Помощь

      Колетт — обычная десятилетняя девочка, на тот момент идущая со школы. Впрочем, её школьная жизнь не отличалась совершенно ничем от того, что переживают дети её возраста. Училась во вторую смену, поэтому шла домой в темноту. Но, кажется, непосредственно ей это было только в плюс. Колетт уже давно думала о том, чтобы поймать какую-нибудь жабу для личных целей. А сейчас, именно данное время — идеально подходило. Хотя, поймать она хотела скорее лягушку, но, если смотреть правде в глаза, девочку вряд ли будет интересовать, с кем именно она решила позабавиться. Младшеклассница всматривается в места, на которые попадает хоть немного слабого фонарного освещения. Прищурившись, кажется, видит, как кто-то прыгает около одной из клумб. Кажется, лягушка захотела найти более укромное место, но Колетт намеревалась сменить её планы.       Лягушка даже не успела среагировать, как девочка её схватила, помещая к себе в рюкзак. Тихо приговаривала, что потом подберёт ей более пригодное для обитания земноводного место. Девочка знала, что книги могут запросто придавить это существо, но поразмыслив сделала вывод, что так будет даже легче посмотреть, что же у неё там. У лягушки внутри.       Родители смотрели телевизор, так что не сразу заметили, что в дом зашли. А она, крикнув: «Я дома. Кушать не буду!», — умчалась к себе в комнату. Закрыла дверь и сев за стол, стала открывать рюкзак. В нос ударил неприятный запах, чем-то схожий на что-то сгнившее или забродившее. Это было вовсе не из-за жабы, а скорее потому, что у девочки постоянный набор всего непонятного в рюкзаке. Запах не сильно её волновал, поэтому, ставя жабу на стол, откинула портфель в сторону. — Назову тебя… Один! — улыбается во все зубы, прижимая животное к столу. — Интересно, а если на тебя скинуть что-то тяжелое, то ты станешь похожим на блинчик? Зеленый такой, мерзкий… А может.?       Она продолжала прижимать жабу к столу — пыталась самостоятельно её раздавить. Слышалось кряхтение и непонятные звуки, на которые Колетт среагировала слишком бурно, начиная истерически, словно с издёвкой, смеяться. Наконец успокоившись, девочка начала обращаться к лягушке: — Фу, какая ты гадкая.       Колетт протянула левую руку к пеналу, продолжая правой придерживать свою «подопытную», чтобы не ускакала. Без колебаний, она достаёт канцелярский нож, и, открыв — тут же втыкает в лягушку. Теперь она была словно прикована к деревянному столику, что особенно позабавило белокурую. Чуть высунув нож из «единицы» — начинает проводить лезвием по линии позвоночника. Себе под нос, усердно пыхтя, комментирует всё, что делает. Резко поднимает взгляд с мыслью о том, что могла повредить ей органы и тогда будет совсем неинтересно, а значит, зря она тащила её через весь город.       Колетт перевернула животное на спину уже думая о том, как хорошо, что лапки не нужно закреплять. «Как же хорошо, что природа обо всём позаботилась», — думает она. У «единицы» чуть приоткрыт рот, а Колетт специально открывает шире, чтобы увидеть, что внутри. Лягушачий раздвоенный язык сразу бросался в глаза. А в нём всё то, о чём лягушка думала при жизни. На языке налипли — мушки, букашки и всякие таракашки. Для себя Колетт подмечает, что лягушки ещё не прочь всё это заедать горькими божьими коровками. Параллельно задумывается о том, что и сама могла бы начать их подкармливать, а затем сбивает себя мыслью, что жаб вряд ли можно приручить. — Итак… — облизывая губы, проговаривает девочка, — что у тебя в животике?       