Пропавший ученик драконьего убийцы

Иккинг ворочается в кровати, неспособный заснуть после их разговора. Лес шелестит за окном, переманивая к себе часть внимания, и парень вонзается в него неспокойным взглядом. Он по кругу вспоминает слова мужчины в голове, и в синих ночных красках, готовых растаять от рассвета, к нему наконец-то приходит решение.

* * *

Трое смертохватов окружили Беззубика, выставив готовые жала на случай если он атакует. Остальная часть драконов просто наблюдала со своих мест. Последний раз Беззубик принял яд в день разговора, а потому Гриммель действовал аккуратно и очень внимательно. Иккинг стоял рядом, положив ладонь на морду друга, чтобы успокоить. Намордник клацнул челюстями и с противным звуком вытащил свои иглы из плоти, вызвав болезненный стон. — Тише, братец, тише, — Иккинг тут же прижался лбом к чужому носу, — Это пройдёт. Всё хорошо. Гриммель с самого утра хранил тяжёлое, горькое молчание и сейчас также не сказал ни слова. Только забрал окровавленный ошейник и бросил на стол кузницы, пока Иккинг вытирал кровь со своего дракона. Когда он закончил то получил облегченный и мягкий взгляд от Беззубика и дружеский толчок в плечо. На губах сразу же расцвела улыбка, но она быстро погасла, когда Иккинг встретился взглядом с Гриммелем. Тот ничего не сказал и просто отвернулся, занявшись беспорядком на столе. Вчерашнее заявление Иккинга о Беззубике звучало в его голове, как: “Мы улетаем завтра же”, но мужчина всё ещё старался себя успокоить. Ведь Иккинг же не сказал чего он хочет открыто? Такого не звучало, а значит тревога — это лишь додумывание самого Гриммеля. Смущенное молчание длилось несколько мгновений, прежде чем Иккинг снова подал голос, слегка оборачиваясь к мужчине, но не переставая гладить своего дракона. — Ты бы…Хотел узнать о моём решении? — этот вопрос – всего лишь нить, за которую Иккинг неловко пытается завязать разговор. Гриммель перестает бессмысленно перекладывать вещи нервными руками и замирает. Рано или поздно он узнает ответ, так к чему бояться? Само наличие переживания и страха стыдит его и он торопится ответить: — Конечно же я хочу, — охотник отпускает несчастный карандаш на стол и полностью разворачивается к Иккингу. Всадник всё это время отрешенно гладит ночную фурию по морде, словно бы это помогает ему успокоиться; так же, как и перекладывание вещей и перевод внимания для Гриммеля. От мужчины не отводят взгляда и тот делает несколько шагов вперёд. Ночная фурия тут же напрягается, но сдерживает рычание, всё-таки человек не так близко, чтобы нести опасность. — Я хочу остаться. Мужчина даже не успевает удивиться, как Иккинг нервно перебивает его, выставив вперёд ладони. — Но! Но только при моих условиях, — он возвращает ладони под челюсть Беззубика и смотрит, как Гриммель становится мягче, расслабленнее, но с по-прежнему приподнятыми бровями, — Никакого яда. Никогда. Ни при каких условиях. Ни для меня, ни для Беззубика… Он бы хотел добавить, что ещё и для смертохватов, но понимает, что на такое мужчина не пойдет: их много, они не приручены и привыкли к каннибализму и агрессии