бисквит со вкусом шоколада.

*** часть первая и единственная.       Когда на улице начинает светить солнышко, Хёнджин просыпается от сна. За окном сентябрь, деревья колышутся на ветру, жёлтые листья опадают, а всё ещё зелёные обретают багровый, коричневый и оранжевый окрас. Солнце светит, но уже не греет. Земля потихоньку начинает остывать, осенние краски приобретают свою яркость. На плите закипает чайник, пока мужчина осматривает прелести холодильника, выискивая все нужные ингредиенты. Хван Хёнджин затеял сюрприз для любимого Ли Феликса, что тихо посапывал в кровати, досматривая, вероятно, десятый сон. Сон у него крепкий и совсем не чуткий; кажется, музыка будет кричать на весь дом, а обладатель сладкого царства Морфея перевернется на другой бок и продолжит спать, укрываясь тёплым пледом, не забывая согнуть одну ногу в колене. Скорлупа яйца разбивается неаккуратно, желток отделяется от белка пару раз наровя попасть не в ту ёмкость, а что ещё ожидалось? Хван не умеет готовить, это всё всегда делает младший, но желание сделать приятно осиливает мелкие трудности. Остатки скорлупы бережно убираются, а к белкам добавляется сахар. Хёнджин любуется проделанной работой и мысленно хвалит себя, думая, что уже можно подавать так, добавить немного украшений и все, кушать подано! Будут довольствоваться белками с сахаром, а что, вдруг это тоже вкусно? Дальше по списку нужно достать миксер и начать взбивать всю смесь, хорошо, что когда-то Феликс настоял на покупке миксера, чтобы баловать кексами и пирогами. Тогда парень ещё долгое время готовил одни десерты, не мог налюбоваться красивыми формочками, что прикупил однажды в магазине для хозяюшек (ну а что?! Разве он не хозяюшка?) и выпекал красивые печенья в форме сердечек. Это было очень вкусно, но ощущение в голове стойко застряло, что Феликс хочет откормить своего парня, забивая на то, что он — участник группы и обязан выглядеть замечательно; тогда еще долгое время Ли целовал щёки и говорил, что будет любить любым. А мужчина поправился, на три килограмма. Но сейчас Хёнджин возится с бисквитом, знает, как младший любит сладости. Он тихими шагами направляется в комнату, на цыпочках приоткрывает дверь и заглядывает, где уже в позе эмбриона спит парень. Хёнджин смотрит ещё пару минут, как Феликс посапывает во сне и зарывается носом в одеяло, прикрывает двери, чтобы не разбудить, и снова тихонько прошмыгивает в кухню. Чтобы убедиться в том, что будет достаточно тихо, он прикрывает ещё и двери, ну на всякий… Следующим делом предстоит теперь взбить белки с сахаром до устойчивых пиков и здесь начинается все самое интересное. Хёнджин долго разбирается с аппаратом, подключает все, что нужно, кажется, запихивает все возможные насадки и готов приступить. Подносит к миске с содержимым и оказывается весь в смеси сахара и белка. Эта «штуковина» начинает быстро быстро двигать лопастями и разбрызгивать сие чудо, кажется, как только получается уворачиваться от такого наглого нарушения тишины покоя баланса? Белая футболка тут же промокает и впитывает сие творение искусства, грозясь стать бежевой, но никак не белой. Он тихо ругается, выключает горе аппарат и идёт отстирывать вещь, пока в комнате слышится копошение. Вода тёплыми струями попадает на ткань и впитывается в нее, пока владелец трет одно место рукой, применяя мыло. С дверного проема слышится тихое хихиканье и Хёнджин решает выглянуть лицезряя только что проснувшегося Феликса. Парень хихикает и прикрывает рот рукой, подходит к Хёнджину, обнимает спину, что мельтешит над раковиной, и целует в лопатку. — А что ты делаешь? — интересуется Ли. — Плюшками балуюсь. Феликс ещё немного хихикает и протискивается помочь; он ловко перехватывает футболку в руки и закидывает её в стиральную машину. — Ну, я думал, так будет быстрее. — хмыкает Хёнджин и задумывается. — Я хочу тебя поцеловать. — выдает Феликс, тянется и целует в губы, без напора, едва касаясь. — Я не против провести с тобой хоть бесконечность, но а) я без футболки и мне холодно, — Ли на это лишь хихикает и прижимает ближе к себе, грея, — так гораздо лучше, но б) я готовлю тебе сюрприз. Можешь еще поспать…? — Я хочу тебе помочь. Я буду полезным, обещаю. А в конце я сделаю удивлённое лицо и скажу «Вау! Я совсем не ожидал!» — смеётся. — Ты всегда полезный, но не в этот раз. Я хочу сделать это, что-то вроде, своими