Амброзиус

- Заебало дома сидеть, давайте сходим куда нибудь, завтра выходной. Если Джисон куда-то звал, то значит пиши пропало. Он был самый старший из их компании, но самый "неадекватный" по мнению Сынмина. Каждый их поход не обходился без приключений. В последний раз он повел друзей в лес. Вдруг бабу Ягу увидят. Бабу Ягу не увидели, но на обратном пути убегали от кабана, Сынмин упал и сломал руку, после этого дальше школы с ним никуда не выходили. У Хана были всегда безумные идеи, а поддержать их было некому, просто потому что жить хотели все, а с Джисоном попросту можно было и не дожить до двадцати, да чего уж там. С ним и до завтра можно было не дожить. Слишком гиперактивный он был в свои 17 лет. - Ну уж нет. С тобой я никуда не пойду. Ты нас заведешь в какую-нибудь жопу, мы там встретим голодное животное, а дальше игра на выживание. Два варианта. Либо тебя съедает волчица, - Чонин поднимает ложку вверх, - Либо ты бежишь со скоростью торпеды, пока лёгкие не вылезут через нос. - Второй рукой поднимает вилку. - Спасибо, я пока не осмелился попробовать что-то из этого. Я - пас - Согласен. - Кивнул Феликс. Он был всегда рад приключениям, но мирная и спокойная жизнь ему нравилась больше. Учась в выпускном классе он понял, что выебать его может не только бык рогами, но и учительница физики формулами. Если сильно довести, то может амперметром по затылку треснуть, а потом еще час будет орать, что ученики портят школьное имущество. Поэтому Ликс решил, что приключений ему предостаточно в жизни. - Почему я с вами дружу? - Джисон засунул ложку с рисом в рот и чуть не подавился. Возмущение лезло со всех щелей. - Харош киснуть, завтра чтобы к восьми были у меня дома, я знаю куда я вас поведу. Будет весело. - Да кто же сомневался, в гробу все повеселимся. - Чонин устало повалил голову на стол, из-за чего рис из тарелки вывалился, Сынмин выругался на всю столовую. Феликс погладил Чонина по голове, морально успокаивая. С Джисоном были и правда весело. Да, опасно. Да, жизненно опасно, но это, можно сказать мелочи, они всегда выкручивались, а потом часто вспоминали и смеялись над всеми ситуациями. Ради этого стоило бы пожертвовать. Феликс успешно отсиживает все уроки, прощается с друзьями у ворот школы и бежит домой, где его ждет вкусный обед, надоедливая младшая сестра и несколько часов игры в приставку. Обыденность, но такая желанная. Вроде бы всего хватает, но хочется чего-то особенного. Хочется прежних эмоций, который Феликс получал от их прогулок с друзьями. Он бы все отдал Джисону, чтобы он дал почувствовать тот адреналин в крови, поэтому сейчас нисколько не сомневался, что пойдет на эту прогулку, и если надо будет на руках потащит Сынмина и Чонина. А пару часов назад он был другого мнения. Обед съеден, сестра послана к чёрту, приставка выброшена в угол из-за проигрыша. Все надоело. Время 21:20. Ликс в кое-то веки решился сделать домашку, точнее позвонить умнику Минхо из их класса и попросить дать списать. Тот конечно пошлет его нахуй, но через 15 минут мольб сдастся и скинет фотографию листка из тетрадки с красивым почерком. Один пункт в списке продуктивных дел помечен. Осталось еще 10. Убраться в комнате, почистить зубы, почистить лоток кошки и еще дохерища. Из этого Феликс только смог сделать второе. И то с трудом, потому что Оливия слишком долго жужжала под рукой о том, что Феликс слишком распустился, и пора бы взяться за учебу. Феликс вообще-то был отличником, пока не надоело. Сейчас его все устраивает. Он не зубрила и не двоечник, золотая середина. Многие бы позавидовали. Просто Ликс выстроил авторитет среди учителей, и многие ему ставили оценки все лишь за пару слов, и даже ставили в пример. "Вот Феликс каждый год хорошист, берите пример" . Сынмин с Чонином на задней парте только тихо смеялись, передразнивая учительницу. Они вообще на тройки скатились, но всегда были тихонями, за что им не ставили плохие оценки. - Я ща зайду за тобой. - Феликс отбросил телефон на кровать. Выходной выдался скучным. Феликс жевал сопли пол дня, и только когда мама попросила помочь он соизволил встать с кровати. Кое-как дожив до 7 часов Ликс начал собираться, но перед этим позвонил Чонину. Они жили недалеко друг от друга, поэтому Феликс частенько за ним заходил. Выбора в одежде у него было не много. Взял первое что попалось, стырил у сестры подводку для глаз и подкрасил нижнее веко, чтобы Джисон слюни попускал. - Мам, я пошел. - Ли подбежал к маме, коротко чмокнул ее и убежал, крутя в руках телефон. Чонин ждал его у дома. - Как думаешь, куда мы в этот раз пойдем? - Чонин немного переживал. Он бегал медленно и удача всегда была не на его стороне. - В душе не чаю. Он может нас вообще в Пусан утащить, никто не знает что у него на уме. - Ли пожал плечами. До Джисона они дошли в тишине. На улице начинало темнеть и в городе загорались фонари. Их уже ждал Джисона и Сынмин. Они вдвоем собирали сумку. - Мы уезжаем куда-то? - Феликс вздернул бровь. - Сам не знаю, сказали помочь, вот я и помогаю. - Сынмин складывал в рюкзак какие-то мелкие принадлежности. - Зачетно выглядишь, Феликс. Прямо в тематику нашей прогулки. - Джисона оценил образ Ликса. На нем были черные кожаные джинсы, такие же ботинки, косуха и черная водолазка, глаза были выразительно подчеркнуты, что нельзя было не заметить. - Пока думайте куда мы пойдем. - Ликс похож на гота, может на готическую вечернику? - Чонин надеялся, потому что это было безопаснее других идей, возникших у него в голове. Джисон покачал головой. - Бля, неужели идем на спиритический обряд? - Голос Чонина дрогнул, от одной мысли бросало в дрожь, а волосы на голове поднимались. - Черт с вами. Совсем фантазии нет. На кладбище мы идем. - Все замолкли. Сынмин выронил фонарик из рук. Чонин схватился за сердце и сел на ближайший стул. Феликс задумался. Он не боялся, наоборот, ему эта идея очень даже зашла. И судя по всему, Джисон собирался провести пикник на кладбище. В портфеле лежали консервы, фрукты и снеки. - Чего застыли, подъем. Нам еще идти до него минут тридцать, надо бы поспешить, боюсь, что дождь начнется. - Нет, Джисон, мы не пойдем. - Чонин опомнился. Встал со стула и покраснел от злости, это выглядело мило со стороны Феликса. - Я готов терпеть все твои выходки, но это уже слишком. На кладбище? Ночью? Ты умом тронулся? - А что не так? Там мы не встретим голодных животных, максимум голодного охранника. Вообще это самое безобидное место в которых мы бывали, просто там атмосфера крутая. - Джисон застегнул молнию на рюкзаке и повесил его на плечо. Никто не смел даже звука издать, только Чонин яростно дышал. Глаза его наливались кровью, а зубы скрипели сквозь плотно замкнутые губы. Феликс все ещё думал, что Чонин в таком виде выглядел красиво. - Ну уж нет, мы не пойдем. - Чонин стоял на своем. - Хватит, Нинни. - Сынмин поднялся с пола , первый раз подавая признаки жизни. - Он прав, это безопаснее того, что могло быть. - Вот от Сынмина такого Чонин не ожидал, тот всегда был с ним "за", а сейчас можно сказать предал его. Чонин даже опешил от такого. Открыл рот в немом вопросе и перевел взгляд на Феликса. Тот без эмоций втыкал в телефон. - Не смотри на меня так. - Феликс выключил гаджет. - Я пойду с ними. Я не понимаю чего может быть страшного на кладбище. Ты веришь в призраков? Чонин это детские сказки. Мы же не идем туда духов ловить. - Джисон победно улыбнулся. Он почему-то всегда уверен, что именно Феликс его поддержит. Чонин сдался. Домой идти желания не было, да и друзья были правы, как бы не хотелось этого признавать.