С днём рождения, Грейнджер

      Гермиона почувствовала знакомый рывок в животе, когда зашла в свой кабинет утром в день своего рождения.       Подарок, запакованный в самую обыкновенную почтовую бумагу грязно-коричневого цвета, перевязанный бечёвкой, уже ждал её на столе.       Получив такой в первый раз, она в течение десяти минут хладнокровно проверяла его на различные проклятия, но презент оказался чист.       Сорвав обёртку, Гермиона почти задохнулась от осознания его ценности. Она была уверена, что найти такой экземпляр в продаже было невозможно. Её руки подрагивали, когда она потянулась к записке, написанной на плотной, несомненно, дорогой бумаге, похожей на велюр:       С днём рождения, Грейнджер.       Глупая улыбка не сходила с её лица, когда она прижимала книгу к груди, но вычислить отправителя ей тогда не удалось.       Через год Гермиона и думать забыла о случившемся, но новый свёрток снова был здесь, выбив её из колеи на целую неделю. Она провела тайное расследование, но адресант так и не был найден.       С днём рождения, Грейнджер.       Строчки отпечатались у неё под веками, так долго она в них всматривалась, пытаясь разгадать загадку.       Но в этот раз она подготовилась. Даже если на это пришлось убить почти целый месяц, чтобы заставить маленькую магловскую камеру работать в магическом поле.       Поэтому вместо того, чтобы кинуться к подарку, Гермиона в три шага пересекла кабинет и достала спрятанный между книг прибор.       Она выключила запись, откинула крышку с экраном и нажала на перемотку, с волнением вглядываясь в изображение. Уловив движение, Гермиона остановила кассету и нажала на play, чувствуя, как неистово заходится сердце в груди.       Она вскрикнула и прикрыла рот ладонью, когда человек на экране подошел к её столу и попал прямо в объектив.       Драко чёртов Малфой. Малфой!       Гермиона нервно разрывала бумагу, стараясь игнорировать надвигающийся приступ паники.       Что всё это значило? Он не сказал ей и десяти слов после его суда. Ходил на работу, назначенную Визенгамотом, словно призрак. С чего вдруг Малфою дарить ей бесценные книги, определённо, из своей знаменитой библиотеки.       Она схватила карточку и выскочила из кабинета, подгоняемая зудящим под кожей желанием узнать ответы на свои вопросы. Гермиона ворвалась в его кабинет, который он делил ещё с тремя работниками, и сразу поняла, насколько ужасной была её идея, когда четыре пары глаз с недоумением уставились на неё.       Драко смотрел на неё совершенно бесстрастно, ни один мускул не дрогнул на его лице, даже когда он опустил взгляд на прямоугольник в её руке.       — Малфой. Можно тебя на пару слов? — тихо пробормотала она, смущенная внезапным вниманием всех присутствующих.       Он недовольно поджал губы, но коротко кивнул и вышел из-за стола.       Когда они оказались в относительном уединении безлюдного сейчас коридора, Гермиона подняла карточку на уровень глаз и прошипела, сузив глаза:       — Что это такое?       Малфой бросил быстрый взгляд на слова, аккуратно выведенные чёрными чернилами, и перевёл растерянный взгляд на неё.       — Это намёк, что я должен тебя поздравить? Грейнджер, мы же не настолько…       — Вот именно! Зачем нужны все эти подарки?       Драко смотрел на неё, как на умалишенную, и Гермионе на мгновение показалось, что она ошиблась. Но этого не могло быть.       — Правильно ли я понял, ты спрашиваешь у меня, зачем дарят подарки на день рождения?       Грейнджер чувствовала, как чистая ярость побежала по венам, наполняя её желанием отхлестать его по лицу его же запиской.       — Прекрати делать из меня идиотку, Малфой. Я знаю, что это твоих рук дело!       Он неопределенно пожал плечами.       — И что дальше?       Гермиона оторопела, не ожидая такой быстрой победы, теперь она не знала, что сказать. Неожиданно, вся эта затея с выяснением отношений показалась ей ужасно глупой. Что теперь делать с этой информацией?       — Я могу идти? — Малфой нарушил затянувшееся молчание, оттолкнувшись от стены, на которую опирался спиной.       — Зачем ты это делаешь? — несчастным голосом спросила она, вмиг растеряв весь свой боевой настрой.       — Считай это моей благодарностью за твои показания на суде.       — Мне не нужна благодарность.       — Конечно, — он согласно кивнул, но лицо его стало ещё более холодным, если это вообще возможно. — Ведь моя жизнь это не то, за что стоит благодарить.       — Я не это имела в виду, Малфой.       — А я именно это. — он аккуратно обошел её и направился к своему рабочему месту.       — Драко… — Гермиона почти ненавидела себя за этот умоляющий тон. Он остановился, но не обернулся. Его плечи были напряжены. — Спасибо. Эти книги, они…       — С днём рождения, Грейнджер, — тихо сказал он и решительно зашагал прочь.

