Дневник Флаттершай

      Здравствуй, дневник.       Сейчас расплачусь. Не хочу стоять на сцене в шаге от позора, не хочу никого подводить, не хочу встречаться с Радугой и смотреть ей в глаза. Она придёт совсем скоро, к девяти тридцати, и что я ей скажу? Как вести разговор? Девочки писали мне на выходных, но я отключила звук на телефоне и не читала никакие сообщения. А сегодня мне предстоит встретиться с ними. И с ней. Абсолютно не имею понятия с чем она придёт. С какими эмоциями и словами. Единственное, о чём я молю, это чтобы она не упоминала прослушивание. Мне всегда было тяжело выслушивать критику, но если упрёки пойдут из её уст. Я приму их чересчур близко к сердцу. А критику вообще не стоит принимать близко.       Радуга, она же замечательная. Не боится быть на виду, выступать на первых линиях. И я. Застенчивая, пугливая, тихая. Мне никогда не спеть перед толпами... Чем я только думала? Я ей не ровня. Как Радуга относится к моим провалам? Наверное, считает меня трусихой. Впрочем так оно и есть. Я уже смирилась. И с тем, что не унять мондраж, и с праздником, который окончится полным провалом исключительно по моей вине. Браво, Флаттершай. Браво.       А если честно, то я пью уже пятую чашку ромашкового чая. И как бы ни был хорош вкус, успокоительного действия нет никакого. Хотя листья и цветки не передержала, да и температура правильная, восемьдесят градусов. Видимо, мне уже и чаем-то не помочь. И дыхательную гимнастику делала. Но покалывание в пальцах ощущаются до сих пор. Будто руки долго держали без перчаток на холоде и теперь они согреваются дома, постепенно, с небольшой болью, оттаивая.       Ну что ж, время пришло. Остались какие-то восемь минут до нашей встречи. Не уверена, что смогу выдавить из себя хоть что-то, кроме слёз сегодня вечером. Поэтому, попрощаюсь заранее.       До свидания, дневник.