Кровавые лепестки в окружении гравитации

Любовь — неописуемое чувство, что может загубить человека, а может оживить. Нет ничего хуже и одновременно лучше любви. Но к сожалению не всегда любовь бывает взаимной. Хуже разбитого сердца — безответная любовь. Никогда нельзя надеяться на положительный ответ, принимай то, что твои чувства могут быть невзаимны, или просто неуслышанными. Яркое светило заходило за море. В Йокогаме наконец-то наступил спокойный вечер, когда ни Портовая мафия, ни Гильдия, ни Вооруженное детективное агентство не пытается что-то сделать и просто плывет по течению. В такие моменты хочется расположиться поудобнее у себя в квартире и сидеть, наслаждаться закатом, чем-то заниматься или просто слушать тишину. Такие деньки выходят редко у главных организаций в городе. В одной из небольших квартир Йокогамы на подоконнике сидит молодой человек, с яркими насыщенными рыжими волосами и глубокими как море глазами. Сегодня он смог выйти из своего обычного образа, оставив шляпу на вешалке, пальто аккуратно повесив на плечеки и в шкаф. Дома не требовался такой официальный вид, поэтому он мог ходить в обычной черной футболке и коротких шортиках. Эта неделя у Накахары выдалась выматывающей, поэтому сейчас он мог спокойно сидеть, уставив свой взор на морскую гладь и попивать красное вино. Жизнь прекрасна. Чуя сделал глоток и обвел комнату умиротворённым взглядом. Внимание его привлекло фото: Два счастливых подростка стоят вместе, как обычно шатен спокоен, а рыжий пытается его разодрать. Это фото с Дазаем сделал Мори, ведь в тот момент Накахара и Осаму только пытались сойтись в дуэт. От одной мысли об этом суициднике внутри начинали порхать бабочки, а губы медленно расползаться в улыбке. Не понимая своих чувств, рыжая бестия сделала ещё один глоток вина из прозрачного бокала. — Никогда не понимал рвение Дазая умереть… Такой взгляд, такие волосы… Чёрт, почему я об этом думаю? Но всё же… Хочется чаще быть с ним. — довольный взгляд мафиози снова перешёл на пейзаж, после чего он ухмыльнулся. — Интересно, он чувствует тоже самое? Накахара хотел сделать ещё один глоток, как почувствовал внезапно преваливший к горлу ком, словно он проглотил какое-то существо, что пыталось выбраться наружу. Лёгкое откашливание и Чуя увидел на своей руке лепесток фиолетового цвета. — Лепесток? В каком смысле? — удивление восстало на лице рыжика, после чего последовало ещё несколько приступов кашля, и лепески начали выходить с небольшим количеством крови. Накахара был одновременно в ужасе и отчаяньи. Ханахаки как он считал, выдуманная болезнь, но когда ты чувствуешь цветы у себя в горле, ты начинаешь верить во всё. — В кого меня угораздило влюбиться? — сначала неосознанно спросил себя Чуя, а потом перевёл взгляд на фото. — Осаму… Получается что я одновременно люблю и ненавижу его… Как такое возможно?! Рыжий ушел в ванную, дабы откашлять весь поток лепестков. Не сразу было понятно что это за растение, лепестки были слишком запачканы кровью. Смыв всю гадость, мафиози вышел и завалился на кровать, стараясь забыть об этом, побыстрее уснуть и представить что все это дурной сон… *** Утро выдалось тяжким… Всю ночь бестию преследовал бурный кашель, поэтому часто приходилось бегать в ванную. Буквально каждые 15 минут Чуя выкашливал сгусток крови и лепестков. Болезнь довольно быстро охватила тело. На руках виднелись следы от цветов, словно они скоро будут прорастать из вен, а организм стал слабее, и даже небольшие действия буквально заставили останавливаться и давать передышку. Но делать нечего, рыжий собрался и пошел в отдел Портовой мафии, к сожалению прогуливать нельзя. Йокогама сегодня хмура. На улице немного моросил дождь, оставляя следы на плаще и шляпе. Но этот дождь не мог сравниться с неприятным ощущением в горле. Хотелось просто разодрать себе глотку и достать оттуда эти проклятые цветы! Ослабленный вид Накахары никто не заметил, он мастер скрывать свое состояние. Кашель был, но его удавалось сдерживать. На какой-то момент он подумывал рассказать всю проблему кому нибудь из мафии, но такое безрассудство могло вызвать лишние вопросы, поэтому он решил промолчать. Но вот когда Чуя узрел свет души своей, вот тогда он не смог сдержать сильный лихорадочный кашель. Благо, лепестки удалось сплюнуть к салфетку и с гордой головой подойти к Осаму. — Чуя, Чуя, Чуя… Выглядишь дерьмово. Что, опять всю ночь пил? — вот снова… Этот надоедливый ухмылистый голос раздается по длинному коридору к выходу. Хотелось просто сбежать, чтобы не гореть со стыда перед ним. Но как на зло… Им нужно было пройти вместе, на поиски одной личности. — Отстань от меня. — зло бросил Накахара и двинулся к выходу. Осаму ничего не ответил и молча пошел за своим напарником. Всю долгую дорогу Дазай подшучивал