Danganronpa: The Truthful

      Два дня. Целых два дня прошло с позорного побега лидера, а тот даже не вернулся за своими вещами. Не то чтобы Шуичи прямо жаждал увидеться с несостоявшимся насильником, но… Слишком уж тихо без болтливого Омы. Полностью заменивший своего начальника Гонта тоже разговорчивостью не блистал, пусть и старался быть «джентльменом», как он сам выразился.       «Кокичи сейчас очень занят!» — вот всё, что калеке удалось вытянуть из недалёкого охранника. Впрочем, нет смысла удивляться, глава «DICE» в жизни бы не доверил какую-то важную информацию ненадёжному источнику. Гокухара же именно такой: простоватый, не особо блещущий умом здоровяк, которому повезло вырасти в практически непобедимую машину смерти. Выходец из «Новой надежды» даже немного разочаровался, когда понял, что вновь окружён необразованными бандитами. Ну, хотя бы здесь его не попытались оприходо… А, точно.       Стоит ли говорить о невероятной скуке, настигшей Саихару уже на утро третьего дня? Часто это чувство недооценивают, однако нет пытки жёстче для тянущегося к новым знаниям человека, чем банальная скука. У инвалида даже сложилось ощущение, что Кокичи, или, точнее, Сеичи не появлялся специально, ведь прекрасно понимал свою ценность, как собеседника. Особенно для томящегося в четырёх стенах пленника. Несмотря на произошедшее, Шуичи не мог не признать, что невысокий паренёк со шрамом на глазу каждый раз мастерски завлекал в беседу похлеще любой женщины, способной обольщать мужчин. Причём в последние дни он это делал не ради информации, а… Просто так. Будто Накаджима действительно видел перед собой равного по силе и по уму. Практически всегда попрекаемый то дядей, то другими жителями лагеря калека впервые ощущал собственную значимость, что с ним и его мнением считаются…       Как жаль, что всё оказалось не более, чем холодным просчётом да попыткой завоевать доверие. И Саихаре искренне обидно. Да-да, тому обидно за очередную горькую правду их переменчивого, извращённого мира: либо ты их, либо тебя. Казалось, за девятнадцать лет жизни можно было понять сию жестокую истину, но… Одной искалеченной душонке до последнего хочется верить, что у человечества есть шанс измениться к лучшему. И, вроде бы, Шуичи не одинок, эта мысль есть у многих. Помнится, кто-то из стариков, заставших мир до Белой Вспышки подростками, напевал во время чистки оружия что-то про изменения обратно на английском… Хотя, слышать тогда тот текст от, считай, ветерана, положившего далеко не пару людей, было немного странно.       Саихара тихо вздохнул, пока крутил в руках маленькую самокрутку из обронённого мешочка. Кроме как погружаться в дебри своего сознания ему толком нечем заняться в небольшой каменной коробке. Не перечитывать же одни и те же книги по кругу. Благо хоть удалось спровадить Гонту медитировать на крыльцо, ведь охранник только это и делал, если не завести с ним разговор о природе. Одной лекции на пару часов бедняге-пленнику хватило, чтобы отбить у себя желание узнавать все прелести насекомых и земноводных напрочь.       В голову вдруг закралась мысль вновь закурить, лишь бы не испытывать всепоглощающую тоску одиночества. Всё равно обед им принесут самостоятельно, кататься на чужой спине не придётся… Кстати, если так подумать, зачем вообще Ома… Нет, Накаджима таскал на себе не то чтобы лёгкого Шуичи?..       