руками? — говорит с вопросительной интонацией, как бы интересуясь у самого себя, на миг задумывается, — но ты можешь со мной посидеть. Феликс радостно кивает головой и направляется за Хёнджином. Тот ведет его в кухню и парень замечает масштабы трагедии. Вся комната в смеси чего-то светлого и жидкого, рядом подключен миксер и Хван нервно улыбается, указывает рукой на весь кошмар и проговаривает: — Сюрпр-и-из! — А сюрприз — это ты или…? — Лучший твой подарочек — это, несомненно, я, но здесь должно быть кое-что другое. Хёнджин усаживает Феликса на кухонный стол из-за чего младший удивлённо айкает и переносит всё на поверхность, чтобы видеть лицо парня. Хван по доброму хихикает, когда его возлюбленный начинает смотреть на него с восторгом и вилять ногами, сидя. Уходит в комнату буквально на несколько минут, чтобы прийти уже одетым в черную футболку, думает, что так вряд-ли будут заметны пятна. Феликс, сидящий на столе, протягивает руки к подходящему мужчине и зацепляется руками за край верхней одежды, поднимая ее вверх, но Хёнджин умело накрывает его руки своими, целует и заводит за спину. — Ну где же ручки. Ну где же Ваши ручки! — хихикает Хван и отстраняется, приступая всё-таки заниматься бисквитом. Ли Феликс так и остаётся сидеть на столе, высматривая что же такое делает его парень, но осознание приходит быстро, когда второй начинает взбивать белки до устойчивых пиков. Бисквит. Хёнджин готовит бисквит. Старается впечатлить, но как сказать, что парень Феликса — одно сплошное удовлетворение и наслаждение для глаз, души и сердца? И ничего взамен не нужно, только его под боком. Феликс засматривается на сильные руки, на вены, что передвигаются вместе с сильной кистью. Феликс залипает, Хёнджин — идеален. Глядя на то, как работает его парень, Феликс начинает капризничать и говорить, что вообще-то тоже может помочь! Он ведь не безрукий… Но Хван отвлекается, чтобы найти лежащую рядом шоколадку купленную как раз для бисквита, ведь знает, как младший любит шоколадный вкус, отламывает кусочек и даёт Феликсу. — На вот, займи свой рот. Феликс хмурно жуёт шоколад и мотыляет ногами, что свисают со стола. Когда дело доходит до муки, парень аккуратно начинает просеивать ее, но малышу Ли явно скучно. Он пользуется случаем, когда его парень отворачивается и насыпает ее в ладонь звонко припечатывая к торсу. Черная футболка впитывает белую муку, а Хёнджин смеётся, говорит: — Значит, тебе вздумалось поиграть? Серьёзно пачкает палец в муке и проводит по носу, успевая парня щёлкнуть. Феликс кричит, что тот его не догонит и начинает убегать, не отдавая отчет тому, что второй поймает его в считанные минуты. Хёнджин блокирует и обхватывает торс парня ладонями, начиная обсыпать мукой. Белый порошок разлетается везде, вся кухня пропитана им, но сейчас все действие творится вокруг них самих. Хёнджин обхватывает руки парня, заламывает их за спину и начинает щекотать. Феликс заливисто смеётся, так по-детски, что внутри расцветает поле ромашек, внутри пляшут черти, внутри разгорается пламя. — Ну всё! Ха-ха! Прекрати! Я! Ха-ха! Принял поражение! — То-тоже! Хёнджин отпускает парня и направляется продолжать готовить бисквит. Тесто уже немного успело осесть, но это не мешает продолжать готовить. Феликс же близко к парню не подходит, лишь садиться за стол, подпирает лицо руками и внимательно следит. Парень быстро смешивает все нужное, добавляет растопленный шоколад, смазывает форму и выливает все внутрь. Стучит пару раз по столу и отправляется к духовке. Выставляет нужный режим, ставит таймер на 40 минут, следит, чтобы все было правильно. Он такой сосредоточенный… Ну все, осталось ждать.       Это время парни решили не терять и принялись за уборку в комнате, ведь всегда приятно находиться в теплом и чистом помещении. Кухня вся в муке; она здесь и на полу, и на поверхности, и на самом Хёнджине. У него вся футболка в отпечатках, а Феликс и вовсе с ног до головы испачкан. Разве что у него есть след на щеке, что любезно оставил Хван после поцелуя. А ещё нос теперь белый. Хёнджин принимается сметать все с поверхностей, заметает, пока Феликс убирает со стола все ингредиенты, ставит их в холодильник и расставляет по ящикам. Время летит быстро, Хёнджин пару раз берет тряпку Феликса в руки, подходит так близко, чтобы слышать дыхание на себе, чуть медлит, наклоняется в перед и оставляет трепетный