Сведи меня с ума

Чимин не понимает, когда день сменяет ночь. Постоянно пропускает приёмы пищи и путает дни учебных занятий. – Я больше ничем не могу тебе помочь, – говорит Тэхён, когда они остаются в мастерской вдвоём. Чимин вытирает стек тряпкой и рассматривает уродливые шрамы на лице мужчины, чьим создателем был он. Девушка – другая его половина – всё так же прекрасна. Чимин кладёт инструмент и садится на стул, упирается локтями в расставленные колени и трёт глаза. – Ты опять не спал, да? – Я просто не могу уснуть, – бесцветно отвечает блондин. – Это не то, что я могу контролировать. Я не могу есть, меня тошнит от одного запаха еды. Я не могу ничего, Тэхён. Жизнь остановилась. – Но не закончилась, – мягко заканчивает за него друг и садится на корточки напротив. Тэхён рассматривает тёмные круги под глазами Чимина, выступающие скулы пугали – парень очень похудел за прошедший месяц. Чимин убирает руки от лица и смотрит на друга в ответ. Встречает там обеспокоенный взгляд тёплых карих глаз и ловит тихий усталый вздох Тэ – вздох выбившегося из сил борца. Ким так долго борется за жизнь Чимина, что вполне естественно, уже выдохся. Старший впервые смотрит на это под таким углом. Замкнувшись на собственной боли, он совсем забыл о чужой. – Я слышал, сегодня вечеринка вечером, – начинает Пак издалека. – Сходим? – Ты? На вечеринку? – Тэхён так удивлён, что не сразу находит слова. – Ты уверен? Ты хочешь пойти? – Да, я хочу пойти, – слабо улыбается Чимин. – Я даже возьму с собой какую-нибудь девушку. – Ты не должен этого делать, если не хочешь, – переставая улыбаться, говорит Тэхён. – Необязательно идти туда. – Я хочу этого, – Чимин сжимает плечо друга. – Выпьем, потанцуем, поболтаем с однокурсниками. Давно мы не веселись. Пора уже двигаться дальше. Имя Кан Харин, как обычно, висит в воздухе, то как угроза, то как укор для доверчивого мальчишеского сердца. – Она, наверно, уже давно двигается дальше, – впервые за долгое время Чимин позволяет девушке обрести форму в их разговоре. – Наслаждается обществом своего Чонгука и смеётся надо мной с подружками. Тэхён встаёт и идёт к полотну, делает вид, что рассматривает незаконченный рисунок. Он так и не рассказал ему про то, что Харин приходила на следующий день, ловила его у подъезда и умоляла обмолвиться с Чимином хотя бы парой слов. – Кто её знает, чем они занимается, – устало говорит Тэхён, впиваясь ногтями в собственную ладонь. Он хотел верить, что поступил правильно. *** Чохи со второго курса дизайна тканей болтает много и не по делу. Чтобы хоть на секунду прекратить поток её слов, Чимин вынужденно целует её, понимая, что впервые позволяет кому-то касаться себя после Харин. На Чимине голубая оверсайз рубашка, расстёгнутая до середины груди, на шее штук пять подвесок и в левом ухе звенит серьга с синим камнем-бижутерией. В клубе безумно душно. Чимин позволяет девушке изучать свою шею, пытаясь решить, стоит ли им заходить дальше. Чохи ужасно настойчива для своего возраста: обвивает крепкую мужскую талию руками и жмётся к телу так близко, что почти сбивает с ног. Чимин водит руками по плавным линиям ягодиц и пытается получить хоть какое-то удовольствие от происходящего. Но как жестокая насмешка, будто недостаточно измучив его сознание, в поле зрения появляется она – кувшин родниковой воды с ядом на дне. Чимин закрывает глаза и целует Чохи в губы, пытается делать вид, что ему всё почудилось. Но Кан Харин реальна настолько же, насколько реален и сам Чимин. Всё тело стонет, готовое сорваться с места и кинуться к ней, уподобляясь мотыльку, стремящемуся к огню. Пусть она сожжёт его дотла, но это будет достойной ценой за возможность прикоснуться к ней. Одной из подруг Чохи