Ответить себе на этот вопрос парень не успел, так как снаружи послышались… Детские голоса? Пришлось даже пододвинуться поближе к одному из окон, дабы удостовериться в догадке. Но что здесь забыли дети, один из которых зачем-то громко отчитывал Гокухару за «мягкотелость»? За две недели под неусыпным контролем лидера «DICE» он видел лишь до жути странного ребёнка с, почему-то, кожаным мешком на голове. Неужели бандиты тоже привлекают детей к работе вместо учёбы?       Находившаяся в руках инвалида самокрутка так и полетела на пол, как только внутрь зашла, чёрт возьми, девочка. С двумя длинными прядями по бокам лица и аккуратно заплетённым пучком тёмных волос, отливающих на свету розоватым оттенком, она приковывала к себе взгляд. Плясавшие в ярко-розовых глазах чёртики только дополняли и без того сногсшибательную картину. Наверняка, когда эта маленькая красавица вырастет, то её очарование станет опаснейшим оружием.       Правда, самого Саихару больше интересовало, что же незнакомка забыла здесь, и почему вдруг подбежала и взяла за руку со словами:       — Ах, вот и наш покалеченный принц! Ты, кстати, знал, что попав в капкан, некоторые животные отгрызают себе ногу, лишь бы выжить? Демоны тоже так делают, но их поползновения совсем не милые… — чем больше девочка говорила, тем больше Шуичи убеждался, что необразованность, пожалуй, лучше сумасшествия. Иначе после услышанного он бы выразиться не смог. Боже, где Сеичи находит таких странных детей…       А маленькая гостья продолжала говорить и говорить о каких-то демонах да совершенно непонятно к чему озвученных фактах о человеческой физиологии и сходствах с животными, будто важнее информации на свете не существует. Пленник давным-давно потерял нить повествования, и просто позволял спокойно махать своей рукой в чужой ладошке от излишнего драматизма, пока снаружи два других детских голоса о чём-то приглушённо спорили. Интуиция подсказывала, что вмешиваться в монолог или пытаться остановить спор — себе дороже, поэтому оставалось только покорно терпеть все причуды местного юного поколения.       Очередной прелюбопытнейший факт о слонах прервало резкое появление грязно-рыжей головы загорелого мальчишки с парой шрамов на щеках:       — Котоко-о-о-о, ты долго ещё балакать будешь? Хомма-чан тебе по голове даст за задержку! — тот, судя по тону, явно успел на что-то обидеться, и сейчас вымещает недовольство на, похоже, товарища.       Впрочем, названной Котоко было хоть бы хны, та лишь фыркнула и, наконец-то, отпустила чужую руку.       — А не надо было с Нагисой разборки опять устраивать, — Нагиса? Кажется, это имя уже где-то прозвучало… — Вы ведь уговорили Гонту-куна?       — Ещё б он отказал величайшему герою всей Японии! Тащи замухрышку-демона на крыльцо, порешаем вопросик быстро! — и рыжая макушка исчезла за занавеской, служившей входом. Кого он назвал замухрышкой, Саихару? Любопытно, ничего не скажешь… Судя по тому, что девочка вновь с воодушевлением повернулась к своему, скорее, слушателю, так оно и есть.       «Ну, чем бы дитя ни тешилось…» — со вздохом подумал калека и аккуратно поднялся, опираясь на трость, которую выстругал сам глава «DICE». Конечно, можно было принять протянутую руку от всезнайки, но парень имел хоть какие-то крупицы собственного достоинства, дабы не принимать помощь от ребёнка раза в два младше его самого. Ничего, не сахарный, пройдётся немного.       На крыльце пленника уже заждались: наивный охранник будто был готов в любую минуту рвануть по первому приказу, рыжий мальчишка-грубиян в нетерпении ходил туда-сюда, последний же, видимо, как раз Нагиса, спокойно стоял, скрестив руки на груди. Нетрудно догадаться, кто среди этой разношёрстной компашки был лидером, довольно опрятный вид последнего говорил сам за себя: не каждый способен содержать в чистоте белые футболку с шортами да следить за грязью на жёлтой накидке с тёмными полосами, завязанной на поясе.       