Он и не признал. Обиженно смотрел на всех троих. Вчетвером они вышли из дома, предварительно обговорив, что никто не отходит друг от друга, потому что на кладбище есть охранники, которые могут их запросто поймать, если они разделятся. Чонин крепко вцепился за руку Феликса, ища в нем хоть каплю смелости. Ликс был для него всегда поддержкой и опорой. Тот никогда его не бросал, когда они от кого-то убегали или же когда он падал, тот всегда его поднимал, именно Феликса он считал своим хеном. Если Джисон всегда подшучивал над его худобой слабым иммунитетом, то Феликс всегда приносил ему таблетки, когда тот заболевал. Безусловно Джисон был тоже заботлив, но проявлял свою заботу немного по другому. Сынмин был просто Сынмином. Лучший друг, умеющий хорошо развеселить, но плохо поддерживающий. Он Чонина сразу предупредил об этом, но тот на это не обратил внимания, и сейчас не обращает. Ну не умеет и не умеет, Феликс зато умеет. Двадцать минут ходьбы, и у всех уже отваливаются ноги. Джисон всех подбадривает, говоря, что купил любимый кислый мармелад Чонина и чипсы с крабом для Сынмина с Феликсом. Чем дальше они шли, тем холоднее становилось. Кладбище находилось в безлюдном месте. Точнее людей тут было много, но живых - ни одного. От осознания мурашки бегали по коже, останавливаясь у кончиков волос. В нос бил запах сырой земли, а где-то в далеке уже собиралась гроза. Ночь была красивой, а особенно в месте, где ни одного дома, только чистый простор, так завораживало, что Феликс даже не заметил как они подошли к кладбищу. Это место пахло гнилью из-за старых крестов, что были пропитаны сыростью. Под ногами рос мох, недалеко находилось болото, поэтому можно было услышать не только трель сверчков, но и кваканье жаб. Где-то росли одинокие ёлочки, скрашивая место, наполненное мертвыми телами. Можно сказать парни сейчас шли по костям. По человеческим костям. Под куртку проходил холодок, только уже не от леденящего ветра, а от проклятого места. Феликс считал его проклятым, потому что святого в нем только прогнившие кресты. Он не понимал, почему люди крестятся когда заходят в это место. Здесь столько мертвых душ, что даже сосчитать тяжело, а люди пытаются замолить грехи когда заходят сюда? Травы было много, но вся мелкая, больших сорняков было мало. Маленький серп луны слабо освещал гравированные буквы на могилах, от чего атмосфера в этом месте, становилась жуткой. В кустах бегали ящерицы, каждый раз пугая парней. Точнее Чонина, который мертвой хваткой вцепился в плечо Феликса, тот слабо поглаживал его ладонь. Страшно пока не было. Было противно. Давление начинало бить по виска́м, холодный воздух застужал слизистую носа, и к подошве чистых ботинок прилипала грязь, каждый раз издавая мерзкие звуки. - Куда мы вообще идем? - Сынмин плохо видел в темноте, поэтому ориентировался по светлой куртке Джисона. Ему хотелось сесть, и как можно скорее, потому что ноги уже вибрировали при каждом шаге. - Где-то тут должна быть местность без кустов и травы, хочу там сесть. Я предлагаю вам проверить, есть ли здесь призраки. - Джисон говорил полушепотом, дабы не разбудить охранников, которые должны быть где-то неподалеку. - И каким образом? Мы же не будем их призывать? - Чонина трясло, то ли от холода, то ли от страха. Феликс приобнял друга за плечи. - Нет, опасно. Я взял доску Уиджи, просто попробуем узнать, есть ли тут что-то. - Не думаю, что кроме мерзких жаб и пауков мы что-то ещё тут встретим. - Сынмин поморщился, увидев жабу на чьей-то могилке. Они дошли до того места и сели на лавочку. Она была влажной, краска на ней облупилась и еще немного, она бы стала разлагаться. Место это было ужасное, кажется, никто его не посещал. Слишком мало убранных могилок тут было. Джисон достал сладости. Чонин впервые обрадовался. Всю дорогу у него урчал живот, и если сначала он не понимал от страха это или от голода, то теперь точно уверен, что он голодный как тот кабан, гнавшийся за ними из леса. Он и сам был сейчас погнаться за кем угодно. - Ну а теперь самое главное. - Хан достал доску. Она была новенькая, лакированная, и пахло от нее приятно - чистой древесиной. - По правилам все должны положить руки на планшетку и ни в коем случае не отцеплять до конца сеанса. Давайте все сюда свои руки. Не смейте сами двигать. - Хан поставил доску посреди столешницы и все положили руки на планшетку. Хан что-то пробурчал и замолк. - Здесь есть кто-нибудь? - Тишина угнетала. Чонин громко дышал, Сынмин ковырял носком кроссовок сырую землю, Феликс кусал губы, снимая корочку с заживших болячек и зализывая капельки выступившей крови, а Джисон пялил на доску. - Бред какой-то. - Сынмин закатил глаза. Джисон шикнул на него, пригрозив засунуть ему эту доску в трусы, если он не перестанет болтать не по делу. Ветер выл и кусты неподалеку зашевелились, никто не придал этому значения. Продолжая задавать бессмысленные вопросы доске. - Привет. - Послышался голос сзади. Все быстро обернулись, увидев человека перед собой. Хан долго думать не стал. Схватил Чонина за руку и потащил за собой, застревая в грязи, но не переставая бежать. Сынмин тоже не думал, побежал за ними, обгоняя парней и хватая тех за руки, чтобы те не отставали, а Феликс упал. Он увидел человека и остолбенел сначала. Потом понял, что это, наверное, охранник. Подорвался позже всех, но грязь на ботинках не дала далеко убежать. Он поскользнулся и упал на колени. Все как в бюджетных американских фильмах ужасов. Сейчас он попятиться назад, монстр схватит его и убьет. Только Феликс не успел даже открыть глаза, как его схватили на шкирку, подняли обратно на ноги и повернули. В глазах Ли виднелся ужас и заинтересованность. Перед ним стоял слишком красивый человек для охранника и слишком молодой. Он ухмылялся и внимательно смотрел на Феликса, а тот на него. - Отпусти меня. - Голос Феликса понизился на несколько тон, чтобы казаться более грозным. Может это помогло бы, думал Феликс. - Тебя не учили, что на кладбище ночью ходить опасно? - Незнакомец оскалился, и на секунду Феликсу показалось, что у того на зубах кровь. Они смотрели друг на друга внимательно, изучающе, хоть Феликс мало что видел, но тот показался ему красивым. Даже очень.