Лимб и какао

      Гарри не почувствовал боли, когда зелёный луч поразил его прямо в грудь. Он даже не заметил, как упал, потому что в следующее мгновение уже лежал совсем в другом месте. Моргнув, Гарри приподнялся.       Он обнаружил себя сидящим в Воющей Хижине, грязной и тихой. Пыль витала в воздухе в таком количестве, что хотелось чихнуть. Но Гарри не чихнул.       Что-то было не так.       Гарри попытался вспомнить, как он оказался в этом заброшенном здании, ведь он шёл к Волдеморту… Да, теперь он вспомнил. Он умер.       Ещё одним от реальности было отсутствие трупа у стены напротив него.       – Что-то потеряли, Поттер? – рявкнул кто-то над Гарри, и он подскочил от неожиданности.       – С-снейп? – неверяще спросил Гарри. – Вы же… О.       – О?       Гарри посмотрел снизу вверх на человека, которого он считал предателем и трусом. Профессор Снейп глядел на бывшего ученика без привычного презрения, и в то же время на его лице не висела маска безразличия. Он был спокоен и, кажется, умиротворён.       – Когда я посмотрел ваши воспоминания, – начал Гарри, – мне столько всего хотелось вам сказать, столько спросить… Но теперь это всё как будто не имеет смысла. – Он сел по-турецки на дощатом полу. – Наверно, я ограничусь простым спасибо. Спасибо за всё, сэр.       Снейп откинул назад полы мантии и тоже сел на пол.       – Что вы здесь делаете, Поттер? – спросил он прямо.       – Сижу, а вы? – Гарри хотел сказать это с сарказмом, но вышло как-то безэмоционально.       – Знаете, что это за место?       – Не Воющая Хижина?       – Лимб. Чистилище. Как ни назовите, это развилка. Я уже некоторое время думал об этом – три дня, если быть точным, – и так и не решил… – Снейп замолчал. Он уставился на Гарри. – Вы скверно выглядите, Поттер.       Гарри чуть не расхохотался. Это ему Снейп говорил? Впрочем, они оба пролили немало крови, прежде чем… ну, встретиться в лимбе.       – Чего вы не решили, профессор?       – Какой путь выбрать.       – А есть ли выбор?       – Полагаю, иначе мы бы с вами разминулись.       Гарри кивнул.       Он никогда особо не задумывался, что будет делать после победы над Волдемортом. Справились ли остальные? Нагини ещё была жива, когда Гарри уходил, но он надеялся, что кто-нибудь убил её. Когда Волдеморт убил Гарри, пророчество потеряло силу. Следовательно, Волдеморт тоже.       Хотел ли Гарри возвращаться, чтобы проверить? Он так устал…       – У вас был план на потом? – спросил Гарри. Почему-то он думал, что Снейп единственный поймёт его. И он понял.       – Я не планировал выжить, Поттер. Поэтому я и задержался в этом унылом месте. В нём, вероятно, иначе идёт время. – Снейп скривил губы в подобии улыбки. – И, как ни странно, я рад вас видеть. Не поймите неправильно, – тут же добавил он, – я не желал вам скорой кончины. Может, лимб играет с моими чувствами, и вы – всего лишь галлюцинация умирающего.       – Это можно как-то проверить? Я надеюсь, что вы не моя галлюцинация.       – Вряд ли, Поттер.       – На самом деле, я тоже рад вас видеть, сэр, – усмехнулся Гарри. – Мне жаль, что мы так долго ненавидели друг друга. Эту энергию можно было бы… – он разочарованно взмахнул рукой. – Уверен, моя мама простила вас. Хотя я не спрашивал.       – Не спрашивали?       – Перед тем как идти к Волдеморту, я использовал Воскрешающий Камень. Мои родители были там. И Сириус, и Люпин. Я бы не удивился, что вы бы появились там, если бы, ну, вы понимаете.       Снейп промолчал. Он лишь смотрел на Гарри своими глазами-туннелями.       – Важнее, что я сам себя не простил, – произнёс Снейп медленно. – Никогда не простил бы.       – Вам не надоело?       – Что, Поттер?       – Ну… – Гарри запрокинул голову и протяжно вздохнул. – Жить так. Что у вас было, кроме вины и ненависти ко мне – к моему отцу? У вас было хоть что-то?       Снейп, казалось, задумался. Между его тёмных бровей залегла складка.       – Я тоже не знаю, что бы я делал дальше. У меня не осталось сил что-то решать и делать. Пусть хоть раз кто-то решит за меня. – Гарри опустил взгляд на профессора. – Хотите, мы начнём сначала?       – Что же вы имеете в виду, Поттер? – поинтересовался Снейп едко, но до его старой преподавательской версии не дотянул.       – Просто сбежим. Мы можем вернуться в мир живых, но не возвращаться в бой, – уверенно сказал Гарри. Почему-то он знал, что его слова – чистая правда.       Здесь, в лимбе, эмоции меняли своё течение. Гарри любил Рона и Гермиону, любил Джинни, любил своих друзей и членов Ордена. Однако вся его любовь сгорела, когда Волдеморт крикнул: «Авада Кедавра!»       Остался только Гарри. Просто Гарри, без привязанностей и планов на будущее.       