поцелуй. На это вредный возлюбленный хочет начать ещё одну войну против Хёна, используя уже яйца и все, что попадется под руки, но был осажден хмурым взглядом. Они убираются в тишине, лениво целуясь изредка. Время пролетает чрезвычайно быстро, казалось бы, вот Хёнджин ставит десерт в духовку, как она же уже уведомляет тонким тихим писком о том, что уже все готово. Хёнджин где-то откуда-то помнит, что сразу открывать духовку нельзя. Или можно? Но любопытство Феликса побеждает, и он тихим шагом направляется к духовому шкафу, приоткрывает дверку и вдыхает аромат, что пропитал уже всю кухню. Пахнет сладко, вкусно. А ещё пахнет шоколадом, как любит Феликс. Пахнет ассоциацией с уютом, что излучает Хёнджин, просто тем, что находится здесь, рядышком. И каждый думает о своем: Хёнджин о том, что этот аромат ассоциируется с Феликсом, с запахом его волос и теплотой, что дарит он же (как иронично, ведь Феликс тоже думал о том же!), но мысли Феликса скорее затмевают то, что он хочет есть. У него натурально скапливаются во рту слюни и он чувствует голод. Темноволосый облизывается, глядя на десерт, что немного опустился и былой лёгкости уже нет. Это не напрягает парней ни сколечки, вернее, Хёнджин, конечно, расстроился, ведь рассчитывал совершенно на другое, но Феликса уже не остановить. Он рад любому проявлению любви. Светловолосый же понимает — он четко попал в цель, когда решил приготовить бисквит, младший рад до дрожи в коленках, до каждодневных поцелуев в щёки и губы в знак благодарности, пока те вовсе не отсохнут. — Ставь чайник! Будем пробовать! — говорит светловолосый. Хёнджин аккуратно отодвигает застывшую фигуру парня в сторону. Берет прихватки и аккуратно достает форму с духовой печи, ставя его на стол. Бисквит выглядит симпатично. Он шоколадный, пахнет сладостью, выпечкой и удовольствием Феликса. Он излучает свет, «Он мурлыкает, прикинь?». Конечно же, если бы мальчишество возлюбленных не застало их, можно сказать накрыло с головой, в самый важный момент, добавления муки, десерт был бы мягче, нежнее и воздушнее, но главное, что провели хорошо время. А на вкус оно же все одинаково вкусно будет. — Давай сделаем разрез вместе? — интересуется Хёнджин, беря в руки нож. — Как на свадьбе молодожёны? — Как на свадьбе молодожёны. Хёнджин целует в нос, берет кисть Феликса накрывает свою ладонь, держащую нож, и произносит: — Ты станешь моим десертным сладким мальчиком? — Там вообще-то «мужем»! — смеётся Феликс и так по-доброму смотрит в ответ. — но так тоже хорошо. Я согласен. — целует Хёнджина в нос, в губы, в бровь и в щёку, куда придется. Хёнджин улыбается и разрезает бисквит, он и так знает, что Феликс уже его сладкий десертный мальчик, и подтверждений не нужно. Светловолосый приносит тарелки и аккуратно кладет пирог, подставляя ближе к Феликсу. Чайник уже давно вскипел, на кухне образовался пар и стало на пару градусов теплее. Или это вовсе не из-за чайника?.. Хёнджин усаживает Феликса за стол, а сам принимается готовить чай, заливает заварку кипятком и не забывает добавить в кружку младшего две ложки сахара. Себе же делает крепкий кофе без сахара. Подставляет кружки на стол и усаживается рядом. Феликс смотрит на Хёнджина с любовью, он трепетно разглядывает цвет его глаз, он так в него влюблен. — Можно я тебя покормлю? — интересуется. Получив кроткий удовлетворительный кивок, Феликс отламывает маленький кусочек ложечкой, заботливо положенной его парнем, аккуратно направляет ее в рот оппоненту. Хёнджин первый пробует десерт. Он не любитель сладостей, но этот по истине вкусный. В следующую же минуту, светловолосый проделывает то же самое и с Феликсом, украдкой поглядывая на то, как младший причмокивает и с удовольствием закатывает глаза. Его хочется нарисовать, если можно сфотографировать и впечатать в кожу, его хочется пустить в кровь, по венам, вживить под тело. Он невероятен. — У тебя вот здесь, — Хёнджин подносит большой палец к губам Феликса, — шоколад. — и умело сцеловывает. — Я так тебя люблю. — шепотом проговаривает темноволосый, уплетая бисквит и прижимаясь головой к груди мужчины. — «Вау! Я совсем не ожидал!» — добавляет Феликс, делает удивлённое лицо и совсем тихонько хихикает. И оба заливаются смехом, обнимаясь, сидя уже на чистой, убранной кухне, встречая и начиная день с улыбки, попивая сладкий чай и горький кофе.       Ты — предел моих фантазий..