- Не боишься, что я тебя накажу? - Отпусти, пожалуйста. - Феликс посмотрел тому в глаза, ища в них хоть каплю сожаления к нему, но в тёмных глазах напротив плескались только огни азарта. Ни этого ли всего Феликс хотел? Не хотел ли он почувствовать как кровь в жилах начинает кипеть, а страх пробираться под кожу? Так почему же сейчас он дрожит как осиновый лист. - Пусти! - Феликс пнул парня в живот и побежал. Обувь все еще скользила, но Ли собрал все свои силы и рванул вперед. Незнакомец смотрел как тот убегает. Губы на ветру быстро сохли, покрываясь корочкой, холод пробирался под куртку, но лицо пылало жаром, так же как и внутри все горело. Сердце стучало где-то около печени, а пульс превысил отметку 200. Феликс остановился. Дышать получалось через раз, а ноги больше не слушались. Он прекрасно знал, что убежал не далеко, и незнакомец стоит где-то рядом. Его охватил сильный интерес и он решил вернуться. Одно из самых глупейших решений Феликса, но когда он останавливался? Правильно, никогда. Упорства у него хоть отбавляй. Ликс немного ускорил шаг, боясь, что тот уйдет, но незнакомец стоял на месте, сложив руки на груди и опираясь ягодицами о стол. - Я дал тебе возможность убежать, но ты ей не воспользовался. Что же тебя остановило? - Он изогнул бровь. Феликс смог лучше разглядеть его. Парень был молодым. Не старше двадцати. Высокой и стройный, лицо тоже симпатичное, чистое и бледное. Как с обложки VOGUE вылез. - Ты охранник этого кладбища? Почему ты такой молодой? На студента смахиваешь. - Феликс подошёл ближе, рассматривая черты лица парня уже вблизи и без стеснения. Незнакомец слегка удивился такой наглости. - Иди домой, тебе здесь нечего делать. - Он расправил свой плащ и собирался уйти, Феликс схватил его за руку. Незнакомец повернулся, лицо его выражало недовольство, но Ликс уже перестал боятся. - Как тебя зовут? - Зови меня Амброзиус. - Он убрал чужую руку и снова отвернулся. - Что за бред, скажи свое имя, а я тебе свое. - Феликс немного засмущался. Не в таких обстоятельствах он представлял себе новые знакомства. - Ступай отсюда, здесь тебе еще предоставлено места, рано слишком. - Он медленно ушел, оставляя за собой шлейф приятных духов. Феликс стоял в ступоре. Ему понравился какой-то мужчина на кладбище. Он всегда считал странным Джисона, но сейчас считает таковым себя. Из головы плохо вылазит эта ухмылка незнакомца, его тихий голос и статная походка, можно счесть его за короля, но это еще больший бред. Ликс опомнился только когда конечности начинали леденеть. Он повернулся и медленным шагом побрел к выходу. Надежда на то, что этот незнакомец снова появится терялась с каждым шагом. И вот, Феликс уже у выхода. - Блять, Феликс, мы думали тебя уже расчленили. - Джисон подбежал первым к другу, проверяя того на наличие переломов и повреждений. - Живой, слава Богу. Что он с тобой сделал? - Ничего. - Феликс помотал головой. - Он просто сказал, что если еще раз встретит нас тут, то вызовет полицию. - Тьфу, черт старый. - Джисон скорчил недовольное лицо. - Ну вообще-то достаточно молодой, я его лицо успел рассмотреть. - Сынмин протянул Феликсу пачку с чипсами, чтобы тот стресс заел. Сынмин считал, что еда самый лучший антистресс, все с ним всегда соглашались. - Мы так испугались. Первым делом Чонина схватили, потому что он всегда теряется, бежали и не смотрели назад. Ну, наша привычная тактика. Забежали за какую-то могилку и спрятались там за столом, а потом поняли, что одного не хватает. Чонин на месте, а тебя нет. Мы поискали по кладбищу, но не нашли тебя, решили пойти к выходу и ждать там, вдруг ты выйдешь, уже собирались в полицию звонить, но ты вернулся, мы знатно навалили в штаны. - Я вообще сначала подумал, что мы призрака призвали. Сука, не пойду я с вами больше никуда. - Чонин сплюнул на землю и пнув невидимый камень развернулся и пошел. Все молча последовали за ним. Феликс улыбался, Сынмин задумался, Джисон клевал носом, еще немного и он уснул бы на плече Ликса. Плюс еще один поход, обернувшийся неудачей в их списке.

***

Феликс на следующий день заболел. Побегал на ветру и заболел, все удивились, потому что Феликс у нас был спортсмен, с крепким иммунитетом и вообще болел раз в 5 лет. Чонин сказал, что это карма, не одному же ему быть неудачником. Все трое его навестили с утра. Болеть не входило в планы Феликса, у него куча дел, экзамен, тренировки. Да вообще он слишком занятой человек, чтобы болеть. - Все выходные пошли по пизде. - Джисон плюхнулся рядом с Феликсом. - Ты как умудрился заболеть? Может этот охранник на тебя порчу навел? От сука, давай тоже на него сглаз какой-нибудь наведем, на понос например. - Боже, Джисон, твою голову когда-нибудь посещают адекватные мысли? Еще одно тупое слово из твоего рта, и я запихаю что-нибудь туда. Например, вон те салфетки. - Сынмин указал на полку, где лежала куча использованных салфеток. Феликс высморкался и положил туда еще одну. - Ребята, вы слишком шумные Феликс не ждал сегодня друзей. Ему хотелось поискать этого парня с кладбища. Имя он его не знал, только внешность и голос, опираясь на это, он ничего бы не нашел. Ли проводил друзей и сел за стол. Он помнил, что тот сказал звать его Амброзиус. Ликс погуглил и узнал, что это римское имя, но вот сам парень на римляна похож не был. Значит обманул. Вечером он погуглил информацию об этом кладбище, попытался найти в информации контакты охранников, но про них там ни слова не было. Феликс начинал злиться. Каждый день проводил с мыслью, что где-то там на кладбище этот незнакомец, который почему то не хотел покидать голову молодого парнишки. Феликс даже думал, что тот реально какую-то порчу на него навел, что теперь из головы Феликса не вылазит этот мужчина. Неделя, и Феликс сдался. Облазил пол интернета, чтобы найти его. Но что он может найти, зная только его внешность и где он работает. Ничего не нашлось. - Черт с ним. - Феликс последний раз посмотрел а себя в зеркало и взяв телефон в руки вышел из дома. Еще одно глупое решение, которое может оказаться ошибкой. Феликс это знает. Он хочет снова увидеть его, хочет испытать страх перед ним. Феликс не фетишист. Нет, ни в коем случае. Снова эта длинная дорога, снова безлюдные места и холодный ветер. Ликс оделся теплее, чтобы не заболеть снова. У кладбища было прохладнее. Феликс поморщился и засунул нос под куртку. Калитка неприятно скрипнула и вход на кладбище открылся. Сердце пропустило удар, а решимость куда-то делась. Зачем он все это делает? Сам не знает, просто хочется чего-то нового. Ликс осторожно проходит через кусты, он не знает куда идет, и не знает как найти этого незнакомца, просто следует интуиции. - Ну и где он? - Феликс пинает ближайший камень. - Как его там, Амброзиус вроде. - Феликс присаживается на скамейку, но тут же подрывается. - Чего забыл? - Ликс поворачивается на голос и тут же улыбается, видя перед собой того, кого искал. Он все такой же. Такой же красивый, властный, чертовски прекрасен. - Еще и улыбаешься, да ты совсем обнаглел. - Знаю. - Феликс садится обратно. - Как тебя зовут? - Я тебе говорил. - Незнакомец хмурится. Явно недоволен приходом Феликса. - Хочешь, чтобы я тебя убил? - Хочу. - Хм. - Он ухмыляется, а потом облизывает губу. - Какой ты бесстрашный. Хотел узнать мое имя? - Феликс кивает. - Хван Хёнджин - мое настоящее имя, но для тебя все еще Амброзиус. - А я...