Будни необычной старшей школы

Понедельник, как заведено выражаться, — день тяжёлый. Особенно, когда это понедельник после длинных зимних каникул. Не то, чтобы Айзек так сильно не хотел идти на работу рано поутру, но было простое человеческое желание ещё немного полениться и подремать под тёплым одеялом. Особенно учитывая, что он сова и терпеть не может вставать рано утром. Снег громко хрустел под ботинками, морозец хватал за щёки и нос, придавая какой-никакой бодрости. Заспанные лица прохожих заставляли думать, что Айзек всё-таки не один такой. А вот соседская кошка как обычно быстро бегает. Носится туда-сюда. Нет бы спокойно посидеть где-то… Мужчина без сожаления наступил на оставшиеся на снегу отпечатки лап перебежавшей дорогу кошки, даже не обратив на это внимания: он как раз в этот момент смотрел на часы. Вполне успевает, что вполне ожидаемо. День, кажется, был вполне типичным. Но это только на первый взгляд. Разматывая шарф, Айзек шёл по коридорам школы, кивая головой на приветствия знакомых. Всё, как обычно. Открыл, как обычно, дверь в учительскую, уже предчувствуя «кайф» получасовой планерки, как вдруг замер, моргая. О нет. Ну… ну нет. Ну кто угодно, только не эта азиатская рожа.        — Доброе утро, мистер Кларк, — вывел его из шока голос завуча. Айзек перевёл глаза на неё, моргая и приходя обратно в реальность.        — Доброе, миссис Кэролл, — поздоровался он в ответ, продолжая моргать.        — Чего стоите, как не родной? — удивилась женщина. Айзек передёрнул плечами, мол, чёрт его знает, и все-таки присел за одним из столов, кажется, принципиально подальше от «новенького». Тот наблюдал за ним хитренько прищуренными синими глазами, что и без того были довольно узкими, а сейчас вообще стали похожи на две щёлочки. Айзек, встретившись с ними взглядом, скривился, негодующе фыркая, и отвернулся. Не хватало ему в довершение всех его проблем ещё и возвращения этого…        — Итак, коль уж все в сборе, предлагаю начинать. С сегодняшнего дня наш коллектив пополняется ещё одним талантливым юным дарованием. Учитель языка и литературы — Карл Дон. Кто бы сомневался. Айзек вот не стал. Эту харю он узнает везде и среди тысячи. Карл встал, поправил пучок на голове, неловко, но весело улыбаясь.        — Всем здрасьте, надеюсь, мы сработаемся! — и, сложив руки перед собой, слегка поклонился. Женская половина коллектива не отрывая глаз наблюдала за ним, а Айзек лишь снова фыркнул. Показушник. Не такой ведь он ни разу. Дальше, как Айзек и предполагал, последовали скучные речи завуча о планах на эту неделю, никаких важных объявлений не было, но это не мешало миссис Кэролл переливать из пустого в порожнее. Зато когда он вырвался из учительской с журналом своего класса и пошагал к себе, смог вдохнуть полной грудью. Это будет, конечно, не урок с классом Регины — это будут его оболтусы, что тоже неплохо. Стоит признать, по ним на каникулах он тоже скучал. По пути его нагнал как всегда свежий и весёлый Раймонд с сумкой наперевес, убирая волосы с лица.        — Ты чего такой хмурый? — спросил он навеселе, оглядывая слишком уж насупленного Айзека. Тот фыркнул.        — Я готов был увидеть в этой школе кого угодно, только не этого… корейца, — заметил Айзек, хмурясь еще сильнее. Раймонд заморгался.        — А что с ним не так? — удивился он. — Выглядит вполне нормальным.        — Мы с ним знакомы, в одном потоке учились. И этот тип мне крайне неприятен, — пояснил Айзек.        — Да брось, уверен, он не так плох, как ты говоришь, — доброжелательно и жизнеутверждающе проговорил Раймонд следом, но замолчал и чуть сник, когда Айзек посмотрел на него этим своим фирменным взглядом «матом».        — Я знаю, о чём говорю. Проучился с ним пять лет. Разве не помнишь его?        — Кажется, помню, но… может, он изменился за два года, что вы не виделись? — всё ещё с надеждой спросил Раймонд. Айзек фыркнул.        — Такие, как он, не меняются.        — Всё так плохо? — приподнимая брови, спросил Раймонд со вздохом.        — Представить себе не можешь. Он не просто Дон, он ган-… — только начал Айзек, практически плюясь ядом, как вдруг из-за их с Раймондом спин кто-то вынырнул с доброжелательным:        — Приветики!        — …Дон, — Айзек терпеливо вздохнул, на секунду глянув на идущего теперь между ним и Раймондом Карла. — Чего тебе?        — Не кипятись, Кларк, с коллегой познакомиться хотел, — всё ещё с милой улыбочкой, но плутоватым блеском в глазах сказал Карл, а после повернулся к Раймонду. — Как зовут?        — Раймонд Аккерман, химик, — представился Раймонд, протягивая руку с улыбкой. Карл её с удовольствием пожал, кивая.        — Карл Дон, теперь учитель литературы. Надеюсь, сработаемся, — снова назвался он, когда Раймонд, кивая, обхватил его руку ещё и второй своей.        — Разумеется, сработаемся. Можете обращаться ко мне за помощью в 104 кабинет, — проговорил тот с улыбкой, получая ответную благодарную улыбку и кивки Карла. Айзек, наблюдая за этим действом, фыркнул и ушёл, не дожидаясь товарища. Раймонд непонятливо посмотрел ему вслед, моргая. — Ой…        — Не обращайте внимания, мистер Аккерман, Кларк такой Кларк. Он всегда таким был, — махая свободной рукой, Карл посмеялся. Раймонд же выглядел обеспокоенным.        — Обычно, он не такой ворчливый, — заметил он.        — Привыкайте, — отмахнулся Карл. Раймонд выгнул бровь.        — Почему?        — Я собираюсь задержаться здесь надолго, — с хитрющей улыбкой ответил Карл, чьи глаза сверкнули. Раймонд неловко усмехнулся. Ну понятно, теперь Айзек будет психовать намного чаще. Сам же Айзек как раз подходил к своему кабинету, копаясь в кармане в поисках ключей. В коридоре недалеко уже, как обычно, столпились ученики, мужчина чуть улыбнулся, подходя к ним, вопреки испорченному ранее настроению. Дети встретили его гомоном, кто-то даже рукой помахал. Один уголок губ приподнялся заметнее. За полгода он к ним слишком привык. Открывая дверь ключом, мужчина уже привычно на автомате пересчитал, сколько их, пока дети заходили в класс. Надо же, почти все. И это до урока ещё 10 минут, так что, вероятно, кто-то ещё точно подойдёт. Очень хорошо. Зайдя последним, он прикрыл дверь, подходя к своему столу и наконец стягивая с себя куртку. Надо же, а здесь ещё и тепло. Не как прошлой зимой. Подействовали «переговоры» Раймонда с министрами, хех. Раскладывая вещи на столе, Айзек достал из шкафа стопку тетрадей, читая что-то в своём ежедневнике, Лиззи проводила его подозрительным взглядом, а после толкнула в плечо сидящую рядом Джилл.        — Смотри, — шепнула Лиззи, кивая на стопку. Джилл моргнула.        — Тетради. И что?        — Это тетради для контрольных, а так ничего, — фыркнула Лиззи, а у Джилл округлились глаза.        — Да в смысле? Первый урок после каникул! — возмутилась она также вполголоса, чтобы Айзек не слышал.        — Видимо, его это не волнует, — Лиззи сощурилась, смотря на учителя, пишущего дату вверху доски, как всегда.        — Плохо дело, — констатировала Джилл, поджимая губы.        — Да будто я не знаю! — возмутилась Лиззи. — Надо с этим что-то делать…        — Резонно. Что только? Не успела Лиззи ответить, как прозвенел звонок. Сердце упало на уровень желудка, когда они с Джилл, переглянувшись, всё же поднялись, как и остальные ученики. Айзек тоже поднялся из-за стола, поправляя на себе тёмно-синий свитер.        — Доброе утро, — поздоровался он, кивая. Класс вяло, как и всегда, ответил, заставляя Айзека чуть улыбнуться. — Садитесь, сони.        — А вам вот вообще спать не хочется, — буркнула Лиззи, Айзек, глянув на неё, пожал плечами.        — Хочется, но не так. Вам в вашем возрасте нужно больше спать, чем мне в моём. Лиззи молча вздохнула, слегка поджимая губы. Вот так всегда, чо ж он довольный такой, аж противно…        — Итак, если позволите, спрашивать, как прошли ваши каникулы, пока не буду, чтобы не тратить время, — начал Айзек, перебирая тетради в руках, а после поднял глаза на класс. — Сегодня, как и договаривались, пишем контрольную. По классу пронеслись недовольное бормотание нескольких голосов, Айзек развёл руками, ходя по классу и раскладывая тетради на парты.        — Я понимаю, что первый день после каникул, но мы с вами как договаривались? На прошлых уроках разбирались, что вам непонятно, готовились, а на этом пишем, — рассказал он спокойно. Лиззи негодующе сдвинула бровки к переносице, подперев щеку рукой.        — Мы ни о чём таком с вами не договаривались, — фыркнула она.        — Я же вас предупреждал на прошлом уроке, — Айзек сощурился, посмотрев на Лиззи. Та закатила глаза, Джилл же поджала губы.        — Ребята, заговариваем его, как можем, — разнёсся по классу неприлично громкий шёпот, Айзек выдохнул, передёрнув бровями.        — Вы, я надеюсь, понимаете, что я вас слышу?        — Ой…        — О Господи… вам её в любом случае нужно будет писать, чего вы бегаете от неё? — вздохнул мужчина, садясь на своё место.        — Но точно не сейчас, мистер Кларк, пощадите… — взмолился кто-то. Айзек помотал головой.        — Ничего не знаю, мы и так её откладывали, — заметил он, роясь у себя на столе. Чёрт, куда он задания дел?.. Джилл огляделась, хмурясь. Думать надо быстро. Контрольную никто писать не готов, Айзек упрямо не хочет отвлекаться. Что же, что… И тут она встала с места, глубоко вдыхая. И выдала:        — А я… беременна! В классе мгновенно воцарилась тишина. Всё-таки, сказала она это слишком громко. Пока Айзек с расширенными глазами положил руку на сердце и откинулся на спинку стула, чуть было не прохрипев «Опять?..», в соседнем кабинете через стенку мистер Аккерман, который это тоже услышал, расцвёл на глазах. Лиззи зажала рот руками, чуть было не пискнув. «Джилл, чёрт возьми, заговорить и отвлечь, а не до инфаркта довести!..» Питер обратил внимание на мгновенно замершую Регину, сидящую рядом, и на её выражение лица. Оно и до этого было не самым довольным, а сейчас вытянулось и стало настолько изумлённым и испуганным, будто на него сыпанули муки вперемешку с мелом или по этому самому лицу из-за угла ударили пыльной тряпкой. Питер впервые увидел на ней такой калейдоскоп эмоций: от изумления с испугом до злости. Нет, даже ярости. Даже он, который её в принципе не боялся никогда, вздрогнул, когда она резко встала с места и пошла к выходу из кабинета.        — Мистер Аккерман, вы идёте со мной.        — А? — витающий в облаках Раймонд повернулся к ней, не собираясь вставать с места, но Регина, которую это явно не устраивало, махом схватила его за шиворот и потащила за собой.        — Это утверждение. Мистер Аккерман только и успел, что квакнуть от неожиданности, но ему ничего не осталось, кроме как пойти за ней. Махом закрыв за собой дверь в кабинет, Регина поставила Раймонда к стене с наказом никуда не уходить, а сама вихрем открыла дверь в соседний кабинет физики. А Раймонду говори не говори — всё равно никуда не в состоянии уйти. Стоит себе, знай мечтательно вздыхает. Ворвавшись в класс, где до этого висела гробовая тишина, Регина мигом уже оказалась у парты Джилл и Лиззи, схватив первую за запястье и ведя за собой в коридор.        — Я прошу прощения, это срочно. Буря с ветром остановилась так же быстро, как и взвилась, бросив взгляд на физика в предынфарктном состоянии. Тоже взяв его за руку, она уже медленнее побрела к двери, не заметив, что за ней с Джилл и Айзеком идёт ещё и любопытная Лиззи. Выведя компашку в коридор и закрыв дверь, Регина окинула грозным взглядом виновников «собрания», подбоченившись. Лицо её из мраморно-белого стало багровым, как самый спелый помидор.        — Ну что, — начала она, набрав побольше воздуха в лёгкие. — Два сапога валенок. Вас жизнь, видимо, ничему не учит, да? Джилл стыдливо опустила голову, а Раймонд продолжал витать где-то в облаках. Осталось поблагодарить его и все высшие силы, что он не завёл свою шарманку «Я буду папой». Регина, у которой покраснели от гнева даже уши, казалось, сейчас взорвётся, абсолютно не обращая внимание, что Лиззи недалеко снова достала телефон и уже во всю снимала собственную Санта-Барбару. У Айзека же, судя по его лицу, помимо практически полученного инфаркта, в голове энергично крутилась шестерня, мыслительный процесс буквально отражался в светло-голубой радужке. С одной стороны, это его ученица, за которую он несёт ответственность, и подруга его девушки. С другой же, они только вернулись с каникул, значит, за всё, что с ней происходило эти две недели, всецело отвечают её родители. И вообще, её с Раймондом такого рода дела его не очень-то касаются. Кошмар. В голове из нейронов образовался клубок, будто с ними поиграл котёнок, как с пряжей. Айзек ей-богу чуть было не икнул, когда внезапно почувствовал, как к нему в карман брюк нырнула чья-то рука. Да ещё и шарить там что-то начала. С запозданием опустив глаза, он заметил лишь, как из его кармана выскальзывает рука Регины и лезет в другой карман, потом в следующий, заставив пробежать целую волну мурашек от касания через ткань. И тут Регина выудила оттуда небольшую квадратную упаковку, держа между указательным и средним пальцем. Она с недовольством под удивлённый вздох Лиззи протянула это стоящим рядом Джилл и Раймонду. Покрутив упаковку, словно показывая со всех сторон, она ткнула её уже целенаправленно всё ещё витающему в облаках с розовыми пони Раймонду прям под нос.        — Вот это называется «презерватив». Он же, если пожелаете, резинка или, прости господи, резиновое изделие №2. Сути это не меняет, — по голосу так и слышно было, что девушка сейчас взорвётся от негодования и злости. — И именно эту штучку вы должны были купить в ближайшей аптеке или чёртовом супермаркете, чтобы подобная ситуация больше не повторилась. Ладно Джилл, — она ещё молода и неопытна — но вы, мистер Аккерман, прошу прощения, каким местом думали? Хотя вы оба хороши. Отходя от них на шаг, она со вздохом и тихой руганью, по привычке, на русском языке в итоге вообще отошла на пару метров, откидывая голову и глубоко вздыхая, сжав кулаки. Эти люди просто выводят её из себя. В унисон с ней вздыхала Джилл, приложив руку ко лбу и поджав губы. Вот это решила от контрольной откосить… Стояли так ещё довольно долго, пока Джилл не вдохнула поглубже, привлекая к себе внимание, и не подняла голову, собираясь что-то говорить. Все присутствующие, кроме Раймонда, посмотрели на неё.        — Так, всё, хватит, — выхватив у подошедшей Регины упаковку, Джилл сунула её обратно стоящему в тихом шоке Айзеку, чужого-то ей не надо. — Знаем мы оба, что это. Я… я соврала. Простите, мистер Кларк. Воцарилась гробовая тишина, Джилл снова опустила голову, сглатывая. Да откуда же она знала, что всё так закончится?! Лиззи всё же пискнула, глаза Регины снова округлились, как и Айзека, она беспорядочно моргала, видимо, пытаясь осознать, что происходит. Розовые облака, окружающие до этого Раймонда, тоже развеялись, он моргнул.        — Что, прости? Едва прозвучал на удивление абсолютно спокойный голос Айзека, отражаясь от стен эхом, Джилл дрогнула, наконец полностью осознавая, что ей конец за такие проделки.        — Соврала? — пролепетала Регина, продолжая моргать. — Как… как это «соврала»?        — Да, мисс Стингрей, как это «соврала»? — сверля Джилл взглядом, снова своим фирменным холодно-спокойным голосом вопросил Айзек. Та сглотнула, опуская голову ещё ниже.        — Ну…        — Вы тоже соврали, когда сказали, что предупреждали нас о контрольной, — быстро подхватила Лиззи, стараясь спасти положение. Взгляд Айзека переместился на неё — и вот тут ей действительно стало страшно, руки с телефоном дрогнули.        — Так вы всё знали, мисс Магуайер, — сощурившись, мужчина вскинул брови. Лиззи сглотнула. — И ещё и пытаетесь уличить меня во лжи. Замечательно.        — …то есть, я не буду папой? — вклинился в возникшую паузу Раймонд, увядший на глазах.        — И слава богу, — гаркнул на него Айзек, от чего и Лиззи, и Джилл снова вздрогнули, опуская плечи. Всё-таки, мистер Кларк бывает крайне пугающим. Раймонд же, горестно вздохнув и шмыгнув носом, с опущенной головой пошёл обратно к себе в кабинет. Дверь за ним закрылась, и буквально через несколько секунд из-за неё выглянула рыжая макушка, а после и всё лицо Питера, что в непонятках оглядывался. В это время Регина в состоянии эмоциональной выжатости и мандража уронила голову на плечо стоящего рядом Айзека так, что длинные волосы закрывали её лицо. Питер моргнул и наклонил голову в непонятках, когда Айзек со вздохом положил руку ей на макушку.        — А… что происходит?        — Ничего, мистер Турпин. Возвращайтесь на урок. Регина, услышав знакомый голос, чуть повернула голову, взглянув на Питера из-за волос. И тут же издала обессиленный вздох, снова отворачиваясь.        — Тебя ещё не хватало… — хныкнула она едва слышно, сползая щекой по плечу Айзека. И едва тот собрался её поддержать, как тут же рядом образовался Питер, который сделал это первее, несмотря на невнятные звуки сопротивления с её стороны. Придерживая её за плечи, Питер вгляделся в снова побледневшее лицо, его же было обеспокоенным.        — Рень, ты как? Жива? В порядке? — завалил он её вопросами, на что Регина жалостливо выгнула брови и поджала губы. — Ну скажи уже что-нибудь!        — Отвяжись. Питер её будто не слышал, с сочувствующим лепетанием прижав её к себе и погладив по голове. Регина, стоя пару секунд неподвижно, всё-таки уткнулась ему в плечо и тоже приобняла за спину, от чего Питер залепетал еще яростнее, даже в макушку чмокнул, от чего девушка встрепенулась, но не отстранилась. Джилл и Лиззи переглянулись, Айзек закатил глаза.        — Мисс Яновская, мистер Турпин, ну хоть вы не начинайте, — со вздохом потирая лоб, сказал Айзек.        — То есть, довели до вот этого вот её вы, а «не начинайте» — мы?! — возмутился Питер.        — Не повышайте на меня голос, — предупредил его Айзек. — С мисс Яновской всё в порядке. Просто перенервничала немного.        — «Немного»?! — вскрикнул Питер снова. — Да вы посмотрите на неё! В каком месте с ней «всё в порядке»?!        — В любом на всех доступных 1,67 квадратных метров, — абсолютно невозмутимо ответил Айзек. У Питера и глаза на лоб полезли.        — Это… а?        — Всего лишь примерная площадь поверхности её тела. Элементарная математика, мистер Турпин. Питер, не найдясь, что ответить, расфыркался и потащил Регину обратно в класс, что, впрочем, не сильно и сопротивлялась, видимо, находясь в прострации. Айзек, проводив их взглядом, вздохнул, снова потирая лоб. А Джилл и Лиззи бочком медленно пошли в кабинет мистера Кларка, но мигом замерли, когда внезапно Айзек посмотрел на них. Даже присели немного, тоже неотрывно глядя на него. Айзек же спокойно посмотрел на наручные часы, потом снова на девушек.        — В класс. Джилл и Лиззи с приглушённым писком ломанулись к двери, и к моменту, как следом за ними зашёл Айзек, уже сидели на своих местах. Встав у своего стола и оперевшись о него руками, он опустил глаза, глубоко вдыхая и выдыхая, словно собираясь с мыслями. И снова поднял глаза на класс, окидывая взглядом лица сидящих, как мыши, учеников.        — Ладно уж, господа подлецы и разбойники, сегодня вам повезло. Но больше чтобы такого не повторялось.        — Да, мистер Кларк…        — Хорошо, мистер Кларк…        — До звонка пять минут, можете собираться. Класс зашевелился, Айзек упал на стул за столом, потирая лоб. Вот это встряска. Столько событий за одно чёртово утро… была ли виной этому всему кошка, перебежавшая ему дорогу, когда он шёл на работу? Он даже не знает, была ли она чёрной. Как-то не обращал внимание никогда. В любом случае дьявольское создание. Айзек никогда не любил кошек. А тут ещё и это всё… Боковым зрением заметив, что Джилл и Лиззи уже собрали вещи и собрались слинять, Айзек глянул на них, снова чуть нахмурившись. Те обе моргнули, поймав его взгляд.        — Зайдите сегодня ко мне после уроков. Жажду пообщаться. В это время Питер усадил Регину за парту, обмахивая её тетрадью и в целом суетясь. Та всё ещё ни на что особо не обращала внимание, смотря куда-то в никуда.        — Есть здесь у кого успокоительное? — прикрикнул он оборачиваясь к одноклассникам. Те все мигом притихли, глядя на него. Раймонд до этого, едва зайдя в класс, сразу без слов нырнул в лаборантскую и закрыл дверь, так что в классе до этого царил гомон.        — У… у меня должно быть, — робко ответила одна из их одноклассниц, беря сумку и роясь в ней. Питер уже оказался рядом, сурово смотря сверху-вниз, хмурясь. Девушка, сглотнув, протянула ему небольшую таблетку, которую только что выдавила из блистера. — Не знаю, возьмёт это нашу Регину с её-то нервами. Это под язык и рассасывать, через несколько минут должно стать лучше.        — Возьмёт, —отмахнулся Питер. — Спасибо. Вот тут выпал каждый в классе, смотря на него. Чтобы Питер Турпин — и сказал «спасибо»? Неужели, в лесу последний заяц помер? А Питер, не обращая внимание на всех остальных, присел перед Региной на корточки, подавая таблетку. Регина заторможенно её взяла, а продолжала потерянно смотреть на парня.        — Рень, под язык и рассасывать, — сказал он с милой улыбочкой. Девушка заторможено кивнула и закинула таблетку в рот, продолжая сидеть. Питер распрямился и снова притянул её к себе, обнимая. — Всё хорошо, Рень. Без малейшего, что у вас там произошло, но всё хорошо. Регина продолжала хмуриться, будучи прижатой к его животу. Когда Питер отстранился всё с той же противной милой улыбочкой и сел рядом, она проследила за ним взглядом, молча. Тот же спросил:        — Как ты? Тебе лучше? — девушка молча показала жест «окей». И добавила хрипло:        — Это не «окей». Это очко.