Часть 1
19 сентября 2022 г., 17:19
В узких уличных пролётах – обычно тесных и душных – теперь никого не было. Се Лянь торопливо продвигался к нужному ему домишке, проворно сворачивая тут и там и стараясь не поскользнуться на дощатых настилах. Прошедший дождь сделал дерево скользким и рыхлым, а людей заставил укрыться в своих жилищах. Словно в утешение, тёплый свет из их окон освещал извилистый путь Се Ляня, покуда небо заволокло осенними тучами.
– Двадцать семь, двадцать девять… тридцать восемь? – нахмурившись, бормотал он, вглядываясь в настенные таблички. Смирившись с беспорядочной системой нумерации хутунов, Се Лянь разблокировал экран телефона, чтобы позвонить покупателю. Уже несколько месяцев он занимался доставкой лапши из одной совсем недавно открывшейся, но современной и весьма расхожей лавки, выросшей посреди старых построек.
Остановившись между домами и потерянно листая список заказов, Се Лянь вдруг изменился в лице: к его ноге что-то прикоснулось. Он направил светящийся экран телефона вниз и испустил облегчённый вздох, когда опознал непрошеного спутника. Пускай призрачных существ привыкли опасаться и обходить стороной, Се Лянь мог лишь тоскливо и растроганно посмотреть на полупрозрачную фигуру кошки у своих ног. Она ласково тёрлась о его штанины, неужто по старой памяти искушённая запахом ароматной еды?
Протяжные гудки издавались из динамика телефона – Се Лянь положил его на высокий бордюр, а сам осторожно присел рядом. Кошка обнюхивала протянутую им ладонь, утыкаясь в неё мордочкой с бестелесными усиками, щекочуще проходящими сквозь пальцы Се Ляня. Так повелось, что призраки задерживались в этом мире из-за невыполненных обещаний, крепких привязанностей, затаенных обид и несправедливости. И иногда – из привычки жить. Они не любили толпу и свет и рано или поздно забывали, зачем решили остаться, сначала приобретая телесную оболочку и постепенно позволяя её границам раствориться.
– Хмм… В этом месте тебя угощали и любили, да? – он произнёс, мягко улыбнувшись, пока кошка довольно изгибалась под его лёгкими поглаживаниями. Так они просидели те пару минут, что Се Лянь уточнял дорогу до нужного ему адреса по громкой связи, – их фигуры были окутаны туманным свечением постепенно зажигающихся фонарей и тёплых домашних ламп. Он отщипнул для кошечки кусочек от маньтоу, которую прихватил на работе, и отправился в путь.
Рабочие задачи Се Ляня подошли к концу, но, когда он вернулся, кошки уже не было. Заморосил дождь.
***
Успевшая намокнуть одежда повисла на теле неприятным грузом. Наконец Се Лянь нашёл укрытие: на крыльце традиционного здания располагающе горели масляные фонари, внешние двери были приоткрыты, а наверху расположилась табличка с тремя почти выцветшими иероглифами – «библиотека». Высвободив себя из мокрой куртки, Се Лянь отворил дверь и, почувствовав тёплый поток воздуха готовый вырваться наружу, поспешил проскользнуть внутрь. Библиотека состояла из одного основного зала с бесконечными стеллажами, на которых громоздились книги: старинные фолианты уживались по соседству с новыми изданиями в слегка потрёпанных обложках. В следующее мгновение постукивание дождя по крыше перебил шелест приближающихся шагов. Се Лянь обернулся на звук и встретился взглядом с женщиной средних лет. Она неспешно показалась из-за полок, держа в руках две миниатюрные лампы. Женщина добродушно кивнула в знак приветствия и указала рукой на стеллажи, словно предлагая ему согреться за ознакомлением с книгами – единственным делом, которым по праву положено заниматься посетителю библиотеки. Безмолвное требование показалось Се Ляню справедливым. Приняв уготовленный ему светильничек, Се Лянь негромко поблагодарил женщину и отправился вглубь книжных рядов. Не имея явной цели в своих поисках, Се Лянь скользил взглядом по поверхности книжных корешков, задерживаясь на знакомых и незнакомых названиях. «Поэзия эпохи Тан». Он раскрыл сборник, с трудом извлечённый из тесно громоздившихся рядом друг с дружкой переплётов книг:Бо Цзюйи, Сон под осенним дождём.