к другим драконам. Поэтому Иккинг продолжает, видя по глазам охотника, что тот согласен. — …А также, я хочу, чтобы ты дал мне возможность показать тебе, что с драконами можно по-другому. Пожалуйста. — после этого в Гриммеле мелькает искра прежнего сопротивления, но она очень быстро гаснет и Иккинг видит, что над его словами всерьез задумываются. Иккинг хочет остаться. Эта мысль, кажется, заглушает любую прежнюю гордыню и упрямство, и Гриммель понимает, что его простили. По крайней мере, они близки к этому. Он уже потерял один раз своего ребёнка из-за собственной глухоты и эгоизма – нельзя потерять и во второй. — Хорошо, я попробую посмотреть на них с другой стороны. Слова даются нелегко, но охотник просто затыкает любое прежнее упрямство и хочет подойти ближе к Иккингу. Беззубик действует быстрее и пасть опасно щелкает рядом с рукой мужчины, который уже хочет схватиться за нож на бедре. Смертохваты шипят и Беззубик отвечает им громким рычанием и оскалом, поднимаясь на задние лапы, но вся ненависть направлена на охотника впереди. Он раскрывает сиреневую пасть, но перед ним резко возникает Иккинг. — Нет! Беззубик, нет! Синее пламя тут же гаснет и Беззубик виновато закрывает рот и смотрит на своего всадника. — Так нельзя делать! Нельзя! Гриммель – друг, мой отец, ты не должен его атаковать! — Иккинг полностью закрывает мужчину собой и не видит какими гневными взглядами тот обменивается с драконом. Беззубика явно корежит при слове: "друг" для обозначения Гриммеля, но он всё-таки опускается на все четыре лапы и убирает оскал, не забывая недовольно фыркнуть при этом. Смертохваты, готовые к прыжку, также успокаиваются и прячут жала, переглядываясь друг с другом. — Прости его пожалуйста, он просто подумал, что ты нападаешь. — Я всегда знал, что эта ящерица попытается меня убить при любом удобном случае. — слышно как охотник недоволен и если бы не желание оставить Иккинга с собой, то уже кинул бы нож в бестолковую рептилию. Слышится возмущенное фырчание со стороны обиженного Беззубика, который оборачивается к ним и деловито щурится. Иккинг мельком смотрит на своего недовольного дракона, а потом снова на мужчину. — Да, потому что ты сбил нас и колол ему и мне яд, поэтому он считает тебя врагом, — парень чувствует, как горит стыд на его щеках, когда он смотрит на раздраженного Гриммеля. Лишь бы тот не передумал насчёт драконов! — Но я уверен, что он простит тебя, как простил я. Вы подружитесь. — Сомневаюсь, — Гриммель всё ещё хмурится, но видно, что скоро перестанет. Иккинг лишь выдыхает и неловко поправляет волосы, чтобы успокоиться. Беззубик уже копается одной лапой в песке, намеренно сев к ним спиной и игнорируя их. Иккинг остаётся только закатить на это глаза: подуется и перестанет. — Так…Я надеюсь, что ты не передумал насчёт драконов? — он возвращает взгляд к мужчине. — Нет, — Гриммель поджимает губы, но как и было ожидаемо, перестает хмуриться и даже дергает уголок рта в усмешке, — Но не ожидай от меня бездействия, если твои драконы попытаются меня убить. Достаточно справедливо и Иккингу остаётся только счастливо усмехнуться.