***

      Она проклинала себя за то, что позволила своему любопытству взять верх и так испортить ей жизнь. Теперь Гермиона видела его повсюду. Она могла бы поклясться на Истории Хогвартса, что ещё неделю назад Малфой здесь даже не работал, а теперь они встречались на каждом шагу по несколько раз в день. Даже специально не выходя из своего кабинета, Грейнджер периодически слышала его голос в коридоре. Это было какое-то наваждение. Она не могла выбросить его из головы, как ни старалась.       К концу второй недели своего помешательства Гермиона могла бы по памяти нарисовать его портрет с фотографической четкостью, если бы умела. Теперь она знала, что он любит черный кофе без сахара и ненавидит сэндвичи с тунцом. Но самым ужасающим её открытием стало осознание, ударившее её битой по голове — Малфой был ошеломляюще красив. Не то чтобы она не знала об этом раньше, но сейчас взросление сотворило с его лицом и телом что-то невероятное. Что-то, из-за чего хотелось провести языком вдоль линии челюсти, чтобы узнать, есть ли там хотя бы намек на щетину или его кожа действительно настолько бархатная, как выглядит со стороны.       Чёртов Малфой поселился в её мыслях и сводил её с ума. Теперь она ежедневно в местном кафетерии наблюдала за его губами и пальцами, ерзая на своем стуле и мечтая наложить на себя Обливиэйт. Гермиона Грейнджер окончательно и бесповоротно съехала с катушек, возжелав своего бывшего школьного врага.       В понедельник, спустя две недели после её дня рождения, Драко бесцеремонно подсел к ней за обедом, отчего она подавилась чаем.       — Малфой, — прохрипела она, когда миновала опасность расстаться с напитком через нос.       — Грейнджер, я начинаю беспокоиться, что ещё немного, и ты прожжешь во мне дыру, — весело проговорил он, глядя в её слезящиеся глаза. Сегодня его настроение было заметно лучше, чем в их последний разговор.       Гермиона порадовалась тому, что уже наверняка была вся красная после приступа кашля, а значит, не могла бы покраснеть еще сильнее.       — Могу тебя заверить, что у меня совершенно точно нет такой цели, — как можно более холодно сказала она, мысленно пиная себя за дурацкие игры в сталкера и неуместные желания.       — Это радует, — сухо отозвался Малфой, но в его стальных глазах плясали бесенята. — Тогда зачем ты следишь за мной?       — Ты слишком высокого мнения о своей персоне, — пренебрежительно фыркнула она. — Может быть, это ты специально крутишься вокруг меня и мозолишь мне глаза?       Драко бросил на неё странный взгляд, который она не смогла распознать. Он барабанил пальцами по столу, прихватив зубами нижнюю губу, и Гермиона тряхнула головой, чтобы согнать наваждение, когда поняла, что снова откровенно пялится, слегка приоткрыв рот.       — Даже если это правда, то раньше тебя это не особо волновало, — задумчиво произнес он, так внимательно осматривая её лицо, что ей захотелось посмотреть в зеркало и убедиться, что на ней нет следов соуса или крошек.       Гермиона почувствовала, как шестеренки в её голове, до этого работающие как единый слаженный механизм, с противным скрипом застопорились. Она пыталась истолковать его слова, но не могла поверить, что он действительно вложил в них тот самый смысл, о котором она подумала.       Молчание затягивалось. Малфой не спешил объясняться, а Гермиона не знала, что ему сказать. Он был прав. Они работали на одном этаже несколько лет, но никогда прежде она не уделяла ему столько внимания, автоматически отмечая его присутствие где-то поблизости, но достаточно далеко, чтобы никогда не думать о нем больше, чем необходимо.       