Тем же канцелярским ножом проводит по её брюшку, но так аккуратно, словно проводит важную операцию. Отодвигает кожицу, чтобы не мешалась, и, вот — видит перед собой то, до чего так усердно докапывалась — лягушачие внутренности. Колетт рассматривает всё с неподдельным интересом, находя знакомые ей органы, окруженные вязкой и прозрачной слизью. Например, видит печень. Её уж точно ни с чем не спутаешь. Ножиком пытается зацепить орган, чтобы достать и получше разглядеть. Острое лезвие неплохо справляется с поставленной задачей, поэтому Колетт, приближая ножик к лицу, увлечённо разглядывает красно-коричневую печень лягушки. В голове в тот же миг возник вопрос: «Интересно, какая она на вкус?» — высунула язык. Лизнула маленькую часть, а затем тут же скривилась, ведь слишком горько. На кончике языка остался ужасный привкус, от которого Колетт не смогла избавиться, даже за раз съедая несколько мятных леденцов, завалявшихся на дне рюкзака. — Фу… — начиная кашлять, из-за рвотного позыва, говорит Колетт.        Но девочка всё равно не собиралась останавливаться из-за одной своей маленькой ошибки. Отложила канцелярский ножик в сторону, и начала лезть ловкими маленькими ручонками в её брюхо. Слизь липла к пальцам, а Колетт всё не останавливалась. Ощупывала внутренности и заметила кое-что, на что не сразу обратила внимание. Это была лягушачья икра. И теперь, полностью забывая о том опыте с печенью, берёт несколько икринок. Без задних мыслей — засовывает к себе в рот, начиная, ну или пытаясь, активно жевать. Вся эта слизь, находящаяся в лягушке, перемешалась с маленькими икринками. Сама икра на вид чем-то схожа с желатиновыми шариками, а начинка состоит из чёрного зародыша, поэтому Колетт представляет, что это такая необычная мягкая конфетка. — Вкуса нет — сделала вывод девчушка.       Продолжает доедать остатки, но вкусовые рецепторы совершенно ничего не чувствуют. Хотя, нет, всё же лёгкая горечь начала присутствовать. Хотя Колетт не понимала, это из-за печени или же икра имеет такой привкус. Это было далеко не всё, что белокурая могла сделать с этой лягушкой. Вновь взяла канцелярский нож, начиная тыкать в её глаза. Попыталась их вырезать, но слишком сильно задевала глазное яблоко, что получились повреждения, и красивого вида можно было и не ждать. Достала первый глазик и, прокрутив перед собой, тут же начала смотреть на всё с отвращением. — Теперь ты скучная-я-а. — протягивает девочка, вытягивая руки перед собой, и хрустя костяшками, чтобы размяться.       Спустя несколько секунд, убрала глаз с лезвия, бросая его в живот жабы. Сейчас, перед собой, она видит маленькое изуродованное тельце, но внутри нет никакого сожаления или же чувства вины. Всё пялится на лягушку, думая, куда лучше всего будет выбросить. Девочка начинает тыкать в труп пальцем, словно пытается его таким образом воскресить земноводное. А потом тихо шепчет о том, что лягушкам часто вскрывают животы, чтобы получше исследовать множество вещей связанных с биологией. Говорила для того, чтобы словно обозначить для себя: «Всё ради новой информации». Не видела ничего плохого в том, что ей так легко удалось вскрыть брюшко лягушки. То есть, правда, что такого? Просто решила узнать, что внутри тех, кого видит каждый день…       Подобные действия продолжались на протяжении нескольких недель, а затем, девочке банально надоело заниматься одними только лягушками. Эти создания не сильно показывают, что им больно — и это самое скучное, что могла отметить девочка. Конечно же, она переходила с лягушек на ящериц, потому что они, со своей способностью к регенерации — ещё более интересны. Была только одна проблема, и заключалась она в том, что эти животные слишком быстрые. Приходилось действовать так, чтобы опередить их, чтобы потом благополучно поймать. И, конечно же, у белокурой получалось, и с гордостью несла «номер шесть» к себе домой. Колетт прятала ящерицу в шкафу. Планировала кормить, чтобы растянуть удовольствие, но по итогу забывала на несколько дней, а когда открывала дверцу шкафчика — по комнате распространялся смрад. — Так вы застываете в одной позе, когда умираете? — обращалась она к ней, взяв в руки, — Воняешь.       Общалась с трупами всяких мелких животинок, которых спокойно проносила в дом. Родителям было не до того, чем занимается их дочь, поэтому Колетт имела полную свободу действий. Постепенно, с лягушек и ящериц (бывали даже птицы), она планировала переходить на более крупных представителей фауны…