Ночь холодна в третий месяц осени, Одинокий старец, снискавший спокойствие: Он ложится, когда уже поздно и лампада его погасла, И крепко спит под стук дождя. Зола в разведённой печи ещё не остыла, Её аромат согревает стеганые покрывала. С приходом рассвета – ясно и холодно, Он не шевелится. Покрылись инеем красные листья, разбросанные на ступенях. Се Лянь поглаживал шершавую страницу, в тишине раздумывая над стихотворением. Неожиданно с полки посыпались несколько томиков книг, заставляя Се Ляня испуганно встрепенуться. Ранее они были тесно прижаты друг к другу, а теперь не выдержали непривычного неустойчивого размещения! – Ох! – он попытался поймать книги, но шумное и беспорядочное падение было неизбежно. Се Лянь посетовал на свою распроклятую удачу и, наклонившись, начал поднимать уроненное. Сложив всё в стопочку и добросовестно убедившись, что книги не пострадали, он подбородком и руками ухватился за поклажу с обоих концов и так и застыл на полпути, не успев выпрямиться. Неподалёку, посреди толстых фолиантов во все глаза на него уставился потревоженный резким шумом… призрак. Его тёмные волосы были взъерошены, как после крепкого сна, а может, вследствие долгого пренебрежения, лицо побледнело, и вся его форма была такой тусклой, словно готовилась в скором времени навсегда исчезнуть. И только глаза призрака живо сверкали в темноте, отливая алым отблеском и излучая пристальное внимание. Словно смутившись ответного взгляда Се Ляня, незнакомец опустил голову, скрывая лицо за густыми чёрными прядями волос. В следующий миг он решительно поднялся на ноги, подошёл к Се Ляню и протянул руки, чтобы помочь с тяжёлой стопкой книг. – Не нужно! Я и сам могу… – он прервался, встретив взор призрака, чьё лицо оказалось совсем рядом. Тёмные глаза потеряли таинственное красное сияние, но по-прежнему светились неподдельным интересом. Незнакомый юноша прокашлялся и наконец заговорил: – Я могу подержать книги, пока ты будешь их расставлять. Так будет удобнее, – мягко переубедил его призрак. Се Лянь, подумав, кивнул и вручил ему книги: – Не тяжело? – Вовсе нет. Может быть, я и выгляжу слабым, но Гэгэ помочь смогу. Се Лянь начал спешно расставлять книги на их прежние места. Потянувшись за последним сборником, он нечаянно коснулся руки призрака и тем самым прошёл сквозь непрочные границы его тела. – Извини! – Ничего страшного, – он приподнял свою ладонь и критично осмотрел её. – Странно работает, да? Я могу держать книги, потому что прикладываю к этому усилия, но как только забываюсь… – юноша замолчал. Они завороженно наблюдали, как кожа на его протянутой вверх руке пропускала тёплое сияние светильника. Словно порождённая фантазией, трансцендентная фигура призрака оказалась в этой слишком приземлённой – насыщенной застарелой пылью и сладко-пряным книжным запахом – библиотеке. И отчаянно цеплялась за свою земную сущность. – Спасибо. Что приложил усилия, чтобы мне помочь, – неуверенно улыбнулся Се Лянь, когда они снова посмотрели друг на друга, и получил ободряющую улыбку в ответ. – Не за что. Поколебавшись, призрак вдруг добавил: – Мне очень неудобно спрашивать, но не прихватил ли Гэгэ с собой еду? Я жутко проголодался. Се Лянь кивнул и начал перебирать вещи в своей сумке: – Надеюсь, ты не откажешься от этой маньтоу. Я немного надломил её, чтобы угостить уличную кошку. – Не беда, маньтоу будет в самый раз, – закивал юноша. – Ах, та кошка тоже была призраком! Вы, призраки, точно