Лунный свет.

Дождливый октябрь, странные мысли и начало новых историй. Кто-то бежит домой от противной погоды, чтобы быстрее скрыться в многоэтажке от темных переулков и навязчивых мыслей. Остановки забиты людьми, маршрутки переполняются человеческими душами, каждый уже хочет вернуться,как можно быстрее в свои покои, к родным людям, чтобы те встретили их на пороге крепко обняли, спросили как прошёл их день, накормили вкусным ужином и просто дали любви. Ведь любовь намного слаще какой-то пищи. Девушка сидела на углу скамьи и раздумывала о существовании своего бытья. Разные грязные мысли выедали мозг и тихо поглощали, съедали каждый миллиметр её сердца, будто в тело поселился душераздирающий монстр, который вот-вот съест не только всё изнутри, но и снаружи.

***

Правда всегда пугала бледнокожую девушку, она боялась будущего, не видела себя в нём.Боялась идти домой, зная, что дома никто не отогреет, и не даст вкусного ужина и сладкой любви. Эмити всегда чувствовала себя темной личностью в жизни своих родных, с раннего детства из неё делали безэмоциональную куклу, которая с каждым разом только стала разочаровывать родителей. Мама всегда твердила маленькой дочери: «Запомни Эмити, никто не любит плакс, слезы лишь делают тебя уродливей, а кто любит некудышных? Тебе напомнить? Ты—семейство Блайт, люди, которые умеют показывать себя только с сильных сторон, но никак не со слабых». Эмити всегда стала демонстрировать свое безразличие, на лице редко можно было разглядеть улыбку, а тем более слезы. Фраза матери навсегда, как думала она, въелась в мозг, ещё в детстве маленькая девочка пообещала себе никогда не перечить родне и всегда выполнять их поручения. Бездушная куколка стала превращаться в пустую оболочку, которую как казалось никто бы не смог спасти. Встречались люди, которые хотели снять эту сухую кожу и увидеть, что же прячется за этой, в одно время сломленной, но так же полностью пустой девчонкой. Но никто так и не смог. Точнее никто и не пытался. Каждые дни выглядели одинаково, она только училась и училась, вот только делала это не ради себя, а ради матери, которая всегда твердила, что «Учеба главное и никто не должен мешать тебе в этом». Все такие фразы звучали без каких либо эмоций, но именно эта прямолинейность пугала всегда, с раннего детства, до нынешнего времени. Она была примерным ребёнком, мечта каждого родителя, но ведь никто не понимал, что у такого смирного дитя не было ни мечт, не желаний. Эмити просто хотела угождать и получать за это тихую, но острое как стекло фразу: «ты можешь лучше». Всё это выглядело слишком неправильно, но девушка понимала, ослушаться родную мать — сделать себя предателем семьи. В их доме никогда не произносились слова ласки по отношению к друг другу, все ходили как роботы, без сердца и души. Эмити всегда хотела дарить любовь, всегда наблюдала за парами с детьми, видно, они жили ради друг-друга, но хотела ли она жить ради своей матери? Дни казались однотипными, а жизнь как пленка с одним снимком, а как же ей хотелось в эту пленку добавить новые кадры.Никто, как думала она, не сможет скрасить её дни, никто её не научит разделять ночь и день. Никто. Но вдруг в её жизни появляется неугомонная, смешная и в то же время родная Луз Носеда. Она пыталась научить Эмити как нужно принимать день и отпускать ночь, что может доверить ей все свои тайны, она всегда может прийти к ней и выслушать даже по самой глупой причине, Носеда буквально может сделать для неё всё. Эмити заново училась принимать и отпускать, училась доверять, снимала свою оболочку и стала больше думать о себе. Луз на протяжении каждого дня спрашивала: «как ты?». Вроде такой обычный вопрос заставлял растопить свое сердце, она определённо понимала кому хочет дарить свою любовь, человеку который заставил увидеть её свет в конце туннеля.Каждое время года стало приносить девушке счастье, но оно не может длиться вечность. Эмити боялась, что её мама почувствует неповиновение с её стороны, что снова закроет в четырех стенах, снова сделает из неё куклу, снова она будет видеть свет только в отражениях луны. Она хотела, нет, она мечтала убежать из этой тюрьмы кошмаров и слез.