***

      Белокурая вновь возвращается домой со школы, бродя по освещённым улицам. По дороге напевает песенку себе под нос, хоть и путает слова, но всё равно выглядит уверенной. Девочка думала о том, как придёт домой, а там ждёт выпуск нового телешоу. Чуть ли не пищала от радости, когда вспоминала, что вот-вот и её любимый ведущий вновь появится на экране. Со всех мыслей её сбило тихое мяуканье. Опустила голову, а около её ног стоит маленький котёнок, который уже норовит начать тереться мордочкой об её штанину. — Какой хороший котик!       От восторга её голос стал звучать намного писклявее. Кот начал тереться об ноги Колетт намекая ей, что было бы неплохо дать чего-нибудь поесть. А она, чуть наклонившись, начинает гладить его шёрстку. Спустя несколько секунд, улыбаясь, берёт кота на руки и, смотря на его мордочку, говорит: — Тебя зовут десятка!       Котёнок лишь тихо мяукает, не понимая, что ему говорят. А Колетт уже представляла, как руки окажутся на его тонкой шее. Хотелось тут же её сжать, чтобы увидеть, как же он отреагирует на такие действия. Не стала. Для себя отметила, что теперь дома, вместо просмотра шоу, она займётся более полезными для себя вещами.       Принесла кота к себе в комнату. Он уже давно пригрелся и испытывал тёплые чувства к Колетт, ведь она решила забрать его с улицы. В глазах сияли маленькие искорки надежды, а девочка, поставив котика на стол, протянула руку к пеналу. Тот же канцелярский ножик, что она использовала для лягушки, был в её маленькой ручке. Поставила на край стола, ведь сейчас не время им пользоваться. Котёнок всё ещё не понимал, где находится. Поэтому пытался исследовать территорию хотя бы по запаху, а затем, начиная активно двигать головой, рассматривал то, что его окружает. — Интересно, да? — с лаской в голосе, стала говорить девушка. — У тебя очень красивая шёрстка…       Вновь гладит, а котёнок не может начать мурчать из-за резкой смены обстановки. Колетт не понимает, что он не мог приспособиться за несколько минут, поэтому, злясь, говорит: «Чего не мурчишь? Что-то не нравится?!». Её слишком сильно раздражало то, что котёнок не может издать хоть малейшего звука. Ударяет его по голове, а затем, хватая за шею, прижимает к столу. — Скажи что-то!       Тишина. Белокурая хотела услышать, как он начнёт мяукать после её действий, но, раз ничего не произошло, то останавливаться девочка не планировала. Подняла котёнка. Держа его в руках, забралась ногами на кресло. Стоя на нём, ещё несколько секунд подождала, вдруг всё же что-то случится. Никакого «мяу» не последовало из его рта, поэтому, девочка со всего размаха бросила его на пол. Послышался глухой звук падения, а затем: — Мяукнул!       От боли котёнок издал протяжный звук, а Колетт это в радость. Спрыгнула с кресла, подходя к нему. Животное валялись на боку, без возможности пошевелиться. Девочка сделала ему слишком больно. Потянула руки к нему, ощупывая его маленькое тельце. «Такой кроха…» — прошептала она, уже представляя, как будет ломать ему косточки. Рёбра можно спокойно нащупать, плавно переходя к грудным позвонкам. У котёнка далеко не тело взрослого, поэтому что-то ему сломать — самое простое из задач. — А если бы я взяла взрослого кота, то он бы на лапы приземлился… — вслух раздумывала девочка.       