Конечно, стук переставляемой палки не мог не привлечь внимание. Поэтому вышедшего Шуичи тут же пронзил строгий голубой взгляд.       — Саихара-сан? — только спросил мальчик, чёрные волосы которого почему-то казались синими в солнечном свете. Получив в ответ кивок, он вздохнул и продолжил: — Прошу простить за поведение моих товарищей. Нам всё ещё трудно контактировать с кем-то из де… Кхм, взрослых, кроме Хоммы-сана и Накаджимы-сана. Котоко, хватит прятаться у него за спиной, я тебя прекрасно вижу.       И действительно, сбоку от инвалида высунулась обиженно надувшаяся девочка.       — А что я должна делать? Ты только заговорил — уже успел нас с Масару застыдить. Мы же просто весели-и-и-ились! Так ведь, мой дорогой покалеченный принц? — чем-то манера общения этой, если можно так сказать, чертовки напоминало Сеичи… Что ж, неудивительно, почему они все, судя по словам Нагисы, общаются только с ним и «Хоммой-саном». — Ну, не молчи! — ещё чуть-чуть, и она точно повиснет на бедняге из «Новой надежды», тот ведь и так еле равновесие из-за ноги держит…       Аккуратно отстранившись от желающей услышать хоть словечко проказницы, Саихара повернул голову к тому, с кем, кажется, будет лучше всего построить конструктивный диалог.       — Нагиса-кун…       — Лучше по фамилии, Шингецу, — сразу же прервал его строгий голос, — по имени мы называем друг друга по привычке.       — Хорошо, Шингецу-кун… Конечно, очень здорово, что вы все нашли время прийти сюда, но зачем? Вас кто-то прислал? — пусть они и дети, нельзя ослаблять бдительность. Тем более после речей Котоко об описании пыток, которые та явно видела собственными глазами… Шуичи мог бы, наверное, посочувствовать, если бы не вырос в похожей обстановке. Жизнь на руинах цивилизации никого не щадит.       — Слышь, да он реально умный, Хомма-чан не соврал, — грубо встрял в разговор упомянутый Масару, без какого-либо стеснения пристально рассматривающий их сегодняшнюю цель. Для чего именно — пока загадка. — Может это, Гонта сразу его упакует? Я уже устал ждать!       М-да, для кого-то из детей постоянное пребывание среди бандитов точно не прошло бесследно… Впрочем, Кайто в детстве не сильно отличался от этого рыжего мальчишки, разве что шрамов и ушибов у того было гораздо меньше. Его вид в целом оставлял довольно много вопросов, даже на взрослых, состоявшихся бойцах не «красовалось» столько синяков. В голову искренне любящего людей выходца из «Новой надежды» невольно закралась мысль об избиении в лагере детей, однако её перебило осознание сказанного. Что значит «упакует»? Неужели лидер устал и решил избавиться от надоедливой пешки?..       Видимо, непонимание и страх отразились на лице калеки, так как Масару получил щелбан от подоспевшей Котоко да тихое шипящее «Завались, ради всего святого!» от своего главного. Заслуживший удар по лбу хотел было возмутиться, правда его прервал загородивший товарища Нагиса:       — Ещё раз прошу извинить. Да, мы здесь, чтобы доставить вас прямиком к Правящей Семёрке по приказу нашего начальника Хоммы-сана. Они хотят поговорить с глазу на глаз. И чтобы вам не было тяжело так далеко идти, я договорился с Гонтой-куном, что он вас отнесёт. Вот и всё, — выдохнув, он, наконец, отошёл, дабы не загораживать путь прямо в лапы дружелюбно улыбающегося охранника. Иначе его руки, чем «лапы», назвать было нельзя, ведь этот здоровяк наверняка был способен целый дом перевернуть, куда там до ношения худого, порядком растерявшего из-за травмы форму Шуичи.       — Я, так полагаю, у меня нет выбора, верно? — решил всё же уточнить калека, с сомнением смотря на габариты молча ожидающего Гокухары.       Шингецу усмехнулся, пока позади его друзья затеяли очередную ссору. Ещё бы не усмехаться от такого глупого вопроса.       — Не хочу вас расстраивать, Саихара-сан, но вы и сами знаете ответ. У пленных никогда нет шанса на выбор, за редким исключением.       Парень лишь кивнул. Конечно, громадные ручищи явно не внушали доверия, однако у него вправду нет выбора. Как иначе-то. Поэтому только и оставалось, что дать себя поднять, словно пушинку, дождаться, пока Котоко залезет на плечо Гонты, сжать трость-палку покрепче да под звонкий девичий голос, распевающий о пылкой женской любви, отправиться на другой конец лагеря.       Пока их единственная спутница зачем-то по кругу пела про обещание между влюблёнными, а активно изучавший архив «культурных» инвалид был готов поклясться, что где-то точно слышал эти слова, странная процессия успела выйти в некий центр «DICE». По крайней мере, прямоугольная деревянная сцена перед довольно большим крепким домом, явно возведённым своими силами, напоминала центр. Сердце лагеря в принципе больше напоминало традиционную японскую деревню с картинок в книгах, чем пристанище отпетых бандитов. Очередное подтверждение лживости глав «Новой надежды» о варварстве «преступников», хах…       Впрочем, любоваться местной застройкой долго не пришлось, после небольшой остановки переговоривший с кем-то из стоящих около домов охранников-бугаев Нагиса подозвал остальных рукой, ведя за один из домов, прямиком в каменный дворик с прудом. Или подобием на пруд, ведь раскопанную яму с комками грязи, вместо ровных берегов, и покрытую зелёным налётом цветения воду сложно назвать чем-то красивым.       В итоге, достигнув входа в небольшой сарай с проломанной крышей, мальчик остановился и повернулся:       — Дальше идём только я и Саихара-сан, — будто предвидя возмущение товарищей, он быстро добавил: — Просьба Хоммы-сана и Миуры-сана. Гонта-кун, отпусти нашего… Гостя, пожалуйста.       — Какая ты всё-таки вредина, Нагиса, — обиженно протянула Котоко, а Масару лишь тихо фыркнул, скрестив руки на груди. Гокухара же послушно опустил свою ношу на землю, трость тотчас разворошила мелкие камушки. — Потом чтобы рассказал всё в деталях, иначе я попрошу Йонагу-чан вызвать дух Мона…       — Да понял я, понял! Не смей даже имя произносить! — тут же встрепенулся Шингецу и замахал руками. Если раньше тот казался серьёзным, недосягаемым, то сейчас на месте лидера их детской банды был обычный испуганный ребёнок. Честно говоря, Шуичи ему сочувствовал, даже не зная, в чём, собственно, дело. Он тоже в его возрасте был напуган, очень много раз. Слабакам в их мире не место.       Мелкая манипуляторша показала язык, но от внимательного серо-золотого взгляда не ускользнула дрожь обоих друзей от простого упоминания чьего-то имени. Стоит, наверное, как-нибудь узнать эту историю…       — Ладно… Нам туда, — только кивнул на деревянную лачугу мальчик и пошёл первым, дабы открыть дверь. Орудовать палкой немного сложновато, когда какой-то умник решил рассыпать вокруг мелкую гальку, правда и калека не лыком шит, видал дороги похуже.       Нагиса проявил вежливость и даже закрыл дверь за пленником и собой со скрипом. На удивление, внутри ничего, кроме пятна света не было. И что теперь?..       Задать вопрос Саихара, к сожалению, не успел, ведь резкая хватка со спины и приятный сладкий запах прижатой к носу тряпки разом погрузили в вязкую, холодную темноту.