становится плохо, и девушка вынужденно покидает Чимина, обещая скоро вернуться. Чимин надеется, что она уедет вместе с подругой. Он пытается найти Тэхёна, который скрылся в толпе с какой-то девушкой ещё в самом начале, но его попытки не увенчиваются успехом. Пак бродит между танцующими людьми стараясь не думать о том, что впервые за месяц находится так близко к ней. Он любил её. Несмотря на всё, что она сотворила с ним, он ужасно любил её. Но Чимин понимает, что не сможет подпустить её к себе, даже если она вновь этого захочет. Довериться ей он больше никогда не сможет. Чимин допивает свой напиток и ставит стакан на барную стойку. Ещё раз оглядывает помещение в поисках Тэхёна, но всё безуспешно – его нигде не видно. Пак решает подняться на второй этаж и поискать там. Он хотел домой. Парень медленно поднимается наверх, обходя людей, и когда добирается до заветного этажа, сталкивается лицом к лицу с Харин. Тело реагирует неоднозначно: от стремления прильнуть к ней, до желания держаться как можно дальше. Чимин разворачивается и хочет уйти, но Кан обгоняет его и встаёт на пути. Неожиданно все люди куда-то делись, никто не хочет подняться или спуститься на танцпол, никто не может прогнать их. Они смотрят друг на друга совершенно другими глазами. Перед Харин сорванный цветок, его лепестки измяты. Она повредила их. – Прости меня, – говорит она. – Я знаю, что этого недостаточно. Но после всего, что произошло… Я прошу у тебя прощения за то, что сделала с тобой. – Извинения не приняты, – говорит он холодно и старается не смотреть на неё. Харин узнаёт в нём того самого парня в первый день их встречи: саркастичного и самовлюблённого. Но её это не отпугивает. Она знает, что он таким не был. – Это всё было настоящим, – говорит она внезапно. Чимин не был готов к таким словам. Он слабо выдыхает, и девушка воспринимает это как знак. – Каждое моё слово, мои поцелуи… Чимин, я клянусь тебе… Ты не выходишь у меня из головы. Умоляю, давай поговорим? Один разговор, – она пытается заглянуть в глаза. – Молю тебя. – Хорошо, – Чимин не желал ничего сильнее, чем очутиться в её объятьях сейчас. Они заходят в какой-то кабинет, Чимин понятия не имеет, откуда у девушки есть проход сюда, но вопросов не задаёт. Харин подходит почти в плотную, Чимин любуется светом её глаз. – Я влюблена в тебя, Пак Чимин, – она говорит это тихо, но Чимин оглушён. Сердце стучит о грудную клетку, взволнованное взаимностью. – Я не знаю, как так вышло. Несколько встреч, недели разлуки. Но я просыпаюсь каждый день с мыслями о тебе. Я понимаю, что всё это звучит фальшиво. Но я… У меня нет близких, Чимин. Мой отец живёт далеко отсюда, и я стараюсь не тревожить его. Когда в очередной раз мы получаем задание, нам даётся время попрощаться с близкими. Ты был первый, о ком я подумала. Я хотела попрощаться с тобой. Чимин слушает каждое её слово и не может поверить, что за один короткий миг она остановила кровотечение его сердца, залечила саднящие раны. – Я клянусь оберегать тебя, Пак Чимин, – говорит Харин твёрдо. – Охранять каждый твой шаг и обожать тебя. Ты мне очень нужен. Я хочу быть с тобой. Чимин делает шаг назад, и внутри Харин всё трещит по швам. Понимает, что заслужила. – Я люблю тебя, – говорит как последнее, что может сказать. – И я очень плохо поступила, ты не должен прощать меня. Харин сама себе палач. Она тысячу раз проигрывала этот разговор в голове и каждый раз итог был один и тот же – Чимин уходил от неё навсегда. – Я почти свёл счёты с жизнью из-за твоих игр, – тихо говорит Пак. – Я хочу, чтобы ты понимала какой я. Каждое твоё действие и поступок имеют огромное отражение во мне. Я не знаю, с какими мужчинами ты была раньше в отношениях, но смею предположить, что