Подняла его, вновь поднося к столу. Попыталась поставить на лапы, но, котёнок, простояв пару секунд, тут же падал. Колетт начинала раздраженно постукивать подушечками пальцев по столу. Ей это помогало, чтобы сосредоточиться на том, что делать дальше. Пришла к выводу, что душить — не вариант, ведь не увидит никакой реакции, пока он в таком состоянии. Рука потянулась к канцелярскому ножу, и послышались тихие щелчки при открытии. — Так…       Со всей силы воткнула ему нож в хвост. Послышался кошачий визг, а Колетт поспешила рукой закрыть ему пасть. Ей нравилось то, что она услышала, но родителям об этом знать совсем необязательно. Котёнок начал подёргивать хвостом в бешеном ритме. Спустя несколько секунд, попытался встать самостоятельно, чтобы начать бежать от потенциальной угрозы. Колетт не позволила. Девочка чуть ли не плакала от счастья, когда видела, что есть реакция на её действия. Что-то совсем новое, заставляющее её протягивать пугающую улыбку. Кажется, она ощущала счастье. — Ты так трясёшься…       Сказала — и вновь начала наносить удары ножиком по хвосту. Её забавляло то, как он двигается и как начинает издавать различные звуки. Но, как обычно у неё и бывает, ей надоело повторять одни и те же действия. Приступила к тому, что давно желала сделать. Прижала голову котёнка к столу. Приступила надавливать её к поверхности. Послышался хруст, а за ним, почти беззвучное «мяу». Колетт издаёт смешок, начиная проверять, жива ли десятка. Девочка радовалась, что котёнок всё ещё готов реагировать на все её действия.       Колетт взяла самую толстую книгу с полки. Кажется, она была по анатомии. Замахнулась. Начала бить этой книжкой его по телу, вслушиваясь в каждый вздох, издаваемый котёнком. Прекратила только когда заметила, что животное больше не способно никак реагировать. Колетт его убила, но не чувствовала абсолютно ничего. Ей было всё равно на то, что перед ней лежит труп маленького животного. Словно вновь позабавилась с глупой лягушкой. — Нужно проверить, почему ты не мурлыкал! — восклицает девочка, подвигая к себе десятку. — Что же нам говорили?..       Девочка стала вспоминать уроки со школы. На одном из предметов они обсуждали животный мир, и весь класс захотел, чтобы учитель рассказала о котах. Колетт любила присутствовать на таких уроках и часто сама дополняла рассказ учителя, рассказывая о том, что сама не так давно узнала.       «Вспомнила!» — вновь восклицает она. Покрепче схватила за нож, поднося к шее котика. Как сказала учитель: «Мурчат кошки благодаря мышцам внутри гортани». Колетт посчитала, что у котёнка какие-то проблемы, а, значит, их нужно решать.       Разрезала всё так, чтобы виднелись нужные ей мышцы. Они были расположены идеальным образом, чтобы гортань хорошо расширялась и сжималась. Девочка невольно улыбнулась, когда поняла, насколько же всё просто. Открывает рот котёнка, ведь теперь нужно продолжать рассматривать с другой стороны. Делает ещё несколько надрезов, и, игнорируя кровь, лезет к голосовым связкам. — Какой же ты внутри красивый…

…

      Время шло, Колетт менялась, следственно, и её восприятие разных ситуаций стало совершенно противоположным. Было бы неплохо немного рассказать о том, как спустя семь лет сложилась её жизнь; девушка закончила девять классов, продолжать учиться не захотела, но зато устроилась на подработку в сувенирный магазин. Познакомилась с Эдгаром, который и сам искал работёнку на лето и как-то, всё же, у них вышло поладить. Всё просто: нашли общие интересы, и отталкиваясь от них… на самом деле немного не так. Колетт за два дня смогла найти всю информацию об Эдгаре, которая помогла бы с ним подружиться. А он, не чувствуя подвоха, поверил, что ей нравятся точно такие же вещи, что и ему. В первую же встречу, парень заинтересовал её своей мрачностью. Не часто встретишь подростков, которые настолько сильно отданы своему образу. Так ещё и парень подходил под описание человека, которого она искала долгие года.        