***

      — По-моему, это как-то слишком… Он бы такое не одобрил, — сидящий на ящике молодой парень в выцветшей кепке нахмурился, натягивая козырёк на глаза. Не хотел ни видеть, ни участвовать в том, что происходит под тлеющим огоньком свечи.       — Да-да, а нариков мы режем не по его приказу, — фыркнул юноша рядом, своим дыханием чуть не погасив пламя рядом. В костлявых руках шелестели бумаги, исписанные неровными рядами цифр. Ни на секунду не перестаёт рассчитывать всё вокруг до последнего листочка. — Эй, Хомма. Точно других вариантов нет?       Наконец, последний член Правящей Семёрки поднял голову, оторвавшись от лежачего без сознания пленника. На смуглом от природы лице возникла кривая усмешка, бывавшая редким гостем у Исао.       — А есть ещё предложения, Хаттори-кун? Или, может, Такада-кун выдаст свой гений мысли? — оба парня красноречиво промолчали, ведь спорить по большей части было бессмысленно. Остальные ребята, видя состояние дорого друга, пришли к соглашению, что так будет лучше. Да даже Йонага встряла с заверением, мол, богиня солнца тоже настаивает на претворение плана в жизнь.       Этот самый план, по сути, до абсурда прост, однако в случае с лидером эффективен. За столько лет бок о бок они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы видеть слабые стороны товарищей. Кокичи, как бы не утверждал до посинения обратное, легко вывести на эмоции, если хоть малейшая деталь не сходится с намеченным сценарием. Те же провалившиеся переговоры с «Новой надеждой» — лучший пример. Правда, тот быстро успокаивался и уже через пару часов вновь спокойно улыбался, но в этот раз…       Собравшись вместе, Исао, Джуничи и Наоки внимательно оглядели нарушителя спокойствия. Ну, лицом вышел, в остальном — почти копия высокого Хаттори, разве что ещё бледнее. Кроме статуса единственного родственника одного из глав и прошлого в качестве разведчика Саихаре похвастаться нечем. И всё равно…       Этот инвалид что-то сделал с Кокичи. Что-то такое, чего никто из них не мог просчитать, ведь никогда и не думали в подобном ключе.       — Поверить не могу, что Оме-куну понравился… Какой-то хромоножка, — сдув с лица отросшую неровную чёлку чёрных волос, Джуничи закатал рукава рубашки до локтя и присел над головой «хромоножки». — Пусть хотя бы со здоровым придурком лобызается…       — Или заставит нашу неженку перестать наматывать сопли на кулак. Мы на пороге новой эры, эры нового мира, а он! В самый важный момент!.. — запричитал Наоки, отложил бумаги и хорошенько потёр ладонями. С ледяных пальцев сорвались белоснежные искорки магии лечения. — Ладно, ладно… Такада, держишь? — парень в кепке кивнул, намертво пригвоздив предплечья мерно дышащего бедняги к полу. — Хомма ломает, я лечу, ты затыкаешь рот, чтобы не разорался тут. Поняли? На счёт три… Раз…       Исао послушно занял место над коленом правой ноги, которое ему предстояло сломать. Металл проржавевшей трубы неприятно, однако знакомо холодил руки.       — Два…       Трое синхронно задержали дыхание, готовясь к самому худшему. Будто к перемолотой коленной чашечке к списку травм в комнате небольшого погреба добавится пара оторванных с мясом рук. Хотя, на деле, такое не было возможно. Ну, если верить информации от ветреного разведчика Ютаки.       — Три!       Никто не заметил, что прямо перед ударом глаза пленника приоткрылись. Характерный хруст с глухим стуком металла переняли всё внимание парней, как и сдавленный крик, заглушённый ладонью Джуничи. Хаттори тотчас оттолкнул товарища с трубой наперевес и буквально высек пальцами сноп искр, опустившихся на повреждённую конечность. За пару секунд вместо раздробленной каши мышц и костей выросло здоровое, ровное колено. Ни шрама, ни покраснения, ничего, что могло напоминать о травме.       — Ну, вот и всё. Такада, отпускай, он сейчас расплачется, — со смешком Наоки вернулся на место, предоставляя честь остальным объяснить, какого, мать его, чёрта здесь происходит. Своё дело он уже сделал, а проверку расчётов продовольствия никто не отменял.       