Моя первая

      Я боялась посмотреть на себя. Низ живота разрывался и я просто стонала от боли. Мне всё казалось, что Вера насилует меня, и теперь я стала забиваться в угол при виде Веры. Девушка лишь стояла надо мной, впритык смотрела и уходила из комнаты.       Я не выходила из комнаты от слова вообще. Даже в туалет не хотелось. Организм также отказывался от пищи, что приносили на подносе. Хотя бы спасибо Вере, что она не лезла ко мне, видимо она осознала то, что сделала со мной и моей психикой. Но всё же меня насильно кормили, со словами:       — Я не позволю тебе умереть.       Я слышала, как входная дверь громко захлопнулась. В голове тут же созрел план, но он тут же провалился. Мне всё равно некуда идти. Брат не пустит за порог. А к Инге не было смысла идти, не хочу видеть полицию и тем более допросы, что я делаю на месте преступления.       Но всё же, в глубине души я не хотела такой жизни. Пускай Вера не трогает меня сейчас, но это не означает, что в будущем она останется такой же. В её глазах я видела одно лишь желание. Владеть мной. Чтобы я отдалась ей, чтобы умоляла её быть всегда рядом. А блондинка лишь будет ухмыляться. Она хотела, чтобы я зависела от неё.       Что ж, в таком случае, пускай идёт нахер. Мне понадобилось целых две недели, чтобы разобраться в себе. Я всё колебалась, стоит ли сбегать от неё, ведь по сути, там меня никто не ждёт. Но и отдаваться ей не хотелось.       Придя домой, видимо после пар, Вера радостно зашла в комнату и, без лишних слов, схватила меня на руки и поцеловала меня. Такая инициатива с её стороны напугала меня и я стала высвобождаться.       — Даже не пытайся, — возбуждающе прорычал девушка, а я замолчала.       Сейчас она была хищником, волком, что загнал свою добычу, кролика, прямо в ловушку. А я была этим самым кроликом, который сжался в комок от бессилия и слабости.       В этот раз она была без длинных ногтей, но это не спасало от боли, что причиняла мне девушка, входя в меня тремя пальцами, попутно снимая с меня одежду.       — Ты такая узкая… Мне так нравится, как ты сжимаешь мои пальцы.       Она не могла удержаться от комментариев, и от них я забывала о боли и просто сгорала от стыда.       К удивлению, в этот раз она была нежной и даже довела меня до оргазма. Я выгнулась, пока блондинка посасывала мою грудь, большим пальцем теребила клитор, и с громким стоном кончила. А затем она коснулась языком до влагалища и вошла в него языком, делая круговые движения. От такой ласки я уже кончила намного быстрее и обмякла в руках Веры. Девушка нежно гладила меня и пальцами водила по моему животу, будто рисуя символы.       И именно сейчас от неё ощущалось тепло, что мне так не хватало и я невольно прижалась к девушке. Она на такое лишь улыбнулась и поцеловала в макушку, оставив меня с удивлённым выражением лица.       — Видишь? Я могу быть нежной, когда ты слушаешься меня.       Она рассмеялась и уже посмотрела на меня с глазами, полными любви. Я что-то не поняла, где та самая Вера, которую я знала? Это совершенно другой человек.       Не знаю, сколько прошло времени, но Вера оставалась такой же добродушной, какой я встретила её в первый раз. Как будто ничего такого за последние дни не случилось. Она и вправду заботилась обо мне и через некоторое время я стала меньше загоняться, больше и открыто разговаривала с ней, нередко наше общением заканчивалось страстным сексом. Девушка доводила меня до пика наслаждения, ничего не требуя взамен. Единственный раз, когда она кончила, это когда девушка позволила уткнуться ей в промежность и языком вошла в неё. Блондинка откинула голову назад, открывая вид на свою шею, ладонью прикрывая рот, чтобы приглушить свои стоны.       — Ты знаешь, — Вера нежно гладила меня по спине, пока мы обнажённые лежали в обнимку друг с другом. — Когда мы с Сашей занимались сексом, я думала о тебе. На его месте я представляла тебя. И думая лишь о том, что на его месте была ты, я кончала только так.       Даже не знаю, радоваться мне или с отвращением воспринимать эту новость.       — А как давно… Ну. Ты хотела меня? — спросила чисто из любопытства. Ведь это странно, что она сначала встречалась с моим братом, а потом резко переменилась и нацелилась на меня.       Казалось, Вера задумалась. Она смешно нахмурилась, положив подбородок мне на голову, пальцем крутила прядь моих волос. Так прошло около пяти минут, а от девушки как была тишина, так и осталась. Потом она вздохнула.       — Одна моя подруга была фанаткой твоего брата. Он же знаешь, был популярным в нашем универе. И как-то раз она нашла его профиль, где была сделана фотография с тобой. Потом увидели в информации, что ты его сестра. И пошло поехало.       — И… Как давно ты увидела меня?       — Примерно год назад.       Нихрена себе. То есть, практически весь год она только и делала, что думала обо мне? Это и льстило и ужасало одновременно.       — Я тебя люблю.       От таких слов я покраснела и уткнулась ей в грудь, чтобы блондинка не увидела. А потом расплакалась. Точно такие же слова говорила мне Инга. Как я могла забыть, что Вера сделала с ней?       А перед глазами вновь стояла эта картина: как Инга корчиться от боли, пуля попала ей прямо в живот. Насколько мне известно, если пуля повредит жизненно важные органы, человек либо умрёт, либо останется инвалидом на всю жизнь. И что из этих двух зол самое позитивное? И там и там человек испортит себе жизнь.       — Ну-ну, чего ты плачешь? — Вера поцеловала меня в щеку, а мне стало так противно просто находится рядом с ней, что невольно начала отползать подальше, что не прошло бесследно от блондинки. Она нахмурилась, в этот раз выглядев уже грозно.       — Ты убила Ингу!       На мои слова она просто тяжело вздохнула и выдохнула, а потом посмотрела на меня, совсем другим взглядом. Полный равнодушия и хладнокровия.       — И что?       — Как «и что»? Да это преступление, тебя по закону будут судить. Да и ты держишь меня в заложниках.       — И кто же такой смелый, что пойдёт и нажалуется на меня? — девушка грозно двинулась на меня, пока я отходила назад, свалившись с кровати, больно ударившись пятой точкой. Вера зажала меня в самом углу и я вновь почувствовала эту убийственную, животную энергию. — Да и ты не особо рыпаешься, чтобы тебя насильно держать взаперти. Вон, дверь двадцать четыре на семь открыта. И хочу тебе сказать, даже если как-то случиться так и побежишь писать на меня заявление в полицию, не думаешь, что за клевету на тебя могут повесить все обвинения.       Она говорила эти слова с улыбкой, подобной хищнику, что готов был отведать пойманной дичи.       Понятно, видимо, у неё такие значимые родители, что даже суд и полиция будут на их стороне.       — Знаешь, мне не составит труда лишить тебя ненужных конечностей. Но тогда ты будешь просто безэмоциональной куклой, желающей умереть. А такого я бы не хотела сделать с той, что мне нравится. И жить остаток своей жизни без рук и ног тебе бы не хотелось, не так ли?       Да она просто уже запугала меня так, что спокойно может манипулировать, думая, что я не смогу сбежать. А ведь и правда. Я настолько её сейчас боялась, что не смела даже сказать и слова, затаив дыхание.       — Вот и умница. — и вновь эта нежная улыбка, закрытая под маской равнодушия. — А теперь…       Она с такой силой влепила мне пощёчину, что в ушах пару дней стоял такой звонкий звук, а щека болела очень долго, неделю точно.       — Не будешь слушаться меня, буду наказывать.       И всё же мне хотелось сбежать из этого места, даже не пойти в суд, а вообще. Я была даже готова терпеть брата, но только не Веру. Несмотря ни на что, Саше хотя бы в голову не придёт идея с изнасилованием своей сестры. Хотя кто его тоже знает.       Интересно, что же он сейчас делает.       С такими мыслями я прожила у Веры месяц. Я уже не хотела с ней близости, ведь в глубине души мне всё же первой призналась Инга, и даже не смотря на то, что она была мертва, я считала интим и близость с Верой как предательство и измену с моей стороны. А секс у нас был регулярно. По инициативе Веры.