они совсем не похожи на меня, – парень проводит рукой по волосам. Белые локоны вновь спадают на лоб, и Харин хочет пересчитать их, целуя каждый. – Я самый простой и обычный, но я другой. Ранимый, оголённый – каждый твой поступок как хлыст по коже. Со мной трудно. И моё питание… Я болен. Нужно ли тебе это? Будешь ли ты любить меня такого? – Я уже люблю тебя таким, какой ты есть, – она не выдерживает и берёт его за руку, целуя пальцы. – Мне дорог каждый твой сантиметр. Я с ума по тебе схожу. Чимин руки не отдёргивает, и Харин воспринимает это как ещё один хороший знак. Первый шаг вперёд. – Я тоже люблю тебя, – говорит он со страхом. – Я схожу с ума, когда ты рядом. Но без тебя всё ещё хуже, без тебя я почти потерял рассудок. Я спрошу то, что спросил в нашу последнюю встречу. Ты поцелуешь меня? Харин встаёт ещё ближе, кладёт руку на худое лицо и мягко чмокает сначала верхнюю губу, а затем нижнюю. Истосковавшись, проникает в рот грубо, впутываясь пальцами в мужские волосы. Она забирается рукой в вырез на рубахе, исследуя рельеф мышц. Скользит по животу пальцами и нащупывает порез. Расстёгивает рубашку до конца и смотрит на розовый шрам. – Это оно? – спрашивает Харин, зная, что ответ окончательное разрушит её. Чимин молча кивает. Он не хочет, чтобы она чувствовала себя плохо. Харин опускается на колени и медленно выцеловывает линию шрама, спускается к кромке джинсов и расстёгивает пуговицу. Посасывая кожу над резинкой боксёров, чувствует, как плоти абсолютно тесно, но Чимин воли ей не даёт. – Я не хочу, – говорит он тихо, – побудь со мной нежной. Мне не нужен секс, как способ накормить зверя внутри. Мы занимаемся любовью. Харин непривычно, она впервые слышит такое и пытается понять, как выполнить просимое. Девушка спускает джинсы до колен и припускает боксеры совсем на немного, волоски едва виднеются над резинкой. Игнорируя напирающий бугор, она направляется изучать смуглую кожу. Целует мягко и долго, получает невероятный восторг от того, как Чимин нежно улыбается, получая ласку. Она впервые видит мужчину, который не нуждался в разрядке, а просил чего-то другого. Харин целует Чимина поверх нижнего белья, нащупывая контуры. Водит губами по твёрдости и отстраняется, когда понимет, что ткань намокла. – Так? – она поднимает глаза вверх и видит, что парень закинул голову назад, качаясь на волнах наслаждения. – Иди ко мне, – она встаёт и тянется к губам. Они целуются долго, иногда прерываясь на воздух, но потом вновь возвращаются друг к другу. Чимин даёт волю рукам: он ведёт ладонью к юбке и умело расстёгивает, проникая руками под кружево белья. Массирует нутро, ловя поцелуем каждый её вздох, и наконец берёт самый из возможного медленного ритма, водя по мягким складкам, иногда ненадолго проникая глубже. Харин чувствует, как внутри нарастает желание, ей хотелось быстрее, хотелось закончить всё в два счёта, получив наслаждение, но Чимин учил её другому. Он растягивает, демонстрируя нежность. Гладит половые губы и без всяких действий и слов со стороны девушки понимает, когда пора заканчивать и проникает во всю длину пальцев несколькими толчками, доводя руками до сумасшествия. Харин никогда не испытывала такого прежде. – Где ты так научился? – спрашивает она, переводя дыхание на его плече. – Я никогда не испытывала чего-то подобного. – Ты как мой нерасписанный холст. – Чимин облизывает свои пальцы и тихо смеётся, когда девушка тоже просит об этом. – Каждый раз я рисую на тебе новую картину. Мои руки – кисти, кисть не может быть острой и резкой. Харин с восхищением слушает его, в очередной раз понимая, какой сокровище оказалось в её руках. – Я люблю тебя, – шепчет, целуя плечо. – Прости меня. – Я тоже люблю тебя.