Демиурандар

16. Мои размышления, эта неловкость. Демиурандар        «Фиг я тебе что-то скажу», — услышал я в ответ.        Э-э-э? — «Не понял, тут дела серьезные творятся! Ты чего это упрямишься мне помочь? Аскера кто-то проклял. И нужно узнать, кто», — моему возмущению нет предела. — «Ты через свой «визор» много видишь, неужели даже подсказать не можешь? Совсем обленился. Спорим, сейчас сидишь и смотришь все это представление? Попкорн не подать? Я же не Шерлок Холмс, чтобы все самостоятельно за минуты разгадывать…». — «Сколько с тобой проблем… Хорошо, дам совет. Расспроси на месте происшествий феечек. Думаю, что-то да узнаешь. И еще, попкорн ты мне уже предлагал».        Я отчетливо услышал несдержанный смешок. Он еще и веселится.        Продолжать разговор не было смысла. К тому же, сейчас меня больше волнует, как расспросить, где именно умер отец Аскера. Парень ведь захочет пойти со мной, а это будет проблематично.        Феи этого мира маленькие проказницы. А все потому, что Лисарлин их разбаловала. Слушают они только ее, в основном из-за того, что только риэра их и видит. Маленькие негодяйки прячутся в лесах согласно своим стихиям. Феи зелени прикрываются листьями деревьев, сливаются с травой; феи воды обитают в речках или озерах, при этом удерживают водоемы в чистоте и помогают им расширяться. Есть еще феи ветра, цветов, земли. Но это если говорить о существах природы. Здесь слишком разрозненная классификация этих маленьких крылатых созданий: феи эмоций, феи природы, феи природных явлений (или их скорее назвать сезонными), феи времени, феи вдохновения, феи-хозяюшки (обитающие в домах) и есть даже феи жизни и смерти. Хотя они редко появляются даже тем, кто может их видеть. В общем, считать их долго. Можно сказать, что стихии этих малышей проявляются во всем, что касается жизни, во всех ее проявлениях.        Если Дем прав, то феечки точно должны были увидеть, что тогда на самом деле случилось. Но идти с Аскером нельзя. Он малышей не увидит, только меня, разговаривающего с самим собой. Оборотень сейчас сбит с толку, у него куча вопросов, на которые я ему ответить не могу. А самый главный: почему именно после моего прихода клубок тайн начал распутываться так стремительно.        Я ведь здесь не так давно. Даже месяца не прошло. Хотя, если считать, сколько я пробыл в этом мире, а это примерно полтора месяца, то получается, что у оборотней я даже засиделся…        Но сейчас не об этом. Может, лучше спросить Денирана или Урмека? Нет, с Денираном лучше пока не разговаривать. Он уже начал что-то замечать за моими действиями. Еще тогда, на озере, наш разговор остался незакончен. Конечно, ани не будет проводить допрос с пристрастием, но давать ему еще больше поводов для подозрений, ничего при этом не объясняя, будет подло с моей стороны. А вот Урмек, думаю, мне поможет.        Решившись, пошел искать бету. Двери с кухни вели в коридор, который с противоположной стороны выходил во двор. Кроме кухонных, здесь было еще четыре двери, ведущих в разные комнаты. Две из них по правую сторону — пустующие, были предложены мне Урмеком по прибытии. Слева — комнаты омеги и беты. Неспешно открыл первую, но там оказалось пусто. Не особо разглядывая обстановку, поспешил зайти во вторую комнату. Но только нажал на ручку, немного приоткрывая обзор, покраснел и, не успевая среагировать, чтобы отвести голову, со всей дури стукнул себе по лбу дверью. При этом снова открыл дверь так, чтоб в щели была только моя голова.        