И действительно, стоило убрать руку, как Саихара неприлично громко шмыгнул носом, всё ещё, видимо, отходя от внезапной боли. На их удивление, тот не стал пытаться выбраться, пинаться или размахивать кулаками. Наоборот, он сморгнул непроизвольные слёзы и перевёл взгляд на Исао.       А взгляд его… Почему-то не казался враждебным. Скорее изучающим с ног до головы.       Как у Омы.       — Ай, что с вас, дураков, взять… — цыкнул Хомма и запустил пальцы в чересчур светлую для обычного японца шевелюру. — Короче, мы в душе не знаем, что там между вами за мутки, но вся Правящая Семёрка на ушах стоит из-за этого. И, кажись, только ты способен втемяшить смысла в его голову.       Нахмурившись и что-то для себя поняв, Шуичи аккуратно скинул заметно ослабившие хватку руки и приподнялся. Будто реально знает больше, чем остальные.       — Под «его» вы подразумеваете… Накаджиму Сеичи?       …И правда, больше, чем остальные. На лицах всех троих парней явно возникло неподдельное удивление, которое те постарались скрыть. Зато теперь можно сказать точно: не просто так их друг резко замкнулся в себе. Далеко не каждому известен маленький секрет главы банды.       — Кхм, д-да, — первым отмер Исао и продолжил мысль: — и мы решили его растормошить, а то второй день ни с кем не разговаривает, даже с нами. Вот поэтому держи подарочек от чистого сердца: рабочие ноги. По крайней мере, до конца всей этой канители с похищением.       Несмотря на восстановленную способность ходить, Саихара особо счастливым не выглядел. Почему — им, честно говоря, до лампочки, но если и появление здоровёхонького инвалида не поможет, то…       — Слушай… — вздохнув, Джуничи поднялся и подошёл к Хомме, начавшим притоптывать ногой от сдерживаемого беспокойства. — Мы, так-то, переживаем за него. Накаджима-сан далеко не святой, но волнуется похлеще всех нас вместе взятых. Особенно когда происходит что-то непредвиденное. Можешь просто… Поговорить с ним? У вас же, вроде, получалось там немного…       — Если боишься, то не стоит. Он у нас гуманист до мозга костей, а тем, кто ему нравится, хлебальники не чистит, — вставил своё слово и Наоки, не отрываясь от записей. — Проверено шестью дураками и одной дурочкой.       С замахом трубы, криком «Я тебе щас!» и заливистым смехом атмосфера напряжённости сошла на нет. Будто вместо верхушки банды бандитов перед Шуичи оказались старые друзья-подростки, вообще случайно оказавшиеся здесь. И на секунду, буквально на мгновение его посетила новая, оттого и странная мысль…       Может… Прежде чем ставить крест на человеке, попробовать присмотреться поближе?..

***

      Сухие. Сухие, но при этом невероятно мягкие. Их хотелось касаться ещё и ещё, пока не сойдёшь с ума или не задохнёшься от нехватки кислорода. Кто бы мог подумать, что чьи-то губы способны настолько отпечататься в сознании.       Кокичи невольно сглотнул вновь слишком вязкую слюну и подпёр щеку рукой. Потрескивание брёвнышек в костре неплохо успокаивало, а отблески рыжего огня в сумерках делали его лицо не таким уж и угрюмым. Впрочем, засохшая на стали палаша рядом кровь делала сложившуюся картину лишь хуже. Из общей «атмосферы» выделялось разве что чучело за спиной парня, представлявшее собой натянутый на палки холщовый мешок.       Наверняка со стороны лидер выглядел вполне безобидно. Серьёзно, кто будет бояться какого-то коротышку, еле дотягивающего до ста шестидесяти сантиметров? В том числе на это и был расчёт в игре.       Иногда, когда эмоции били через край, Оме срочно нужно было отвлечься. Есть небольшой минус в том, чтобы быть гуманистом — остальные, «бессовестные», чхать хотели на моральные нормы. Соответственно, убивали направо и налево гораздо проще. Если обычный бандит прикончит кого-то без сожалений, то глава «DICE» всего себя изъест, пока не утихомирит корящий на все лады шепоток в голове.       