Мглистая гора

— Столь прекрасный вид отсюда открывается, не находишь? — холодные ветра Драконьего Хребта залезали под красивые белые одежды, отчаяно пытаясь заморозить стоящего. Ко всему прочему, металл корпуса огромного механикуса также вовсе не грел тело. С вершины практически разрушенной горы воистину открывался прекрасный вид на остатки разваленого и сгорающего до тла обретённого дома, Мондштата. Как бы радушно его не приняли Рангвиндры и сам город свободы, Альбериху на роду выцарапано яркой четырехконечной звездой что в этих краях он был и будет чужеземцем, а последнее отцовское наставление давило с иной стороны, со стороны морали и уважения к предкам. И раз уж Каэнри’аху не суждено возродится из праха забытого прошлого, нужно закрыть старую пыльную книгу и вернуть на полку, открывая блокнот с чистыми страницами и написать новую, совершенно иную историю для их страны. — Не могу не согласиться. Подобное окончание такой прекрасной местности крайне печально. Ко всему прочему, жаль что такие виды достались в руки такому безответственному божеству, — послышалось хмыканье за спиной. Лорд Барбатос получил свой титул одного из Семерых Архонтов по хорошему стечению обстоятельств, практически не участвуя в ожесточённых битвах Войны Архонтов, сбросив большинство обязанностей на Хранителей Четырёх Ветров, а спустя несколько сотен лет своего сна уже на леди Ваннесу. Но люди продолжали веровать в его силу, молились и преподносили дары. Его гибель во время штурма с новенькими механикусами понесла за собой ужасные для города последствия. Прочные каменные стены города снесло сильнейшим ветром, вместе с ними в руины превратились дома и под развалами горящего города оказались с тысячи людей, — Тебя что-то терзает. Что у тебя на душе, Кэйа? — Ох, ничему не укрыться от твоих глаз. Но я лишь волнуюсь за нашу дорогую Золото. Как бы с ней не случилось чего-то, — Рэйндоттир самолично отправилась в Тёмное Море, как она сама объяснила, ей нужно «поговорить» с одной особой там. Все великие знания рассы прекрасных Фей, населявших Тейват задолго до Войны Архонтов сейчас хранились у некой госпожи, которой удалось сбежать с континента и спрятаться вне взора Селестии. Правда о мирах, о всех престолах и правителях мира, правдивая, без искажения история континента и что на самом деле находится за фальшивым небом и выдуманыии созвездиями, последний штрих перед тем как покинуть этот мир, — Без неё ничего ведь не выйдет. — Творительница сильнее чем ты можешь предположить себе. Если бы она захотела, сейчас твои кости ломались бы под развалами Ордо Фавониус, а я бы гнил во льдах Виндангнира. Но, к нашему счастью, мы ей ещё нужны, — гомункул поравнялся с Альберихом, устремляя взгляд куда-то на дымящий горизонт, — Скоро рассвет. Готов ли ты отправляться? Если откажешь сейчас, пока на горизонте нету Творительницы и Цитринитас, я могу обещать что твоя смерть будет безболезненной, — повернув голову к собеседнику Альбедо едва нахмурил светлые брови. Как бы Золото не старалась, у человека, пускай искусственного и от ног до кончиков светлых волос фальшивого, не отобрать эмоций. Как на истинном свете неба зарождаются звёзды, так и в беспросветной темноте созданного Рэйндоттир существа появляется холодный огонёк под названием душа. И эта душа имеет идиотское, совершенно не нужное чувство привязанности, которое заставило пустить совсем не единичную слезу, когда среди отчаянных криков горожан послышались знакомые, юной биоалхимика Сахарозы, добродушного коллеги Тиммея и малышки, ставшей почти родной сестрёнкой, Кли, и оно же сейчас билось, подобно птице в клетке, явно не желая чтобы последний в этом гнилом мире человек, разделивший с тобой ни один кошмар «жизни» погибал, к тому же, от его рук. — Вовсе не собирался я менять своё решение. Ещё тогда, на винокурне, в ту ночь.. Не важно. Это должно было произойти, видать, такова моя роль на этой сцене, быть бок о бок со смертью, нежно держа её за руку, — бывший капитан кавалерии посмеялся, едва касаясь пальцами ткани чёрной глазной повязки, — Думаю, это мне незачем. Не поможешь? — Альберих наклонился, позволяя собеседнику снять с себя надоедливый атрибут образа. Слепой глаз с множеством ран от ожогов, расползающихся на закрытой части лица теперь был открыт, а тёмная повязка благополучно вырвана порывом ветра из рук алхимика, — Крайне символично однако.. – Господа. Рэйндоттир возвратилась из Тёмных Вод, а первые лучи солнца скоро взойдут, - Хранитель ветвей артерий земли появился на вершине "головы" механихуса, почтительно поклоняясь – Я буду скучать по этому месту.. Спи спокойно и безмятежно, Дурин, знай что твой народ теперь будет жить вечно вне мрака и вечного страха, что преследовал нас веками, – по старой привычке Альбедо хотел сложить руки в молитве, как делали прихожане и монахини в соборе Лорда Барбатоса, однако в мгновение дёрнулся и опустил, осознавая что такой жест расценят как предательство Каэнри'ах, к тому же, зачем молиться когда ты самолично видел как под ударами механических монстров и завалами зданий погибает "покровительствующее" божество? – Прошу прощения. Послышался грозный, срывающийся крик где-то сверху. Цитринитас, не смотря на то что он был последней стадией алхимии, был создан Рэйдоттир лишь огромным драконом. Ошибка совершенная при создании Альбедо, человечность, была усвоена Золотом и исправлена в последующих созданиях. Для неё это был величайший позор, Селестия, чёрт возьми, обратила на него своё внимание, мало того, ещё и наделила искусственное существо Глазом Бога, что если не ограничивал возможности, то позволял контролировать каждое движение. А Алиса, будь она не ладна, объяснила человеческие эмоции из-за чего он начал, как казалось Рэйндоттир, подражать людям. О, лорд, алхимик действительно надеялась что Алиса будет достаточно благоразумной чтобы всего этого не делать и оставить Альбедо самостоятельно разбираться со всем и в конце концов пойти искать способ для возрождения Кхаэнри'ах, для чего он и был создан. Благо, сейчас от него есть немного пользы, лишняя пара знающих своё дело рук не помешает. – Добрый вечер, Альберих, альбедо, Дайнслейф, – женщина, всё ещё не слезая со своего места на огромном драконе осмотрела всех, задерживаясь взглядом на алхимике и Кэйе, – У вас есть до получаса на прощение с этой осквернённой землёй, после этого гора будет уничтожена и я не посмотрю что вы на ней находитесь. А ты, Дайн, приготовь всё для перемещения, – голос её звучал громко и властно, эхом отходя от камней и высоких древних сосен что пока не успели повалится из-за продящих повсюду роботов. Ветер свистел в ушах, принося из разрушенного города крики, стоны боли и смерть. Спустившись с робота и ощутив под ногами твердый каменный пол пришло некое спокойствие. Совсем рядом, в нескольких метрах был открыт вход в руины не менее великой и гордой цивилизации - Сал Виндангнир. Молча, словно в трауре, Альбедо подошёл вплотную к краю, всматриваясь в холодную и мёртвую бездну. – Меня гложут ужасные сомнения. Подумать только.. Была ли необходимость в этом? Разве мы не стали даже хуже этой чёртовой Селестии? Сколько невинных же мы погубили в погоне за призраками прошлого? Это ведь как собака бегает за своим хвостом, – алхимик достал из-под одежд потухший глаз бога, что лишь несколько месяцев назад сиял энергией Гео, – Нет. Нужно забыть об этом. Прошлого не существует, настоящего тоже, есть лишь наше будущее, - алхимик сморщился и сбросил артефакт в руины, на самое дно. Кэйа, следуя за ним и по его впримеру скинул туда же и свой. Такой же блёклый, потухший, прямо как у мертвеца. Наверное, их можно назвать мёртвыми, пускай и глубоко внутри, не смотря на всё ещё живую оболочку. – Теперь можно уверенно заявить что прошлое кануло в бездну, я полагаю. Идём, не будем заставлять нашу дорогую Золото и Дайна ждать нас, – Альберих протянул руку, с которой тут же переплелись холодные по своей природе бледные пальцы Огромный портал раскрылся на добрые несколько сотен метров и напоминал скорее небрежный разрыв. Оттуда веяло вечным холодом и пустотой, однако и столь желанной все эти века свободой. Дул лёгкий ветер, а на горизонте виднелись поселения первых людей. Без надзора Селестии и Семерых Архонтов, в новом, абсолютно ином мире они и сами станут некими богами, всемогущими. Имея на руках тайны миров, машины, способные убить бога, сотканые из энергии вне купола и имея вечную жизнь они сумеют возродить Каэнри'ах. И тогда остатки божков из Селестии признают силу людей и мощь народа людского, и тогда земли Тейвата содрогнутся вновь, только теперь от падения великого острова, сейчас дымящего высоко в небе. – Добро пожаловать в наше светлое настоящее. Давайте же отпустим нашое несчастное прошлое и шагнём в новую главу нашей истории. Да здравствует Каэнри'ах. Да здравствует новая эра династии Чёрного солнца.

За спиной сотни механических стражей и воинов запикали, предупреждая о запущенном режиме самоуничтожения.Под взрывы гнустного прошлого они вошли в разрыв и приготовились к новой эре для их державы и мира.