Гарри Поттер и Красная Плесень

Они возвращаются дорогой вдоль озера. И Снейп снова удивляется объемам проделанной Поттером работы. А тот хмурится и трёт лоб. - Этот пепел надо как-то убрать. Сам он не опасен для людей, но и просто так никуда не денется. Единственное, что приходит в голову, это пылесос, - Гарри оборачивается к Снейпу, с надеждой заглядывая в глаза. И тот вспоминает недавний разговор о бытовых чарах. Они рассуждают о том, что пройдя через заклинание пылесоса, пепел спресуется, а не исчезнет. И его всё равно надо будет куда-то девать. Но Поттер уже загорается идеей. Дома Снейп первым идёт в душ, но Гарри бесстыдно залезает к нему следом под струи воды. И Снейп не против. Ему нравится. И то, как Поттер жмётся к нему, как выгибается в его руках, как жалобно выстанывает его имя. И то, как самому приятно ощущать под пальцами гладкую кожу, напряженные мышцы. Как перехватывает дыхание от движений. После ужина Поттер встаёт у карты острова и надолго задумывается. Он что-то бубнит себе под нос, чиркает на бумаге, рисует кружочки на карте. Спрашивает у Снейпа, нужно ли ему что-то с “большой земли”. Пересчитывает бриллианты и снова что-то пишет. На следующий день вертолет привозит большой ящик Цветов Жизни, бутылку крови черной курицы и россыпь хрустальных флаконов. Снейп по привычке варит зелье сразу из всего запаса, пока Гарри воюет с плесенью где-то в скалах. Вечером Гарри расставляет на столе черные свечи, рисует пентаграмму, льёт в центр куриную кровь и накрывает всё это картой острова. Снейп отстранённо размышляет, когда он начал настолько доверять мальчишке, чтобы не только не вмешиваться в явно темно-магический ритуал, но даже не спросить, что, собственно, происходит. На карте, изрисованной разноцветными метками, линиями и кружочками проступает три черных крестика. - Северус, - оборачивается к нему Гарри, - здесь находятся тела погибших, которые мы не нашли. Сходим завтра посмотреть? Снейп не может и не хочет ему отказывать. Ему самому любопытно, кто мог умереть в лесу у скал, кого он не нашёл в городе и что за труп у реки. Но гораздо больше его сейчас привлекает спокойная уверенность в своих действиях Гарри. Как будто он делал так уже очень много раз. И тогда Северус думает, а что видел этот мальчик в то время, когда его не было рядом? Чем он занимался те пять лет после оправдательного приговора Снейпа в Визенгамоте? Он-то был уверен, что Гарри выучился на аврора, как ему пророчили все кому не лень, а потом работал по профилю. Но судя по его навыкам и привычкам, Снейп вообще ничего не знает про Поттера. Этой ночью Снейп изучает тело Гарри. Губами. Тот громко стонет под ним, а Снейп не может перестать думать, что он не знает истории происхождения вот этого шрама и того. По его нескромному мнению, ранения были глубокими и вскрыли мышцы, какое-то режущее заклятие или острый предмет. Потом ожоги, следы стёртой и вспоротой кожи. Шрамы старые, иногда перекрывают друг друга. Снейпа это немного успокаивает. Гарри носит их как что-то само собой разумеющееся, не замечает их. Северус очень хочет, чтобы новых не появлялось. Потому что знает, как это было больно. Как ужасно они заживали. Каждый их них. Он целует Гарри, слушает его заполошно бьющееся сердце и рваное дыхание. Он думает, что нежность - это что-то новенькое в его жизни. Настолько новое, насколько и оглушающее. Гарри хочется беречь. Хочется заботиться о нем. Им хочется любоваться. Кажется, что он какой-то нереальный, и одновременно потрясающе настоящий.