я Феликс. Ли Феликс. - "Но для тебя могу быть хоть псом". Озвучивать это Феликс не стал. Их знакомство и так начиналось в странных обстоятельствах, портить его окончательно Ликс не собирался. - Зачем ты сюда пришел? Я тебя пожалел и отпустил в прошлый раз, а ты вернулся. Бессмертным себя возомнил? - Хёнджину наскучал разговор. Хоть за эмоциями Феликса было смотреть интересно, но у него и других дел хватает, а этот парень надоедливый. Даже слишком. - Уходи отсюда, и не приходи, я же тебе сказал, рано тебе еще здесь находится. Или ты хочешь, чтобы я тебя похоронил прямо сейчас? - Феликс улыбнулся и кивнул. Хёнджин закатил глаза. - Еще раз сюда придешь, я приготовлю для тебя отдельный гроб. - Так ты гробовщик, а не охранник? - Хёнджин проигнорировал вопрос, развернулся и ушел. Феликс опешил, но сдаваться не стал. Поднялся с лавочки и догнал Хвана. - Игнор - это очень плохо, Хван Хёнджин. - Я же сказал, для тебя Амброзиус. - Глаза Хёнджина наливались кровью из-за злости, но Феликс не мог этого увидеть. Он остановился. - Почему твой голос такой хриплый? - Я недавно проболел. - И поэтому не нашел лучше идеи придти на кладбище? - Хёнджин глубоко вдохнул и посмотрел в глаза Феликсу. Дальше Феликс не помнит ничего, перед глазами туман, в голове так же. Он сидит на кровати и думает, сон ли это был или нет. Все было настолько реально, что невозможно назвать это сном. Его присутствие, его дыхание, голос. Абсолютно все. Поэтому Феликс не находит ничего лучше, как узнать не навели ли на него порчу. Обрыл пол интернета гадалок, сначала бесплатных, а потом и по платным пошел. Платил не много, многие ему говорили, что встретит он свою любовь, появятся у него деньги и прочья хрень. Только одна сказала, что опасность его ждет. Ли цокнул и закрыл ноутбук. Ничего полезного не нашел. В школе все по старому. Джисон пока не приглашал никуда, но у Ли было огромное желание самих всех пригласить на кладбище. Но естественно туда бы никто больше не пошел, даже бесстрашный Джисон. Поэтому Феликс опять решился пойти на кладбище. Ему срочно надо узнать, сон ли это был, или его усыпили и принесли домой. Или может у него вообще галлюцинации. В 8 он вышел из дома, маме сказал, что к Джисону пошел. Врать плохо, но Феликс и без этого слишком грешный. Он дошел быстрее обычного или ему так показалось. Громко вздохнул, прежде чем войти, как бы предупреждая о своем приходе. Как обычно прошел пол кладбища и сел за столик. Специально шел громко, громко открывал свой рюкзак. И это сработало на удивление. - Опять ты. - Хёнджин ухмыльнулся. Феликс повернул к нему весь свой корпус. - Какова же причина твоего появления. Может я смогу устранить ее. - Феликс засмеялся. Хёнджин присел рядом, а у парня дыхание остановилось, он так близко и пахнет от него приятно, все так же. - Ладно, раз уж пришел, развлекай меня. Скучновато тут. - А ты посмотри сколько здесь людей. - Феликс обвел рукой всё кладбище. - Не соскучишься. - Смотри, как бы ты среди них не оказался. - Он облизал губы и сел поудобнее. Феликс не понимал чего от него ждут, поэтому протянул блокнот парню. Хван поднял брови и непонимающе посмотрел на парня. - Там мои любимые стихи, читай и развлекайся. Ты же говоришь, что тебе скучно. В следующий раз могу еще и рассказы принести. - Нет, Феликс. ты прекратишь сюда ходить. Я и так слишком много тебе позволил. - Хёнджин не открыл блокнот, но спрятал его под плащом. - Сегодня последний день моей доброты к тебе, так что пользуйся. Можешь рассказать мне что-то. Мне все ещё скучно. - А что будет, если я ослушаюсь тебя и приду сюда снова? - Феликс пододвинулся ближе. Прищурил глаза и закусил нижнюю губу. В его планы не входило выводить Хёнджина, но сейчас у него это отлично получается. Хван поднимает голову к небу. Ночь звёздная, ветер слабый. Феликс сидит рядом, рассматривая черты лица парня и тихо восхищается, потому что таких красивых людей он точно не видел. Какой-то он неземной, эфемерный. Хёнджин не спешит с ответом, медленно закипает внутри и тяжело дышит. Почему он сразу не убил этого мальчишку, и почему не может убить его сейчас. Почти каждый день убивает, а сейчас поставил себе какие-то принципы и теперь следует им. Глупость, но он все ещё дает шанс Феликсу, а тот совсем его не слушает, идет на перекор. - Не смей, Феликс. - Хёнджин встает. - Раз тебе нечего рассказать, тогда мы прощаемся. Хёнджин медленно уходит. Что-то его гложет, какая-то недосказанность. Хочет вернуться и поговорить с Феликсом, нормально поговорить, но когда поворачивается видит, что тот уже ушел. Добровольно ушел, ни сказав ни слова. За эти несколько встреч он его и правда удивил, и удивляет по сей день. Феликс просто ушел. Он прекрасно знал, что ещё вернётся, узнает почему ему нельзя сюда приходить и кто такой Хван Хёнджин, но не сегодня, и не завтра. И даже не через неделю. Хёнджин удивился, что тот и правда перестал ходить, видимо испугался, но без Феликса на кладбище стало скучновато. Прямо как раньше. Прямо как все эти века. Хёнджин в какой-то момент вспомнил о той книжечке, что дал ему Феликс. По его словам это сборник с его любимыми стихами. Хёнджин положил его на стол. Зажег свечи, что делал редко, вдохнул запах гнили и сел на стул. Кончиками пальцев провел по кожаной черной обложке. Открыл блокнот и перелистнул страницы. Смерть — это долгий разговор Промеж Душой и Прахом. «Все тлен!» — гнет Смерть. Душа в ответ: «Мне чужды Ваши страхи». .