Не сложно догадаться, что именно я увидел в комнате. А на вопрос, почему же не услышал, могу ответить, уже подсмотрев все, что только можно и нельзя тоже. Урмек закрыл Денирану рот ладонью, наверное, чтоб тот не сильно привлекал мое внимание своими стонами, ну, или не тревожил мое детское сознание и психику. Самое главное, что постель была развернута к входу боком, а потому не составило особого труда увидеть всю позу, эмоции и даже немного заметить скорость, с которой бета вторгался в распластанное под ним тело омеги. Меня уже давно не трогал тот факт, что здесь есть мужские пары. Но как-то отдаленно представлялся сам «процесс» их любви. И даже то, что я принимал роды у парня, не дало поводов задуматься, каким образом он дошел до этой стадии. Ну не порочным же зачатием! Видимо, в этом плане я все еще ребенок…        Но картина, которую я увидел, была действительно красивая. Возможно, от того что они действительно любят друг друга, а не для одного раза, чтоб получить разрядку. Наверное, я покраснел даже не о того, чем они тут занимаются, сколько от самой ситуации моего невольного подглядывания.        На шум от удара Урмек повернул голову в мою сторону и остановился. Дениран тоже меня заметил. Их одинаково распахнутые глаза и шокированные выражения лица, переходящие в замешательство, невольно хотели вырвать у меня смешок. Но я честно держался. — Вы это... Не подумайте, я честно нечаянно. Можете продолжать, я же понимаю, Аскер снова нормальный, так что есть чему порадоваться. Просто было тихо, вот я и подумал, что вы чем-то заняты… То есть, не этим, а... Ну, вы поняли. Короче, я почему, собственно, зашел. Урмек, если можно, когда закончите, я бы хотел с тобой кое о чем поговорить. Я пока выйду во двор… — наверное, покраснеть еще больше я уже не мог.        Старался говорить четче и громче, только от смущения скорее тараторил или даже непонятно бормотал. Но, кажется, до беты дошла суть, и он, судорожно кивнув, попытался нашарить одной рукой покрывало. А Дениран от необычности ситуации, такой же красный, как и я сам, просто закрыл глаза руками. Наверняка надеясь, что если он никого не увидит, то не увидят и его самого. Прямо как мамы в детстве играют со своими детьми в игру «А где мой малыш». Но вот для меня закрывать глаза уже, как бы, было поздно.        Я тихонько приоткрыл дверь, чтоб забрать свою прищемленную голову и торопливым шагом вышел во двор.        Я, конечно, хотел приключений, но не таких же смущающих. Нужно успокоиться. Я сел на скамейке возле входа в дом и просто дышал свежим воздухом. Пытался разобрать среди всего шума песни птиц и шелест травы. Здесь было много звуков: от смеха детей, бегающих между деревьев, до рассекающего воздух свиста предметов, которыми альфы и омеги работали у себя в огородах. Я честно поражался, как в такой лесной почве могут расти овощи, которые растут только в полях при открытом солнце. Но здесь свою роль играют питательные вещества от самих деревьев и разные настойки из магических травок.        Только отвлекся, как из дома вышел Урмек. И как мне смотреть ему в глаза? Я же теперь точно не забуду то, что увидел в комнате. Ох, лишь бы не покраснеть снова, а то гуляющая детвора меня не поймет.        Как ни странно, разговор начал Урмек, при этом смотрел явно не в мою сторону. Ясно, взрослым тоже бывает стыдно. — Демиурандар, Дениран прячется под одеялом и не хочет выходить из комнаты. Поговоришь с ним?        Я скривился. — Зови меня просто Дар. С ним я поговорю. Это уже прямо моя обязанность, — последнее я хоть и прошептал, но бета все же, видимо, услышал, потому что его брови взлетели вверх. Но объяснять что либо я пока ему не намерен. Если Дениран захочет, сам расскажет. — Пока же у нас будет серьезный разговор с тобой. Я уже знаю историю Денирана. Но спрашивать его о деталях именно сейчас, когда у него все налаживается, кажется не очень здравой идеей. Поэтому я думаю, что ты, как самый близкий, должен кое-что знать. Мне нужно место, где на охотников напал взбешенный зверь и умер альфа Денирана. У Аскера пока спрашивать бесполезно, он еще привыкает к своему нынешнему виду. С ани и так все понятно. Ты почти что единственный, кто может мне это рассказать. А лучше покажи на карте. Я сам найду это место.        Урмек нахмурился. — Дар, зачем такие сложности? Разве не проще, если я тебя туда свожу? Это где-то в часе пути отсюда.        