любите поесть, – добродушно пожурил Се Лянь. – Только… Надеюсь, ты не исчезнешь, как она, налакомившись кусочком. – Ха! – весело рассмеялся его собеседник. – Что же, она прямо-таки взяла и развеялась перед тобой, съев один кусочек? – Нет, мне пришлось на время оставить её одну, а когда я вернулся, её и след простыл… – разочарованно пробормотал он. – Значит, пока Гэгэ не уйдёт, я в безопасности, – невозмутимо заключил призрак. Се Лянь уставился на юношу, осознавая, что не появись он здесь, тот действительно мог исчезнуть. Его новый знакомый был удивлён их встрече не из-за редкого в дождливый вечер посетителя, а потому что в самом деле готовился вскоре попрощаться с этим миром и своим укромным местом в уголке библиотеки. – Я всего лишь шучу, конечно, ты вправе уходить, когда пожелаешь, – поспешил исправиться тот, заметив изменившийся взгляд Се Ляня. Се Лянь покачал головой, протягивая ему маньтоу: – Пускай я не смогу здесь поселиться, я вовсе не против навещать это место время от времени, – улыбнувшись, он оценивающе оглянулся по сторонам. – Боюсь, я даже смогу тебе наскучить. – Никогда, – призрак ухмыльнулся, подкидывая в воздух паровую булочку, и направился к постеленному среди книжных стеллажей пледу. Очистив его от пыли, он присел, оставив место и для Се Ляня. Похлопав ладонью рядом с собой, юноша пригласил гостя разделить с ним трапезу. Се Лянь был рад присесть: он опустился на плед, осторожно прислонившись спиной к полке с книгами и подогнув под себя ноги. Призрак оглядел его и в беспокойстве задал вопрос, покачивая в воздухе маньтоу: – А как же ты? – Не беспокойся. Я поем, когда вернусь домой. Явно неустроенный таким ответом, его собеседник отломил половинку булочки и отдал её Се Ляню, заставив того улыбнуться в невольной благодарности. В тишине они расправились со своими небольшими порциями. – Я так и не узнал твоего имени! – закончив есть, вдруг вспомнил Се Лянь. – В семье я третий по счёту, поэтому Гэгэ может звать меня Сань Ланом, – складно ответил он. – Как Сань Лан пожелает. Мой фамильный знак – Се, а имя – Лянь, – он представился в ответ и, наконец пребывая в спокойном расположении духа, изучил своего нового знакомого. Его чёрные локоны беспорядочно спадали по бокам там, где не были собраны в расслабленный хвост, а тёмные глаза порой сверкали так озорно и решительно, что не оставляли сомнений о его неудержимом нраве. Тонкие пунцовые губы выделялись на бледной коже, а серёжки в его ушах… Се Лянь нарушил свои наблюдения, заметив, что Сань Лан беспокойно перебирал украшения пальцами. Может ли быть, что взгляд Се Ляня – поистине пытливый – вызвал в юноше смущение? В панике он быстро отвёл глаза, воображая, как неудобно, должно быть, чувствовал себя его знакомый. Се Лянь с шумом ворвался в его убежище, разбудив не ждавшего гостей призрака, а теперь разглядывал его в мельчайших подробностях из собственного неуместного любопытства, не дав призраку как следует прийти в чувство. Он обругал себя и поспешил придумать новую тему для разговора: – Что же Сань Лан делает в библиотеке? – он мысленно поморщился от такого бестолкового вопроса. – О, – Сань Лан ухмыльнулся. – Просто я люблю читать, – полушутя сообщил он. Се Лянь важно покивал. – Тот сборник, что ты выбрал. Можно посмотреть? — продолжил призрак, протягивая руку. Се Лянь потянулся за книгой, оставленной в стороне, и вручил её Сань Лану. – Хмм, – юноша полистал страницы и остановился, улыбнувшись. – Что