Смерть смотрит в землю, а Душа, Чтоб спор закончить длинный, Как свой последний аргумент Сняла пальто из глины Хёнджин фыркнул. Да что эти люди могут знать о смерти. Пустой разговор. Это тоже самое, если Хёнджин захочет поговорить с мертвой душой, они же его боятся. Так и люди, пишут о смерти, но сами же страшатся и совершенно ничего не знают. Хёнджин морщится, но продолжает читать. Парафин стекает по свече и слегка сбивает запах мха и земли, слабый свет окутывает подземелье. Хёнджин читает вслух, перемещается на деревянную кровать и проносит через свои уста красивые слова. Они сладко оседают на губах и разносятся бархатом по хоромам, пока Хван не чувствует знакомый запах. Он закрывает блокнот и улыбается. Пришел. Быстрым рывком тушит все свечи и поднимается наверх, облизывая губы. Медленно шагает по грязи, и уже видит светлую макушку за деревьями. Феликс сидит все за тем же столиком. Он уже успел рассмотреть могилку. Бабушка, умерла пару лет назад в возрасте 85-и лет. Феликс ещё прочитал какие-то цитаты, выгравированные на чёрном мраморе. На его плечо опустилась рука и он вздрогнул. Повернул голову и увидел перед собой Хёнджина. Тот выглядел как обычно. Лицо его хмурое, но в глазах огни. - Пришел. - Больше с надеждой сказал Хёнджин. - Я же говорил, чтобы ты не приходил, это опасно. - Я никого кроме тебя здесь не видел, что может быть опасного? - Я. - Хван посмотрел в глаза Феликсу. - Ты не знаешь ничего Феликс, но ты очень забавный. Я читал стихи, что ты принес. Ты же и в этот раз что-то притащил? - Ага. - Феликс пару раз похлопал ресницами. Губы пересохли, он открыл молнию рюкзака и вытащил от туда коробку с мармеладом. - Мой любимый. С чаем попьешь. - Что это за хрень? - Хёнджин принял коробку с мармеладом. - Не мог ничего лучше принести? - Ладно, больше не буду приносить. - Феликс встал с места и собрался уйти. Он был обидчивый и это недовольство на лице Хёнджина его задело. Он всеми силами пытался ему угодить, а тот такой недоступный. Уйти ему не дали, Хван схватил его за руку. - Ладно, спасибо. - Хван открыл коробку и закинул в рот пару кислых мармеладок. - Расскажи что-нибудь. Феликс сел поудобнее. Он порассказал Хёнджину всю свою жизнь. Рассказал о друзьях, о школе, о детстве, о всем, что помнил. Хван внимательно слушал и где-то даже смеялся. Не заметил как коробка с мармеладом быстро была съедена, а все рассказы Феликса закончены. Они молча смотрели на небо. Хёнджин думал как бы не навредить мальчику и рассказать все, а Феликс думал, что хочет встретиться с Хёнджином в других обстоятельствах и при дневном свете. - Тебе пора домой. Будь осторожен. - Хван встал со скамейки. - Почему ты меня прогоняешь? Ты что-то скрываешь? - Нет, просто иди домой. - Хван развернулся и ушел. Феликс разозлился. - Ну и пошел ты. Идиот. - Феликс показал в спину Хёнджина средний палец и ушел. Их разговоры короткие, и Феликсу этого так не хватает. Он бы хотел, чтобы Хёнджин тоже что-то рассказывал, не прогонял его, а наоборот приглашал. Ему хотелось многое и многое из этого он просто не успевал совершить за время пока находился тут. Все, что он узнал, так это имя этого загадочного человека и все. Феликс злился. Чертовски злился на этого Хёнджина. Кто он такой и почему столько секретов держит? Ликс не успокаивался, на следующий день он не пошёл к нему. Друзья начинали волноваться из-за резких смен настроения Феликса, но тот утверждал, что это Оливия бесит. Ликс успокаивался долго, надеялся, что Хёнджин каким-то образом сам его найдет, ведь по сути он о нем знает все. От адреса проживания до номера его школы, к сожалению Феликс такой информацией о Хёнджине не обладает. Ликс всё-таки отбрасывает все свои обиды и решает, что в последний раз сходит к Хвану, чтобы послать его к чёрту или разобраться во всем. Как-то в одну из их встреч Хёнджин сказал, что ему понравилось как Феликс был одет в первую их встречу. Ликс быстро смекнул и сейчас решил одеться так же, только вместо кожаных джинс надел шорты и чёрные гольфы. Так он выглядел менее блядски или же наоборот. Глаза подвел той же подводкой и вышел из дома. Дорогу уже выучил наизусть. По какой-то привычке он стал доходить до кладбища не за 30 минут, а за 20. И вот сейчас он дошел быстрее обычного. Громко хлопнул калиткой и зашел внутрь. Их привычное место встречи было у той могилки, где покоилась бабушка. Феликс выучил тропинку наизусть, но услышал какие-то звуки, решил идти по ним. Здесь кроме Хёнджина он никого не встречает, поэтому был уверен что и в этот раз это он, и не ошибся. Феликс спрятался за дерево, чтобы его не увидели. Сначала он увидел девушку, которая стояла к нему спиной. Разочарование почему-то больно кольнуло под рёбрами. Неужели у Хёнджина есть девушка? Обидно. Хван поглаживал ее плечи и как-то не по-доброму улыбался. Ликс немного покрылся краской, потому что подумал совсем не о том. "Они что тут потрахаться собираются" - На этих мыслях Феликс смутился. Трахаться на кладбище было чем-то странным для него, но он был бы не против, если бы Хёнджин разложил его около какой-нибудь могилки...Глаза его полезли на лоб, когда он увидел, что Хёнджин укусил ее за шею. Не просто укусил, у Хёнджина вылезли длинные клыки, он проткнул ими кожу и, кажется, начал пить кровь. Феликс закрыл рот рукой. Так вот в чем был его секрет. Рюкзак падает из рук и громко приземляется на землю. Феликс не ждет, он быстро бежит вперёд, но его тут же нагоняют. Хёнджин схватил его за плечо и перевернул к себе. Феликс не мог придти в себя от шока. - Ты поэтому говорил, чтобы я не приходил сюда. - Феликс не знал что сказать. Вряд-ли его сейчас отпустят, и вряд-ли он вообще выйдет отсюда живым. Хёнджин облизал губы на которых все ещё осталась человеческая кровь. Он начал приближаться к Феликсу. Все, сейчас его убьют, потом расчленят и закопают. Хорошо, что далеко идти не надо было, они уже на кладбище. Феликс пятился назад пока ягодицы его не встретились со столешницей. Хван быстро подхватил его за бедра и усадил на горизонтальную поверхность. Феликс громко сглотнул и перестал дышать. Страшно было от любого движения Хёнджина. - Почему же ты не перестаешь приходить в это гнилое место? Дело во мне, или ты некрофил? - Хван закусывают нижнюю губу. Гниль бьёт в нос, кажется, кто-то начинает разлагаться и, кажется - это мозг Феликса, потому что он млеет от каждого слова из уст старшего. - Потому что мне нравятся странные места. - Не подает виду светловолосый. Он точно словно ангел, застрявший в проклятом месте. - Значит дело во мне. Феликс сильно спалился. Да, конечно дело было в нем, в ком же еще. Для чего здравомыслящему человеку ходить на кладбище? Здравый смысл Феликса покинул еще тогда, когда он первый раз увидел Хвана. Все полетело к чертям в пропасть бесконечности, в чёрную дыру. Феликс тоже туда улетел. Только его чёрная дыра называлась - Хёнджин. Хван смотрел в глаза, они у него оказывается красные, как янтарь на свету. Феликс перестал боятся. Если его сейчас убьют, то жалеть уже будет не о чем. - А что, если да? - Феликс наклоняет голову в бок. Рукой тянется к губам Хёнджина