стеллаж с алкоголем

Игорь, кажется, ненавидит свою подругу. Нет, она замечательная, вы не подумайте. Просто бесит иногда так, что хочется положить ладони на ее шею и сдавить до хруста костей. Но только иногда. Сейчас, например. На улице — середина июля. Питер, что удивительно, не поскупился на хорошую погоду, поэтому уже второй день стоит плюс двадцать, и тошнотворная жара даже не думает уходить. А Игорь, который привык к постоянному холоду, почти умирает под лучами палящего солнца. А Юля, зараза такая, знает же все прекрасно, но все равно послала его за «чем-нибудь вкусненьким, Игорь, подумай». Супер объяснение, просто десять из десяти. Именно поэтому Гром уже битый час стоит перед стойкой со сладостями, иногда поглядывая в отдел с алкоголем. Кто знает эту Пчёлкину? Может, приспичило выпить какого-нибудь сухого полусладкого в разгар рабочего дня. Это у Игоря сухой закон, он ни на службе, ни в выходные не пьёт, а Юля — девушка открытых взглядов, поэтому может и в среду винишко бахнуть. — Блять. В заднем кармане джинс вибрирует телефон, привлекая внимание. Игорь наконец переводит взгляд от кислотно-ярких упаковок конфет к старенькой, замызганной нокии. — Ало? — Хуем по лбу не дало? Юлю смешит громкий и обреченный вздох на другом конце провода. — Ты долго еще ходить собираешься? — отсмеявшись, спрашивает Пчелкина. — Если б я знал, чего конкретно ты хочешь, я бы вернулся гораздо быстрее, — Игорь отворачивается от стойки, чтоб не мазолить себе глаза цветастыми упаковками. Кажется, ближайшие месяцы он не сможет спокойно поесть конфет. Ему просто не захочется. — Тц, Гром, ты такой тормоз, — судя по звуку, Юля встает с дивана. — Вот появится у тебя девушка, что ты делать будешь, а? — Не появится. Игорь медленно гуляет между стеллажей, надеясь, что Юля соизволит сказать, что ей именно нужно. — С какой это радости? Ты молодой, красивый и даже почти умный. — А еще вечно пропадаю на работе, ночую в отделе и истекаю кровью чаще, чем ты можешь представить. — Тогда тебе нужна такая же. Игорь останавливается посреди стоек с алкоголем и уже думает, что, может, ему стоит выпить сегодня. Юля в телефоне ахает. — Тебе нравятся мужчины. Гром закашливается от неожиданности. — Юль, ты не заболела случайно? — глаз цепляется за знакомую этикетку Джека Дэнниэлса. — Не, просто, а как ещё. Тебе тридцатка с хвостиком, а ты до сих пор холостым бегаешь. Его удивляет, как Юля, будучи оппозиционной журналисткой, имеет такие стереотипные взгляд по поводу возраста и семейной жизни. Или ей просто хочется думать, что ему нравятся мужчины, а это причина лишь отмазка. — Поэтому ты думаешь, что я гей, — Игорь берёт бутылку, зажимая телефон между ухом и плечом. — Умничка. Тяжелый вздох, и Игорь берет вторую бутылку. У него отпуск в конце концов. Юля иногда правда пугает его. — Я бы хотел, чтобы ты оказался геем, — до ушей долетает тихая фраза, брошенная, кажется, даже не подумав, потому что человек, сказавший это думает, что его никто не услышал. — Извините, что? Игорь косится на стоящего рядом парня. Юля на другом конце провода замолкает. Чувствует, что что-то намечается. В предвкушении сидит, зараза. — Я говорю, что хотел бы, чтобы ты оказался геем. Игорь стоит почти что в ахуе. Но кажется дружба с Пчёлкиной убила в нем последние капли адекватности, поэтому он даже не удивляется этим словам. Он слышит судорожный вздох от Юли. Пауза затягивается, а Игорь осматривает парня напротив. Черные джинсы и черная водолазка. Гром бы назвал этого парня сумашедшим, потому что ему, в легкой футболке и джинсах, кошмар как жарко. Будь его воля, он бы снял футболку. Но даже в такой одежде в такую жарищу парень выглядит довольно симпатично. — Я бы не назвал себя геем. — Хочешь это проверить? Когда обычный поход превратился в рефлексию его ориентации? Игорь еще не понял нравится это ему или нет. — Позвони, если надумаешь, — ему между пальцев суют клочок бумажку с номером. — Петя. — Игорь. Отвечает он скорее на автомате, еще не до конца осознавая реальность всего происходящего. — Гром, ты че сделал только что? — Юля напоминает о своем присутствии, пока Игорь в шоке рассматривает визитку у себя в руках. — Нашел способ проверить свою ориентацию. Кажется, вторая бутылка Джека будет как раз кстати.

***

Возвращаться на работу тяжело. Как бы сильно Игорь ее ни любил, но подрываться в шесть утра никому не нравится. Темная жижа, которую всем отделом называют кофе, льется в чашку, слабо пузырясь, но пузырики исчезают также быстро, как и появляются. Игорю нужно проснуться. И пусть в этой жидкости кофеина так же мало, как и полезных веществ, но противный вкус помогает проснуться почти также хорошо. Ему опять вручили какую-то требуху с убийствами и наркотиками, хотя последние даже не входят в его компетенцию. Не то, чтобы он не хочет работать, но наркотики это всегда морока с нариками. Это просто тяжело. Но Федор Иванович, являясь оплотом доброты, подсовывает ему в напарники майора ФСКН, мол, сработаетесь. И на него совсем не действуют Игоревские слова о том, что он, вообще-то, один работает. Гром покидает зал ожидания и направляется к своему столу. Стоит уже, наверно, начать копать информацию. Он сразу прикидывает версию, что убили диллера, который отказался продавать товар. Или что-то в этом духе. Никогда у этих нариков нормально ничего не выходит. — А я уже заждался вас, майор. Знакомый голос заставляет притормозить. Благо, никто не врезался в него сзади, а то в такой суматохе и не такое могло случиться. — Ты? Игорь со стуком ставит кружку на стол. — А ты так и не позвонил мне, Игорь Гром. — Времени не было. Ладно, может быть, он врет. Может быть он просто струсил. Но знать это кому-то, кроме пьяной Пчелкиной, не нужно. — Сейчас есть? Петя смотрит своими карими глазами, в которых почти не видно радужку. Черный зрачок закрывает все собой. — Сейчас я на работе. Игорь вытаскивает нужное дело из-под горы бумаг и сует его Пете. Он старается занять себя чем-нибудь, лишь бы не смотреть на парня. Стыдно, наверно. — Теперь я знаю, когда ты заканчиваешь работать, — чужой тихий шепот раздается прямо над ухом, заставляя замереть на месте. — Только попробуй сбежать. Аккуратный поцелуй прямо в мочку, и табун мурашек уже бежит по спине. Кажется, Юля была права. Но рассказывать ей Игорь пока ничего не будет. Чтоб не зазнавалась. А Петино желание вполне осуществимо. Потому что сбегать он точно не намерен.