***

—Ты семейство Блайт, ты должна слушать меня и выполнять мои условия, разве это я тебе не твержу с раннего детства? — не кричала, не злилась, но её речь была настолько колючая и острая, казалось Эмити вот-вот покажет то, за что её упрекали, она впервые забоялась, что покажет свои слезы. —Ты же знаешь, мама, я никогда не пойду против твоей воли. — и вот она врет ей, хотя даже боится взглянуть в глаза. Эмити сжимала свою футболку, как маленькая девочка, когда не поделила вещь со своим братом или сестрой, вот только уже давно её брат и сестра не живут тут, и она уже давно не маленькая девочка. Слезы вот-вот накатывались, но мама успела выйти до того момента, когда они начали выскакивать из чисто янтарных глаз. Она понимала, что сейчас ей поможет только один человек и это была девушка с чистой душой и темными волосами, цветом шоколада , который Эмити всегда запрещали, с глазами оттенком осенних листьев, Луз всегда была для неё солнечным октябрем. Наступает поздний вечер, родители уже находятся в своей спальне и Эмити принимает резкое для неё решение убежать к ней, к той, которая научила таким простым, но важным решениям для её жизни. Девушка надевает теплые вещи, которые ей попались под руку и тихо выходит в коридор. Аккуратно, тихими шажками выходит из комнаты и начинает обуваться, берёт мягкую куртку с вязанным шарфом, достает ключи и открывает дверь. Тихие повороты в замке становятся вечностью, но наконец закрыв дверь она начинает бежать по лестнице, нажимает на кнопку, издается противный звук и дверь открыта. Так быстро Эмити ещё не бегала, но она хотела как можно быстрее оказаться у неё, в её теплых объятиях, дать волю, от которой она всегда отстранялась. Долго пыхтеть ей не пришлось, Носеда жила в семи минутах ходьбы от её дома, она садиться на лавочку и начинает раздумывать, правильно ли поступила? Искать ответ Эмити перестала, после того как она поняла, что на неё начинает попадать маленькие капельки воды. Подняв голову, она увидела небо покрытое мраком, но только там, за тучами, была видна луна. Кристально белая и как показалось Эмити довольно одинокая, тучи будто поглощали белый свет, съедали по кусочкам, будто закрыв глаза на пару минут, а потом открыть можно подумать и не было никакой луны и никакого кристально-белого света. Беззвучные шаги подходили к двери Носеды, бледная рука начинает подниматься, нажимая на звонок. Раз. Два. Три. Из проема выглядывает сонная девушка, которая точно не ждала сейчас гостей, но увидев Эмити, она забыла о всех злых эмоциях, теперь на её лице была усталость и непонимание. —Эмити, почему ты пришла так поздно, даже не предупредив? —Луз явно была в замешательстве, но она не могла себе позволить повысить на неё тон, Эмити выглядела как маленький, но беззащитный котенок, вновь с пустыми глазами. —Я скучала, — сказала она, без насмешки, явно не хотела бы сейчас привлекать к себе внимание, она хотела лишь, чтоб Носеда обняла её и сказала: «все хорошо, я здесь». Но вот вновь она чувствует себя пай девочкой , опять её отчитывают как маленького ребёнка. Луз видела, что Эмити вот-вот сейчас заплачет, она сжимала свой свитер из-под куртки, тихо шмыгает своим красным носом. Шатенка взяла её бледную руку, завела в квартиру и повела за собой в комнату. Тихие как мышки они дошли до рутины Луз, она усаживает на кровать Эмити, а сама пододвигает кресло и садится напротив её. Если быть откровенным, то глядя на лицо Эмити, она была похожа на полуживого котёнка, которого выбросили бессердечные и злые человеческие особи, посреди улицы. Запуганный зверек хотел получить любви и мурчал от любого проявления внимания и даже не хотелось задавать вопросы, а просто взять её за холодные, сухие руки и крепко сжать. Эмити была смущена, бледное тельце стало наполняться теплом, а щеки изливаться кровью. Она всегда думала, что не тактильный человек, но поняла, что всю свою нежность она хочет отдать только девушке, которая сидела напротив неё. Луз подносила свои теплые, мягкие руки к щекам Эмити, такие детские, невинные касания лишь разбавляли атмосферу, каждая не была готова перейти на что-то большее, поэтому отдавали пока только теплую частичку себя. Неловким движением пальцем Носеда показала а-ля: «подсядь ко мне». От такого жеста зрачки Эмити расширились на пару секунд, Луз подумала, что её глаза являются лишь одним источником света. Темнота, лишь лунный свет освещает комнату, которая могла погрести во мраке. Но для Носеды, эту комнату одаривает свет лишь её пронзительный взгляд и нежные руки, которые каждый раз всё сильнее обхватывали её спину. —Эмити, я могу тебя поцеловать? —вопрос прозвучал тихо, но настолько неловким для обеих, что Луз сначала что-то мямлила себе под нос, а только потом настроившись увы только телом, но не духом, сказала эти слова. Всё это было так странно для неё, теплые прикосновения от девушки, которая дала тебе намного большего, чем собственная мать, ведь даже она ни разу не получала заветного поцелуя в макушку перед сном, а ведь такой легкий поступок дал бы столько надежд будучи маленькой Эмити. Недолго думая, она всё-таки сказала: —Можешь, — ответ прозвучал четко, тонко и так не пугающе. Луз тянется к обкусанным губам, все происходит так быстро, но для них это происходит как незабываемая вечность, эйфория из которой бы не хотелось выходить. Это не был поцелуй двух самоуверенных девушек, это был неопытное прикосновение губами. Эмити положила руку на щеку доминиканке, проходит маленький промежуток времени и девушки отдаляются друг от друга. Сейчас бы не хотелось задумываться о будущем, о прошлом, а жить только настоящим. Эмити крепко обняла Луз, на что получила взаимность, девушки были по-настоящему счастливы. Не хотелось задавать вопросы, а лишь отложить их на потом, Блайт не собирается понимать, что ждет её дома, она хотела знать, что же ждёт её в новых, невинных, неопытных, но таких теплых отношениях.