такое? – Младшая дочь В почтенном семействе Се, Младшая дочь, Тебя полюбили все. Но выдали замуж – И все повернулось не так. – Сань Лан! – Се Лянь не смог сдержать смешок и легонько ударил того по плечу, позабыв об уязвимости призрака и непроизвольно проведя рукой сквозь него. – Извини… – он вдруг задержал руку в воздухе, давая Сань Лану время подготовиться, и ласково погладил место – теперь осязаемое – в котором недавно исчезла его ладонь. Се Лянь улыбнулся и выпрямился, снова беззаботно облокотившись на полку. – Ну, и что же было дальше? Сань Лан встретился с его довольным взглядом и послушно перелистнул страницу. Он начал: – Кто раз познал безбрежность моря, Того иные воды уж не удивят. И никакие облака не назову я облаками, Лишь те, что над горой Ушань парят. Пройду сквозь заросли других цветов, не обернувшись, Не интересна мне их красота. Подмогой в том мне твёрдость духа лишь наполовину, А остальное — ты, любовь моя, – чинно зачитал юноша. Закончив, он задумался, переворачивая страницы туда и обратно. – Что на этот раз? – тихо спросил Се Лянь, странно завороженный зачитанными строками. Сань Лан придвинулся к нему. – Посмотри на окончание первого стихотворения: «...сегодня мне платят сто тысяч, но все, что я могу преподать тебе, это подношение в храме». Должно быть, его жена умерла рано. Здесь он сожалеет, – юноша указал на первый текст, а затем, перелистнув страницу, показал Се Ляню второй, – а тут – тоскует. Се Лянь пробежался взглядом по стихотворениям. – Правда, в конечном счёте, он полный болван, – заключил Сань Лан. – Позволил себе пропить последние деньги, заработанные на драгоценностях жены, и начал просить прощение, только когда ему стало одиноко. – Сань Лан! Нельзя же судить человека по одному стихотворению. Несомненно, он искренне любил её и вместе они преодолели множество трудностей. – У Гэгэ слишком низкие стандарты, – хмыкнул призрак. Се Лянь в неверии посмотрел на него и, наконец не сдержав смеха, покачал головой. Их разговоры долго не стихали, но неминуемо Се Лянь вымотался и задремал. Когда он очнулся, его голова мирно покоилась на плече не сдвинувшегося с места Сань Лана, мягкий плед был обёрнут вокруг его колен. Се Лянь потерянно оглянулся по сторонам, встречаясь взглядом с работницей библиотеки, отчего-то вместе с ними оказавшейся в тесном проходе. – Гэгэ, время закрытия, – вполголоса произнёс Сань Лан. Его рука плавно поглаживала Се Ляня по плечу, своим касанием возвращая его в настоящее. – Спасибо, Сань Лан, – он выпрямился и нехотя выбрался из их укромного уголка. И замер на месте. Как же ему распрощаться с Сань Ланом? – Я… не работаю завтра. Юноша кивнул: – Гэгэ очень устал, это пойдёт ему на пользу. – Да, столько свободного времени… Я не представляю, чем себя занять. С другой стороны послышалось лёгкое покашливание. Библиотека закрывалась с минуты на минуту. Больше не желая доставлять смотрительнице неудобство, он беззастенчиво выпалил: – Увидимся завтра, Сань Лан! – и, развернувшись, спешно направился к выходу. Се Лянь ещё раз выразил благодарность работнице библиотеки и вскоре очутился на улице. Свежий воздух прояснил сознание и, уже подходя к дому, Се Лянь подумал, что пока он мирно спал на Сань Лане, тот непрерывно подпитывал своё плечо энергией, не давая ему упасть. Постыдное осознание заставило его закрыть лицо руками. Се Лянь оставил пространство между пальцами, чтобы видеть под ногами лужи, и ускорил шаг.
