Будни необычной старшей школы

Сегодня был необычный день. Лиззи поняла это с самого утра. Как минимум потому, что первый урок у них, можно сказать, отменили. Мистер Аккерман, который должен был его вести, лишь раз заглянул в класс, чтобы оповестить об этом, и ушёл. На удивление, от него не было запаха спиртного, да и выглядел он куда опрятнее: наглаженная рубашка с галстуком и даже пиджак, пришедший на смену привычному халату. Волосы не торчали, как обычно, пребывая в творческом беспорядке, а были уложены. Джилл, мигом увидевшая эти изменения, нахмурилась. Чего уж, даже его голос звучал по-другому. Никакой смешливости: только ледяное спокойствие, невозмутимость и выдержанность. Кажется, зелёные глаза теперь смотрели на всех свысока. Как на низшую ступень эволюции. Причина всех таких метаморфоз оказалась проста: в школу прибыли люди из Министерства, и Раймонд, кажется, как раз и должен был вести с ними переговоры. Наверное, поэтому от него и не пахло спиртом. И вот, в учительской, за большим столом, распределились представители из Министерства, а с другой стороны, напротив них, сидящий идеально прямо Раймонд, рядом с ним — Айзек, витающий, видимо, где-то в облаках (Регина поймала его утром и с пожеланием удачи чмокнула в затылок, следом быстро юркнув на урок), несколько других учителей. И директор, во главе стола. Одним словом, все в сборе. Раймонд сощурился, смотря на человека напротив. Абсолютно все в этой комнате его бесили. Всё и все. Хотелось уйти. Но нужно сидеть. У него есть цель.        — Все в сборе, я полагаю? — прочистив горло, спросил директор, осмотрев зал. — Можем начинать.        — Вы указывали, что у Вас имеются какие-то требования к нам относительно организации рабочего пространства для вас и учеников, — начал один из представителей, грозно поправив галстук. Раймонд кивнул, заметив на себе взгляд директора. Снова прячется за его спиной.        — Вы правы, — подтвердил Раймонд абсолютно ледяным голосом. — В школе слишком большие перепады температур в зависимости от времени года. Осенью и весной слишком жарко, а зимой — холодно. У учеников от холода перестают писать ручки.        — Не преувеличивайте, — отмахнулся другой представитель, но мигом замолчал, когда Раймонд посмотрел на него. От этого взгляда по спине пробежали мурашки.        — И не собирался. Факты, — спокойно опроверг Раймонд. Все взглянули на министра, который всё же кивнул.        — Хорошо, в помещениях будет произведена проверка целостности отопительной системы и, при не выявлении повреждений, отдан приказ о повышении качества отопления. Раймонд кивнул, глянув на директора. Тот тоже удовлетворительно кивнул.        — Хорошо, с этим решили. Но есть ещё проблемы, — заметил директор.        — В начале осени и весной некоторые из учеников не выдерживают высоких температур в классах и теряют сознание прямо на уроке. Сидя за партой. По-вашему, так должен проходить учебный процесс? — подхватил Раймонд, снова окинув представителей взглядом.        — Что мы можем сделать с этим? — возмутился министр, разводя руками. Раймонд смерил его презрительным взглядом.        — Поставить климатическую технику, — невозмутимо предложил он. — Плюс изменения в школьном дресс-коде. Юношам очень легко свариться в брюках, как, впрочем, и девушкам.        — На упрощение дресс-кода мы дадим добро, но с климатической техникой ничем помочь не можем, — пожал плечами министр, разводя руками. Раймонд сощурился.        — Почему же? — спросил он.        — На установку кондиционеров требуется немаленькое количество средств, которых у нас нет и которые вряд ли появятся, — заметил главный представитель. Раймонд продолжал смотреть на него, теперь его глаза сверкали холодным гневом.        — То есть, как это «нет средств»?        — Финансирование не рассчитано на такие расходы, — выдохнул министр.        — А на что оно вообще рассчитано? На покупку лампочек, причём даже не экономных, а обычных, накаливания. Мне, как и многим другим учителям, урезали зарплаты. Сильно урезали, — заметил Раймонд, сщуриваясь. Айзек, наконец, очухавшись от приятного наваждения, кивнул. — Каждый месяц я теряю полторы тысячи. За 10 месяцев, которые длится для меня учебный год, я теряю пятнадцать тысяч. Это больше, чем две мои нынешние зарплаты. Айзек снова кивнул, внутри гордясь Раймондом. Он прислушался к его совету после предыдущей такой конференции. Министр тем временем сглотнул, поправляя галстук.        — Ну… э… эти деньги уходят на другие нужды школы, вроде технического обслуживания, коммунальных услуг… — проговорил он, но был перебит Раймондом:        — Цены на всё перечисленное не поднимались довольно давно. Но средств на них теперь требуется больше. Парадокс. Или это лампочки подорожали? — заметил он с сарказмом. Министр промолчал. — Вот именно. Поэтому давайте начистоту. Я хочу знать, на что уходит пятая часть моей зарплаты. И я имею право это знать.        — Налоги, — протянул министр. Этот взгляд скоро прожжёт в нём дыру. Раймонд сложил руки на груди.        — Ответ неверный. Больше чем уверен, что это уходит вам в карманы, — он вдруг усмехнулся, хоть и совсем без веселья. — Заметьте, господин министр, мы, учителя, воспитываем ваших детей. Мы определяем, каким будет следующее поколение. Это тяжёлый труд. Труд, за который мы получаем гроши. Неужели, вы думаете, что за них мы можем качественно выполнять свою работу? Я прошу совсем немного: пустить те деньги, которые теперь уходят из моей ежемесячной зарплаты, на улучшение условий и облегчение этого труда. И всё. Думаю, мои коллеги будут со мной солидарны. Учителя покивали, негромко переговариваясь. Министр снова сглотнул, чуть не икая. Раймонд его действительно начинал пугать. От него прямо струилась убийственная аура.        — Я поговорю с вышестоящими об этом, — пообещал он всё же. Раймонд удовлетворённо кивнул.        — Если не сможете их убедить, это сделаю я, — совсем без угрозы пообещал Раймонд. Министр немного напугано покивал. На губах Раймонда растянулась улыбка. Позже, когда совещание было окончено, а учителей распустили дальше заниматься их делами, Раймонд наконец отправился на урок к 1-С, который его, наверное, уже даже не ждал. Всё же войдя в класс, который мигом затих, он спокойно скинул пиджак и нашёл халат, пошёл к доске.        — Доброе утро, класс, — поздоровался он, складывая руки за спиной. Ребята неуверенно кивнули. — Я вас не слышу.        — Доброе утро, — послышался хор голосов. Джилл непонятливо моргала, смотря на Раймонда. Да что с ним?.. Тот же кивнул, принялся выводить на доске дату. Даже его почерк отличался.        — Сегодня, так как урок нам сорвали, мы повторим текущую тему. Кто решит на доске номер 57? Класс сидел тихо, как будто вымер. Джилл, сглотнув, поняла, что пора спасать ситуацию, и неуверенно подняла руку. Вроде, этот номер не выглядит сложным.        — Прекрасно. Мисс Стингрей, прошу к доске, — Раймонд отошёл в сторону, указывая рукой на доску. Джилл поднялась на ноги и пошла к указанному месту, не забыв захватить книгу. Выводя мелом формулы, девушка слегка прикусила губу от усердия. Раймонд внимательно наблюдал за ней, так цепко, что это даже заставило её сбиться с расчетов. Повернувшись к Раймонду, она непривычно для себя робко попросила:        — Мистер Аккерман, вы не могли бы не смотреть так пристально?        — А что, мисс Стингрей, списать не получается? — хмыкнул ей Раймонд. Лиззи прикрыла рот рукой. Джилл никогда не списывала, она всё учит сама… Щёки Джилл густо покраснели, она сжала мел в руке, даже разломив его пополам. Но ничего не ответила. Судя по всему, Раймонд сейчас в крайне плохом расположении духа. Не стоит злить его ещё сильнее.        — Молчание — знак согласия, — тем временем добавил он. Но всё же отвернулся, листая свой учебник. Джилл выдохнула, быстро дописывая решение и мигом уходя на своё место. Но тут её окликнули, не давая сесть: — Куда же вы, мисс? Я вас не отпускал. Вернитесь к доске. Джилл терпеливо вздохнула, но всё же сделала, как он сказал. Раймонд снова посмотрел на неё этим самым холодным взглядом, прожигая дыру.        — Объясните мне ход ваших мыслей во время решения задачи.        — По условию нам даны реагирующие вещества и масса одного из них, нужно найти массу продукта реакции. Задача легко решается пропорцией, — начала Джилл, слегка щурясь. Нет, всё-таки, с ним что-то не так. — Записываем уравнение реакции. Из него находим количество каждого из веществ и их массу. Составляем пропорцию, из неё находим неизвестный элемент «х», он же масса продукта реакции, которую нам необходимо было найти. Записываем ответ — и задача решена.        — Браво. Мыслите вы абсолютно верно, мисс Стингрей, — похвалил девушку Раймонд. — Только, увы, вы решали совершенно не ту задачу. Глаза Джилл расширились.        — Как это?        — По условию вам дана сульфитная кислота, когда вы написали уравнение реакции и решили задачу для сульфидной. Дана H2SO3, а вы записали H2S. Джилл ударила себя учебником по лбу, красная до ушей. Вот чёрт, так задумалась о нём, что так тупо всё перепутала…        — Пока я не стану ставить вам плохую отметку, но если вы так же проколитесь и в следующий раз — пеняйте на себя, юная мисс, — проговорил спокойно Раймонд. Джилл, поджав губы и опустив голову, кивнула. — Прекрасно. Тут прозвенел звонок на перемену, и все стали быстро собирать свои вещи. Раймонд, перекрикивая тут же возросший гомон голосов, объявил:        — Дома повторите те же параграфы, которые готовили на сегодня. На этом всё. Лиззи уже потянула Джилл за собой, но та стояла, как вкопанная.        — Я догоню. Иди, — только и сказала она, выдёргивая руку из хватки подруги. Та моргнула, но всё же кивнула. Раймонд не обращал ни малейшего внимания на копошение школьников, сев за стол. Его спина была идеально ровной, когда он взял ручку в руку и принялся заполнять журнал. Джилл сглотнула. Нет, с ним точно что-то не так.        — Кхм… мистер Аккерман, — робко обратилась к нему девушка, подойдя поближе. Раймонд поднял на неё глаза, переставая писать и давая ей сказать. — Можно вопрос?        — Я вас слушаю, — проговорил он.        — У вас что-то случилось? Раймонд вздёрнул брови, внимательнее вглядевшись в Джилл. Сердце где-то в глубине забилось быстрее, но он сощурился, прогоняя это чувство. Нельзя. Она такая же, как и все другие ученики.        — Вас это не должно интересовать, — холодно ответил Раймонд, отворачиваясь и продолжая работу. У Джилл отвисла челюсть. Мистер Аккерман никогда так не отвечал…        — Что-то серьёзное, да? От вас не пахнет алкоголем, как обычно, — проговорила она неуверенно, но была перебита Раймондом:        — А вы всегда судите о состоянии человека, исходя из того, как от него пахнет? — следом, выдержав паузу, выплюнул: — Словно собака? Джилл поражённо раскрыла глаза, резко вытягиваясь по струнке. Он… он что, только что назвал её собакой? Возмутительно!        — Ну знаете, — выдохнула она, красная до корней волос. Раймонд же смотрел на неё максимально спокойно. Это выводило из себя ещё сильнее. — Меня интересует ваше состояние, хоть и, пожалуй, не должно. Именно из-за него я ошиблась у доски. Всё ещё считаете себя непричастным?        — Полностью, — невозмутимо кивнул Раймонд. Следом он, окинув девушку взглядом, спросил: — Что же вы, мисс Стингрей, так волнуетесь о чужом человеке?        — Вы мне не чужой, — махнула головой Джилл, распаляясь всё сильнее. Мужчина же так и смотрел на неё, видимо, задумавшись. И напрямую задал вопрос, встав перед ней:        — Влюбились в меня? Джилл всхлипнула, поджимая губы.        — Да, я влюбилась в вас! — выпалила она на одном дыхании, смотря прямо на Раймонда, что мгновенно поменялся в лице. Кажется, он не ожидал такого ответа. А девушка продолжала: — Но я влюбилась в милого и забавного мистера Аккермана, который всегда улыбался и смеялся, а не в вас, который оскорбляет всех направо-налево и пугает своим взглядом! Раймонд стоял, как вкопанный, наблюдая, как Джилл буквально трясётся от гнева, а по её щекам текут слёзы. И даже не стал препятствовать, когда она растрепала его волосы, запустив в них руки, а после потянула вниз галстук, попуская, уложила воротник рубашки более небрежно.        — Вот в этого мистера Аккермана, — проговорила она, продолжая всхлипывать. Её рука немного задержалась на его скуле, когда заправила за ухо торчащую прядь соломенных волос. Раймонд продолжал странно взирать на Джилл, придержав её руку, не давая её убрать. Медленно наклоняясь вниз, к лицу девушки, он всё же отпустил её руку, свободными теперь ладонями обнимая её до сих пор красное лицо и поднимая его к себе. Джилл шмыгнула носом, смотря на него в ответ. Раймонд слегка улыбнулся, его губы осторожно собрали с пушистых светлых ресниц капли слёз, целуя уголки глаз. Оставив ещё тёплый поцелуй у неё на лбу, он отстранился, поглаживая большим пальцем её скулу.        — Скоро начнётся следующий урок. Будет странно, если ты придёшь на него заплаканная, — прошептал он мягко, хоть и без улыбки. Но больше не было этого ледяного холода. Джилл, обхватившая его ладони на своём лице дрожащими руками, покивала, снова шмыгнув носом. Раймонд, заметив, что она уже почти успокоилась, потёрся своим носом о её, выдыхая. — Вот так. Твои глаза не должны плакать. По крайней мере, не из-за меня. Хорошо? Джилл снова активно закивала, жмурясь. Становилось действительно легче. Так быть не должно, но это так. Его поцелуи оставались приятным тёплым следом где-то в сознании, не желая уходить. А следующие слова ещё крепче засели в голове, отдаваясь эхом в ушах:        — Я люблю тебя. Это самое главное, поэтому просто помни об этом. Что бы я не сказал или не сделал.

***

       — Да ладно! — Лиззи прижала руки ко рту, смотря на утирающую глаза салфеткой Джилл, которая только сейчас закончила свой рассказ. — Ты правда так и сказала ему?        — Угу, — покивала Джилл, всё ещё слегка красная.        — И он извинился?!        — Угу.        — С ума сойти, — Лиззи помотала ногами над землёй, пока они с Джилл после уроков дожидались подруг. Джилл весь день ходила, как зачарованная, поэтому Лиззи не могла дождаться конца уроков, чтобы узнать, что же случилось.        — Что у вас уже происходит? — спросила подошедшая Регина, заставив обеих девушек подпрыгнуть.        — Да ты представляешь! Она.! — только начала Лиззи, как Джилл прикрыла ей рот рукой, глубоко вздыхая.        — Я чуть не поссорилась с мистером Аккерманом, — тихо проговорила она. Регина вздёрнула брови, присаживаясь рядом.        — Как это? Из-за чего? — непонятливо уточнила она, моргая. Как можно поссориться с добродушным профессором химии Аккерманом? Джилл хлопнула себя по лбу, опять заливаясь краской.        — Да ты видела, как он себя сегодня вёл? Он меня собакой назвал потому, что я заметила, что от него не пахнет спиртом, — завозмущалась девушка, от чего Регина чуть не подавилась воздухом, кашляя.        — И что он ответил на то, что ты на него «наехала»? — поинтересовалась она. Джилл снова вздохнула, чуть улыбаясь.        — Сказал не плакать. И извинился. Сказал, что впредь будет следить за своим языком. Регина прикрыла глаза от гордости. Дети так быстро растут, вон, уже с учителем пререкается, не боясь…        — Что могу сказать… горжусь. Я воспитала достойного преемника.        — Что обсуждаете? — из-за спин девушек послышался энергичный голос Акеллы, которая бежала к ним, счастливая и довольная.        — Ничего, — быстро ответила Джилл, неловко покашляв в кулак. Акелла сощурилась, но всё же кивнула, снова разулыбавшись.        — А ты чего такая счастливая? — спросила Лиззи, отводя тему разговора. Джилл выдохнула, благодарно на неё покосившись. Впечатлительной Акелле обо всём этом лучше пока не рассказывать.        — Ой, девочки! — Акелла мечтательно вздохнула, сложив руки на коленках и разулыбавшись. — Я с физики, мистер Кларк сегодня был чем-то так обрадован, что похвалил меня за решение простой задачи! Впервые за всё время похвалил! Джилл с Лиззи уважительно закивали, выражая своё почтение, а Регина улыбнулась, прикрывая это рукой. Сам Айзек наверняка назвал бы это «Магией поцелуйчика на удачу», хех.        — Здорово, — всё же озвучила она общие мысли, тоже кивая Акелле. Та продолжала улыбаться, гордо выпрямляясь.        — Даже не знаю, что это на него нашло, — добавила та, остальные пожали плечами.        — Мистер Аккерман наоборот был ужасно раздражён, — заметила Джилл. — Обзывался…        — А мистер Кларк даже проверочную не проводил: сказал, уверен в наших знаниях, представляете? — продолжала восторгаться Акелла.        — Ты так щебечешь, когда рассказываешь о нём, — заметила лукаво Регина, опираясь рукой в своё колено и положив на неё щеку. Акелла слегка скуксилась, смущаясь.        — Просто… — она слегка покраснела, выводя носком туфли по земле странные узоры. — Просто, мне кажется, мистер Кларк очень классный, и…        — Он нравится тебе? — удивилась Лиззи. У Регины вытянулось лицо, она слегка побледнела.        — Пожалуй, да, — всё же выдохнула Акелла. — Он довольно симпатичный, к тому же умный и воспитанный… жаль, он не обращает на меня внимания…        — «Заметь меня, сенпай», — хмыкнула Джилл. Акелла с неловким смешком покивала, признавая сходство. Регина побледнела ещё сильнее. Она ничего не говорила, кажется, выпав из реальности.        — Интересно, а у него есть девушка? — задалась вопросом Акелла. Регина приблизилась к состоянию мела.        — Есть, — резко ответила она, обратив на себя внимание подруг. Джилл с Лиззи посмотрели на неё с настороженностью и шоком. Неужели, скажет?.. Сглотнув, Регина постаралась натянуть на себя как можно более беззаботный вид, слегка улыбаясь. — Он мельком упоминал о ней.        — Жаль, — вздохнула Акелла. Регина незаметно выдохнула. Вот уж не думала она, что у неё появится конкурентка. Тем более, её подруга!..

***

       — Какой-такой поход? Лиззи вздёрнула бровь, смотря на классного руководителя. Айзек как и всегда выглядел невозмутимым, делая объявление.        — Обыкновенный поход, мисс Магуайер, — хмыкнул он, посмотрев на Лиззи. — Вы не принимали участие в подобных мероприятиях в вашей прошлой школе? Лиззи помотала головой, моргая.        — Я тебе всё расскажу! — обрадовалась Джилл. — Мистер Кларк, оставьте это мне!        — Хорошо, мисс Стингрей, — согласился он, кивая. — Поход назначен на эту субботу. Желающие смогут остаться на ночь и вернуться вечером в воскресенье.        — Круто, — восхитилась Джилл, пока Лиззи переводила взгляд с неё на Айзека и наоборот.        — Ты останешься? — спросила она, наклонившись к подруге. Та активно закивала, её глаза блестели.        — Это будет так весело! Вот увидишь!        — Посмотрю… то есть, что?!