивает ведьму Алистер. — Если уж тебе так нужно об этом спрашивать… — Потому что это ранит мои чувства. Все до единого. — Что ж, когда это все закончиться я непременно принесу тебе извинения в письменном виде. — Мне дала образование церковь. Я учил историю. Тупиц не берут в храмовники. — Стало быть я ошиблась. Ты потряс меня до глубины души. — Неправда не потряс. Ты меня даже не слушаешь. — Надо же ты все-таки смышленей, чем кажешься с виду. Ваша Церковь должна тобой гордиться.