Так и не определившись, что ей следует ответить на это странное заявление, Грейнджер решила закончить этот до ужаса неловкий диалог, но внезапно Драко подался вперед, поставив локти на стол, и с заговорщицким видом произнес:       — Что бы ты ответила, если бы я вдруг пригласил тебя на свидание?       Его лицо выражало только лишь вежливое любопытство, но где-то в глубине его глаз она видела скрытое волнение. Не успев как следует обдумать, что она творит, Гермиона сказала:       — Пока не спросишь, не узнаешь, не так ли? — она поднялась из-за стола, отчасти для того, чтобы сбежать, но больше, чтобы скрыть нервозность.       Малфой тоже встал и вежливо указал рукой на дверь, предлагая ей пройти вперед. Гермиона сделала шаг и, зацепившись за ножку стула, стоящего между ними, начала заваливаться на него, создавая вокруг них грохот, который привлек всеобщее внимание.       Она стояла, уткнувшись носом в грудь Драко, который удерживал её двумя руками за плечи, и могла думать только о его потрясающем запахе, который заполнил её легкие.       — Всегда такая грациозная, Грейнджер, — тихо прошептал он ей на ухо, вызвав волну мурашек на шее.       Гермиона нехотя отстранилась, пробормотав невнятное спасибо, и мысленно отвесила себе пощечину, чтобы вернуть разум на место. Она протиснулась мимо него, ощутимо вздрогнув, когда он положил ей руку на поясницу, осторожно подталкивая к выходу. Мысли путались, сбивая друг друга. Малфой пригласил её на свидание? Это, должно быть, какой-то розыгрыш.       Они молча шли к лифту, чтобы вернуться на свои рабочие места. Ей было неуютно и неловко. Драко же, напротив, казался абсолютно спокойным и даже более самоуверенным, чем обычно. Мечты Грейнджер о переполненном лифте разбились о суровую реальность пустой кабинки. Зайдя внутрь, она почувствовала, как ослабли её колени, когда Малфой решил не держать социально приемлемую дистанцию, остановившись перед ней на расстоянии не более фута.       — Так что, Гермиона, — он протянул её имя, перекатывая гласные на языке, словно это была самая вкусная конфета в его жизни, — ты пойдёшь со мной на свидание?       На этот раз удача была на её стороне, лифт открылся на их этаже, приглашая покинуть его и сбежать к себе в кабинет со скоростью голодного гепарда, чтобы в тишине обдумать всё случившееся. Она невежливо обошла его, глядя в пол, чтобы скрыть покрасневшее лицо, и самым быстрым шагом, на который только была способна, чтобы это не казалось бегом, проскочила в свой кабинет. Драко последовал за ней, прикрыв за собой дверь.       Гермиона обошла стол и встала за ним, создавая между ними препятствие, но с отчаянно колотящимся сердцем наблюдала, как он повторяет её путь и оказывается непозволительно близко. Так близко, что она снова почувствовала запах его одеколона, от которого хотелось закрыть глаза и вдыхать так глубоко, пока лёгкие не разорвёт к чертям.       — Ты сказала, я должен спросить, — Драко стоял прямо за левым плечом, не касаясь её, но ей казалось, что она чувствует его присутствие кожей. — Я спросил и хочу получить ответ на свой вопрос, Гермиона. — Он провел костяшками пальцев по её позвоночнику, оставляя за собой горящую огнем полосу под тонкой тканью платья.       — Это какая-то шутка, Малфой? — она обреченно прикрыла глаза, услышав, как предательски дрожит её голос.       — Разве похоже, что я шучу? — он сделал шаг к ней, и теперь их тела разделяла жалкая пара дюймов. Она спиной чувствовала жар, исходящий от него.       — Я не знаю, — отчаянно прошептала она. — Я не понимаю тебя.       Драко положил левую руку на её талию, правой перекидывая волосы на одно плечо.       — Не нужно понимать, — он дотронулся губами до чувствительной точки на шее прямо под ухом. — Чувствуй.       Она ощутила касание его влажного языка и издала тихий стон, услышав, как от этого звука шумно выдохнул и выругался Малфой, обдавая горячим дыханием её кожу.       — Ты знаешь, что мой испытательный срок закончился ещё в августе? — он положил вторую ладонь на её ребра и погладил их большим пальцем, как будто случайно задевая им низ груди.       Гермиона покачала головой, обдумывая новую информацию. Мыслительный процесс давался трудно.       — Тогда почему ты… Тебе понравилось здесь работать? — она облизнула пересохшие губы, мечтая, чтобы он прекратил делать то, что он делает с ней, но не в силах отстраниться.       Его тихий смех возле её уха пустил очередную волну мурашек по спине.       — Мне понравилась ты. Я не смог заставить себя уйти, не попытавшись хотя бы раз. И я намерен получить твоё согласие любым способом.       Дрожь прошла по её телу от этого признания, она резко повернула к нему голову, чтобы взглянуть ему в глаза и наконец, понять, что это не шутка. Их губы застыли в сантиметре друг от друга. Драко потянул её на себя, чтобы их тела соприкоснулись. Не отдавая отчета своим действиям, следуя только своим желаниям, Гермиона подалась вперёд и дотронулась губами до его губ, прикрыв глаза. Он мгновенно перехватил инициативу, проникая языком в рот, и начал жадно целовать её. Его руки с силой оглаживали ребра, пальцы впивались в кожу, как будто таким образом он пытался удержать себя на этом месте.       Она накрыла его ладони своими и оторвала их от себя, передвинув выше, прямо на свою набухшую от желания грудь, и с силой сдавила пальцы. Низкий стон, который издал Малфой, эхом отозвался у неё в животе, заставляя влагалище пульсировать от возбуждения. Гермиона сжала бедра, почувствовав предательскую влагу между ног.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептал Драко, покрывая поцелуями линию челюсти. Она откинула голову ему на плечо, и он втянул в рот нежную кожу на шее, посасывая и оставляя ей свою отметину. Одна его рука соскользнула с груди и медленно двигалась вниз по животу, замерев на кромке трусиков, прощупывающихся под платьем. — Я хочу коснуться тебя. — Его охрипший от желания голос вызвал трепет внутри неё, и Грейнджер кивнула, толкнувшись тазом навстречу его ладони.       Драко провёл рукой по бедру, подтягивая подол платья вверх. Она услышала, как сбилось его дыхание, когда ладонь, скользящая по ноге, достигла кружевного края чулка. Застонав, он рефлекторно подался вперед, и Гермиона в полной мере ощутила всю силу его долго сдерживаемого желания.       Малфой стянул с неё платье и отошёл назад, рассматривая её фигуру в нижнем белье и черных чулках. Она слышала, с каким шумом воздух проходил через его ноздри. Слышала своё сердце, которое грозилось выпрыгнуть из груди. Её бросило в жар, и румянец начал расползаться по лицу. Ей захотелось прикрыться, но, вопреки всему, Гермиона уперлась руками в стол и слегка прогнулась в спине, давая ему лучший обзор на свою задницу, мгновенно получив в ответ его почти животное рычание.       — Нравится? — она обернулась через плечо и почти задохнулась, увидев его голодный хищный взгляд, которым он пожирал её тело.       Драко снова приблизился, пропуская руку под её торсом и слегка надавив на кожу, проскользнул под ткань кружевных трусиков. Он провёл пальцами между складок, растирая выступившую смазку по клитору, и начал выводить на нём ровные круги.       — Боюсь, у меня не получится описать словами свой восторг.       С её губ срывались тихие стоны, хотя, видит Мерлин, она пыталась их сдержать. Малфой покрывал поцелуями её спину, лопатки, плечо, переходя к шее и ключицам, и снова повторял свой путь обратно, прикусывая и посасывая разгоряченную кожу. Гермиона плавилась под его прикосновениями, стараясь удержаться на дрожащих ногах, тогда как пружина внизу живота всё сильнее сжималась, а стоны становились всё громче.       — Боже, Драко, — едва слышно выдохнула она, когда его пальцы проникли внутрь, растягивая её. Он ритмично надавливал на переднюю стенку влагалища, упиваясь звуками, которые бесконтрольно вылетали из приоткрытого рта, пока его вторая рука, спустив чашку бюстгальтера, с силой сжимала её грудь, лаская возбужденный сосок большим пальцем.       — Я так давно хочу трахнуть тебя, Грейнджер, — прорычал он, толкаясь бедрами в её ягодицы. — Когда ты начала следить за мной, я чуть не сошёл с ума. То, как ты смотрела на меня… — Драко вдруг отстранился, вытащив руку, и развернул её к себе, с восхищением рассматривая её раскрасневшееся лицо и искусанные алые губы. Он поднёс к ним свои влажные пальцы, покрытые следами её возбуждения. — Хочешь попробовать? — Его глаза зажглись адским пламенем, когда она открыла рот, но он только покачал головой и с наслаждением облизал их сам. — Может быть, в следующий раз.       Малфой снял с неё белье и посадил на стол, устраиваясь между широко раздвинутых ног. Он обхватил пальцами её подбородок и приподнял его, заглядывая ей в глаза.       — Ты должна постараться быть тихой, Грейнджер. Сейчас я могу кончить только от этих звуков, которые ты издаешь.       Она услышала звук расстегивающегося ремня, но будто зачарованная, не могла отвести взгляд от его лица, которое она так долго изучала, думая, что он не замечает. Гермиона подалась вперед и провела языком по щеке, убеждаясь, что его кожа именно такая, как ей казалось. Вкусная, слегка солоноватая. Идеальная. Драко вскинул бровь.       — Запишем это в список того, чего тебе нельзя сегодня делать, — строго сказал он, подходя ближе и направляя головку члена к её входу. Он провел им вверх и вниз между её складок и с силой толкнулся вперед, заполняя её собой.       Громкий стон вырвался из неё раньше, чем она смогла себя остановить.       — Грейнджер. — Драко замер и прислонился лбом к её лбу. — Я не шутил.       Гермиона подалась ему на встречу, и они оба ахнули, когда член вошел глубже.              — Двигайся, пожалуйста.       Малфой просунул руку у неё под коленом, закидывая ногу себе на предплечье, уперся ладонью в стол и сразу начал вбиваться в неё сильными быстрыми движениями, издавая приглушенные хриплые стоны, доводившие её до безумия. Каждым толчком он задевал чувствительную точку глубоко внутри, и она чувствовала, что готова взорваться.       — Прикоснись к себе, Гермиона, — задыхаясь, сказал он, — я так близко…       Она перенесла вес тела на одну руку и потянулась к пульсирующему клитору, зная, что от оргазма её отделяют считанные секунды. Драко наклонился к ней и слегка прикусил зубами сосок.       Волна удовольствия затопила её тело, и Малфой накрыл её губы своими, впитывая в себя её крик.       — Вот так, моя девочка, ты умница, — шептал он, продолжая входить в неё, пока её мышцы сокращались вокруг его члена. Гермиона всхлипывала ему в рот, содрогаясь от острого удовольствия, которое текло по её венам вместо крови.       Движения Драко стали беспорядочными, он вцепился пальцами в её бедро, притягивая к себе еще ближе, еще плотнее, и кончил глубоко внутри с громким гортанным стоном, уткнувшись носом в шею.              Гермиона оттолкнулась от стола и обхватила его руками за плечи, зарываясь в мягкие волосы на затылке. Они пытались отдышаться, не разрывая объятий и их соединенных тел. Малфой поднял голову и посмотрел в её затуманенные наслаждением глаза.       — Ты так и не ответила на мой вопрос, Грейнджер, — усмехаясь сказал Драко, удерживая её лицо в ладонях, чтобы она не смогла отвести взгляд.       — Да, — выдохнула она, всё ещё потрясенная после пережитого взрыва. — Конечно, я пойду с тобой на свидание. Вряд ли теперь я смогу даже подумать об отказе.