В своём дневнике белокурая написала всё то, что хотела бы видеть в партнёре своей мечты. Много лет назад Колетт решила, что в её жизни может быть только один человек, которого она со стопроцентной вероятностью сможет полюбить. И Эдгар подходил под все пункты. Колетт готова на всё, чтобы он оставался рядом с ней, а она, как хорошая девушка — его бы оберегала. Хотелось дарить любимому человеку всё самое лучшее. То, на что он действительно заслуживает. Колетт считала, что только она сможет знать, чего парень действительно хочет. Эдгар не подозревает о том, что происходит в её голове. Никто не знает, что Колетт помимо странного поведения — может шокировать и своими мыслями.       Новый рабочий день. Колетт сидит в сувенирной, заканчивая разворот в дневнике. Хотя этот блокнотик вряд ли можно спокойно называть этим словом. Всё же, здесь, та информация, которую никто бы и не подумал добавлять в дневник. Он состоял из разных листов, которые девушка вклеивала, когда не хватало места. Со стороны может показаться, что дневник достаточно аккуратен, но если подойти ближе… Видно, как Колетт, не жалея клея, занималась оформлением всего, что только возможно. По-особенному гордилась самодельными закладками, о чём чуть ли не каждый раз хвасталась. — Хэй, Эд! Смотри, как я оформила новую страничку!       Колетт размахивала рукой со стороны в сторону, пытаясь таким образом подозвать его к себе. А он, устало вздыхая, делает несколько неспешных шагов. Наклоняется, чтобы получше рассмотреть и видит фотографии Эмз со всякими маленькими рисуночками, которые белокурая выводила несколько минут назад. — Эмз крутая! У неё классное чувство стиля и вообще ей тоже нравятся рандомы, разве это не супер?! — Жесть… Ты всё о ней знаешь или что? — Да! Точнее… мне бы хотелось узнать, она ведь така-а-ая классная! О, а ты знал, что Эмз встречается с Поко?! Я только недавно об этом узнала и это так круто! То есть, они правда подходят друг другу, например…        Эти разговоры были ни о чём. Колетт интересовало лишь одно: почему Эдгар так часто ошивается около Эмз и может ли это что-то значить. Парень никогда бы не заговорил о своём любовном интересе, что Колетт понимала, поэтому вопросы напрямую — бесполезны. В шуточной манере начинала говорить что-нибудь об Эмз, но парень вовсе и не менялся в лице, что немного сбивало Колетт. — Ты работать собираешься? — раздраженно спрашивает Эдгар, закрывая её дневник. — Грифф снова будет говорить, что мы бездельники. — А ему я ещё не посвящала страничку… И вообще! Не трогай мой дневник, только смотри то, что я показываю!       Парень бросает на её блокнот безразличный взгляд, приступая к работе. Им и вправду сегодня предстоит сделать многое, а Колетт будто специально занималась всем подряд, лишь бы забыть о своих прямых обязанностях. Парень выглядит весьма раздражённым, но быстро успокаивается, когда его напарница всё же берётся за работу. Белокурая желала как можно скорее приступить к разговорам. Конечно, они и сейчас общаются пока работают, но всё это связано с сувенирной, что не совсем нравилось Колетт. Девушка мечтала вновь говорить с ним часами напролёт, как в тот день, когда они только знакомились.       Спустя час села передохнуть, а он всё не может взять перерыв. У него красивое лицо, о котором ничего не сказать — было бы огромным упущением. Колетт могла часами рассматривать его фотографии, ведь с каждой минутой находила всё больше причин, продолжать улыбаться, глядя на него. И вот вновь устремляет взгляд на его худощавые руки. Ей бы хотелось, чтобы он чаще к ней прикасался. Эдгар не замечает всех этих взглядов, хоть и Колетт чуть ли не прожигает ими насквозь.       