Демиурандар

23. Его слезы, мое решение Демиурандар        После того как представил парнишке Аскера решил оглядеться. Комната маленькая, ухоженная, и всего по минимуму. Одна кровать, столик со стулом, маленький шкаф и несколько полочек над столом, заваленных книжками. Ничего лишнего. Миленько…        Пока я рассматривал интерьер, мальчик бездумно пялился на брата. Интересно, почему он решил, что Аскер собака, а не оборотень? Нужно будет потом у него спросить…        Пауза затянулась. Но долго ждать, все же, не пришлось. Малыш просто развернулся, собираясь идти спать на улицу. Наверное, ему тяжело поверить, что Аскер оборотень. — Ребенок, ты куда собрался?        Это чудо остановилось и с непониманием уставилось уже на меня. — Спать на улице я тебе не позволю, еще простудишься, что потом делать будем? И вообще, не понимаю, как родители, так еще и маги, могут выставить своего сына на улицу. Они о тебе заботиться должны.        Я уселся с ногами на постель, хлопая рукой возле себя. Только мальчик что-то тормозит. Пришлось кивком намекнуть Аскеру мне помочь. Брат, до сих пор лежавший возле кровати, только вздохнул, поднялся и, тыкая носом мальчика в ноги, потолкал его ко мне.        Усадив малыша, а по сравнению со мной он действительно совсем ребенок, и сев сзади него, я взял его за плечи и заставил спиной облокотиться об меня. Мне нужно построить доверительные отношения с этим человечком. И для этого я могу использовать как лечебную силу эльфийской риэры, так и некоторые простые уловки психологов — спокойный физический контакт, например. Ведь где любое существо может высвободить душу, поплакать и успокоиться? Конечно же в объятьях.        Мальчик не запуган, физического насилия над ним не было, но то, что его что-то тревожит видно невооруженным глазом. — Не хочешь поделиться? Что тебя мучает? Это из-за родителей? — Не совсем, — тихий ответ и снова пауза.        Мне осталось лишь глубоко вздохнуть и прижать мальчика крепче к себе. Пожалуй, я начну. — Скажи, как давно ты понял, что твоя магия не такая как у всех? Насколько я понял за сегодняшний день, тебя просто недолюбливают и отгораживают как… чужого? Получается, никто не знает, что ты маг? Вернее ты — заклинатель. А вот родители твои, и брат — маги. На тестах определения магии твою силу никто не обнаружил, потому что она немного другая. И ты стал никем для семьи.        Маленькие плечики, которые я все еще сжимал ладонями, мелко затряслись. Вместе с моими словами ребенок начал вспоминать те ужасные для него моменты жизни. Но я продолжил. — Как бесполезного, они не могли тебя оставить одного, к тому же, ты все еще их сын. Скорее всего, твоя семья не простые горожане с даром, да? Слишком уж много в них чувств гордыни и превосходства. У вас дворянская семья, но, все же, труд вам не чужд, и вы просто ушли из города подальше от королевских интриг, чтоб просто жить без особых проблем. А тебя взяли исключительно из родственной привязанности и общей полезности. Ты ведь наверняка постоянно помогаешь и безукоризненно слушаешь все, что тебе говорят другие. Боюсь представить, сколько лет тебе пришлось терпеть такое с собой отношение.        Тихие слезы превратились в горькие рыдания. Мне только и оставалось, что развернуть его ко мне лицом и снова обнять. Хорошо, что входя в комнату, я поставил защитный и звуковой барьер. Кроме меня и Аскера больше никто этого не услышит. — Сколько тебе лет? — Четырнадцать. — И когда ты обнаружил свою силу? — … несколько недель назад.        Мда. Мне нечего даже сказать.  — Ты хоть знаешь, кто такие заклинатели?        От меня отлепились. Опухшие красные глаза посмотрели в мои. Мальчишка отрицательно помахал головой. — Садись удобней, я расскажу тебе кое-что.        