и стирает алую капельку крови. Хёнджин ухмыляется, а Феликс тянет его на себя и шепчет на ухо. - Обязательно потом мне всё объяснишь - Последняя нервная клетка треснула. Все точка невозврата была пройдена. Пути назад нет. Феликс здесь застрял. Глаза Хёнджина налились краской сильнее. Он сжал бока Феликса и прислонился своим лбом к его. Он дышал тяжело, еще пару сантиметров и губы соприкоснутся. Феликс мечтал сократить это расстояние, но ждал от Хёнджина первых шагов. - Только не смей потом жалеть. - Хёнджин сократил расстояние между ними и коснулся губами Феликсовых. Сначала слабо, останавливал себя, чтобы не навредить, но Феликсу это совсем не понравилось, он вжался сильнее и обхватив своими ладошками лицо Хёнджина прижался губами. Большим пальцем поглаживал его щеку, пока Хван перечитывал его позвонки на спине и слабо кусал губы парня. Во рту привкус чужой человеческой крови, а у Феликса губы со вкусом кислого мармелада, Хёнджина ведет от этого вкуса и он начинает целовать уже с напором, но боится, что не сдержится и съест Феликса. В хорошем смысле, конечно, если такое возможно Картинка перед глазами плывет, радужка глаз затуманена, но Феликс чувствует на себе прикосновения Хёнджина и это все, что ему сейчас необходимо. Столешница скрипит под весом, но их мало это волнует. Хван снимает с парня куртку и тёплыми ладонями проходится по молочной шее. У Ликса мурашки от ощущений. Вроде бы Хёнджин не человек, но руки такие тёплые, а еще мягкие, у Феликса наоборот, слишком холодные для живого, этим он разбавляет контраст. Кончиками пальцев пробирается под рубашку парня и проводит очертания каждого кубика. У Хёнджина торс накачанный, Феликс не видит, но чувствует, каждым сантиметром своих рук чувствует. Он медленно тает как мороженое на жаре пока его шею покрывают поцелуями. Осознание того, что сейчас он целуется с недочеловеком на кладбище плохо происходит в его голове. - Я сниму, постарайся не замёрзнуть. - Чёртов Хёнджин, откуда в нем появилась эта забота в такой момент. Он аккуратно стянул в Феликса футболку и сразу же притянул к себе ближе, чтобы его не окутало ветром. Губами протянул дорожку из поцелуев по всей груди и животу. Ликс прикусил внутреннюю сторону щеки и зарылся пальчиками в тёмные волосы парня. Так хорошо, невыносимо хорошо, что Феликс не заметил как начал возбуждаться. Сначала сопротивлялся этому, а теперь просто расслабился и отдался во власть "демона". Даже если он не настоящий демон, то в подсознании Феликса он стал самым чистым олицетворением этого существа. Хван стянул с себя плащ и расстегнул рубашку, теперь Ли мог хоть немного видеть подтянутое тело парня. Хёнджин поднял одну ногу Феликса и облизнулся открытый участок кожи между гольфами и шортами. - Оделся как на блядки. - Хёнджин гольфы оставил, а вот шорты стянул. - Что мы делаем? - Тяжело дыша пробормотал Феликс. - Тебя что-то смущает? Мне остановиться?- Феликс вздохнул и вместо слов снова поцеловал Хёнджина. Сам стянул с него штаны и прижался совсем вплотную, ища хоть какого-то трения, и получилось потереться пахом об пах. Тихий стон вырвался из уст Феликса. Хван принял это как согласие. Да, странно совокупляться с человеком, да еще на кладбище. Но кто запрещал? На то она и жизнь, чтобы разрушать все границы и переступать за черту дозволенного. Феликс эту черту давно не видит. Хёнджин целует худые плечи парня, кусает бледную кожу и пальцами ведет по бедрам. Феликсу эти нежности безумно нравятся, но не в такой обстановке. Он сам тянет на себя парня и целует. Сначала сталкивается зубами, но потом немного смиряет свой пыл и слегка прокусывает чужие губы пока Хёнджин стягивает с него белье и горячей рукой проводит по всей длине. Феликс ахает в поцелуй и отстраняясь прижимается лбом к шее, покусывая ее и зализывая. - Ликси, маленький мой, расслабься. - Хван облизывает пальцы, заменяя этим смазку. Не предугадывал он этого. Точнее знал, что, возможно это произойдет, но в голову не пришла мысль, чтобы подготовиться, хотя Феликсу и так вроде все нравится, особенно то, с каким энтузиазмом облизывает свои пальцы Хёнджин. С чмоком вытащил их и аккуратно вставил один. - Та милая женщина за нами наблюдает. - Он подбородком показал вперед, на могилку женщины. - Хёнджин... - Ликс в ужасе посмотрел на могилку и отвернувшись спрятал лицо в шее у парня. - Не стесняйся мальчик мой, она никому не расскажет, я обещаю. - Хёнджин усмехнулся, продолжая растягивать парня уже тремя пальцами. По сути женщина та и правда бы ничего не рассказала бы, а если бы захотела то Хёнджин бы перегрыз всех ее живых детей. Феликс громко дышал, кусая Хёнджиново ухо и прося что-нибудь сделать. Хван понял его с первого слова и вытащил пальцы, приставляя головку. Феликс замер. Кажется, его решимость пропала. Кажется, он начал осознавать, что сейчас потрахается с почти незнакомым человеком(?) на кладбище. Да, именно на кладбище. На прогнившей столешнице, рядом с могилкой женщины. -Боишься? - Страх порождает неуверенность. - Феликс облизал нижнюю губу Хёнджина. - Я уверен в себе как никогда, но еще больше уверен в тебе. - Хёнджин растянул губы в улыбке и толкнулся вперед. Феликс потерял грань реальности и другого измерения. Он попал в какую-то прострацию. Толчки Хёнджина были все сильнее,а дыхание его все громче. замерзнуть не получалось, его руки блуждали по худому телу, задевая самые чувствительные места и вызывая самые приятные ощущения. А когда темноволосый прошелся по простате Феликса аж подбросило, не так он себе это представлял, в реальности все ощущения намного острее, приятнее, или же это Хёнджин навел на него какие-то чары, скорее всего любовные, потому что Феликс теряется в нем все сильнее, глубже, так же как и Хёнджин в нем. Хван не останавливался ни на секунду, шептал на ухо о том, какой Феликс прекрасный и толкался глубже, рычал, кусал, безостановочно сжимал ягодицы парня, оставляя красные пятна на карамельной коже. - Феликс, ты чертовски хорош. Великолепный, неземной, дьявольски прекрасный. - Хёнджин все повторял это как в бреду, а Феликс извивался под ним как змея и так же шипел, только не отпугивая, а наоборот притягивая к себе, и они слипались, как магниты. Наслаждение походит на те цветы, которые причиняют головокружение, когда слишком долго дышат их ароматом. Хван не разрывал зрительного контакта, смотрел в глаза, как бы заколдовывая Феликса, хотя этого и не требовалось, он и так был заколдован. Смотря в эти красные, наполненные похотью и жаром глаза нельзя было оторваться. Феликс разглядел в них все желание, все свои грехи, боль, наслаждение...любовь .