Поднимается с места и бежит к нему, чтобы обнять со спины. Парень, конечно, привык, но всё равно часто не готов к её действиям. Их, в принципе, невозможно предугадать. — Эдди, я всё хотела спросить… Ты свободен после смены? — крепче его обнимая, спрашивала Колетт. — К чему вопрос? — Хотела прогуляться! Мы очень давно не гуляли вместе!       «Особенно после появления в твоей жизни этой крашеной сучки» — Сегодня с Эмз хотел встретиться, так что не выйдет. — Ха! Ну и ладно! Потом, в следующий раз, когда ты будешь свободен! — отошла. — Ага.       Колетт знает, что он будет свободен тогда, когда Эмз откажет ему во встрече. «Эта сучка не может ходить со своим парнем, не трогая чужих?!» — мысль, сводящая её с ума. Как только Колетт видела Эмз — ей хотелось впиться ногтями в кожу её лица, начиная раздирать. Это милое личико слишком часто заставляло задумываться о совершении убийства. Хотелось увидеть, как она корчится от боли, а затем, не давая ей прийти в себя — начинать бить кулаками, с каждым разом нанося удары всё сильнее. «Вот бы вырвать клочок её волос…» — думала девушка, вновь открывая страницу с Эмз. Не хватало многих деталей, а без них, кажется, совсем уж не та общая картина. Колетт обязательно завершит этот разворот…       Их рабочая смена подходила к концу. Эдгар заканчивал свои обязанности, а Колетт уже давно всё переделала, поэтому ждала, пока и парень освободится. Белокурая могла бы еще давно уйти домой, но ей хотелось с ним попрощаться. — Как же я устал…       Вздыхая, говорит парень, а в мыслях Колетт лишь одно: «Только скажи — и я сделаю всё за тебя». Но он молчит. Белокурой хотелось, чтобы он заставил её что-то делать, ведь так, она сможет доказать то, насколько сильно в него влюблена. — Хорошо, что скоро выходные. — последовал зевок. — Колетт, пора собираться по домам. — Ой! Точно! Я уже совсем забыла о времени.       Белокурая издаёт краткий смешок, говоря, что пойдёт всё перепроверит, и после этого они могут закрываться. Даже сейчас лжёт. Колетт следила за отсчётом времени. Каждая деталь под её чутким контролем. Девушка спокойно может сделать так, чтобы они надолго остались вместе, но ей нужно немного подготовиться. Весь план должен быть выполнен. — Я закончила! Идём? — Точно потом не получим выговор от Гриффа? — Сомневаешься в том, что я всё проверила?!       Парень покачивает головой и, выходя из сувенирного, прощается с Колетт. Белокурая, улыбаясь, сообщает ему, что завтра им обязательно нужно прогуляться. «Напомнишь», — напоследок проговорил парень перед тем, как пойти в противоположную от Колетт сторону. Спустя минуту белокурая начала идти за ним, думая о том, насколько хорошее место стоит занять, чтобы всё видеть и слышать. «Твою мать…», — прошептала девушка, прячась за бочку. Они решили сменить своё месторасположение, поэтому её планы «узнать, о чём говорят» — с треском провалились.       Эдгар стоит напротив Эмз и уже как минуту пытается выдавить из себя хоть одно цельное предложение. Парень не хотел опускаться в её глазах, ведь девушка слишком классная для него, и как же будет плохо, если она решит, что Эд какой-то очередной лузер. Сам не свой около неё и в этом вся проблема. «Что сказать?» — думал он, но все эти мысли перебил её звонкий голос: — Так… зачем позвал? — Помнишь, ты говорила про одну игру? — Ну?       Парень включает телефон, запуская приложение. Только из-за неё загрузил эту игру себе на смартфон и спустя неделю развил аккаунт до той степени, что его не отличить от игрока, играющего очень давно. Показывает ей свои успехи, а она, улыбаясь, говорит: «А ты неплохо прокачался». Начался вполне себе обычный диалог двух подростков об обычной игре, но Колетт, наблюдающая со стороны, видит всё по-другому.       