Мальчик несколько минут смотрел на меня немного неуверенно. Тихо вздохнул, шмыгнул носом и начал устраиваться. Он уселся на мои колени лицом ко мне, и снова обнял руками за пояс, прижимаясь всем телом. При этом немного напрягся, будто я мог его оттолкнуть, и старался редко дышать, вызывая этим мурашки в районе груди. Его копошение и несмелые движения вызвали у меня легкую улыбку. — Заклинатели — по сути своей, те же маги, только их история начинается намного раньше. Когда этот мир только становился таким, каким мы его знаем, в нем появились первые жители — раса русалов. Все почему-то ошибочно считают драконов самыми первыми, но это от того, что следующие, населяющие Дорфэм, эльфы, оборотни и люди, когда начали исследовать сушу, встретились именно со спокойными драконами, которым было все равно на своих соседей. Гораздо позже, когда земли были распределены между этими расами, все решили исследовать и водную часть мира. Тогда они познакомились и с русалами, которые неохотно шли на контакт с чужими. Поскольку информации по этому народу было мало, все решили, что драконы самая старшая раса в этом мире. — А разве русалов это не задело?        А малыш то слушает, и очень внимательно. Мне показалось это настолько приятным, что улыбка снова выползла на пол лица. — Русалам было все равно, что о них думают. Они водный народ, и живут по своим правилам. Так вот. Каждая раса отличалась от другой своим видом, поведением, о котором у других появились некие стереотипы. Но, ни о какой магии речи даже не шло. Что самое интересное, никакой письменности не существовало, книг не было. Все, что каждый народ знал о жизни, он постигал методом проб и ошибок. Так и сложилось, что дети смотрели на своих родителей и делали то же самое. Потом вырастали, и уже показывали, как жить и что делать своим детям.        Однажды один из детей понял, что-то, что дают ему родители, это полезно, но совсем не интересно. Вот так появился первый «инакомыслящий», который захотел узнать, как живут другие, и какие знания есть у них.        Через много лет он придумал систему знаков, которую сначала записывал на коре деревьев, потом на тканях. Основал что-то на подобии школы для детей, которым было интересно послушать, что нового он им расскажет. А дальше началось развитие народов. Те значки стали буквами, которые его ученики начали распространять среди всех. Была придумана бумага, и каждая семья решила, что будет записывать свои знания и умения в некий дневник, сделанный из огромного количества листов. Такое подобие записей переносилось в более качественные «книги» и хранилось в центре каждого городка. С появлением новых слов не только количество книг умножалось, но и они становились больше и толще. Появились первые библиотеки, куда могли приходить все кто хотят знаний. Создавалось все больше школ, появилось понятие профессии. Ведь раньше каждая семья сама и кушать готовила, и шила для себя одежду, и приспособления разные для жизни создавала. Жизнь всех народов стала еще разнообразней. — А как же магия? — Я почти дошел до этого. Хм, так вот. Никто точно не знает, как это произошло, но в одной из школ, девочка, которая зачитывала о силе огня, и какого цвета он может быть, зажгла маленький огонек прямо у себя в ладошке. Такие случаи стали не редкостью среди эльфов людей и драконов. За русалов никто не знал, а в оборотней появилась природная магия, которая увеличивала способности, ну, и они как-то научились распознавать ложь. Обороты у них и так были.        Так вот. Существ, которые своим чтением могли вызвать что угодно, стали называть заклинателями, а их умения — силой слов. Слова — это инструменты, и с их помощью мы не только контактируем друг с другом, но и передаем важную информацию, чувства, воспоминания.        Эта сила изучалась очень долго, и создавались разные книги, в которых словами можно было не только огонек зажечь, а даже вызвать дождь. Но не все существа владели такой силой, и появилась иерархия. Жадные люди, владеющие силой слов стали еще требовательней. Власть затмила их разумы, начались войны за территории, перестали создаваться книги для заклинателей. Тогда, когда все, казалось, закончилось, начались гонки за редкими и сильными книгами с заклинаниями. Грубо говоря, заклинатели убивали сами себя и других невинных, у которых силы не было.        