Нетрудно догадаться, что недавние, кхм, события нехило ударили по и так нестабильному мародёру. Очень, очень нехило. Один новый шрам на животе от ножа после попытки «стереть себя с лица земли, только бы никогда больше не мучить любимого» это подтвердил. И как же снять накопившийся стресс? Верно, при помощи хороших дел!..       Лёгкое шуршание травы неподалёку заставило Кокичи открыть глаза и взглядом пробежаться по округе. Один переместился поближе. Не то чтобы у них есть какие-то шансы даже против него самого, а не Сеичи, но они хотя бы стараются. Мило.       Для лидера, пожалуй, нет лучше дела, чем избавление выживших от балласта. Кто этот самый балласт? Конечно же наркоманы и дилеры такой пакости, как радость! В конце концов, ради уничтожения одного из главных корней зла в нынешнем мире «DICE» и был создан. Они успели многих выкосить за пять лет, тем самым спасши десятки человеческих жизней в будущем. Однако главные враги всё не кончались, будто в наглую смеясь в лицо Омы…       И вот, очередная партия пойманных с радостью в карманах сейчас боролись за право жить в новой игре. Правила довольно просты: утаскиваешь чучело из-под наблюдения охранника — тебя отпустят. Иначе родные и друзья будут собирать твоё тело по кусочкам, на которые беднягу нашинкует паренёк с палашом наперевес. Незамысловато и понятно. По крайней мере, на первый взгляд.       Вновь шорох позади — сталь угрожающе сверкает всполохами огня и сначала отрубает протянутую руку неудачника, а после пробивает череп, протыкая голову с чавкающим звуком когда-то наверняка многообещающих мозгов.       Парень невольно скривился от этого зрелища, после чего брезгливо обтёр вынутое лезвие о землю. Несмотря на лютую неприязнь к убийствам, повязанные радостью не вызывали у него ничего, кроме отвращения и облегчения, что больше сей индивид не будет топтать землю. Накаджима же только рад новому кровопролитию, пусть и не совсем своими руками. Хоть где-то они были полностью солидарны.       «Бля, брызги попали на штаны, хуль их отстираешь теперь…» — единственное, о чём Кокичи мог думать перед трупом ненавистного подобия на человека. Плевать, что сами ладони уже давным-давно оставляли на рукояти палаша красно-бурые отпечатки, а на сапогах остались кровяные разводы, белую одежду он всегда старался лишний раз беречь от загрязнений. В голове почему-то засела мысль, что белый цвет олицетворяет его образ главы банды. Незапятнанный, беспристрастный, но уверенный в собственных действиях. Тот, в ком они все нуждаются. Кому в здравом уме нужны пятна, присущие каждому обычному человеку?..       Вздохнув, Ома вернулся на своё место и вновь подпёр щеку рукой, даже не осознавая, что на лице уже остался отпечаток пятерни. Остался последний из группы из пяти человек. Конечно, можно было бы привести и побольше, но один из самых ловких бандитов в округе тоже не всесилен. Для пойманных изначально не должно быть надежды на успех. Игра — лишь предлог, дабы из-за чувства сильной вины «DICE» не остался без руководителя. Хорошо, что такой метод всё ещё работает…       Прошла минута, две, пять. Тот мужичок с мясистыми щеками собрался просто отсидеться? Ну уж нет, жульничать и тянуть время хозяин положения не позволит. Надо ведь успеть за сегодня спросить, почему ребята из Семёрки ходили с хитрыми ухмылочками и перекидывались взглядами. А ещё понять, что делать дальше с… Возникшей проблемой. Да, это просто проблема, решение которой обязательно найдётся!       Врать можно много кому, даже себе. Правда, во втором случае узнать истину гораздо легче, ведь делать из самого себя идиота — сложная задачка. Особенно когда ты на деле довольно умён. Поэтому и уйти в отрицание или сыграть дурачка у Кокичи не выйдет, как бы он ни старался. Остаётся только принять произошедшее, извиниться и подавить ненужные чувства. Хорошенько сосредоточившись и прикрыв глаза, лидер уже неплохо справляется. Скрывать настоящие эмоции — не вопрос, когда занимаешься этим почти всю сознательную жизнь. В ином случае банда долго бы не продержалась.       