* * *

— Ты знаешь, что драконы это крайне социальные существа? Они собираются в большие группы и живут огромными стаями, несмотря на то, что являются разными видами… Иккинг не перестаёт оживленно болтать, пока они пробираются через лес к озеру с удочками и вёдрами. Гриммелю остаётся только глубоко вдохнуть-выдохнуть и закатить глаза. Беззубик не захотел отпускать своего всадника одного, поэтому упрямо увязался за ними и подталкивал Иккинга сзади, если тот замедлялся, увлеченный рассказом. Лес уже сполна налился персиковым цветом летнего вечера и кора сосен начала красиво краснеть. — И ты жил в такой стае? — Да! Мы с Беззубиком жили! Вообще это он меня туда привёл, ко мне драконы отнеслись хорошо, я даже не ожидал этого, — слышно, как Иккинг рад, что его спрашивают и слушают, — Мы много где летали, видели много разных видов и стай, так что я могу сказать, что хорошо их изучил. Я много за ними наблюдал! Озеро показывается плоской, блестящей монетой в низине, к которой нужно спуститься по обрыву и выйти на песчаный берег. Гриммель перехватывает снасти удобнее и идёт первым. — Драконы делят друг с другом рутину. Ну то есть, охота, рыбалка, брачный период и воспитание потомства, — всадник ждёт пока мужчина спустится до середины оврага и идёт следом, держась за корни и землю. Беззубик почему-то предпочитает ждать и наблюдать за Иккингом вместо того, чтобы просто слететь вниз. Гриммель уже ждёт его на берегу и помогает аккуратно спуститься. — Но уже взрослое потомство альфа выгоняет из стаи, возможно, чтобы предотвратить родственное кровосмешение. — Вполне возможно. — А ещё они прекрасно чувствуют твои эмоции! — Иккинг спешит за мужчиной, которой только усмехается, — Это правда! Они крайне чувствительны к переменам в твоём настроении и интонации голоса. Гриммель оценивает берег и опускается на колено, чтобы разложить приманки и приготовить удочку. Иккинг продолжает восхищенно говорить и мужчине остаётся только молча слушать, занимаясь делом. Он, конечно, не любит излишнюю болтовню, но Иккинг это делает вполне умеренно и искренне. Может быть, некоторые драконы и вправду могут быть полезными или даже приятными. Беззубик, например, уже не рычит на него, только фыркает, но всё равно очень любит наблюдать за тем, что он делает. Вот и сейчас ночная фурия сидит рядом и смотрит как мужчина разматывает удочку. — А знаешь…Я мог бы показать тебе как приручить дикого дракона. — Что? — Гриммель мигом приходит в себя, а Беззубик поднимает уши, — Нет! Даже не вздумай! — Но я ведь уже занимался этим! — опять этот упрашивающий тон, от которого Гриммелю хочется закатить глаза. — Прекрати стоять и разматывай удочку и готовь снасти, — мужчина фыркает и отвлекает себя делом, — Я не пущу тебя к диким драконам, даже не думай. — Хорошо, а если ты приручишь дракона? — Иккинг переглядывается с Беззубиком с натянутой улыбкой. — Это хитрый способ меня убить? — Гриммель закидывает удочку и парень вспоминает, что вообще-то они пришли на рыбалку и им нужно готовить ужин из чего-то, — Мог бы просто попросить своего дракона. — Нет конечно! — Иккинг торопится забросить крючок с приманкой, но не оставляет надежды уговорить мужчину, — Просто тогда ты точно поменяешь свое мнение о них. Гриммель качает головой, уже усталый от попыток Иккинга уговорить его, и всадник решает больше не утомлять мужчину. Он попытается завязать разговор ещё раз, когда Гриммель будет спокоен и настроен на диалог. Беззубик, внимательно слушавший их, опускает уши и ложится на песок, наблюдая за водой.

* * *

— Всего лишь прижать его челюстью к земле, ты шутишь надо мной? — охотник смиряет Иккинга удивленным и недоверчивым взглядом, отправляя кусок рыбы в рот. — Нет, я сам был удивлён. Это просто сработало с одним ужасным чудовищем, который хотел меня съесть, а потом ещё с тремя. Хотя на самом деле, я бы предпочел классический вариант с рыбой и поглаживанием под челюстью. Мужчина просто хмыкает, уделяя больше внимания еде, чем драконам, хотя понимает, что Иккинг не будет молчать. Он снова попытается его уговорить на ещё одного дракона в доме. — Змеевики самые лёгкие на самом деле. Они очень доверчивые и быстро пускают к себе на спину, так что я бы всем советовал начинать с них, — Иккинг делает глоток из кружки, — Достаточно просто прикормить их и аккуратно двигаться в поле их зрения к хвосту, пригладить его шипы и уже напоследок погладить под челюстью. На него снова смотрят нечитаемым взглядом, но когда по лицу Гриммеля расползается скромная улыбка становится ясно, что ничего плохого мужчина про него не думает. Возможно, он просто рад, что наконец-то они говорят без приказов и обид.