Нет ничего вечного на свете. И этим прекрасным минутам их блаженства приходил конец. Хёнджин сильно сжал бедра Феликса, второй рукой провел по голой груди парня и опустился к ней губами, последний резкий толчок и он излился в парня, Феликс за ним. Их дыхание было слышно, наверно, по всему кладбищу. Ликс лениво чмокнул парня и обхватив его за шею, бессильно повалился на него. Хёнджин слабо его обнял, сам был на периферии сознания, а с Феликсом рядом было тяжело выбраться из этого. Обоим далось немало времени, чтобы прийти в себя. Феликс начал замерзать и Хёнджин сам его одел, заправил свои влажные волосы назад, и Ли снова начал терять самого себя. - Ну что, рассказывай. - Феликс спрыгнул со стола и с долей вины посмотрел на могилку той женщины. - Пойдем сначала ко мне, ты замерз. - Хёнджин не особо был уверен, что в его жилище было теплее, но он привык, там уютно что-ли. Он взял Феликса за руку и притащил к подвалу. Ли уже устал удивляться, поэтому просто последовал за парнем, грея свои холодные ладошки о его тёплые. - Это твой дом? Ты здесь ночуешь? - Дневую. - Внутри было слишком темно, Хван зажег свечи и протянул Феликсу плед, тот в него укутался. Хёнджин сел рядом и замолк, говорить в любом случае пришлось бы. - Ну, как ты уже понял, я не совсем человек. Я полукровка. Вурдалак ну или упырь, а вообще-то мое имя Амброзиус как я уже и говорил, а человеческое - Хёнджин. У меня мать была человек, а отец голодный упырь, влюбился в мать, изнасиловал ее, а мама даже не знала, что он чудовище, облик то у него был человеческий. За несколько столетий все существа эволюционировали так, что их не отличишь от людей, только какие-то признаки остались от них, например отец мой весь в шерсти был. Мама узнала о том, что отец вурдалак, только когда родила меня, тот пришел, чтобы забрать меня, ну и убил ее. Я по сути человек, только со способностями. - Ахуеть. - Феликс не знал, каким словом описать эту ситуацию, думал, что это больше всего подходит. - А ты здесь живешь? Здесь же холодно. - Я привык, это мой дом. - Неужели ты прожил здесь всю жизнь? - Хёнджин кивнул. - А сколько тебе лет? - Не пугайся, я же сказал, что я человек. Жизнь моя такая же как и у людей, мне 20, я смертный.Ты же из легенд знаешь, что вурдалаки обитают на кладбищах, ищут тут своих жертв, отец мне подарил это кладбище, и оно мне нравится, я не захотел покидать его. - Тебе не скучно? А чем ты тут питаешься? Это вообще удобно, жить под землей? - Да, быстро привык. У меня есть книги, и стихи, что ты мне дал. В еде не нуждаюсь, пью кровь людей, что приходят сюда, как бы наказываю, но иногда ем и человеческую еду, она довольно вкусная. -Подожди. - Феликс резко выпрямился. - То есть в тот день, когда я первый раз пришел с друзьями ты мог меня убить? - Феликс закрыл рот. - Так вот что ты имел ввиду, когда говорил, что дал шанс мне уйти. Но почему? - Ты мне понравился. - Не стал скрывать Хёнджин. - Решил, что такому милому мальчику не хочется вредить. И вообще-то я не убиваю людей, просто пью их кровь, но могу конечно и сожрать, такое редко бывает, я могу контролировать себя. - Какой ужас, я мог попасться в твои лапы. - Хотя уже попался, и Феликс прекрасно это понимал, но стало страшно. Мало того, что он потрахался с чудовищем, да еще и кажется питает к нему какие-то чувства кроме страха, и они довольно сильные, но шок и ужас сейчас гораздо сильнее. - Прости, я... - Феликс не смог придумать отмазку, просто скинул с себя плед и направился к выходу. - Уже уходишь?- С тоской сказал Хёнджин и посмотрел на Феликса. Так неприятно стало от самого себя, ощущение, будто Хёнджин в этом виноват. Хотя так и есть, не родись он вурдалаком, может что-то и получилось бы. - Да, прости, тяжело воспринимать все это. - Феликс постоял пару секунд, которые ему показались слишком долгие и поднялся на верх, оставляя Хёнджина за самобичеванием. Хёнджин так не хотел, он пожалел, что родился чудовищем, первый раз в жизни испытал какие-то чувства кроме острого желание кого-то убить или съесть. Он почувствовал, как расцветало в нем что-то похожее на любовь, может это она и была. Хван хотел прямо сейчас вырвать эти клыки, содрать с себя кожу или задушиться.

***

Феликс забежал домой и закрылся в комнате. Такое с ним было впервые, он все еще чувствовал на себе те прикосновение, горячее дыхание и те красные глаза, которые смотрели на него как на чудо света. Феликс не знал, совершил ли ошибку или сделал все правильно. Мысли пожирали все живое в нем, это бесило. Как же обидно, что проблемы не могут решаться сами. Феликс бы заплатил бы, чтобы все само рассосалась. А что бы произошло? Хёнджин стал бы человеком? Хотя по сути он и есть человек, только на половину, а это уже проблема. Или может Феликс сам создал себе эту проблему в голове. Чёрт, слишком тяжело для восприятия. Он упал на кровать и уснул, слишком много на него сегодня навалилось. На следующее утро он проснулся как выжитый лимон. Тело немного ломило, во рту сухо, а голова снова забита бесячими мыслями. Феликс быстро умылся и пошел в школу. Учеба первый раз в жизни ему помогала, а точнее просто отводила другие мысли на задний план. Под конец дня он все же понял, что поговорить с кем-то стоит, и не нашел лучше варианта, чем Чонин. - Нинни. - Феликс сжал ручку рюкзака. Как вообще начать этот разговор? А как его продолжать? Чонин моментально повернулся к Феликсу, собираясь выслушать его, а Ликс почему-то медлил. Смотрел вперед и видел как тускнеет небо, через несколько часов оно покроется краской, солнце начнет заходить. Появилось резкое желание проводить этот закат только с одним человеком, который сейчас наверное сидит в своем подвале и не видит такой красоты. А хотелось бы, чтобы тот видел...видел как красиво заходит солнце за горизонт, дарит последнее тепло, нежно гладит своими лучиками лицо, целуя последний раз, удаляется. Столько хочется показать Хёнджину. - Ты знаешь, что делать, когда тебе кто-то нравится? - Ох, Феликс, как же тебя так угораздило? Вообще в делах любовных у нас Джисон мастер, но если ты хочешь услышать мое мнение, то я тебе скажу, что свои чувства ты должен принять. Убедись, что ты испытываешь, ведь это может быть обычная привязанность, или же тебе просто хорошо с этим человеком. Подумай над тем, что для тебя значит " нравится". Человек может нравиться внешне, может нравиться его характер, может тебе нравиться его шутки. - В том то и дело, что Хёнджин - не человек, и что к нему чувствуешь тяжело понять, от слов Чонина стало немного легче, он не задавал лишних вопросов, поделился своим мнением и немного помог Феликсу. Феликс раздумывал над своими чувствами три дня. Думал, что для него значит "нравится", и понял, что в Хёнджине ему нравится всё, а если совокупить всё это, то можно с точностью сказать - влюбился. От этого легче не стало от слова совсем. Ну