Гарри было интересно, ощущал ли Снейп то же самое? Были ли они похожи? Возможно, именно поэтому они встретились здесь – потому у них было много общего.       – Я никогда не хотел быть Гарри Поттером, – признался Гарри. – Дома это имя было сродни ругательству, а в волшебном мире на нём всегда было клеймо то героя, то сумасшедшего. Не будь я Поттером, вы дали бы мне шанс, я прав?       Снейп пожал плечами. Этот человеческий жест совершенно разрушил сомнения Гарри.       – Я не хочу, чтобы вы ушли, – быстро сказал он, боясь передумать.       – Я и не ухожу.       – Но вы ещё не решили.       – Как и вы, Поттер. Разве вам незачем возвращаться? Почему вы сидите со мной, когда можете пойти к своим друзьям и праздновать?       На полу под столом что-то застонало. Гарри и Снейп одновременно посмотрели в ту сторону.       Профессор поморщился и отвернулся.       – Мерзость, – прошептал Гарри. – Это он? Тот кусок, что жил во мне?       Снейп не стал отвечать. Вместо этого он вернулся к прерванному разговору.       – Почему вы всё ещё здесь?       – Вы хотите, чтобы я ушёл?       – Хм.       – Но вы не желаете мне смерти?       – Верно.       – И вы не хотите оставаться один? – ухмыльнулся Гарри. – Вам ведь сейчас не противна моя компания.       – Сомневаюсь, что в мире живых это утверждение останется верным.       – Так давайте проверим.       – Вы просто боитесь возвращаться, – догадался Снейп. – Боитесь идти в одиночку.       – Я уже сделал в одиночку всё что мог. Я устал принимать решения, устал делать сложный выбор один. – Гарри покачал головой. – Я бы… Я бы лучше послушал про мою маму и попил горячее какао в парке возле дома её родителей. Мне всего семнадцать. Разве это плохое желание, профессор?       – Не знаю, что вы хотите от меня услышать, Поттер, – вздохнул Снейп. – Даже если я предполагал, что смогу выжить, я точно не собирался проводить с вами уикенды.       – Я умею быть тихим и неплохо готовлю. Я был бы отличным соседом.       – Как мы дошли до этого? Мы в шаге от вечного покоя, Поттер. Там вас ждёт миллион чашек какао. И ваша мать.       Сказав это, Снейп помрачнел.       Гарри вопросительно приподнял брови.       – Но?       – Я поклялся защищать вас, Поттер.       – Не думаю, что тут работают клятвы.       – И тем не менее. Я не позволю вам уйти, – решительно заявил Снейп. Гарри не слишком хорошо понимал его логику, но не стал спорить.       – Тогда вам придётся уйти со мной, сэр.       Снейп долго молчал. Они просидели в тишине добрых полчаса. Хотя в этом мире сложно было судить о времени. Гарри сомневался, что Снейп действительно считал дни, проведённые в лимбе.       Наконец профессор протянул Гарри свою ладонь.       – Обещайте, что я найду вас живым, профессор. – Гарри не хотел оставлять Снейпу лазеек.       – Обещаю, Поттер.       Через секунду их рукопожатие распалось, и Гарри очнулся посреди пустой лесной поляны. Рядом никого не было. По крайней мере, никого живого.       Гарри нащупал свою палочку и, проверив местность вокруг, похромал к Воющей Хижине. Где-то возле Хогвартса ещё гремел бой. Гарри было шагнул в сторону криков, но опустил ногу и прикрыл глаза. Он никому не был должен.       Разве что Снейпу – за то, что заставил его вернуться вместе с ним.       Сейчас Гарри не представлял, зачем он это сделал. Они терпеть не могли друг друга. Что изменили несколько минут в чистилище? У Гарри не было ответа на этот вопрос.       Хижина встретила Гарри тишиной.       Он не сдержал облегчённого вздоха, когда нашёл Снейпа дышащим. Тот по-прежнему был тяжело ранен, однако рана на шее не кровоточила. Что бы профессор с собой ни сделал, он предусмотрел нападение Нагини. Гарри мысленно поаплодировал.       Гарри взял Снейпа за руку и аппарировал их на площадь Гриммо.       Там никто не стал бы их искать сразу после битвы. И там можно было найти немного какао.       Гарри был уверен, что Снейп не станет возражать против какао. В конце концов, им надо было поправиться, прежде чем отправляться куда-то ещё.       Когда Гарри пытался уснуть в старой комнате Сириуса, он гадал, окажется ли всё сном на следующее утро. Снейп лежал в соседней комнате, но Гарри не слышал оттуда ни шороха. Возможно, он хотел убедиться, что происходящее ему не мерещится, или просто успокоить себя, однако, когда Гарри заглянул к Снейпу, его тут же накрыло умиротворением от звука тихого размеренного дыхания.       Утром Гарри достал с помощью Кричера «Пророк».       – Волдеморт был убит Джинни Уизли, – прочитал он.       – Тёмному Лорду никогда не везло с рыжими ведьмами, – протянул Снейп.       Они пили какао, и это было начало новой жизни, в которой Гарри хотел просто плыть по течению.