над рыжиком, на что Чуя просто не отвечал. Горло раздирало на части. *** Сегодняшний день результатов Портовой мафии не дал. Весь день Осаму и Накахара прошагали зря. Шатен выбесил Чую, что тому пришлось применить силу, но его напарник быстро ее обнулил. Всё таки, состояние рыжего постепенно выходило наружу. — Ты сегодня какой-то странный. Не набросился за оскорбления шляпки, не возразил против низкого роста. — суицидник слегка ухмыльнулся. — Неужели наш Чуя научился контролировать эмоции и перестал обижаться? Рыжий ничего не ответил. Молча покашляв он удалился в сторону своего дома. Шатен только окинул его взглядом и пошел в обратном направлении, ибо его место жительства находится в другой стороне. Дорога домой у бестии выдалась ещё хуже чем день. Он завернул в переулок, чтобы откашлять новые лепестки, но увидел, что те переросли в цветы… Цветы сирени с алой кровью… — Ты любишь… Сирень. Как же это противно. — противно чувствовать их у себя во рту, будто сожрал куст. Переборов свою слабость, Накахара направился домой. Он где-то читал, что болезнь достигает пика за две недели, а он уже на второй день чувствует себя очень плохо. — Неужели я настолько сильно люблю этого идиота… — не понимая своих чувств, мафиози принял попытку перестать думать об этом любителе бинтов и суицида, но тело пронзила острая боль, словно в венах начали расти бутоны. — Как Рюноске с этим живёт… Хотя ему не приходится чувствовать это вечно, это противно. К сожалению, Чуя ещё не понимал всю серьезность ситуации. Настолько любить своего напарника… Не один мафиози не поверит в этот бред. Дома рыжика ждала неприятная новость. По его телу появились не только лепестки, но и корни. Они виднелись как темные вены, постепенно выходя в лозу, словно смешалась роза и сирень в один прекрасный цветок. Но это растение убивало тело молодого человека, лишало сил на жизнь. — Осаму! Почему… Почему ты… Идеальный?.. — слова сами собой вырвались из уст, будто сознание уже находилось в могиле. *** Ночь прошла ещё более мучительно. Чуя не спал от слова совсем, из-за чего на утро у него очень болела голова, и был небольшой холод по телу. Лепестки валялись по всему дому, он уже смирился с этим. Отказавшись от еды, воды, Накахара сразу оделся и вышел на улицу, сдерживая кашель, ведь прохожие могли подумать что у него туберкулёз. — Сегодня вы с Дазай — Саном свободны. Есть одно небольшое задание на двоих. Вот. По этому адресу вам всё расскажут. — Мори проговорил эту фразу с улыбкой и выпроводил убийственный дуэт на улицу. — Эх Чуя… Может согласишься со мной прогуляться? — как всегда ехидно улыбнулся Осаму. — Мне нет дела до этого… — как бы не хотя, но он выговорил эту фразу. Накахара не хотел этого говорить, авторитет не позволил. — Выполним задание, а потом хоть с моста падай! — О. Правда — правда??? — Не смей!!! Оставшуюся дорогу парни шли молча. Осаму не хотел шутить над измученным по виду Чуей, а тот же в свою очередь сдерживал кашель. Но в один момент всё-таки ему это сделать не удалось… Мафиози завернули в переулок, где они привлекают меньше внимания. Дазай спокойно осматривал место на наличие тварей, а потом заметил на полу веточку сирени, произнеся: — Какая красивая веточка. Люблю сирень. — суицидник поднял ветку и вдохнул приятный аромат. — Пахнет приятно. В этот раз рыжий уже не смог сдержаться, и облокотившись на стену извелся громким окровавленным кашлем. Обычно Осаму плевать на товарища, но в этот раз что-то ёкнуло в сердце любителя суицида, и он оглядел напарника с ног до головы. — Чуя? Тот его не слышал. Он просто опустил голову и выкашлял несколько соцветий, после чего сел на землю, покусывая губы что и без того были в крови. Дазай подошёл к Накахара и взял его подбородок, направив неохотный взгляд рыжего на себя. — Когда это началось? Этот холодный голос… Прожигал всё тело. Ответа не не услышал. Мафиози сорвался и уже лёжа но полу выкашлял ещё пару цветков, которые попали на обувь шатена. — Сирень?.. Только не говори что… — всё было сказано за бестию. Взгляд кареглазого устремился на лицо уже будто умершего Чуи. Дазай присел, взял своего демоненка за подбородок и втянул в мягкий, с привкусом крови поцелуй. Рыжий не мог сообразить что происходит, поэтому расточитель бинтов взял инициативу в свои руки. — Сказал бы раньше, не страдал так сильно. — ухмыльнулся Осаму. Взяв рыжика на руки он вытер салфеткой его лицо и спокойно понес того к себе, так как дом шатена был ближе. — Скажи Чуя, насколько сильно ты меня любишь? — Настолько, сколько ты любишь суицид… — шепотом произнес Накахара и закрыл глаза, тихо посапывая. Дазай усмехнулся и заглянул на руку уже возлюбленного. Были на ней ещё корни цветов, но не столь заметны, так как начали пропадать. — Я тоже тебя люблю, Накахара Чуя…