влюбился, а что дальше? Теперь у них все будет как в сопливых дорамах, они поженятся, улетят в другую страну и проживут остаток жизни. Вот бы так, но столько сомнений в юной голове парня. Хотелось прямо сейчас бросить все и побежать на кладбище, но ждут ли его там после того поступка? Он так позорно сбежал оттуда, даже не попрощавшись, и теперь ему даже стыдно. Наверняка, Хёнджин сейчас злиться на него, и если Ликс придет, то непременно его сожрут. Этого ему хотелось меньше всего, но что-то ему подсказывало, что Хван тоже сейчас скучает, эта мысль так сильно засела в голове, что не давала жить. Еще через три дня Феликс совсем измучился. Скучал безумно сильно, ему не хотелось все так быстро кончать, при том, что все только начиналось. Он уже подавно смирился с тем, что тот получеловек, его терзало чувство вины. Ликс все бросил в один день и быстро собравшись выбежал из дома. На улице только начинало темнеть, солнышко еще не ушло. Ликс свернул на привычную дорогу и побежал. Отбросил все мысли и сомнения, сказал себе "будь что будет" и побежал на уже такое родное кладбище. Родное даже не кладбище, а тот человек, что обитает там. Феликс плохо понимал, что делает, что будет говорить, и какие действия они будут принимать. Просто хотел увидеть Хёнджина, очень сильно хотел. Ликс забежал, чтобы купить тех мармеладок, что приносил ему когда то, они, кажется, ему понравились. Феликс хотел радовать Хёнджина, больше никогда не обижать, не разочаровывать и не оставлять его. Никогда. Никогда. Всю свою короткую жизнь прожить под боком у него, читать ему свои любимые стихотворения и кормить мармеладом. Не только конечно им, Феликс научился бы и готовить ради него, но если бы не получилось, то он бы наверно все-таки решился и дал бы ему испить своей крови. Звучит не очень романтично. Да к чёрту эту романтику, кто придумал что романтично, а что нет? Опять глупые стереотипы? Феликс больше не поведется на это, больше не послушает ни единого слова. Он сам решит, что для них будет романтично, что для них будет правильно и что нет. Это его жизнь, так почему он решил, что любить нечеловека, это странно? Это так же обыкновенно, так же обыденно, так же нормально, как и завтракать по утрам, ходить на работу и по выходным собираться с друзьями. - Фух, бля, Хёнджин, я тебя сейчас сам съем. - Феликс улыбается во все 32 и проходит внутрь кладбища. Под светом солнца оно выглядит немного по-другому. Могилки больше не такие темные, земля не такая сырая, и чувства уже не те. Они такие же горячие как и солнце, об них можно обжечься или вовсе сгореть. Но когда Феликс останавливался перед чем-то? Правильно, никогда. Феликс в темноте плохо запомнил дорогу прошлый раз, поэтому идет, следуя своей интуиции, и это на удивление помогает. Он подходит к тому же подвалу, уверен, что его любовь, его предмет воздыхания там. Стучит в дверь пару раз и ждет. Так мучительно долго, кажется, вечность ждет, но оно того стоит. Безусловно стоит, потому что Хёнджин при солнечном свете - это самое красивое существо, которое Феликс встречал. Он всегда тихо восхищался его красотой, но в темноте полной картины не увидишь, но вот при свете все меняется в разы. Сердце делает кульбит. Его темные волосы аккуратно спадают на глаза, губы покусаны, лицо белоснежное, а шея такая длинная, изящная, реснички пушистые, немного подрагивают. Ох, Ликс влюбился заново. - Джинни. - Феликс улыбается ярче солнца и обнимает парня, так крепко, чтобы тот даже не подумал отстраниться. Тот молча обнимает в ответ. Кладет свою голову на светлую макушку и вдыхает полной грудью. Что-то упало внутри. Камень тяжести или сердце от бешенного ритма решило провалиться, да вообще посрать что там, главное, что Феликс пришел, не оставил его, а пришел. Пускай немного поздно, пускай так неожиданно, но Хёнджин его ждал, и почему-то надежда, что он придет грела его ледяную душу. - Прости меня. - Не надо, не говори ничего, идем. - Хван взял его за руку и повел куда-то, кажется, за пределы кладбища, но не слишком далеко. Они вышли на холмик и сели на траву, пригретую солнышком. Вид открывался безупречный. Вдалеке красовались пёстрые деревья, закаты в осеннюю пору ярче обычного, и сейчас пунцовая краска разлилась по небу, где-то она смешалась с пушистыми облаками, а где-то все такая же яркая. Ликс даже не знал куда смотреть, на Хёнджина, поставляющего лицо под поцелуи солнца или на этот воистину прекрасный пейзаж. - Так живописно, тяжело понимать, что сзади меня куча мертвецов. - Наверное стрёмно тут жить. - Им - да. - Феликс непонимающе посмотрел на Хёнджина. - Они меня боятся, так же как и тебя, всех людей. - Неужели духи боятся людей. - Да. - Хёнджин облизал свои клыки. - В этом нет ничего странного. Дух может чувствовать человека, но пока он оболочка - он не сможет вас видеть, поэтому и боится вас, а меня вдвойне, потому что меня они видят. Люди так же боятся того, чего не видят, духов, например. - Он усмехается - Хёнджин. - Феликс подсел ближе и взял в свою руку Хёнджинову. Пальцы у него длинные и тонкие, несколько перстней на них, выглядит красиво. - Ты прости меня, что я так сбежал, я испугался, и мне надо было время подумать. - Я понимаю, Ликси, я сам испугался. Ты сделал все правильно. - Правда? - Хван кивнул. - Ну тогда, Хёнджин, я хочу тебе предложить кое-что. - Феликс поднялся с земли и потянул за собой Хёнджина. - Раз уж жизнь у нас с тобой так коротка, не хочешь ли ты провести ее со мной, вдали от этого кладбища? - Что? - Обещаю, мы будем его навещать. - Ты предлагаешь мне жить с тобой, с людьми? - Да, Хёнджин, потому что я люблю тебя. - Феликс посмотрел на Хёнджина. Глаза его все ещё красные, завораживающие. - И ты не боишься меня? - Нет, Хёнджин. Ты согласен? - Хорошо. Хорошо, потому что я тоже тебя люблю. Длинные пальцы касаются горячей щеки. Никогда бы он не подумал, что на кладбище найдет свою любовь. А кто вообще думает о том, где встретит человека, которого любит? Вся наша жизнь состоит из встреч и прощаний, у Феликса и Хёнджина за все их знакомство было множество прощаний, а теперь все по-другому. Теперь их жизнь будет состоять только из приветствий, теперь Хёнджин никогда не отпустит эти маленькие, холодные руки. Он сделает все, чтобы согреть Феликса, а Хёнджин для Феликса станет той самой искоркой, ради которой он жил. Той искоркой, ради которой он шел сюда первый раз. Он больше никогда не скажет ему прощай, потому что на этот раз их встреча не заканчивается, она медленно протекает в другое русло, более обыденное. Но любовь от этого не гаснет. Но почему? Потому что любовь нельзя потушить огнем. Высшее счастье жизни — это уверенность в том, что вас любят: любят ради вас самих, вернее сказать — любят вопреки вам...