И что мне ему ответить? «Извини, я не хочу, чтоб вы считали меня шизиком, разговаривающим с воздухом?» Нужно что-то придумать… — Если ты пойдешь со мной, это займет часа три. Дениран начнет волноваться твоей пропаже и перевернет все поселение. Тебе это надо? Нет, и я так думаю. Так что пошли смотреть на карту, — вставить слова я ему не дал. И очень хорошо, что он не додумался до последствий моего исчезновения. За меня Дениран ведь тоже начнет волноваться. Но надеюсь, бета сможет отвлечь своего омегу на некоторое время. О чем я ему и поведал.        Меня смерили хитрым прищуром глаз, поставив перед фактом, что отныне в нескольких комнатах дверь будет запираться изнутри на замок.        Мой томатный цвет не сходил еще некоторое время после разглядывания и запоминания карты. Урмек рассказывал, как быстрее добраться до места, но все больше ехидно посматривал на меня, невольно напоминая сегодняшний прокол с дверями. Конечно, я не выдержал его молчаливых подначек и клятвенно пообещал, что впредь буду стучаться перед входом.        Перед выходом решил зайти к Денирану. Он до сих пор не выходил из комнаты. Робко приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В центре кровати возвышалась маленькая горка покрывала. Я подошел к постели и присел на самый край. — Дениран, мне жаль… — Я не знал, что сказать. Самому было неуютно от всей ситуации, но не хотелось, чтоб мой ани переживал из-за чего-то или, еще хуже, обижался на меня. — Я ведь не специально. Ты только не обижайся. Я не хотел вас прерывать. Если не хочешь меня видеть, я пока уйду к себе в комнату. А потом, если захочешь, поговорим. Или я могу на время уйти погостить к кому-то из соседей. Конечно, я понимаю, тебе будет неуютно возле меня. Фактически чужой оборотень застал вас за таким… — я провел рукой по верху горки и уже собирался вставать, как из-под одеяла высунулась рука и схватила меня за кисть, не позволяя убрать руку. Дениран пошевелился, выбираясь из белого плена, и на коленях подполз ко мне поближе, обнимая за талию. — Мне стыдно, — прошептало это взмыленное, почти голое чудо. Он даже не оделся. Видимо, от стыда сразу укутался, прячась от всего мира. — И я на тебя не обижаюсь. Ты вообще глупость сморозил, кто тут чужак? Стал бы я делиться своими переживаниями с посторонней личностью? Ты же мне так помог и продолжаешь помогать.        На этих словах я полностью развернулся к омеге лицом, уселся на кровать по-турецки и обнял Денирана в ответ. Значит, он на меня не в обиде. — Это хорошо, что ты не обижаешься. — Да какое «обижаешься»? Ты мне как брат старший или младший. Ну, тут все зависит от ситуации. Но сейчас не о том. Это мне перед тобой извиняться нужно, что увидел в таком... неподобающем виде. Ты же еще ребенок. По твоему красному лицу все сразу понятно стало. А мы тут… Ох, — Дениран еще сильнее вжался в меня, таким образом пряча лицо. — Я не знал, как смотреть тебе в глаза после такого. — Ты ведь его любишь? Он тебя тоже. В том, чем вы занимались, нет ничего предосудительного. Мне вообще, когда впервые влетел в дом к варрэ Мардеку, пришлось принимать роды ани Киррана. Собственно, именно поэтому и влетел. Нужно было спешить, я с эльфами бежал от самой границы с самого утра. Тот ужас, крики беременного и маленьких волчат, вся комната в крови. Сейчас вспоминаю и смешно становится. Я действительно еще ребенок. Знаю же, что дети не сами появляются, и их никто не приносит. Но увидел вас, застеснялся и, можно сказать, впервые для меня открылась эта часть жизни пар. И вообще, я когда к вам в комнату всунулся, так дернулся, что чуть не убился дверью по голове. Даже шишка вылезла и болит.        Я неловко рассмеялся, чтобы омега расслабился. Дениран сразу отстранился, выпуская меня из сильных объятий, и начал ощупывать лоб на предмет повреждений. Нашел, причем быстро. Я зашипел. Сильно же стукнулся. И от этого тема разговора перешла в другое русло.        Урмек зашел как раз тогда, когда над сгорбленным мной, хлопотал Дениран в одном обмотанном покрывале и постоянно бегал по комнате, выуживая с разных закутков мази. Откуда они тут вообще?        Я, конечно, мог себя подлечить, но такая забота обо мне, как о любимом братике, выбила мысль о самолечении. Приятно ведь, когда о тебе заботятся.