Тяжёлые размышления прервал тихий шорох травы под последней ползущей жертвой сегодняшнего вечера. Походу, увидел, что «надзиратель» расслабил бдительность и начал действовать. Жаль, явно не особо ловкому наркоману поможет, разве что, святая Аматэрасу-о-миками.       Маки не раз говорила своему ученику, что у него нет самого важного в их мире — физической силы. Матушка-природа и паршивая наследственность постарались на славу, сотворив мальчишку, неспособного после стольких лет изнуряющих тренировок набрать хоть какую-то массу. Однако весь труд в конце концов окупился, ведь теперь мало кто на острове Сёдо способен потягаться с главой «DICE» в бою.       «Ты мало того, что носишься, как угорелый, так ещё и живучий, таракан чёртов…» — не раз ворчала во время спаррингов шестнадцатилетняя Харукава, пока её тринадцатилетний братишка упивался возможностями пластичного юного тела. Сейчас, конечно, почти двадцатилетний парень вряд ли повторит половину трюков из подростковой поры, но скорость с ловкостью долго будут его спутниками в схватках. И против подобного противника у простого выжившего мало шансов.       В палку, на которой держалось чучело наконец вцепилась чужая рука и потянула вниз. Ах да, точно. У них же тут игра на чужие жизни. Оме, наверное, стоит поменьше раздумывать над каждым действием и бить, пока бедняга не перестанет двигаться. Ну, как обычные бандиты делают. Мгновенное принятие нужной стойки, взмах мечом — обрубок кисти остался сжимать дерево. В противных чёрных глазах, больше напоминающих кружочки маслин на картинках в книгах, мелькает удивление вперемешку с испугом. Верно, бояться стоит не только Накаджиму Сеичи, но и Ому Кокичи. Им обоим хватает ещё одного взмаха, чтобы разрубить половину тела пополам, являя миру внутренности врага.       В воздухе вновь возник запах крови, от чего виновника торжества невольно начинало мутить. Нет уж, хватит на сегодня. Вновь обтерев лезвие палаша об траву, Кокичи подтянул на себе два ремешка, державшие позади некие ножны для его оружия наподобие рюкзака, убрал туда меч да кинул взгляд на кривой портрет на мешке. М-да, ему есть чему поучиться у Анджи. Хотя, с другой стороны, хорошо, что никто в жизни не узнает в этой углевой размазне любимого пленника-инвалида.       Сделанное за пять минут чучело полетело прямо в костёр. Чем скорее он отпустит дурацкую влюблённость — тем лучше. Трупы также встретят свой конец в огне, правда чуть позже и подальше от лагеря. Горелая плоть всегда вызывала у мародёра неприятные воспоминания и зуд около шеи. Ведь кожа на спине давным-давно потеряла чувствительность из-за ожога…       Дорога до дома на колёсах заняла слишком мало времени. Глава банды с радостью не возвращался бы сюда, дабы не отмываться от багряных разводов и не забываться сном до утра. Лишь бы не настал новый день и Ома не увидел его. Однако внимание привлекла отнюдь не перевёрнутая кем-то бочка с водой, а блёклый свет изнутри собственного жилища, будто от свечи. Кто-то из Семёрки там засел? Наверняка, шпион вряд ли так просто выдал бы себя.       И всё же… Левая рука невольно легла на рукоять палаша. Конечно, тяжёлый клинок — не лучшее оружие в маленьком пространстве, но увести противника куда нужно Кокичи сможет. Главное отреагировать в нужный момент.       — Я смотрю, ты времени не теряешь, уже в драку ввязался… Хотя, что-то мне подсказывает, что кровь не твоя, — пусть парень и агностик, сейчас бы тот молился всем богам мира, только бы не слышать этот приятный, завораживающий слух голос, и не сталкиваться взглядом с серо-золотым взором. Ни за что на свете.       Поражало, правда, не невероятное появление Саихары здесь. Ребята из Правящей Семёрки явно постарались на славу, дабы притащить пленника куда надо. Проблема, а, точнее, чудо было в другом: Шуичи стоял. Вот так просто стоял в проёме со свечой в чашке, не опираясь на трость или костыль. Правая нога в тусклом свете выглядела слишком уж в порядке…       Что, чёрт их дери, они наделали?!..