Ей кажется, что она заигрывает с ним, а он — ведётся как последний дурак. Белокурая думает о том, что же в ней такого, что Эдгару нравится именно она. Колетт понимает, что девушка симпатичная, но, кажется, больше в ней не было никаких качеств. «Я же намного лучше», — думает девушка, продолжая свою слежку. Колетт смотрит на Эдгара и видит, то, как он меняется в лице. «Эмз ужасно на него влияет», — последовал такой вывод.       Колетт наблюдает за ними давно, несколько недель, если быть точнее. Каждый раз, когда Эдгар идёт с ней на встречу — белокурая следует за парнем, чтобы не упустить важных моментов. Ей хотелось его контролировать. Полностью. Хотелось, чтобы он сидел на цепи в её доме, а она, как хорошая хозяйка, приносила ему самый лучший корм. Колетт считала Эдгара своей собственностью, к которой никому нельзя прикасаться, ведь он — только её мальчик. Можно лишь относиться к нему так, словно вы находитесь в очень хорошем музее, где экспонатам не нужны лишние прикосновения.       Эдгару нравится Эмз не так уж и давно, но даже такого маленького времени хватило, чтобы голова была забита одной лишь девушкой. Когда он только её увидел, в один момент понял, что у него слишком сильная к ней симпатия. Потом она спокойно переросла в лёгкую форму влюбленности, которую Эд всё пытался игнорировать, но выходило не очень. В итоге занимается всем, чтобы перейти с Эмз на уровень хороших друзей. О своих чувствах к девушке он никому не говорил, ведь не считал это тем, о чём можно спокойно взять и рассказать. Тем более не хотелось, чтобы эта информация каким-то образом дошла до Эмз и вся их дружба разрушилась. — Может, встретимся ещё? Завтра, к примеру. — Окей, без проблем. — отвечает Эдгар.       Показывает спокойствие, а внутри чуть ли не взрывается от радости. Всё идёт слишком хорошо! Эдгар делает вывод, что Эмз и сама не против с ним дружить, поэтому после её предложения выглядит более расслабленным. «Чёрт…» — пронеслось в голове парня. Забыл о том, что Колетт хотела с ним пройтись после смены. Но спустя несколько секунд волнение испарилось. Всё же, его подруга такая понимающая, спокойно реагирует на то, что он часто меняет свои планы и вовсе не сердится. Именно это, пожалуй, парень и ценил в дружбе с Колетт. — Тогда до завтра.       На прощание обнялись и стали расходиться. Колетт продолжает наблюдать за ними со стороны, и с каждой секундой её мозг всё больше повторяет одну фразу: «Избавься от неё, пока она тебе не разрушила все твои мечты». Тело начинает трясти от той ярости, накопившейся за весь день. «Эмз. Эмз. Эмз. Да в гробу я видала эту суку!» — новые мысли туманили разум, не давая возможности думать о чём-то ещё. — Избавлюсь от неё и проблем станет меньше. — глотая обиду, проговаривает Колетт.       Мимо белокурой прошла Эмз. Ей идти в одну сторону с девушкой, а Колетт об этом и забыла. На секунду впала в состояние шока, ведь не понимала, услышала ли Эмз то, о чём она сказала. Но, судя по тому, что девушка никак не отреагировала — волноваться не о чем. Колетт хотела продолжить сталкерить, в случае чего, нашла бы подходящий момент и… упустила очень много деталей. Белокурая знала, что планировка — неотъемлемая часть любого дела.       Девушка начинает уходить с территории Старр парка с полным понимаем того, что её терпение на пределе. Колетт не меняет мнение в лучшую сторону насчёт Эмз, только с каждым днём всё больше убеждается, что от неё одни лишь неприятности. «Тебе следовало думать, к кому ты лезешь обниматься», — прошипела девушка. Да и сам Эдгар начинал её всё больше раздражать своим игнорированием. Ему следовало бы открыть глаза, чтобы понять, кто же по-настоящему готов быть с ним. «Он мой…» — чуть ли не скрипя зубами, шептала белокурая.