Тогда случился переворот среди всего населения мира, и начался кошмар. Заклинателей вылавливали и отрезали им...гм, — я посмотрел в большие глаза мальчика. Пожалуй, конкретные моменты я упущу… — Короче, заклинателей или просто убивали или, тех, кто жил спокойно с этой силой, лишали возможности видеть и говорить, чтоб не читать заклинания.        А теперь, как появились маги. Знаешь, если пословица, что если чего-то лишился, обязательно получишь что-то взамен. Будучи слепыми и без возможности говорить, заклинатели днями сидели и ничего толком не делали. Родственники заботились о них, выводили гулять, кормили и старались сделать все, чтоб те не чувствовали себя одиноко и в тишине. Такое продолжалось долго. Пока бывшие заклинатели не поняли, что лишившись двух главных вещей для любого существа, они смогли улучшить свои другие чувства. Несколько умников долго сидели, вслушиваясь в себя и в окружающий мир пока не осознали что та «сила слов» никуда не делась. Она струилась в них. Нужно только понять, как ее высвободить. Вот, собственно говоря, и все. Дальше, слепые пытались учить других, сначала своих родственников. Кому-то удавалось, кому-то нет. А там от одного другому, опять начали развиваться уже знания о магии.        Если сравнивать, то для заклинателя самое главное это возможность говорить и книги заклинаний. Они могут магичить сколько угодно, пока сами не устанут, или горло не заболит, потому что для заклинаний главное четко зачитывать слова. У магов есть свои ограничения. В зависимости от того, насколько чувствителен маг, сила его магии может быть слабее или сильнее. И те и другие используют магию, которая находиться в них самих, но впитывается из мира. Поэтому создали понятие резерва, как количества магии в самом существе. И если резерв пуст, то есть, существо исчерпало всю силу, которая была в нем, должно пройти время, чтоб снова поглотить магию внешней среды. Вот так вот. Ух.Кха-кха.        Мда. Заболтался я… — Что случилось? — взгляд малыша стал напуганным, и смотрел на меня с вопросом. — Ничего страшного, просто я не привык так долго говорить. Во рту сухо. — Если нужно, я принесу воды. — Пожалуйста, если сможешь. А пока подумай, есть ли у тебя еще вопросы о своей силе.        Я быстро снял барьер с комнаты, и мальчик бросился на кухню.        Я все еще сидел на кровати, а Аскер запрыгнул мне на колени вместо ребенка и ткнулся холодным носом мне в шею. — «Дар, что будем делать? Немного жаль парнишку. Может, останемся немного тут, пользуясь гостеприимством хозяев?», — голос брата тихо звучал в голове. Но ответил я, все же, вслух. — Я тоже так думаю. Мне не так срочно. А мальчика нужно еще немного раскрутить, а то слишком уж он тихий. В его возрасте еще бегать и радоваться надо, а не пристыжено опускать голову, боясь посмотреть в глаза. И если он сам захочет, то помогу ему разобраться с его силой. Я сам не все знаю, так что можно пробовать методом проб и ошибок. Мне это тоже будет полезным.        Дверь тихонько приоткрылась, и в нее зашел объект нашего разговора. И судя по выражению лица, малыш все слышал. — Вы действительно можете остаться со мной?        Это его «со мной» меня немного покоробило, как же можно так с ребенком? Родители совсем с ума сошли, раз оставили его такого всего тихого и хрупкого в одиночку разбираться со своей жизнью. — Если ты этого хочешь, я могу остаться где-то на недельку. И обучу тебя тому, что знаю сам.        Видно для него и этого было много. Мальчик упустил стакан с водой, и в радостных чувствах подбежал ко мне, запрыгивая на диван и сжимая руками мою шею. — Спасибо, спасибо… — Ребенок, успокойся, — я нежно погладил его по голове. — На всю следующую неделю я буду твоим учителем. Меня зовут Демиурандар, а это Аскер. А тебя как зовут?        С улыбкой на лице, первой за все это время, мне ответили: — Нилан, учитель! Меня зовут Нилан!